Да, папочка

Перед полнолунием Айзек натурально изнывает от возбуждения - все тело плавится в жаркой, предвкушающей истоме, а волк метет хвостом в ожидании то ли полной луны, то ли Питера. Айзек не взялся бы делать ставки. Айзек скучающе рассматривает выученный ассортимент коктейльной карты, потягивая "Роуз", небрежно отмахивается от подсевшего поближе парня, почти подростка, иногда поправляет прядки в и без того идеальной прическе, совсем немного двигаясь в такт звучащей музыке, одновременно принюхиваясь к мешанине запахов, стараясь как можно раньше почуять тот, которого так ждет. - От тебя так сильно пахнет возбуждением, милая, - у Питера веселый голос и явно хорошее настроение: приближающееся полнолуние не волнует его ни капли. - Что с тобой, сладкая? Соскучилась по папочке? - зубы не сильно, но вполне чувствительно сжимаются на кромке уха, в то время как рука бесстыдно обласкивает плоскую грудь, массируя напрягшиеся соски сквозь кружево белья и шифон легкого бледно-розового платья. Айзек опирается рукой о барную стойку, почти невольно подаваясь под собственнические ласки, и поднимает голову, чтобы сделать вдох, тут же сталкиваясь взглядом с барменом. Тот спешно отворачивается, слабо передернув плечами, ничего не говорит, но Айзека продирает волной возбуждения, становящейся только ярче и острее от смущения и лёгкого стыда. - Знаешь, о чем он думает? - шепот Питера обволакивает, разливается по венам ядом. - Ты умеешь читать мысли? - Айзек слабо ведет бедрами, подаваясь назад, прижимаясь ягодицами к паху мужчины. - Я умею считывать запахи, - Хейл прижимается губами к шее волчонка, по-прежнему держа ладонь на груди, поглаживая. - Он хочет оказаться на моем месте. Хочет трогать тебя, ощущать под руками твое тело, вдыхать твое возбуждение. Он думает, чем я расплачиваюсь с тобой за то, что ты отсасываешь мне, сжимая своими мягкими пухлыми губками мой член. Сильные пальцы сжимают острый сосок, массируя, губы касаются кожи за ухом, опаляя дыханием, Питер пошло, грязно вжимается в Айзека, в полной мере давая волю своим желаниям, и Лейхи принимает все это, позволяет, давая мужчине прочувствовать свою власть над ним и ответное вожделение, перерастающее в похоть. - Самое пикантное, сладкая, что бармены - очень наблюдательные люди, - вторая ладонь ложится на низ живота, плавно соскальзывая еще ниже, когда Айзек приглашающе разводит ноги. - Так что, поверь, он знает, что у тебя под юбкой. И думает о том, как бы оттрахать тебя так, чтобы ты и думать обо мне забыла... Чувствуешь горчинку ревности в его запахе? - Да, папочка, - Айзек блаженно улыбается, вновь поднимая взгляд на бармена, только сейчас по-настоящему оценивая его. Айзеку такие парни не нравились - жилистый, сухощавый, похож на самого Лейхи. - Но я только твоя девочка, - лукаво урчит, поводя плечом и кокетливо оборачиваясь к Хейлу. - Правда, папочка? Питер отзывается тихим, довольным рыком, проводя ладонью от груди к шее Айзека, заставляя его еще чуть сильнее откинуть голову назад. - Только моя малышка, - согласно шепчет Питер в приоткрытые губы, позволяя себе поцеловать волчонка. Айзек трепетно вздыхает, сладко застонав в его губы. - Скажи, милая, - с напускной серьезностью и лукавым веселым блеском в глазах продолжает Питер, - ты ведь слышала о том, что красивым девочкам нельзя садиться в машину к малознакомым мужчинам, потому что красивую девочку могут завезти в лес и там жестко отыметь на капоте тачки? Айзек коротко, широко улыбается, наощупь дотягиваясь до коктейля и поднося к губам бокал интенсивно розового напитка, отводит взгляд, игриво глядя на Хейла из-под ресниц - Питера окатывает волной жара от такой откровенно-пошлой игры - и, невинно улыбнувшись, спрашивает: - Обещаешь?

***

Шифоновая юбка мягкими складками собирается на пояснице, когда Айзек, уперевшись ладонями в капот, выпячивает задницу, зазывно покачивая бедрами. Почти полная луна заливает его тело молочно-бледным светом, делая его еще более беззащитным на фоне темноты лесной чащи. Айзек нетерпеливо прогибается, ложась грудью на холодный капот машины, просит прикосновений, ласки, внимания. Светло-розовое кружево красиво обтягивает крепкую, в меру округлую задницу - Питеру даже не охота нарушать эту гармоничную красоту, поэтому какое-то время он позволяет себе наслаждаться зрелищем, одновременно доводя Айзека до жаждущих надломленных постанываний прикосновениями. Твердый, увлажненный естественной смазкой член медленно и удобно скользит между ягодиц, соприкасаясь с тонким кружевом, и это достаточно приятно для Питера, и достаточно мучительно для Айзека, чтобы Хейл получал еще больше удовольствия. Лейхи с глухим стоном упирается лбом в капот, заводя руки за спину, сжимая ладонями свои ягодицы и разводя их в стороны, так, что, чуть отодвинув полоску кружевной ткани, Питер видит раскрытую, смазанную и нетерпеливо пульсирующую розовую дырочку, подготовленную и растянутую специально для него. - Ты хорошая девочка, сладкая, - севшим голосом произносит Хейл, медленно спуская с юношеских бедер розовое кружево. - Ты очень старательная, - подушечка большого пальца надавливает на подрагивающие края, легко проникая внутрь, в горячее и влажное нутро. - Я так хочу тебя, папочка, - Айзек тихонько всхлипывает, сжимая палец в себе. Айзеку просто необходимо сейчас быть заполненным, нужным, желанным, и об этом он готов умолять, стоя полуголым посреди ночного леса. - Я знаю, малышка, - Хейл наклоняется к подрагивающим бедрам, касаясь губами гладкой прохладной кожи, продолжая поглаживать раскрытую дырочку уже двумя пальцами. - Папочка тоже хочет свою девочку, - шепчет с оттенком возбужденного рыка, наклоняясь к уху волчонка. Айзек нетерпеливо всхлипывает, оказавшись спиной на капоте машины, скрещивает ноги на пояснице Питера, притягивая волка к себе, и при этом у него такой безумный, горящий животным желанием взгляд, что Питер невольно восхищается им, наклоняясь, оттягивая в сторону ворот легкого платья, чтобы поцеловать выступающие ключицы. Волчонок принимает его член легко, гладко, туго и горячо сжимая в себе и слегка выгибаясь навстречу, ища новых прикосновений и новой ласки. - Моя красивая девочка, - искренне и немного восхищенно шепчет Хейл, одной рукой придерживая юношу за бедро, а второй поглаживая контур приоткрытых в тихом стоне губ, нежно проводя языком по нижней, когда волчонок скользит ладонями по его шее вниз, к расстегнутому вороту рубашки, судорожно расправляясь с еще несколькими пуговицами, чтобы прикоснуться пальцами к груди. Долгий, нежный поцелуй заставляет Айзека задохнуться, потеряться в ощущениях; он послушно подставляется глубокой сладкой ласке, постанывая, одной рукой продолжает гладить мужчину по груди, второй зарываясь в его волосы и сжимая чуть сильнее, когда глубокие медленные толчки сменяются быстрыми, размеренными и уверенными. - Ещё... - всхлипывает Айзек, когда Питер замирает на глубоком толчке, вжавшись в него всем телом, подхватывая под поясницу и прижимая теснее к себе. - Нетерпеливая девчонка... - Питер опускает взгляд, следя за тем, как волчонок расстегивает последние пуговицы рубашки, распахивая её. У самого Айзека платье задрано почти до груди, юбка собирается складками где-то под поясницей, и Питер, выпрямляясь, с удовольствием касается пальцами плоского живота, гладкого паха и твёрдого, сочащегося смазкой члена, обхватывая ствол ладонью, мерно лаская в ритме собственных движений. Айзек распластывается по капоту, выстанывая имя Питера, когда тот подхватывает его под бедра, крепко сжимая и насаживая на свой член. Когда Питер наклоняется, чтобы поцеловать Айзека снова, Лейхи, как и увлекшийся своей сладкой добычей мужчина, слышит шорох приминаемой травы, удивленный, хриплый вздох и знакомый голос: - Айзек?.. Лейхи вздрагивает, невольно жмурясь и случайно всаживая удлиннившиеся когти любовнику в плечо. Питер сердито щелкает клыками, заставляя Айзека втянуть когти, и, коротко закатив глаза, резюмирует: - Маккол... Я выдеру тебе глотку, если ты сейчас не исчезнешь. Наверное, это первый раз, когда Скотт слушается Питера без разговоров - просто срывается с места, и через секунду напоминанием о его присутствии остается только крепкий запах изумления. - От этого щенка нигде не скрыться, - раздраженно хмыкает Питер, перехватывая взметнувшуюся в каком-то неопределенном жесте руку Айзека, сжимая и заводя её ему за голову. - Будь хорошей девочкой, милая, - Питер ласково рычит, не прекращая двигаться, несмотря на то, что в какой-то момент Айзек пытался то ли вывернуться, то ли прикрыться. - Тише, сладкая, тише, - голос у Питера такой же ласковый, как и его рык. - Посмотри на меня... Айзек послушно поднимает взгляд, распахивая влажные глаза, в которых страх и стыд переплетаются в причудливый, неприятный коктейль. - Будь хорошей девочкой, - мягко, но достаточно строго произносит Питер, придерживая Айзека за подбородок и требовательно глядя в его глаза. - Будь хорошей девочкой для меня. - Да, папочка, - едва слышно шепчет Айзек, стараясь абстрагироваться от произошедшего хотя бы на время, отдаться сильным ласковым рукам, властным прикосновениям и приятному жару, расцветающему в паху. - Молодец, милая, - тихо шепчет мужчина, когда Айзек закрывает глаза, когда его запах снова выкрашивается сладостью. - Ты моя нежная, ласковая девочка... Волчонок тихонько урчит в ответ, обнимая Питера, когда он выпускает из захвата тонкое запястье. Питер продолжает шептать что-то ласковое, возбуждающее, прижимаясь губами к уху Айзека, и двигается всё быстрее, слабо царапая ногтями подрагивающие бедра. - Папочка... - слабо стонет волчонок, когда широкая горячая ладонь снова накрывает его член, в несколько умелых, правильных движений доводя его до оргазма. Питер отзывается довольным рыком, замирая и напрягаясь на пике удовольствия, прикусывая гладкую белую шею возле кадыка, и, расслабившись, почти ложится на юношу, накрывая его своим телом, медленно, с удовольствием проводя ладонями по его бокам. Айзек, повернув голову, покрывает поцелуями его шею, линию челюсти, улыбчиво мурлычет, когда Хейл приподнимается на руках, позволяя волчонку прижаться с поцелуем к губам. - Я начинаю думать, что красивым девочкам очень даже нужно садиться в машину к малознакомым мужчинам, - Лейхи лукаво поглядывает на Питера из-под ресниц, кокетливо улыбаясь. - Покажешь мне этих малознакомых мужчин, о которых говоришь, - Хейл несильно кусает заулыбавшегося волчонка за губу, поднимаясь и помогая ему сесть. - Не замерзла? - оглаживает линию плеча, прикрытого волнами шифона. - Ты шутишь? - Айзек наклоняет голову к плечу, вопросительно приподнимая брови. От мальчика на самом деле пышет жаром, удовлетворением и удовольствием, но Питер прекрасно знает, что быстро остывающий ночной воздух скоро заставит эту молочно-бледную кожу покрыться мурашками. Айзек не очень охотно приводит в порядок свою одежду, одергивая подол смявшегося платья и робко посматривая в ту сторону, где стоял Маккол. Питер подходит вплотную, обнимая волчонка за талию, второй рукой поглаживая его по бедру, снова заглядывает в глаза, находя в них беспокойство и заново разгоревшийся стыд. - Что тебя беспокоит, милая? Не думаю, что твой дружок будет настолько бестактен, что расскажет кому-нибудь об увиденном. - Но он знает... - тихо произносит Айзек, очень осторожно, пугливо прижимаясь к Питеру, в первый раз ища не ласки, а поддержки и защиты. Айзек совсем не уверен в том, что Питер захочет дать ему это, что не оттолкнет, посмеявшись. - Он видел меня... - Айзек теребит подол платья, прислоняясь щекой к плечу Питера. - И тебя... Питер неспешно, мягко обнимает юношу за плечи, поглаживая и позволяя прижаться, обхватить обеими руками, обнимая по-детски отчаянно. - Извини, - неловко бормочет Айзек, пугаясь собственного поступка, - извини, я... - Хочешь переночевать у меня? - спокойно спрашивает Питер, укладывая ладонь на щеку дернувшегося назад в попытке отстраниться Айзека. Лейхи задерживает дыхание, вслушиваясь в сказанное, в интонации, с которыми произнесены эти слова. Питер совсем не так предлагает поехать, продолжить приятный вечер не менее приятной ночью. На самом деле, Айзек всегда старался уехать засветло, чтобы к утру оказаться в особняке и не вызывать лишних вопросов, но сейчас ему жизненно необходимо было собраться с мыслями, успокоиться, и возможность сделать это в компании Питера одновременно пугала и согревала. Айзек несмело улыбается, на несколько мгновений поворачивая голову, чтобы поцеловать запястье мужчины - немая, сладкая благодарность, те эмоции, которые Айзек не в состоянии выразить словами, - и негромко выдыхает: - Да, папочка.