Приказ: двигаться вперёд!

Homo sum: humani nihil a me alienum puto. (с лат.) Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо.

Что-то Суслик долго не идет. Случилось может что? Не успел я подумать об этой мысли и как обычно запретить думать о таком, как со стороны вертолета громыхнул взрыв. Это оказалось неожиданно. Так, что Щегол подпрыгнул, а я озвучил страницу словаря нецензурной лексики. Мы оба уставились в просеку округленными глазами. Пыль в эпицентре событий осела и стало заметно мельтешащий голубой шар. А после мы расслышали душераздирающее завывание. Нехорошие предчувствия заставили меня забыть о собственной боли и приподняться. От боли из глаз потекли слёзы, но я продолжаю настойчиво подниматься. Вой в просеке подстегивает меня не хуже хлыста. С усилием воли я наконец сел, и понял, что внутри всё горит. Пот льется с меня ручьями. Холодные капли падают на огрубевшую кожу ладоней. — Щегол! — Раздраженный своей немощью кричу на попутчика. — Щегол, помоги мне встать! — Тебе нельзя вставать... — пытается встрять он, но уловив мой свирепый взгляд невольно подчиняется. — Подожди, давай я тебя на носилках дотащу. Ты тяжело ранен и я тебя на горбе без последствий не донесу. — Ладно. Шевелись только. Щегол помог мне снова расположиться на носилках. Он поднял носилки в изголовье и потащил как будто впряженный в плуг конь — с натугой, постоянно застревая и спотыкаясь. Вдобавок Щегол натурально фыркал. Однако мне было не до смеха. Я нервно стучал пальцами о бедро, изнывая от желания подогнать носильщика. С горем пополам Щегол вместе с грузом в моем лице преодолел злополучные сто с лишним метров. С выдохом облегчения он опустил меня на землю. Явно не в состоянии даже разогнуть спину замер в позе марафонца после двух километров забега. Я же снова не смог просто спокойно лежать, перевернулся на здоровый бок и подтянулся за ствол дерева, подталкивая себя ногами. Хвост вертолета, который я приметил ещё издалека, пропал. На дне котлована остались свежие следы развороченной почвы от крупного объекта. Помимо этого я заметил неподалеку на ветви дикой яблони подвешенные вещи. — Щегол, там кажется вещи Суслика висят. Принеси мне их. Я гоню прочь ужасные мысли, хотя дрожащий голос выдает мое волнение. Мужик без причитаний снял вещи и положил мне на ноги. Щегол решил осмотреться вокруг, а я пока осмотрел вещи. «Абакан» стоит на предохранителе, магазин полон. Рюкзак тоже не тронут. Набор вещей практически такой же как у меня. Вывод: Суслик скинул вещи осознано и скорее всего без спешки. Если бы он торопился или его подгоняли, то рюкзак и автомат валялись на земле. Других следов вокруг котлована кроме Костиных нет. Значит на него не нападали мутанты и сталкеры. Полтергейст продолжал кружиться вокруг, особенно околачивая границы котлована. Суслика нет поблизости это точно, Жорик ему предан до визга в буквальном смысле. — Хог, в яме «воронка» старая притаилась. Года два-три на одном месте растёт. Боюсь что Суслик мог оступиться и упасть в яму, а там... Ну, ты понимаешь. — Озвучил Щегол свою догадку, глядя на напуганного полтергейста. — Нет. Такого случиться не могло. — Отрезал я. — Гравитационные аномалии оставляют характерный след от жертвы вокруг. Скажи, ты видишь в котловане кровь? — Он мотает головой. — Значит в аномалии он не мог погибнуть. Последнее слово далось трудно. Ведь если произносишь вслух возможность гибели, ты всё равно волей-неволей учитываешь факт летального исхода. Я сжал в руках материал рюкзака, будто стараясь почувствовать связующую ниточку с напарником. И я опять злюсь на собственную слабость, злюсь, что не могу здесь всё перерыть в доказательство жизни Суслика. Вместо этого я слушаю как физическую боль перекрывает душевная. — Такая огромная «воронка» могла поглотить даже остатки. Мы не найдем его здесь. — Щегол глубоко вдохнул собираясь с уверенностью. — если тебе будет легче, поставлю боевой дольмен. Суслик заслужил этого. — Нельзя живому надгробный крест ставить. Суслик жив и я это докажу. Меня как будто горячка ударила. Я лихорадочно вытащил свой коммуникатор и стал тыкать в экран вспотевшими пальцами. В ленте новостей за отрезок времени отсутствия Суслика с нами его некролога не нашлось. Но этого мало. Датчик жизни Суслика мог сгореть так и не отправив на главный сервер показания. Потому я подключился к спутниковой навигации и вбил в поиск параметры личного устройства парня. Машинка запустила загрузку, подключаясь ко всем ближайшим спутникам и высчитывая координаты искомого объекта. Я давно не пользовался такой функцией, потому навигация заодно проверяла мои координаты местоположения. Местные техники синхронизировали GPS с картой Зоны, что делало поиск удобным. Да и узнать место намного легче. Пять минут томительного ожидания и наконец на экран отобразились моя белая отметка и замкнутое кольцо из синих отметок. До ближайшей точки четыре километра двести метров. Активный коммуникатор Суслика посылает сигнал в области Тихих холмов рядом с Радаром и движется ровно по кругу. Словно его посадили в вагончик движущийся на замкнутых кольцом рельсах. — Смотри, — я показываю экран попутчику. — Суслика каким-то образом перекинуло в другое место. Здесь мы его действительно не найдем, а вот неподалеку от базы Свободы очень даже можем. — Я расплылся в дикой улыбке. Меня переполняют эмоции страха и одновременно ликование. У нас есть шанс найти Костю. — Эм... А что с его сигналом? — хлопает глазами в недоумении мужик. — Телепорта тут не видно. Тогда как? — Это локальный телепорт. Появляется при определенных действиях. Скорее всего это «Пространственный пузырь». Вертолёт же тоже куда-то делся. Не улетел же Суслик на поврежденной технике? Согласись — бред. — Откуда тебе знать наверняка, он может сейчас в «пузыре» находится. Как мы его оттуда выудим? — Возможно и такое. С таким слабым навигатором без усиления вышки нам не найти проем в аномалии. Понимаешь, «пространственный пузырь» наподобие полого кольца. Начало из любой точки есть его конец. И аномалия будет бесконечно перемещать парня по своей траектории. Однако в стенках кольца есть дыры. Суслика на доли секунды выкидывает в дыру и снова туда засасывает. Если у нас будет усиление, то мы сможем связаться с Сусликом и помочь ему выскочить из злополучного круга в нужном месте. — Такое получится? — Да. Я сталкивался с подобным. Нам нужна только высокая точка. — На базе Свободы есть наблюдательная вышка на холме. Достаточно высокая точка в районе. — Щегол встревоженно обернулся на рощу. Я тоже туда посмотрел, ибо оттуда исходит шум. К нам кто-то пробирается через просеку. Далеко чтобы увидеть, но хруст веток под ботинками отчетливо слышен. Почти одновременно я и Юра подняли автоматы на звук. Я морально приготовил себя к дискомфорту от отдачи стрельбы. Щегол для удобства опустился на одно колено. Нам закрывает обзор темно-зеленая листва кустарников. Что-то на пару секунд мелькнуло у деревьев, зашевелились ветви куста. Мы также одновременно мягко сняли оружие с предохранителя, я прищурился, соединяя перекрестие прицела. Палец онемел от ожидания и напряжения. Густые ветви раздвинулись и перед нами оказались парни в зеленых маскировочных костюмах. Все трое держат в руках немецкие винтовки «G-36» с лазерными указателями. У одного из них накидка имитации травы из лоскутов ткани и закрыто лицо пятнистой арафаткой. Кстати у него единственного к винтовке прикручен глушитель. Второй типичный штурмовик в тактическом шлеме «Сфера», поверх бронежилета громоздкая экипировка карманов разгрузки. Третий во главе отряда одет почти также как штурмовик исключая лишь, что вместо шлема на голове берет наискосок и лицо закрывает респиратор последнего поколения. У всех отличительные нашивки группировки «Свобода» - профиль волка. Но и без нашивок из-за преобладания зеленых оттенков ясно к кому принадлежат бойцы. — Это так вы встречаете помощников? — прогудел громко через респиратор главный свободовец. — Ты Декарабиа? — Вопросом на вопрос ответил я. — Нет, я Декарабиа, — махнул рукой парень в арафатке. — А это Азу... — Блюдо в собственном соку! — Бесцеремонно перебил я своим каламбуром, опустив наконец автомат. Щегол тоже опустил ствол и теперь недоуменно смотрит на меня, а сам Азу кажется зарычал в респиратор. Зато Декарабиа от души расхохотался, толкает в плечо рядом стоящего штурмовика, что тоже не удержал смех. Самому же мне не до смеха, потому сидел с постной миной, сдерживая раздражение. — Сигареты можете даже не просить. — Закатывая глаза предупредил напарников Азу. Надо признать эффективное предупреждение вышло, так как оба сразу сбавили обороты в веселье. — Азу, ну ты чего? Смешной же прикол. Дай сигаретку, кстати. — Декарабиа не унывает. — Портянки нюхай. — Небрежно бросил Азу, стянул респиратор, да еще и издевательски закурил. Губы в усмешке выпустили струйку сизого дыма с непривычным ароматом крепкого кофе и хорошего табака. — Сталкеры, а почему вас двое? Где третьего потеряли? — Ситуация вышла неприятная тут: сталкер в «Пузырь» угодил. Без него идти придется. — Ответил Щегол, пожимая в крепком рукопожатии руку Декарабии. — Нам бы по прибытии на вашу базу одной из вышек воспользоваться. — Хм. Поэтому вы оказались так далеко от назначенной точки сбора. Без проблем разрешим, только ответьте: нахрена? — Спросил Декарабиа. — Попробуем спасти конечно. Они переключились на обсуждение мелких деталей нашего плана о поиске Суслика и после лучшие варианты дороги на базу. Я слушаю их в пол уха, сам же смотрю в сторону. Электрический шар едва заметно мелькает за деревьями. Полтергейст первым заметил приближение посторонних и быстро ретировался подальше. Останься он у котлована, то встреча началась бы точно со стрельбы. Подлетать к нам ближе он не решается, видимо старается вовсе не привлекать внимания незнакомых ему людей. Жора — единственный свидетель происшествия на этой поляне, и единственный кому существо доверяет загадочным образом исчез. Во мне затеплилась надежда, что маленький мутант не станет следовать за нами и вернется к своей прежней жизни. И у нас пропадет надобность постоянно объяснять окружающим почему именно этого полтергейста убивать нельзя. Оно и к лучшему. Хотя признаться я тоже привык к малышу. Если только он мог бы говорить, то рассказал как всё произошло. Кто его знает... — Декарабиа, Студент, вы несете трёхсотого до развилки в хутор, потом меняемся. — Скомандовал Азу. Свободовцы потащили носилки достаточно резво. С таким темпом всего в течение получаса мы прибудем до места. Ближе к развилке просека сменилась заросшими бурьяном полями. Несмотря на репей и траву до пояса мы старались идти у кромки поля. Все аномалии поле показывало как на ладони. Вон там у хутора черный пятачок сгоревший под чистую — там «жарка»; то и дело встречаются на пути примятые полянки невидимым прессом — гравитационные аномалии типа «воронка» и «трамплин»; а совсем у развилки расположилась редкая «снежная» аномалия — участок сорняка покрывает иней, как в первые заморозки. Мимо демаскированных ловушек нет особо проблем провести тропу. На развилке устроили недолгий привал. Боль обострилась, пришлось потратить на меня обезболивающую инъекцию, чтобы я не загнулся раньше времени. Азу постоянно корректировал нашу дорогу сообщаясь с базой. Судя по отрывкам переговоров ему предстояло после сопровождения вести группу на новое задание. А еще я заметил как Щегол постоянно перешептывается с Декарабиа. Это конечно не мое дело, но Юра ведет себя странно. Одолжил на время у Декарабиа коммуникатор и все пять минут привала говорил с кем-то шепотом в сторонке. Моя паранойя объясняется тем, что я переживаю за напарника. Он совсем недалеко. Надо лишь успеть. А у Щегла своя жизнь. Проведет пока время у Свободы, а потом уйдет. Вряд ли он действительно последует за нами, чтобы отыскать Дрозда. Личные счеты? Это может быть блеф, ради гарантии безопасности. Щегла мы прихватили случайно и просто по воле собственной инициативы согласились проводить ренегата до безопасного места. Мужик сам по себе. А значит я не могу его осуждать за какие-либо секреты. Правда меня начало клонить чувство, будто я знаю Щегла больше одного дня. Словно мы сотрудничали давно. Как и оговаривалось ранее после развилки носильщики поменялись. Азу даже в сейчас остался в роли командира, указывая где пройти и где желательно притормозить. А где вообще лучше ускориться, ибо с фланга замечена стая крысоволков. Сгорбленные худые твари с оскаленными пастями смеси не то крысы переростки, не то изуродованные мутациями крупные породы собак. Серая шерсть торчит клочками, лапы и тазовая кость жутко обтянуты кожей. Твари грызутся друг с другом пытаясь ухватить кусок побольше от туши кабана. Молодого крысоволка с озверением бьют когтистыми лапами крупные особи, отчего тот горбится еще сильнее, хлещет длинным крысиным хвостом по земле. Неповиновение разозлило главного самца и он вцепился в шею молодому отпрыску стаи. С верещанием и воем молодой крысоволк выворачивается из хватки альфы и бежит с холма прочь. Мутант на бегу вбегает в «Снежную»; мини вьюга окружает существо колкими льдинками. Полностью заморозить аномалия не успела. Крысоволк с обледеневшей шерстью выскочил как пробка из бутылки шампанского. И выскочил он всего в паре метров от нашей бегущей группы. Когда мы встретили Щегла, нам встретился и подкарауливающий его под столбом крысоволк. Но то был один мелкий щенок. Тут взрослая особь, а позади стая таких же тварей. Я затаил дыхание, руки потянулись за автоматом, что остался у меня. Азу в ругательной форме тихо упомянул в каком мы положении. Другие же остолбенели уставившись на этого крысиного волка. А после все понеслось с космической скоростью. Крысиный волк стряхнул с безносой морды иней и оскалился увидев нас. За рыком последовало что-то среднее между лаем и громким визгом. Вой резко оборвался, крысиный волк поперхнулся пулей, выпущенной из винтовки Декарабиа. Многотональный вой раскатился с холма и вся стая огромными прыжками побежала вниз. Носилки бросили. Однако свободовцы и ренегат вышли вперед, огораживая меня от первого нападения. Я тоже не стал надеяться на полную защиту, прикусив воротник смог сесть, переключил режим стрельбы по два патрона и приготовился к бою. Первым заговорило оружие Студента и Азу. Они стреляют почти навскидку. А вот Декарабиа встал на одно колено и прицельно отбивает самых близких тварей. Щегол стреляет без определенной тактики, точными выстрелами уменьшает волну мутантов. Одно нажатие на курок — один простреленный череп. Как только крысоволки приблизились на расстояние менее десяти метров, то попаданий в головы стало значительно реже. Твари воздействовали на группу телепатической атакой. Когда глазомер сбивает целая стая, то всё ужасно плывет и раздваивается в глазах. В отстрел подключился и я. Приклад ударил в плечо от выстрелов. На меня мутанты пока не успели напустить ментального тумана, потому я старался отстреливать тварей которые ближе всего подбежали к отряду. Пара мутантов проскочили заслон и одновременно прыгнули на Азу. Я не успел среагировать. Однако моей помощи и не потребовалось. Оба крысиных волка в прыжке ударились в невидимый шар, их отшвырнуло в сторону со страшной силой. Азу — молодец. Догадался спрятаться за «трамплин». У пуль слишком большая скорость, потому они пролетают через аномалию. А вот объекты крупнее яблока врезаются в плотный центр подобно в батут. Крупный крысиный волк с окровавленной мордой отскочил от выстрелов Студента и направился прямо на меня. Я прицелился ему в лоб, как меня шарахнула телепатическая атака. Палец зажал курок, ствол дернулся и две пули рассекли бетонный столб поблизости. А вот мутант уже прыгнул растопырив острые когти. Все что я успел это поставить автомат поперек для защиты. Тварь приземлилась точно, прижимая меня на лопатки. Острая боль пронзила все мое существо, заставив кричать. Однако именно эта боль держала меня в сознании, рассудок думать о спасении, а тело — противостоять опасности. Крысоволк уперся шеей в цевье автомата, нетерпеливо клацнул зубами. Меня обдал зловонный запах тухлого мяса из пасти. Если меня хоть раз он укусит, то заражение крови обеспечено. Поэтому я держал автомат на расстоянии вытянутых рук и старался не давать твари соскочить. Из пасти мутанта текут слюни. Переполненный отвращением я начинаю пинать тварь коленом. Только неясно кому больнее: крысоволку, что отчаянно скулит, но продолжает скалить клыки или моему колену, что ударяется об костлявую тушу. Внезапно мутант перестал дергаться и обмяк на мне, свесив голову с автомата. Это подоспел Щегол, который воткнул штык-нож в затылок твари. Он же помог скинуть труп с меня. Мужики расправились со стаей. Трупы крысоволков валяются на пригорке повсюду. Каких-то тварей убила аномалия. А часть самых молодых и более умных особей посчитали бегство лучшим вариантом. — Чего встали? Винтовки в зубы и пиздуем на базу! — Скомандовал Азу. Слава Черному сталкеру до базы остаток пути мы добрались без приключений. На подходе нас встретили снайперы с вышек и свободовцы на блокпосту. Студент и Декарабиа сразу ушли в сторону, их заметили товарищи и активно приглашали присоединиться. А меня понесли в казармы. Раньше тут обитали только зомби, а потом военные склады очистили от нечисти и здесь поселилась группировка «Свобода». Здесь более или менее царит порядок. А еще чувствуется привольность в отличие от «Долга». Хотя бы взять в пример людей у костра, которые в открытую раскуривают одурманивающие смеси. Сейчас та компания определенно не в боевой готовности. Есть тут и ответственность. К примеру, за пару часов до вахты никто не станет курить что-то крепче обычного табака. В общем ребята живут отчасти одним днем. «Завтра» тут понятие растянутое и бессмысленное, как и то, что завтра никогда не наступает. Есть только сегодня, здесь и сейчас. И через двадцать четыре часа и через неделю, и даже через несколько лет будет одно неизменное «сегодня». Анархисты противоречивая группировка. С одной стороны они раздолбаи, а с другой — себя и группировку защитить сумеют. Что ещё интересно, «Свобода» преуспела в вопросах медицины лучше, чем в боевом искусстве. Поэтому я искренне радуюсь, что с такими увечьями попал сюда. До Болотного доктора я вряд ли бы дотянул. Меня приволокли в казармы и опустили на матрац. Спина приятно заколола от мягкой подстилки. Даже подобие подушки под голову подложили. Я размяк, почувствовав на себе многотонный груз усталости. Но прежде чем провалиться в сон, я остановил Щегла: — Эй! Щегол, можешь сделать мне одолжение? — Слушаю. — Щегол остановился в пол оборота в дверях. — Мне встать-то возможности нет, не говоря уже чтобы на верхотуру лезть. Можешь на вышку залезть и отыскать радиосигнал Суслика? Если получится, то с ним связаться надо и направить на выход из «пузыря». Сделаешь? — Конечно. Как получится отыскать его сигнал, я сообщу тебе. Не переживай, найдется твой напарник живым и здоровым. — Я на это надеюсь. Он вышел из казарм и я остался один. В тишине наедине со своими мыслями. Кажется, что время остановилось. Слышно только шум собственного дыхания. Зыбкое доказательство, что час секунда за секундой превращается в прошлое. Чтобы хоть как-то скоротать ожидание, я достал из нагрудного кармана мятую пачку сигарет. Осталось только четыре сигареты и опять придется искать у торговцев средство к пагубной привычке. Огонек зажигалки осветил мое лицо, развеял приглушенную атмосферу в помещении. Окна здесь заклеены пленкой, потому солнечный свет в казармы проникает едва. Вдыхаю пагубный дым. Горло обволакивает специфическая горечь, а конец сигареты на мгновение с шипением вспыхивает ярче. Прикрывая глаза, выпускаю дым из легких просто открыв рот. Сизый дым клубится у самых губ, словно я огнедышащий дракон только что изрыгнувший пламя и остужаю после разгоряченную пасть. — Не знала что ты так кайфуешь от курева. Знала бы, захватила кальян с собой. Там каких только вкусов нет! — раздался в казарме веселый голосок. От такой неожиданности я поперхнулся сигаретным дымом и ошалело смотрю на источник голоса. Передо мной на корточках сидит миловидная девушка. В темно-шоколадные взъерошенные волосы вплетены салатовые ленты, тонкие кисти рук обнимают всевозможные плетеные браслеты, мешковатую форму на талии перетягивает портупея. Чуть загорелая кожа метиски гармонирует с темными глазами. Руки она положила на чемоданчик. Симпатичная, надо отметить, сталкерша. — С моим бешеным темпом жизни и простая сигаретка — райское наслаждение. А ты моя личная спасительница на сегодня? — Что-то вроде этого. — Пожала хрупкими плечами анархистка и принялась расстегивать молнию на моей куртке. — Эй! Ты подожди, прекрасное создание. Познакомиться надо, а уже потом делай со мной что захочешь. — Улыбаюсь как идиот. — Я — Хог. Тебя как зовут? — Меня не зовут. Сама прихожу. А так месяца три называют Шамба. — Девушка не обращает внимания на мое поведение, размеренно делая своё дело. Достала из чемоданчика ножницы, демонстративно щелкнув пару раз, показав насколько они острые. — И ты не обольщайся, Хог, фантазии ограничатся к твоему разочарованию на раздевании. — Сурово. Может расскажешь о себе, Шамба. Я хороший слушатель. Она мило улыбнулась. Мотает головой, видимо стараясь откинуть глупые мысли. Принимается снимать пропитанные кровью бинты. Я отвернулся, чтобы выкурить почти дотлевшую до конца сигарету, и ожидаю, что Шамба, все же решиться заговорить. Шамба поставила на пол баночку с тонкой палочкой. Поджигает и по казармам расползается ароматический дым. В казарме повисла неловкая пауза. Только слышно как трещат бинты между лезвиями ножниц, да пьяные крики на улице о свободе. — Вообще-то у меня нет медицинского образования и я никогда раньше не занималась подобным. Правда, чтобы стать полезной для своих, то быстро учишься. Так что залатать смогу, не беспокойся. — Девушка старается заполнить молчание как я и рассчитывал, только голос ее звучит приглушенно. Я и не заметил когда она надела респиратор. — Еще пол года назад я работала в подтанцовке. Гастролировала по городам и принимала участие в танцевальных фестивалях. Получилось даже пробиться в музыкальный клип знаменитой певицы. А пока мы командой выучивали новые движения для клипа я познакомилась с ребятами, что работали в соседней студии. Сначала все было замечательно. После работы мы ходили гулять. Буквально три месяца назад один из знакомых пригласил нашу команду на закрытую вечеринку в честь завершения клипа. Там мне дали дурь, чтобы расслабиться... А очнулась я уже здесь. В Зоне. Отдых удался на славу. Не знаю зачем я тебе это говорю, Хог, но уже завтра может не предоставиться возможности. Пока она это рассказывала, я вдыхаю запах трав и масел, совершенно не чувствуя, что в этот самый момент Шамба аккуратно, стежок за стежком, зашивает ранение. Из меня получился не самый лучший слушатель, ибо я едва могу сопротивляться сну. Вдох, и я уже ни о чём не думаю. Еще вдох, и усталость накопленная за день исчезает. Вдох, и у меня тяжелеют веки, хочется спать. Голос Шамбы, искаженный мембраной, все тише. Она говорит что-то еще, но через сон я едва слышу отдельные звуки. Звуки сливаются в какую-то зачарованную мелодию, опутывая меня в сети спокойствия крепче хватки химеры.

***

Территорию армейских складов всегда наполняют жуткие звуки. И дело не в самих территориях, а в близ расположенных. Холмы здесь действительно считаются тихими. Монстры в Милитари не верещат, выстрелов тут слышно мало. А вот на барьере радара перестрелки рассекают воздух постоянно. На востоке из Рыжего леса доносятся вой мутантов, а над макушками ржавых сосен мерцают вспышки работающей психотропной установки «Дятел»; подобное наблюдается и на севере со стороны «Выжигателя мозгов». С западной стороны ветер приносит запах трупной гнили и болотной топи «Плутни». А сами Тихие холмы пугают именно своей тишиной. Одиночный выстрел заставляет вздрогнуть. А предсмертный крик — поменять направление пути. Экипированный в универсальную форму сталкер оглядел взором территорию. После беспокойного Рыжего леса холмы настораживают. Будто в любой момент может начаться что-то нехорошее. Однако сталкеру не впервой здесь оказываться и потому любые даже малейшие варианты неожиданности уже просчитаны и предусмотрены. Позади стоящие его трое бойцов ожидают приказа к дальнейшим действиям. Один из ведомых стоит к ним спиной, защищая спины товарищей. — Он точно будет тут? — Спросил боец, которого прозвали Французом из-за часто шепелявящей речи. — Наш связист сообщил все точно. Тем более нам даже не придется его искать. Он сам нас найдет. — Ответил командир отряда, протирая стекло противогаза. — Повод только дадим. — Командир, источники сообщают, что через пятьдесят четыре часа произойдет выброс. Мы уложимся? — Спросил второй боец, тыкая пальцем в сенсорный экран коммуникатора. На груди нашивка дает всем понять, что его зовут Гриф. — Не беспокойся, Гриф. Если не успеем до выброса, тогда укроемся в Милитари и организуем встречу после. Командир терпеливо ждет сигнала и не сходит с места. Даже если он закроет глаза, то сможет вслепую пройти Тихие холмы, ибо с фотографической точностью запомнил впереди пролегающий ландшафт. Наконец, КПК в кармане завибрировал, сообщая о долгожданном сообщении. ­— Так, работаем! Связист сообщил, что цель будет появляться в разницу пяти секунд из трех ближайших точек. Работаем быстро, не забываем следить за периметром. — Командир почти на автоматизме нажимает на экран своего КПК, делает отметки и рассылает команде координаты задачи совершенно не потратив времени на лишние телодвижения. — Поехали! Бойцы перехватили автоматические винтовки LR-300 удобнее и направились бегом рысцой в лощину северных холмов. Влажная трава хлещет по темно-синему материалу штанов из непромокаемой ткани. Каждый боец слушает свое размеренное дыхание в сетку мембраны. Каждый из них сосредоточен. Командир забегает на холм и встает на одно колено. Смотрит то на экран КПК, то на лощину. Команда распределилась позади. Сталкер, что в прошлый раз защищал спины, сейчас присел в середине импровизированного треугольника, скинул вещь мешок чтобы достать припрятанное оружие. — Приготовиться! Цель на двенадцать часов, расстояние три метра. Готовность: три, две... Перед группой вспыхнуло яркое пятно света. Раздался короткий раскат грома. Будто в лощину ударила молния точно по расчету сталкеров. Воздух рассекла линия, из которой виднеется бессознательное человеческое тело. Четвертый участник группы — Вектор — достал из рюкзака арбалет. В пару точных движений плечи арбалета разбираются, а тетива натягивается на спусковую автоматическую пружину. Вместо болта или стрелы арбалет заряжен хитрым устройством, на конце которого блестит металлический шарик. Вектор нажал на спусковой крючок и шарик в доли секунды уже впился в тело. — Готово. — Вектор показывает большой палец. — На позицию! — Отдает приказ командир группы. Гриф и Француз мельком взглянув в свои коммуникаторы, где медленно перемещается контрольная точка, встали друг от друга на расстоянии, создавая как бы ворота для тела. Командир группы переместился значительно дальше, чтобы контролировать весь процесс. Вектор замер с КПК в руках. Его палец замер на кнопке пуска программы. Как только прошло пять секунд поодаль в землю вонзилась повторная молния и необходимый разлом. Командир махнул ладонью, отдавая сигнал, а Вектор нажал тут же на кнопку пуска. Маленький металлический шарик затрещал и пропустил по телу короткий разряд тока. От внезапной боли пострадавший встрепенулся, размахивая руками и ногами, будто куда-то падал. Впрочем, резкие движения его вытолкнули из разлома, и тот действительно свалился с метровой высоты. Разлом за ним соединился краями и схлопнулся. Аномалия потеряла свою жертву и скрыла коридор от посторонних взглядов. Молодой сталкер корчится на земле от только что ушибленной спины и даже не замечает как его окружили четверо сталкеров. А еще потрепанный парень не выпускает из руки странный предмет, что светится оранжевым светом. Первыми к чужаку подошли Гриф и Француз, они направляют оружие на парня, готовые из спасителей стать при необходимости палачами. Наконец парень замечает, что находится не один. Ужасается направленными на него LR-300. Откуда ни возьмись позади появляется Вектор, что наступает парню на руку со странным предметом, а потом забирает штуку и кидает командиру. Играл ли в прошлом командир группы в бейсбол — неизвестно, однако небольшой по размерам артефакт он поймал без особых усилий. — Интересная штуковина. — Рассматривая артефакт, через мембрану респиратора говорит главный, пока подходит ближе. — Ты ведь не умеешь им даже пользоваться. А зря. Был бы давно со своим другом. Но не переживай, мы поможем вернуть тебя. Хог ведь и наш друг тоже... Почему-то сейчас Суслику стало страшнее за жизнь напарника, чем за свою, от понимания кто перед ним стоит.