Любовь и кролики.

Оставив охранника надраивать посуду, Бонни бодро вылетел с кухни и... столкнулся с Чикой. — Куда? — гневно спросила она, сверкая левым глазом, — А посуду кто мыть будет, умник? — А я... А я уже всё сделал — фиолетовый решил, что лучшая защита — это нападение, и начал действовать самым наглым образом, — Можешь проверить. Только не ослепни от блеска кастрюль. — Чёт падазрительно, — сощурилась курочка. Она немного посверлила Бонни взглядом, но тот выдержал и это. Решив, что её друг не врёт, Чика продолжила, — Ну ладно, раз ты свою часть уговора выполнил, то и я поступлю так же. Спрашивай, что хотел. Кролик сделал ушами знак «Виктори». Но сделал так, аккуратненько, чтобы курица ничего не заметила. — В общем так, — начал он, — мне нужна вся информация о романтических ужинах. О том, как их организовывать, как готовить, как себя вести на них. В общем, всё. — Ну всё, так всё, — кивнула курочка. Она вообще обладала очень покладистым характером, и, если её не злили (а злили её почти все и всегда), то она являлась наимилейшим собеседником, — Раз уж тебе так надо... — Надо, ещё как надо, — перебил её Бонни. Чика послала ему взгляд, красноречиво говоривший: «Ещё раз встрянешь, и будешь готовить романтические ужины на Северном Полюсе.». Кролик замолк. — Ну тогда слушай, — продолжила кулинарка, — Романтические ужины — это такие ужины, во время которых акцент делается не на еду (а аниматроники вообще что-нибудь едят? Прим. автора), а на окружающую обстановку, такую как цветы, свечи, музыка и прочее ля-ля. Фиолетовый конспектировал всё в блокнот. Он строчил с такой скоростью, что уже вторая ручка в его лапах раскалилась докрасна и начала прожигать обшивку. Нос Бонни был забрызган чернилами, но он этого не замечал. Поставив точку, он посмотрел на Чику, — мол, продолжай, мне очень интересно. — Кроме того, — курочка сделала выразительную паузу, — Во время ужина нужно постоянно говорить даме сердца комплименты. Например: Боня, какая у тебя сегодня обшивка красивая! Чем красишь? Чем больше комплиментов ты скажешь — тем лучше... — Тем лучше... — повторил кролик, выписывая последнюю буковку четвертой уже по счету ручкой, — Дальше что? — Дальше... А это, в принципе, и всё, — подытожила Чика, разводя крыльями, — Больше ничего не знаю. Уж как-нибудь сам выкручивайся. — Спасибо и на этом, — поблагодарил курочку Бонни, — Твои советы меня просто спасают. — Ой, всё, засмущал. Ладно, пойду-ка я в офис охраны загляну. Давненько я там не бывала. Как только Чика исчезла в отдалении, дверь на кухню приоткрылась, и в коридор, стоная, выполз Майк Шмидт. Именно выполз, протирая своим пиджаком полы и цепляясь за плитку одной рукой. Вторая безвольно волочилась за ним. — Я всё сделал, — прохрипел секьюрити заплетающимся языком, — Можно я теперь нажрусь и забуду про всё это? — Можно. Но сначала ты сбегаешь в ближайший магазин, купишь цветов, парафиновых фиолетовых свечей (не перепутай со свечами для мотора, а то я тебя знаю.) и все диски с песнями Коли Баскова и Стаса Михайлова, — перечислил Бонни, — Всё понятно? Охранник взвыл, необычайно резво вскочил на ноги, достал из пустоты пистолет с одним патроном и убежал в туалеты — стреляться от безысходности. Через пару секунд до ушей фиолетового донесся выстрел, а ещё через пару секунд Майк вернулся обратно. На его лице была написана такая обреченность, что Рыцарь Печального Образа, увидев его, удавился бы от зависти. На немой вопрос кролика Шмидт ответил лишь одно: — Я стрелял в себя, но промахнулся. Больше от него ничего нельзя было добиться. Едва Майк скрылся за горизонтом, на шее у Бонни внезапно повисла Боня. Она сказала: — Дорогой, ты знаешь, я передумала. Мы не будем устраивать романтик. Вместо этого у нас будет всеобщее PARTY HARD. Как тебе идейка? — Превосходно! — одобрил фиолетовый, в душе радуясь тому, что теперь ему не надо заморачиваться насчёт создания нужной обстановки. По-видимому, то же самое думал и Шмидт, потому что до парочки донесся его вопль: «СКОТТЧЕ НАШ, Я ЗНАЛ, ЧТО ТЫ МЕНЯ НЕ ОСТАВИШЬ!!!». На том и порешили... Тем временем в тайном кабинете Дэниэла Фазбира. Дэниэл сидел за столом и курил кубинскую сигару. Перед ним стоял человек, одетый в фиолетовую куртку и такие же брюки. Человек был очень похож на Чака Норриса. Крутость его зашкаливала. — Как твоё имя, сынок? — спросил директор после одной особо длинной затяжки. — Винсент фон Борк, великий и ужасный, гроза детей и аниматроников, — ответил человек. При этом голос его не выражал абсолютно никаких эмоций. — Что ты умеешь делать? — Я умею делать всё. — Тогда слушай боевую задачу. Твоя цель — припугнуть этих дурацких роботов, показать, что люди — это хозяева пиццерии. Для демонстрации силы можешь деактивировать кого-нибудь бесполезного. Эндоскелета, к примеру. Майк, Джереми и Скотт помогут тебе в этом. — Приказ понял, — ответил Винсент. После этого он вышел из кабинета, а Фазбир остался сидеть за столом, предвкушая легкую победу. Ведь до этого его мега-супер-солдата не смог одолеть никто...