Иные судьбы

- Мама, прекратите, пожалуйста, - сквозь зубы прошипела Михримах, - Как вы можете так говорить? Что же такого они сделали? - Они знают, - Усмехнулась Хюррем, - Да и ты должна бы понимать, что Мехмед не мог умереть просто так. - Вы обвиняете меня в убийстве Мехмеда? – Шехзаде с гневом и болью взглянул на вошедшую, - Вы потеряли сына, а я – брата. Я испытал такую же боль, как и вы, потеряв его. Он был частичкой и моей души! - Бессмысленно говорить об этом уже, не так ли? – Вновь оскалилась султанша, - всё равно уже ничего не докажешь. Однако, кто бы из вас двоих не сделал это, он взял на душу огромный грех. - Валиде, прошу вас! – Раздражённо прервала её Михримах, - Зачем вы говорите всё это?! Пытаетесь кого-то переубедить? Поймите, наконец: никто из присутствующих здесь не виноват в том, что случилось! - Мне горько, что ты веришь им, а не мне, - покачала головой султанша, - что ж, тогда единственная причина, по которой я останусь сейчас здесь, это твои братья. Мои львы, я так скучала по вам! - Мы тоже, Валиде, - как-то безрадостно ответили они. Остаток вечера прошёл в неловком молчании, которое лишь изредка нарушалось неудачными попытками начать разговор. Потом братья решили ехать в Топкапы, скомкано попрощавшись и пообещав навестить её ещё чуть позже. Хюррем тоже собралась было уезжать, но её остановил раздосадованный возглас дочери: - И вот зачем вы это сделали? Хюррем обернулась, чуть нахмурившись. - А зачем ты пригласила этих… людей сюда? – Ответила Хюррем, силясь не повышать голос, - Ты уже не маленькая, Михримах, и должна бы понимать, кто друг, а кто враг твоей семье! - Но Мустафа тоже мой брат, валиде! – Огрызнулась султанша, - вы всегда к нему несправедливы. То, что он не является вашим сыном, не делает его братоубийцей! - Ты, верно, забыла закон Фатиха? – Жестоко усмехнулась султанша, - Либо он, либо твои родные братья. - Как будто вы не знаете, что он не такой! – Побледнела Михримах, - Из них он меньше всех хватается за власть. Она для него, скорее, долг, который он обязан выполнить, нежели нечто вожделенное. - Как ты его разукрасила, - ответила Хюррем, - возможно, ты права, но власть меняет людей. Может быть, сейчас он благороден, а каким станет потом – неизвестно. Ты готова жить в постоянном страхе за жизни своих братьев? Да и, к тому же, они гораздо лучше твоего любимого Мустафы по всем параметрам! В любом случае, нужно исходить из закона Фатиха, Михримах. Остальное – не более, чем просто предположения. А если так, то, как я уже и сказала, либо он, либо они. Ты тоже должна выбрать, если уж учувствуешь в этой игре. Пойми это, и постарайся меня понять. Сказав это, султанша ушла, не оборачиваясь. Михримах упала на тахту, вцепившись ногтями в гладкую ткань обивки. О Аллах, а если валиде права? Нет, она не может выбрать между ними… Они все ей безмерно дороги! Пусть же время подскажет, чью сторону ей следует принять в этой кровавой бойне так, чтобы они все остались живы и всегда были рядом… Иначе исход ужасен.