No light

Она так и молчала всю дорогу до дома. А я пыталась осмыслить, что же я сделала не так, почему она вдруг замолчала. Ведь я всего лишь назвала её самой красивой в своём понимании. Может быть, она считала себя не такой уж и хорошей?.. Но ведь я всё равно не вижу и обращаю внимание только на внутреннюю красоту… Неожиданно меня остановили, так и не отпустив моей ладони, и я сделала вывод, что мы подошли к моему дому. - Мы пришли, - Аня подтверждает мои мысли. - Ань, я что-то не так сказала? – я поднимаю голову, пытаясь создать хотя бы видимость того, что смотрю на неё. – Почему ты всю дорогу молчала? Скажи, пожалуйста, я всё пойму… может, я зацепила какое-то твоё больное место? – в отчаянии предполагаю я все возможные причины её обид. Я впервые столкнулась с человеком, который так реагирует на комплименты… - Просто… - она запнулась, потом села на лавочку, увлекая меня за собой. – Я не люблю рассказывать об этом, но со мной произошёл очень неприятный случай. Собственно, тогда я подошла к тебе из-за того, что подумала, что в чём-то мы похожи… Я почувствовала в тебе что-то такое… своё. Дело в том, что однажды я доверилась одному молодому человеку, считая, что он любит меня – я любила его всем сердцем, так, как никогда ранее не влюблялась. Мы встречались около месяца, а потом его вдруг словно подменили. Вначале он был просто груб, но я считала, что у него какие-то проблемы, потому он и ведёт себя подобным образом – посылает, грозится убить и всё такое… Наивная влюблённая дура, - девушка тяжело вздохнула. – Потом всё стало гораздо хуже. Он начал бить меня, но не в лицо – чтобы синяков не было. Тогда я тоже прощала его, думала, что всё образуется. Что он просто нервничает. Что это лишь временное явление, и вскоре он станет прежним, таким, каким я его знала. Не стал. Один раз он пришёл пьяным, и у меня тогда в голове словно щёлкнуло – это последняя капля, хватит терпеть такое отношение к себе! Сейчас мне даже смешно – я вполне могла понять это и раньше, но как будто ослепла. Как будто вмиг стала глупее, чем обычно. Я заявила ему, что собираюсь уходить. Что мне надоело это терпеть, что наши отношения причиняют мне боль, и я устала. Он начал кричать на меня… разные вещи я тогда узнала. И что помимо меня у него есть и другие дурочки, такие же, как я, и что я никогда не была нужна ему, нужен был ему только секс, а я же дура… с радостью ложилась под него, считая, что он так любовь проявляет… - она вновь вздохнула, и мне стало дико тоскливо. Сколько таких обманутых девушек живёт по стране? Да что там по стране – по городу… по району… - Но я, несмотря на всю свою боль, решила окончательно, что уйду. Сказала ему всё, что о нём думаю. Это было излишне, наверное… В общем, он схватился за нож. У меня изуродовано лицо, но тогда ты не почувствовала шрамов, потому что я носила перевязку, которая практически сливается с кожей и не только не видна, но и не заметна на ощупь практически. Тогда я просто увидела тебя и поняла, что за твоими увечьями тоже стоит какая-то история… Я не думала, что ты не видишь, даже не догадывалась, а чёрные очки приняла за чувствительность глаз к свету – в тот день было не особо солнечно… Вначале я даже немного боялась, просто стояла рядом и ждала, пока ты заметишь меня, взглянешь на меня. Но ты продолжала смотреть в какую-то тебе одной известную точку, поэтому мне пришлось заговорить, чтобы обратить на себя внимание. Я почувствовала себя очень неловко, когда ты попросила разрешения коснуться меня, потому что боялась, что ты заметишь повязку – у слепых ведь осязание гораздо лучше, чем у обычных людей… Но ты ничего не сказала, и тогда я подумала, что с тобой будет интересно общаться. Хотя, знаешь, твоё прикосновение вызывает множество эмоций. И я сразу поняла, что наши отношения вряд ли задержатся на дружеском уровне. Я изначально не видела в тебе друга… не знаю, почему. До этого я встречалась с девушкой, но с ней история была гораздо сложнее, я просто всегда помогаю таким как ты… Я боялась, что моя внешность оттолкнёт тебя. Вообще, разговоры и комплименты в сторону моего лица всегда меня смущали. Я просто не знала, что ответить на них – большинство людей делало мне их, когда на мне была эта повязка. А стоит снять её, чтобы они увидели эти жуткие шрамы, и все пытаются ненавязчиво от меня отделаться. Я всегда отпускала этих людей – научилась со временем. Раньше было сложно, сейчас практически всех я могу с лёгкостью отпустить от себя. Но с тобой такое вряд ли пройдёт… хотя я пойму, если ты решишь уйти. Я молчала, обдумывая её слова и слепо перебирая её пальцы своими. У каждого человека за спиной сложные истории, но у неё была какая-то особенная. Пропитанная болью, обманом, доверием, предательством, надеждой… Раньше я считала, что хуже, чем у меня, ситуации не будет ни у кого, но оказалось – есть. И дело даже не в том, что я вижу, а ей всего лишь запороли внешность, дело в испытанных чувствах. Наверняка ей каждое утро тяжело смотреть в зеркало и раз за разом вспоминать эту историю. - Я бы так хотела тебя увидеть, - тихо говорю я, опуская лицо. Мне действительно хотелось. И дело не в любопытстве – как там выглядят её шрамы, или как выглядит повязка – правда ли так незаметна… Я хотела увидеть её саму. Понимать настроение по позам, жестам, взглядам. Мне хотелось как в романтических книгах – касаться её волос, а не слепо пытаться нашарить их, чтобы погладить хотя бы, смотреть ей в глаза, а не предполагать, где её лицо… Просто видеть её и знать, какая она. - Я ничего не могу сделать, - горестно шепчет она. – Я бы сделала всё, что могу, чтобы вернуть тебе зрение. Но я не могу… - Действительно не можешь, - я стараюсь говорить спокойно, чтобы не расстраивать её. – Меня обследовали лучшие врачи. Они сказали, что вероятность вернуть мне способность видеть меньше одного процента. Это очень тяжело было понять и свыкнуться, но я смогла. Поэтому больше не переживаю… и ты успокойся. Я проживу и так. Она сжимает мою ладонь, словно задумавшись о чём-то, молчит. Потом резко вздрагивает, поднимает меня с лавочки и говорит: - Мне пришла одна идея, но об этом потом. Сейчас я тебя отведу домой, а потом, если всё получится, расскажу. Позвоню или приду. Сама. Я ничего не понимаю, но не спрашиваю. Давно привыкла, что если что-то не хотят говорить сразу, лучше не допрашивать – не скажут всё равно, а ты только почувствуешь себя до жути глупо. Она затаскивает меня в подъезд, доводит до двери, целует легко в губы, а потом нажимает на звонок – я слышу трели, похожие на птичьи, в глубине квартиры, а потом слышу шарканье тапочек по полу. Мама идёт открывать. - Получите в целости и сохранности! – бодро говорит Аня, передавая мою ладонь маме, а потом добавляет: - Мне пора! До свидания! Я слышу топот её ног по лестнице, и задумчиво опускаю глаза. Интересно, что же всё-таки она от меня утаила?