Приказ: двигаться вперёд!

Non sum qualis eram. (от лат) Я не тот, каким был прежде.

Просыпаться оказалось тяжело. Все тело ломит, будто меня несколько дней подряд пинали ногами. Потирая шею с натугой сел... Фига себе! В удивлении поднимаю брови, обнаружив себя сидящим. Бок побаливает, но терпимо. А простреленная нога вообще здорова. Я не могу сдержать радости, немного не веря, потираю место раны. А с каким счастьем мне удалось медленно подняться на ноги? Это неописуемо! За окном, забитое пленкой, уже темнеет. Вечер не заставил долго себя ждать. Прихрамывая вышел на улицу, созерцая, как алые лучи солнца цепляются за руины здания, но неминуемо сползают за горизонт. Я прохожу мимо складских помещений, где на крыше остались отдельные сохранившиеся буквы от советского лозунга. Впереди около административного двухэтажного здания разбитый пополам памятник солдату со знаменем красной армии. Верхняя часть туловища изваяния лежит рядом у монумента, флагшток воткнулся в грунт. Жалкое зрелище ушедшей эпохи. Еще чуть поодаль у депо обосновался лагерь отдыха свободовцев. Именно там анархисты проводили времяпровождение от защиты барьера, базы и рейдов. В принципе туда я и направился, так как по-волчьи хочется кушать, а оттуда доносится аппетитный запах еды. Заодно я хочу поговорить с Щеглом. У него надо узнать новости поиска радиосигнала Суслика. Я проходил под наблюдательной вышкой по тренировочному двору как меня окрикнул кто-то сверху. Я поднимаю голову, щурясь, высматриваю хозяина В сумерках толком не разобрать личность человека. Я только вижу как этот некто машет рукой, видимо сигнализируя его подождать. Что ж, стою. Жду. Резвым почти ребяческим бегом, перепрыгивая по несколько ступенек ко мне спускается не кто иной, а сам Костюк! Старый знакомый без церемоний сгребает меня в объятья и по-дружески хлопает по спине. — О! Так это всё-таки ты! Ну, здорово! — воскликнул бархатным баритоном мужчина. — Сожри меня Зона! — И тебе не хворать, Костюк! Всё также у анархистов крутишься? — Взаимно растягиваю на лице улыбку. ­— Да, есть такое. А ты всё ещё... ­— Нет, — перебил я его вопрос. — Завязал я с этим делом. Давно уже, Костюк. Как собственно Мишки Гоблина не стало, так и перестал. Мужчина понимающе кивает. Он знает, о чем я не хочу слышать, и что хочу забыть. Мы присели на одну из низких досок полосы препятствий. Под знакомым доска немного прогнулась и посыпалась труха. Костюк — крупный мужчина с хорошей мускулатурой. Лицо квадратного типа с широкой челюстью и узким лбом. Левую щеку до уха рассекает грубый шрам от глубокого пореза. От этого улыбка у него искривлена на одну сторону. Костюк часто прячет лицо за маской или платком, так как не любит когда на него пялятся. Хотя на своей базе не только ни скрывает шрам, но и позволяет соклановцам чуток пошутить насчет его образа «кривого». Он как-то упомянул, что получил этот шрам, когда был в плену у бандитов. Главарь шайки Йога со своими приспешниками не церемонились со сталкером и применяли разнообразные способы достать информацию. Костюк вообще многое понимает и старается по возможности не лезть в душу. Кстати познакомились мы совершенно случайно и даже замяли нарастающую войну. Когда мы встретились, я командовал отрядом из пяти бойцов. Начальство нас направило в район Тихих холмов помочь другой группе соклановцев. Однако тогда точно также произошли непредвиденные обстоятельства у Рыжего леса и спасать уже надо было нас самих. Костюк спас наши шкуры и помог добраться до Милитари, подсобил с обороной от толпы кровососов и указал безопасное место в заброшенном доме в хуторе. Одного бойца тогда я потерял при выполнении задания. А свободовцы давно присмотрелись к складам для своей новой базы, но для зачистки им не хватало людей. Я свой отряд вести не мог: мне и соклановцев надо было выручать из пространственной аномалии, да и ввязываться в перестрелку с военными мне категорически воспрещено. Чтобы хоть как-то отблагодарить Костюка за возможность выполнить задание, я отправил на подмогу зачистки складов от зомби и остатков вояк независимого наемника. Костюк захватил опорные точки, бойцы из аномалии были спасены, а войны с военными не началось — хорошее заключение этой незамысловатой истории. — Я просто хотел сказать, Хог, что неподалеку от Милитари видели твою группу. Вот я и подумал, что ты пришел от них. — Костюк пожимает богатырскими плечами. — Ты мог просто обознаться. Откуда тебе знать наверняка о составе отряда? К тому же я сегодня с ренегатом пришел. Точнее меня притащили ваши ребята: Азу с Декарабиа и еще паренек... Не помню как зовут. Да ты и сам знаешь наверно. — Ты Студента имеешь что ли ввиду? Ну да, он это. — Костюк хмурит лоб. — Только ты напутал чуть-чуть: принесли тебя позавчера в полдень. Я просто дежурил, да и ты под одурманивающим дымом Шамбы спал, потому прийти сразу не смог. А группа Азу сегодня утром на сделку с торговцем оружия ушли. Задерживаются, однако. — Последнее Костюк сказал с волнением за своих товарищей. — Как это позавчера? Что же я получается двое суток проспал?! — Я вскочил словно ужаленный в пятую точку. Вот это я нанюхался чудодейственных трав. Я теперь женщинам вообще не буду доверять. Гиблое дело. Плевать, что с долгом Дрозда. И думать не хочу какой процент набежал за двое суток за угробленный запорожец. Я переживаю за Суслика. Жив ли мой напарник? Выбрался ли он из аномалии или до сих пор его крутит в бесконечном аттракционе «Пузыря»? — Ты чего, друг? Подумаешь поспал чуток. — Костюк, ты не понимаешь, — рычу я, хватаясь за голову и взъерошивая короткие колкие волосы. — У меня напарник два дня назад в «Пространственный пузырь» угодил. Меня химера прокусила и пришлось без него идти. Я даже не могу быть уверен, что найду его теперь живым. Я ухожу. — Стой! Хог, ну куда ты пойдешь? Ты после сна еще не восстановился... — Не аргумент! —Рявкнул я на свободовца. — Понимаю. На открытую местность нельзя выходить. Было объявление: до выброса около двух-трех часов осталось. Все от убежищ далеко не уходят. Ты ведь и сам знаешь, что пока напарник будет в «Пузыре», то его выброс не достанет. — Костюк поднялся упираясь об колени, вздохнув, будто передо мной не силач. — Нет смысла выходить с базы под угрозой выброса. Просто учти. И сам не уцелеешь, и напарника не спасешь. Я отмахнулся от свободовца, как от надоедливой мошкары. Он помотал головой и пошел в сторону административного корпуса. А я все не могу отделаться от мыслей навязанных анархистом. Что, если старые знакомые появились здесь не случайно. Я мечусь по тренировочной площадке. Новости одна оглушающей другой. Такое чувство, что я нахожусь в каких-то огромных песочных часах и скоро я буду засыпан проблемами из которых не смогу вылезти. Да еще и скорый выброс... Может Костюк наврал, дабы я не срывался? Эта мысль заполнила голову и я уже нервно выдергиваю КПК из кармана. На экране работает таймер выброса. Костюк не соврал, мощное аномальное явление в 7.2 единицы силы по шкале Бергмана произойдет примерно к шести часам вечера. Помимо оповещений о некрологах и всякого хлама, в уголке экрана мерцает значок сообщения. С отупевшим взглядом нажимаю на кнопку «открыть». Заинтересованность к набору букв повышается с учащением сердцебиения. Каждое слово я перечитываю по несколько раз. Дрожь пробирает мышцы. Это судороги злости, ибо хочется что-то сломать, ударить или пнуть. А желательно человека, который это прислал. Само по себе сообщение выглядит довольно безобидно, за исключением одного «но». «Отправитель: Дуплет. Хог, нужно поговорить. Я знаю, что ты не согласишься, потому заранее пригласил в компанию твоего напарника Суслика. Ждем тебя. Место встречи: Дом Крестьянина». Я не просто знаю Дуплета, я был с ним в той самой команде до гибели Гоблина, о которой говорил Костюк. И судя по сообщению он совсем рядом. У него осталась профессиональная привычка шифровать место встречи, но я отлично знаю о каком месте идет речь. Это кстати, лишний раз доказывает, что сообщение не подделка, и отправитель действительно Дуплет. Всё-таки я не могу подавить злость и бью кулаком в прогнивший столб. Сбитые в кровь костяшки отрезвляют меня и я бегу вниз к депо, куда собственно не дошел из-за встречи с Костюком. Щегол с аппетитом уплетает прожаренную на костре тушку вороны. Он растянул улыбку, заметив меня. Однако, чем ближе я приближался, тем меньше получалась у него улыбка. А потом он и вовсе замер с напуганной физиономией. Ренегат сглотнул плохо прожеванный кусок мяса, видимо на случай избиения и чтобы не подавиться ненароком. Весьма предусмотрительно. Одно неверное слово и он схлопочет — мало не покажется. — Ты сделал то, о чем я просил? Искренне надеюсь услышать положительный ответ. — Ткнул на него указательным пальцем. Скрип зубов от злобы. Мне даже не интересно, что помимо Щегла на меня смотрят как минимум десяток свободовцев. — Эм... Я... взбирался на вышку несколько раз за последние двое суток. Пытался с ним связаться, но увы, он так и не ответил. А тебя сказали не будить. — Тогда ты отчасти в списке кого я буду бить. Но после. Радуйся, птенчик, ты идешь со мной. — Куда? — Почти взвизгнул ренегат. — В деревню кровососов. — Злой на весь мир, вдобавок отобрал у мужика запеченную тушку и продолжаю с набитым ртом. — Прямо сейчас. — Выброс же... — Вяло протестует ренегат. Откусив еще кусок мяса, правой рукой вытащил из кобуры Кольт и также одной рукой натягиваю пружину затвора, упирая ствол с силой в бедро. Дуло пистолета черным глазом уставилось в голову Щеглу. Не в моих принципах угрожать недавним соратникам. Однако ситуация мой навык переговорщика настроила в агрессивной манере. Титаническое терпение улетучилось, а здравый смысл еще не очнулся, ибо стресс накрыл все своей огромной задницей. В одной руке оружие, в другой — наполовину обглоданная тушка. В довершение позы — бешеный взгляд. В мою пафосную фигуру уже нацелилось огнестрельное железо хозяев базы. Опускать свой верный Кольт я не тороплюсь. Да, и честно, плевать. — Вот видишь, нас уже провожают с базы. Не заставляй меня напоминать по чьей милости ты имеешь возможность здесь находиться. — Опустил пистолет и смотрю на ренегата уже умоляюще. — Без подмоги я не спасу друга. Суслик — не чужой мне. И пусть тебя этот засранец пытался прибить, но оставлять в беде его нельзя. — Я заведомо согласен. Просто меня пугает скорый выброс. Без укрытия на открытой местности находиться нельзя. — Щегол поднялся. Задумчиво чешет щетину, видимо соображая, где помимо базы можно надежно спрятать свои тела двум взрослым мужчинам. — Не ссы, — откусываю большой кусок от сочного бедра. Рот занят работой, потому дернул головой в жесте «следуй за мной». Растягиваю улыбку испачканными в жире губами и машу рукой свободовцам. Анархисты напряженно следят за моей ладонью, ибо пистолет я не удосужился спрятать. Нервные какие ребята... — Предоставь маршрут мне. Шевелись. Нам надо еще оружие тебе подходящее купить. Ты ведь по профилю снайпер? — Хог, у меня есть оружие. Не с собой, но есть. Припрятал в схрон надежный. — Ренегат осторожно оглядывается на постепенно забывающих о нас свободовцев и понижает голос до шепота. — Не знаю в чем твой план, (и есть ли он вообще), я за любой хипеж, кроме голодовки. — Готовность три минуты. Ты, — отдал обглоданную ворону в руки Щеглу. — Доедай и собирай рюкзак. А я пока буду собираться — придумаю план действий. Ренегат округлил голубые глаза. Вытянутое в удивлении лицо стало казаться еще более угловатым. Я настолько его ошарашил своим заявлением, отчего он завис и даже задержал дыхание. Примерно такая же физиономия возникала у Суслика, когда мы только познакомились, и пока он только привыкал к моим импровизациям. Да, увы, план я не продумал. Возможно Дуплет рассчитывал на неожиданность. Я знаю «гостеприимство» старого товарища, с которым я разошелся не в лучших интонациях. Новость действительно сбила с толку. Глубокий вдох наполняет легкие прохладным воздухом. Долгий выдох до спазма в груди. Теперь мысли не мечутся, подобно тем тараканам в час ночи, что разбегаются по кухне в разгар пиршества. Дуплет не ходит один. К тому же Костюк сказал о замеченной неподалеку группе. Кому доверяет Дуплет уже второй вопрос. Среди таких людей можно отметить Вектора и Грифа. Оба без дрожи в руке лишают жизни любого, кто помешает им. Мне приходилось работать с ними, потому я знаю пристрастие Вектора таскать с собой арбалет, а Гриф обожает оставлять на «клиентах» визитные карточки в виде выколотых глаз. Идти на встречу в одиночку нельзя. Но если появиться с кем-то, то Суслика могут убить. Похитители любят чувствовать свое превосходство. Угрожая жизнью заложника ставят условия появиться на встрече одному. Дуплет в сообщении не указывал своих требований. А нарушение для меня пустой риск. Однако совершенно без защиты идти тоже нельзя. У них буде численное превосходство. Ситуация может повернуться как угодно и, возможно, у меня будет возможность поймать старого заклятого врага врасплох. Со своими пожитками я жду ренегата на блокпосту базы Свободы, рассматривая пугающую красоту Тихих холмов. Щегол подбежал, на ходу застегивая нагрудный ремень. Временно одолжил ему автомат напарника. Хотя, как сказал сам Щегол: у него есть собственное оружие. Не сговариваясь мы отошли подальше от лишних ушей. На первом перекрестке на деревянный столб приколочены таблички направления. Зачем в Зоне устаревший способ навигации, если существуют спутниковые коммуникаторы с подробными картами местности? Одна из табличек указывает на завод «Росток». Крупными печатными буквами выведено слово «Долг», а присмотреться внимательней, то внизу нацарапано: «Толпой — стадо. По одному — овцы». Никак не хотят свободовцы и долговцы сотрудничать. Обзывают друг друга, войны устраивают, из засады нападают. Зачем доказывать важность своей группировки, и показывать понты? Одни защищают Зону, другие — изучают. Нет бы сплотиться в одну мощную организацию и продвинуться дальше на север. Но нет! Легче царапать оскорбления на дощечке, и травить анекдоты в баре об ущербности. Не удивлюсь соперничеству между ними в случае возможного прорыва через мозговыжигатель. Лучше сохранять нейтралитет. Выгодное положение на территории постоянных войн. Только не надо распространяться с кем ты сотрудничаешь, а то рискуешь оказаться между двух наковальней. И тогда нейтралитет меняется на изгнание. Юра, к примеру, несмотря на принадлежность к ренегатам спокойно может пройти на базу Свободы. Значит умеет располагать к себе и поддерживает установленные связи. — Далеко у тебя схрон? Ну, тебе бы оружие забрать. — Нарушаю тишину. — Меньше километра отсюда под крышей башни. Ты лучше план расскажи и что происходит? — Щегол сделал козырек ладонью и сощурился от солнечного зарева. — Заклятый друг объявился. Он держит в плену Костю и мне нужна защита во время переговоров. Возможно до перестрелки дело не дойдет, надо оставаться настороже. Они будут группой из трех-пяти человек. Ты будешь из укрытия следить за безопасностью, я постараюсь обойтись без кровопролития. Лишний риск нам ни к чему. — В принципе я могу наблюдать за встречей с вышки. Там бойница наверху есть и большая часть деревни просматривается. Желательно выйти на главную проселочную дорогу. Там еще «Москвич» в столб врезался. Сектор как на ладони. — Щегол прикусывает губу и сжимает кулаки до хруста в суставах пальцев. — В случае опасности ты можешь мне подать сигнал? Гарнитуры для переговоров у нас нет. Но жест к действию увижу. — Если руки подниму, или на крайний случай если кто-то приготовится стрелять. Это не стопроцентно конечно, поэтому ориентируйся на общее поведение. Только так. — Я удрученно вздохнул. Ситуация выходила, что называется, на авось. Я не могу предугадать настрой Дуплета и составить уверенный план. Если бы у меня было больше времени... — Действуем быстро, — посмотрел сначала на горизонт, а потом на экран КПК. — До выброса остался один час сорок пять минут. Успеем до ближайшего подвала добежать. Если прижмет, то каждый сам по себе. Только в землянки в черте деревни не суйся. Там кровососов полчища прячется. Всё, поехали! Ренегат согласно кивнул и трусцой побежал по асфальтированной дороге ведущей в Рыжий лес. Потом он свернет налево к пригорку и подойдет аккурат к пожарно наблюдательной башне. Я еще немного постоял на развилке. Знаю, я просто тяну время. Сосредоточенно отщелкнул магазин пистолета. Пальцем провел по патронам. Безразличный к боли холодный металл восьми пуль. Каждый патрон может оказаться чьим-то билетом в один конец. Как знать, может одна из этих пуль проводит Дуплета в мир Вечной войны. Хватит строить из себя размазню! Никто не сделает это кроме меня. И вообще, Суслик провинился в очередной раз. Во всей вселенной виноват только этот засранец! Зажму за шею и после звонкой затрещины выскажу. А как мне это провернуть? Конечно же для начала освободить его из плена. После морального пинка самому себе я почувствовал необходимый прилив сил. И я снова зол как чёрт. Держите меня семеро! Полые прутья борщевика ломаются под подошвами с жутким хрустом подобно древним костям. С угнетающей тишиной окружающего начинаешь невольно об этом думать. Вот ты уже замедляешь шаг и осторожно ставишь ногу с пятки на носок, высматривая в пожухлой траве представляемую воображением кость с пожелтевшими остатками сухожилий. Но там лишь прошлогодние ветви. Впереди в ложбине между бетонных блоков расположился сталкерский лагерь. Черная от копоти бочка установлена посередине. Однако сейчас стоянка пустует. Оно и понятно — все отсиживаются в укрытии. Я спустился к стоянке. Ржавый лист фанеры прикрывает обзор с севера. Всюду разбросаны окурки, в золе едва блестят пустые банки от консервированной тушенки. Чуть поодаль от костровой бочки лежит в неестественной позе покойник. Комбинезон «Заря» в отличном состоянии мародерами не тронут, что удивительно. Рюкзака поблизости не видно. Значит не аномалия. Собственно это подтверждается, когда видишь аккуратное пулевое отверстие между глаз. Ничего интересного по сути. Вот только за коркой запекшейся крови и процессов трупного окоченения узнаются черты знакомого человека. По спине пробегается холодок, а самого меня передергивает от смеси сожаления и ужаса. Его называли Волком. Сталкер, признанный мастером, известный за свой характер лидера и наставника. В последние два года он жил на кордоне деревни Красное, куда впервые попадают новички, пересекая юго-западный периметр. Даже скупердяй Сидорович уважал Волка. Направлял отмычек в первую очередь к нему, чтобы не подохли в ста метрах от хутора. А теперь стеклянные лишенные живого блеска глаза сталкера смотрят немигающим взором в серое небо. Что его подвигло покинуть кордон, уйти так далеко на север? И кто убил Волка? Неужели застрелили из-за укороченного АК-47, которому Волк не менял предпочтение, и содержимого вещь мешка? Смотря что он, конечно, нёс. Но разве это столь важно... Человека уже не вернуть. Я закрыл ему веки. Невыносимо смотреть на немигающий взгляд. Я понимаю горькую правду, что не осмелюсь обезглавить тело. Прием, который использовался мной неоднократно, не позволяют выполнить банальные человеческие чувства. Смерть знакомого всегда сопровождается болью и сожалением. Увы, из-за моей слабости, уже завтра Волк станет зомбированным. Единственное что я сделал: привязал его за щиколотку к бетонной плите. Так он не навредит никому из живых. Преддверие выброса ощущают и твари Зоны. Обычно в Милитари привольно разгуливают несколько кровососов. Мягкий рокот переливается со всех сторон. А учитывая способность противника к мимикрии, начинает казаться, что мутанты повсюду. Страх овладевает сознанием, отчего хочется поскорее сбежать от проклятого места. Старые кровососы давно прознали, что запуганный человек легкая добыча, поэтому окружают в кольцо, не показываясь на глаза запугивают бульканьем и шипением. А сейчас кровососущих хищников едва слышно у южных дальних домов деревни, где начинаются землянки погребов и груды разрушенных избушек. Если не привлекать внимание, то твари даже не вылезут из укрытия. Серьезно утверждаю - я не принимаю наркотиков, не пил, и сегодня даже не курил... Однако меня накрыло похлеще того обкуренного анархиста на базе Свободы, который хихикая смотрел на свои пальцы. Расставив ноги на ширине плеч, я набрал в легкие побольше воздуха и с оскалом прорычал: — Дуплет! Злость перекрыла даже чувство самосохранения. Пистолет под ладонью на всякий случай. Полчища мутантов все-таки не шутки. Я сам сейчас подобно зверю, выпущенному из клетки. Разъяренный дикий кабан. Готов крушить и посадить на бивни, а точнее на мачете, любого. — Жизнь тебя ни чему не учит. — Раздался насмешливый голос с левой стороны. — Рад нашей встрече, Хог. У порога сохранившегося дома стоят трое. Позади них я вижу связанного взъерошенного напарника, которого за путы удерживает четвертый член группы. Иссиня-черная камуфлированная одежда; новые, только с завода шлемы с забралом; затертые наждачной бумагой металлические детали на экипировке, чтобы не отбрасывало бликов. На грудном кармане и плечах опознавательные нашивки: Синий профиль орла на черном фоне. Они неизменны себе. Они — наёмники. Как я и предположил — Дуплет прихватил верных своих сторонников Вектора и Грифа. Крепкий мускулатурой Француз держит пленного. С ним я тоже знаком. — А вот мне неприятно твою рожу видеть. — Оскалился я. — Полегче, Хог. Все же в наших рядах был. Мы же товарищи по клану. Пусть ты и вырядился в сталкера. — Дуплет улыбается. Он нажимает на кнопку шлема, поднимая забрало. Теперь я вижу миндалевидные нахальные близко посаженные глаза и острый с горбинкой нос. Он смотрит откинув вверх подбородок. Чувствует явное преимущество. От этого хочется срезать ему лицо отточенным движением мачете. Меня отвлекает Суслик. Напарник округлил глаза. Рот приоткрыт. От шока его нижняя губа немного подрагивает, а брови смещаются к носу. Я чувствую как осуждение от его взгляда пронзает меня сотнями ножей. И не пошевелиться. Будто я нахожусь в ящике фокусника неудачника, который реально протыкает короб. — Я ушел из наемной работы. Больше никаких контрактов. Я — сталкер. И сюда я пришел, лишь за своим другом. — Простит ли меня Суслик? За умалчивание правды он имеет право хорошенько мне врезать. — Не ври самому себе хотя бы. Другу своему сколько угодно уши грей, — Дуплет оборачивается на пленника. — А ты видимо не знал, что наемник бывшим не бывает. Хог рассказывал тебе как за деньги рубил по десять сантиметров ноги одному клиенту? Представляешь? Пока тот живой дергался он начиная от пальцев рубил по кусочку. Может Хог рассказывал как группу туристов с Большой земли научникам продал на опыты? Так ты же не знаешь, что перед этим он туристов заставлял через пси-поля проходить. А хотя бы о своем друге Мишке Гоблине он тебе рассказывал? Нет? Тогда ты упустил поучительную историю о том, что доверять свою жизнь Хогу ни в коем случае нельзя... — Заткнись! — Взревел я, отстегивая ремешок на кобуре большим пальцем. — Я виноват лишь в том, что не спас Мишу. А вы до сих пор вешаете его смерть на меня. Больше я такой оплошности не совершу. — Глубокий вдох. Его слова лишь провокация. — Дай нам уйти. — Дуплет, хватит тянуть. Душевные беседы отложим на потом. — Сказал рассудительный Вект. — Верно. Француз, отпусти парня. — В темном омуте глаз Дуплета видно зловещий блеск — Мы вытащили его из «Пространственного Пузыря». Спасли. Даже пару дней содержали на собственных харчах. Повезло парню, что он в аномалию с Компасом попал. Редкий артефакт. — Дай угадаю: в уплату мало будет? — Теперь моя очередь усмехаться. — Спешу сообщить, без тебя в долговой яме сижу. Хочешь получить «спасибо»? Радость номер два — маслица с собой не ношу, на хлеб только мой шиш можешь намазать. — Не вкусно получится. — Полушепотом произнес Гриф. Суслика развязали. Он опасливо прошел между Дуплетом и Грифом. Последний резко шуганул парня, злорадствуя над полученной реакцией. — Мы в курсе ваших проблем с Дроздом. — Произнес Дуплет, как только напарник встал около меня. Видимо хотел увидеть наши лица от знакомого имени. Эффектом наемник остался доволен. — На самом деле, Хог, ты настолько отупел и потерял бдительность, что не замечаешь как стал мишенью на сафари. Не торопись возражать. Ты считаешь, что тебе позволили запросто покинуть клан. Запросто выкинули договор на твое имя. Думаешь, твою самоволку спишут на душевные терзания из-за смерти Гоблина? Нет. Курдюмский, ты сильно оплошал, когда нарушил приказ и полез к барьеру. Расскажи, что ты там рыскал? — Искали артефакты. — Опять ложь! Вы искали лазейку через Выжигатель мозгов. Накануне вашей самостоятельности у Чёрного документы пропали. Признаешься сам или помочь? — Дуплет начинает разминать плечо. Обычно он готовится таким образом к бою. Его прозвали Дуплетом, потому что как в бильярде умеет попадать в цель рикошетом. Вроде бы стреляет в сторону, усыпляет бдительность. А пуля отбивается в цель. Хочется верить, что Щегол готов нажать на курок. — У меня нет тех документов. — недоуменно трясу я головой. — Конечно, нет. Какой дурак компромат носит в кармане? А вообще, — Голос Дуплета резко меняется с сарказма на осторожный тон. — Тебя не случайно выкурили с базы на Агропроме. Твой долг просто фантики, по сравнению с тем, что было в документах. Гоблин знал. Ты в курсе, что болота зачистили несколько дней назад? Все, кто там был — погибли. В том числе группировка «Чистое небо». Диверсию долго готовили. А нападение военных на Агропром не захват территории, а вторая часть зачистки. Дальше веселее. Военная техника уже на пути к Диким территориям и Ростку. И как ты думаешь, кто этим занимается? Впрочем не ломай себе голову. Все равно не узнаешь. Гоблина уже не достать, а вот ты, — Дуплет стучит себе по виску. — Знаешь куда больше, чем говоришь. Единственное, я хочу тебя предупредить: каждое твое действие сливают. — Информатор? Почему не убьют сразу? Хотят получить карту? Тебе не кажется, что устраивать на меня охоту банально и глупо, основываясь, будто я что-то знаю? Проще было убить на Агропроме... — Я осекся на полуслове. Закинул руки на затылок. — Артефакт мне в почку! Подстава века! — Хог, мы не ведем на тебя охоту, а вот у соклановцев куда меньше чести. — Я так понимаю, мне нельзя возвращаться? И какую собаку еще на меня повесили? — Злости моей нет предела. Кажется даже кровососы поддержали меня, ибо те заревели из погребов. — Дрозд твой личный ростовщик, а информатор... Дуплет дернулся. Его глаза помутнели. А стойка перестала быть уверенной. Будто наемник выпил чересчур много алкоголя, и действие накрыло с запозданием. Гриф нахмурился, потряс того за плечо: — Дуплет, что с тобой? Командир наемников открыл рот, алый пузырь лопнул на губах. Струйка крови протекла по подбородку. Гриф подхватил заваливающее тело под руки, скидывая ему тактический шлем. Черные чуть завитые волосы Дуплета намокли около уха. Сам же хрящик разворочен в месиво. Никто не услышал за ревом мутантов свист пули. Француз скрывается внутри дома, а Вектор отскакивает в укрытие крыльца. Суслик падает навзничь. Ему без оружия остается понизить шанс снайперу попадания, хотя прицел снайпера не нацелен на него. Дуплет издает булькающий хрип. Склера глаз окрашивается красным от лопнувших капилляров. Голова наемника завалилась назад под тяжестью окаменевшей опухоли. Гриф, не веря в происходящее, продолжает держать бездыханное тело. Он смотрит на меня с остервенением. Пульс отбивается барабанным ритмом в ушах. Я и сам не осознаю что происходит.  — Вот как ты, сука, за жизнь отплатил? — Шипит Гриф. — А я говорил Дуплету, что предателям нет доверия. Ты ведь когда лидером был, Дуплет только на тебя ровнялся. Верил, что сотрудничество возможно... Благодетель хреновый товар… Сдохни, паскуда! Разгневанный наемник целится в меня из Sig M-200. Отлаженные рефлексы срабатывают и у меня. Верный Кольт оказывается у меня в руке за секунды. На одном дыхании сделан выстрел. Привычная отдача бьет в ладонь импульсом. Я рассчитывал, что пуля выпущенная из моего пистолета будет предназначаться Дуплету. Как же я был прав! Свинцовый кусочек впивается под ключицу покойнику. Гриф воспользовался телом как щитом. Пока я ставлю пистолет на нужный уровень, противник успевает уже прицелиться. Я успеваю заметить огневую вспышку и хлопок. Вместо бесконечной пустоты, я ощущаю острую боль на левой скуле. От этого я непроизвольно зажимаю курок. Но Гриф орет срывая связки не от моего выстрела. Второй патрон Кольта угодил в раструб избушки. Наемник трясется и не перестает орать. Кисть руки, в которой он держал Sig разворочена. Остаток ладони висит на сухожилии и коже. Кровь брызжет крупными каплями из поврежденных вен. Вместе с этим с каждой секундой его рука вспухает и багровеет. Гангрена прогрессирует на глазах. Щегол не промахнулся. Аномальные пули действуют ужасающе. Истошный крик и выстрелы разбудили хозяев Милитари. Терпение их закончилось. Даже страх выброса их теперь не остановит. Противный раскат рыка и писка на несколько интонаций разносится по улице. От нарастающего страха на коже выступают мурашки. Приподнятые волоски на загривке бьются током.  Не обращая внимания на Грифа, я хватаю ошалевшего Суслика за ворот, рывком поднимаю на ноги. Снова позади перелив нечеловеческого воя. Я зря посмотрел назад, ибо заметил как трое сгорбленных бурых скрюченных фигур выскочили на дорогу. Самый крупный из них растопырил ротовые щупальца с рокотом вжал голову в плечи. Как только он двинулся в нашу сторону, то будто растворился в воздухе. Его примеру последовали и другие особи. Суслик тоже это видел, нервно сглотнув у самого моего уха.  Нам бы позавидовали бегуны, с какой скоростью мы пустились наутек. Если убежим, то можно написать пособие: Как сбросить за минуту четыреста грамм веса и при этом шустро бежать с грузом в штанах. Позади начались автоматные выстрелы, а я затягиваю напарника за угол дома. Ноги скользят на холме. В плане карабканья Суслик оказался резвее, потому наверх тянул уже он меня. Оказавшись на пригорке я облокотился на колени, пытаясь отдышаться. Ох, старость - не в радость. Тело дало сбой после долгого сна и фактического отсутствия еды. И это только двести метров в горку. О больших дистанциях и думать страшно. А стоит! Карманный компьютер запищал в кармане. Таймер выброса показал пятьдесят девять секунд неумолимо отсчитывая скорую гибель...