No light

- Я хочу тебя, - повторяет она уже с уверенностью. Я вздрагиваю. Слова звучат как-то странно, кажется, я даже покраснела. Я никогда не была с кем-то близка. Моя неопытность смущала меня сильнее того, что сейчас у меня, вероятно, будет первый секс. Ещё и с девушкой. - Ты не хочешь? – спрашивает она. - Я не знаю, что делать… - признаюсь я тихо и опускаю голову. - Не бойся. Я научу, - шепчет она и опускает меня на подушки. Осторожные пальцы касаются пуговиц на моей блузке, освобождают меня от неё, а потом Аня сдвигает чашечку лифчика вниз и целует сосок, одновременно при этом сжимая грудь. Странное чувство пронзает моё тело, я шумно выдыхаю, чувствуя, как в низу живота становится тепло и как-то при этом и щекотно… Мне нравится то, что она делает. Аня довольна моей реакцией, и сосок прикусывается, что срывает с моих губ первый тихий стон. Мне хочется зажать рот ладонями от стыда, но Аня не позволяет мне этого сделать. Только шепчет на ухо, прикусив мочку: «мне нравится твой голос». Её голос заставляет меня вновь испытать стыд, ведь таких вещей я никогда ни от кого не слышала. Если бы я могла видеть её лицо!.. Ничего я сейчас не желала так, как видеть её! Я отдала бы абсолютно всё, что только имела, только чтобы увидеть её лицо, только чтобы заглянуть ей в глаза… Пальцы скользят по моему бедру, она уже успела освободить меня от юбки, но я даже не заметила, когда она сделала это. Я кладу руки ей на плечи – она была без футболки – и провожу ладонями по тёплой коже. Кажется, ей нравится, когда я касаюсь её, хотя и делаю это неловко – я ведь даже не вижу, что трогаю, могу причинить боль… - Ты так осторожна, - шепчет она, оказавшись совсем рядом с моим лицом; её дыхание обжигает мои губы, и я невольно улыбаюсь. - Просто я боюсь сделать больно. Я ведь даже не вижу, куда тыкаю пальцами, - усмехнулась я, обняв её. - Я помогу тебе, - говорит она. Вначале я не понимаю, о какой помощи идёт речь. Как же она поможет мне видеть, куда я тяну руку? Но когда она берёт мои ладони в свои, когда касается их губами, а потом кладёт себе их на грудь, я понимаю. Она сама будет направлять меня. Я провожу пальцами по её груди, касаюсь напряжённых сосков, и с её губ срывается выдох, а по телу проходит дрожь. Я вспоминаю, что мне было приятно, когда она ласкала таким образом меня, поэтому сжимаю её соски. Её дыхание неровное, хотя я ничего особенного не делаю. Я осторожно тянусь к ней, потом прикасаюсь губами к шее и веду поцелуями вниз, достигая груди. Притягивая в рот твёрдую бусинку соска, я играюсь с ним языком, а она гладит мои волосы… Я совсем осмелела и веду рукой вниз, натыкаясь на то, что искала – преграду в качестве тонкой кружевной ткани. Оттягивая её вниз, я надеюсь на очередную помощь от неё, и она приподнимает бёдра, помогая освободить её от белья. Я глажу её ягодицы, сжимаю их, а потом провожу пальцами по внутренне стороне бедра – как она только что. Её ноги слегка раздвинуты, поэтому я с лёгкостью могу проникнуть пальцами внутрь неё. Я слышу её голос и полностью тону в нём. Я так хочу увидеть тебя… *** Как странно быть с кем-то близкой. Ещё минуту назад она обнимала меня, успокаивая дыхание, а я чувствовала, как бьётся её сердце – почти так же быстро, как моё. Взаимные ласки, поцелуи – я никогда не думала, что близость с кем-то бывает приятной настолько, что я готова сойти с ума. Она словно перевернула мой мир, он разлетелся осколками бомбы, чтобы собраться в какую-то новую картинку почти сразу же. Она обнимает меня, а потом поднимает с кровати и ведёт в душ. Оставив меня там одну, подарив своим мыслям, она объяснила это тем, что надо сменить постель. Но вдруг я не понравилась ей? Вдруг была слишком решительна или делала что-то не так, как ожидала она, не так, как надо? Противоречия раздирают меня. Я поливаю из душа голову прохладной водой, пытаясь привести себя в чувство, но её исчезновения после того, как я открылась ей с такой стороны, меня пугает. Вдруг сейчас она попросит меня уйти? Поймает мне такси и отправит домой? Даже не позаботится о том, чтобы меня довести самой, ведь я ничего не вижу… Я никогда никого не шантажировала своим недугом, но если она так поступит, я скажу, что убегу и попаду под машину. Это сочтут несчастным случаем, ведь я ничего не вижу, а значит, и попала под машину случайно… Маме станет только легче. Ведь я в последнее время стала для неё ещё большей обузой, чем раньше. Она уйдёт от отца, и всё будет хорошо. Я так увлечена своим планом, что даже не слышу, как дверь в ванную открывается, а в чувство меня приводит резкое объятие и взволнованный шёпот над ухом: - Почему ты плачешь? Я что-то сделала не так? Я провожу пальцами по щекам, в растерянности. Действительно, влага. Пробую на вкус – ну да, слёзы… И когда я успела расплакаться? - Маша… почему ты плачешь? – повторяет она. - Я подумала, что сейчас ты сделаешь вид, что между нами ничего не было, - говорю я, обворачивая мысли в более адекватную упаковку. - Я тебе подумаю! – она щёлкает меня в лоб и вытирает моё лицо ладонью. – Я же сказала, что хочу сменить постель. Ты не против переночевать у меня? И вот, я только что плакала, а теперь улыбаюсь во весь рот и киваю. Конечно же, я не против. Тем более, больница совсем рядом с её домом, и завтра мне будет легче. Интересно, а там, наверху, есть Бог? Если есть, не может ли он подарить очередной неправильной паре совсем чуть-чуть счастья и… И вернуть мне зрение.