Приказ: двигаться вперёд!

Periculum in mora. (от лат.) Опасность в промедлении.

Безысходность. Вселенная расписалась на наших судьбах мерзким словом. Либо высшие силы решили проверить выдержку, либо, приготовив попкорн, захотели понаблюдать как глупо человек умирает с этим штампом. Как вариант испортить представление можно сесть на землю и ожидать смерти подставив лицо холодному ветру. Я сбежал от наемников и толпы разъяренных кровососов не для того чтобы в одночасье стать смиренным. Другой вопрос: каким образом показать судьбе дерзкий характер, а заодно победный жест среднего пальца. Мол, выкуси тварь, драмы не будет! Три секунды я тупо смотрел на экран и в суматохе перебирал куда бежать. До базы не добежим; в Милитари возвращаться нельзя, мутанты там верещат жутким скопом; нейтральная избушка далеко, застава у барьера вообще не вариант. Сорок пять секунд... На ум приходит только хутор через дорогу. С криком «Бежим!» я стартую с места в сторону спасения. Я слышу как бежит за мной Суслик. Детали амуниции звенят при больших прыжках. В рюкзаке глухо стучат банки, а подвешенный через плечо автомат бьется цевьем в бок, подгоняя. Под горку мы легко спустились. Стопы ощущают вибрирующую боль через подошву от грубого прыжка на асфальт. Около дюжины секунд спринта. Сердце бешено колотится в груди от резкой нагрузки. Суслик позади стонет, заставляя себя бежать. В глазах помутнело всего на мгновение. Пот на лице резко стал холодным и скатился по шее крупными каплями. Причину я понял запоздало. Передо мной вспыхнуло яркое зарево. Спотыкаясь, перевожу весь свой вес вправо, огибая уже бушующую адским пламенем аномалию «Жарка». Брови и ресницы спалились, а кожа на лице неприятно стянута. Позже лицо станет красным от ожога. Или не станет... Это уже как получится. Драгоценное время неминуемо сокращается. Суслик, ругаясь сквозь зубы, оттаскивает меня от аномалии, помогает встать. Он тяжело дышит, хватая воздух ртом. С небольшой пробуксовкой мне удается снова включится в забег. Дома хутора уже близко. Осталось подняться на холм. Сбитое дыхание так и норовит подвести организм. Ноги скользят по осоке, начинаешь помогать грузному телу хватаясь за траву руками. Острые стебли травы режут ладони. Дорогу нам преграждает хлюпкий прогнивший забор, калитка коего закрыта. Длинноногий Суслик одолевает забор с успехом спортсмена, прыгающего через искусственное препятствие. Я же не произвел столь эффектного преодоления, буквально врезаясь в забор и повиснув туловищем напополам. Будь ситуацией не такой напряженной, то скорее всего Костя расхохотался бы в голос. Он с ужасом замечает мою проблему и бежит помогать. Хотя я и сам шустро перебирая ногами, выталкиваю себя вперед. Кувырок помог не свернуть себе шею. — Скорее! — Торопит меня напарник. Мда. Сноровка уже не как раньше. Наемник явно бывает бывшим, ибо такая неуклюжесть парням из скрытной группировки не присуще. До ближайшего здания осталось всего пара метров, как мой КПК запищал, оповещая истечение время таймера. Я зажмуриваюсь. В слепую забегаю за напарником на порог опустевшей избушки. В прошлый раз мы прятались в погребе. Ощутили выброс на своей шкуре мало, но достаточно. А при мощном выбросе далеко от периметра стены избушки равнозначно нахождению на улице. Суслик топчется по просторному помещению в поисках погреба. Я в страхе смотрю в окно на небо. Погода в Зоне меняется часто. Солнечное утро может за минуты смениться гнетущим ливнем. Или наоборот дождь прекращается, будто кто-то выключил режим полива. Сейчас над Тихими холмами ползут тяжелые тучи. Дальше на север, небо чернеет и местами заметны проблески молний. Вороны кружатся у кромки Рыжего леса. «Жарка», что давеча чуть меня не спалила, снова спряталась в ожидании более неудачливой жертвы. Ни волны, ни галлюцинаций, ни багровеющих облаков... — Здесь нет погреба. Хог! — Суслик в панике стоит посреди комнаты, схватившись за голову. — Хог, что делать? Эй... Ты чего улыбаешься?! Зомбированный что ли? Я устало осел на пол, прикрыв глаза ладонью. Улыбка перерастает в истеричное хихиканье. А мой коммуникатор продолжает верещать. — Успокойся, Суслик. Нормальный я. Сядь, тебе говорю. — Через смех и слезы бормочу ему. — Не будет выброса. Сейчас по-крайней мере точно. — Как это не будет? — Суслик округлил глаза. — Ошибка в расчетах. Ну или Зона пошутила. Прикинь, сейчас тыкает в нас пальцем и ржет, стерва. — Я снова хохочу. — Придурок. — Злобно сплюнул парень, и сел там, где стоял. Однако я просчитался. Высшие силы хотели посмотреть не драму, а комедию. Осталось только поаплодировать отлично проведенному розыгрышу. Я перестаю смеяться, заметив, как Суслик притупил взгляд в пол, кусая нижнюю губу. До этого момента неловкости не возникало, потому что некогда было. — Суслик, о чем задумался? Парень раздраженно отмахивается и отворачивается вполоборота. Однако мысли одолевают его: — Почему ты не говорил, что был наемником? Почему скрыл, чем занимался в прошлом? И вообще, могу ли я тебе теперь доверять? Вдруг ты и мне башку свернешь или в отмычки поставишь? — В его голосе отчаянье и обида. Наивная боль сравнимая с детской. — Сам-то понимаешь что сказал? Не будь ты мне другом, то не было смысла тебя спасать. Сидел бы на базе и планировал как проще вернуться на кордон. Согласись, что поступить эгоистично считаясь только с собственными принципами легче. Зачем наемнику усложнять себе жизнь спасением отмычки?— Я говорю спокойно. Напускная циничность быстро испаряется. — Да, я виноват, что не рассказал сразу. Сам подумай, ты пошел бы за наемником? Нет. Потому для всех я из сталкерской братии. Так меньше лишних вопросов. Порой лучше умолчать о прошлом. Я ненавижу себя за содеянное. Но убрать из своей биографии то что было я не могу. И если тебя правда отталкивает, если хочешь уйти, то я не буду препятствовать. Я пойму. — Просто надо было сказать раньше. Обидно даже не то что запоздал с признанием. И даже не то, что узнал от третьих людей. Обидно осознавать всю неискренность за время знакомства. — Ты можешь уйти... — Да куда я от тебя, кабанина, уйду? — Костя смотрит на меня и постепенно расплывается в улыбке. — Прошу терпеть меня и не жаловаться. И не лгать! — Разве что чуть-чуть. — Показываю пальцами щепотку, уворачиваясь от запущенной напарником пустой бутылки. — А если серьезно, о чем говорил Дуплет с наемниками? Может они говорили про информатора или о встрече? — Нет. Бред разный. Они меня из пространственной аномалии вытащили и сутки в одурманенном состоянии держали. Жрать дадут и опять снотворным накачивали. Перед встречей, правда, усыплять не стали. Анекдоты травили. Не смешные. И ничего конкретного. — Плохо. В личном компьютере Дуплета наверняка есть данные. Правда я не полезу из-за КПК в логово мутантов. — Кстати о мутантах. Где Жорик? — Суслик сверлит меня взглядом. — Упокой его Зона... — не успел я договорить, как в меня полетел черепок глиняной посуды. — Тебя прошу успокоить. Жив твой проглот. Наверное. Не знаю я, короче! Ты как в аномалию угодил, полтергейст еще какое-то время покрутился у кратера, а потом ретировался. С большой группой свободовцев не решился дружбу заводить. А уговаривать ни зверюшку, ни Азу с Декарабиа я не стал. — Блин, — выплюнул Костя. — Вот зачем ты меня за артефактом отправлял? Где теперь малыш? Он ведь маленький. Я пропал, вы ушли. А вдруг он до сих пор у того кратера? Я чешу подбородок в колкой щетине, наблюдая за стенаниями парня. Честное слово — это так умиляет. Парень сокрушается по существу каких сталкеры стараются избегать. Взрослая особь полтергейста доставляет немало хлопот. Физически мутанты слабые. Угрозу представляют в плане психики. Матерые твари вызывают галлюцинации, истощают силы, сжигают своими выходками нервы. Последнее, кстати, получалось прекрасно и у мелкого Жоры. Ох, и потрепало его присутствие мне нервную систему! — Ну, что может с ним случится? Это Чернобыль. Его родная обитель. Пока ты по нему слезы льешь, полтергейст в лесу сталкеров гоняет. Найдет пустое здание, облюбует, и будет случайных путников пугать. — Ничего ты не понимаешь. Я к Жоре привязался, переживаю. Это ты хотел от него избавиться. Не взял его с собой в итоге. Он же пользу приносил… — Артефакты он только жрал. Мы оба сверлим друг друга взглядами. Кто кого переглядит или кто быстрее зашвырнет в оппонента мусор какой-нибудь.  — Доложить имена. — Знакомый требовательный голос возник в дверях избушки. На пороге стоит долговец с «Грозой» в руках. Поднятое забрало шлема показало лицо сержанта Иванцова. — А. Это опять вы. Почему здесь, а не на Янтаре? — Заблудились. — Почти в один голос выпалили мы вдвоем. — Я смотрю ящик свой потеряли. Хех. Вы, сталкеры, горазды на подобное. В Долге такое безалаберное отношение к заданию не прокатывает. — Иванцов гордо поднял нос. — Придется на базу с пустыми руками возвращаться. — Вздохнул я. — Так нету теперь у вас базы. Вы, если не ошибаюсь, с Агропрома пришли? Теперь там полный хаос. Даже наши были вынуждены к отступлению, не то что сталкеры. Говорят, правда, что на военных в тот же вечер диверсия была.  — Все на свете проспал… еще что новенького?  — Бандитов дважды разгромили. Второй причем фатально, бандиты в срочном порядке разбежались кто куда. И правильно сделали, так как военные вертолеты высадили там своих. От такого дела, Воронин отдал приказ удерживать оборону на «Ростке». Усилены блокпосты и заминирована дорога со свалки. «Долг» — рубеж между войнами. — Если вы так легко отдали базу на Агропроме, то что стоит воякам отбить у вас второе, а теперь и единственное, пристанище? — Пожал плечами Суслик. — Стратегическое расположение актуально на заводе. Потому для усиления обороны клан покинул НИИ почти без боя и без потери боевых единиц. — Пояснил сержант. — Это конечно все интересно, — я поднялся с места, украдкой смотрю во двор хутора. Около семи боевых единиц в черно-красной форме попало в обзор. У большинства долговцев имеется экзоскелет, при чем вооружены они тяжеленными ручными пулеметами Калашникова. У остальных, как у Иванцова гранат-автоматные комплексы «ОЦ – Гроза». Мужики точно вышли не на прогулку. — Нам уже пора. Нас человек заждался наверно. И пока погода тихая, без выброса, надо идти. У вас скорее всего тоже дела, а мы мешаем.  Чуйка стучит по теменной области черепа и требует унести филейную часть отсюда подальше. Не нравится мне большое скопление вооруженных пулеметами должников на территории свободных людей. Не к добру. Мужики недавно институт просрали, а на заводе места мало. А вопросы недвижимости всегда неприятные. Страдают всегда соседи.  — Ой, не баба беременная ваш человек. Подождет. — Отмахивается сержант. Мне кажется или он действительно всем телом перекрыл выход? — Слушайте, а может по рюмашке? Горло пересохло, что в пустыне. А в одно рыло не культурно.  — А что же товарищи компанию не составят? — я уже продумываю, как свалить через окно.  — Нельзя им. А мне еще как можно. Тем более у меня тема есть. Думаю, вас заинтересует. — Сержант достал из-за пазухи пол-литровую пластиковую бутылку с мутной жидкостью. Выудил из кармана засахаренные цветные цукаты подозрительного происхождения. Так как рюмок нет, то будем «уговаривать» бутылку коллективно по очереди. — Хог, Суслик, а вы думали о возможности пойти за радар? — Какой же сталкер об этом не думает? Только это все мечты. Выжигатель и на метр не дает подступиться. — Первым принял бутылку. Понюхал. Нос обжег едкий запах самогона. На вкус оказалось не лучше, потому сладкие цукаты оказались кстати. — Да. Зомбированным никто не хочет становиться. А защиты от воздействия радара нет. — Подхватил Суслик. — Что, если такая защита существует. Мало того, я знаю где достать шлемы. Пока профессор Сахаров тестирует прототипы, головы бойцов Монолита защищают полноценные образцы. Они хоть и адепты, но не зомби. — Иванцов делает смачный глоток, сощурившись смотрит на нас. Признаюсь он произвел должный эффект. Физиономии вытянулись. Мозг принялся активно обрабатывать информацию. Какие возможности открываются с тактическими шлемами с защитой от излучения. Можно не бояться контролеров и первоначальной волны выброса; можно забить на пси-аномалии; в конце концов — будет открыт путь на север! Я вижу как эта мысль поглощает напарника. Заманчивая идея порабощает сознание. И вот сам того не замечая представляешь мертвый город Припять. Врет ли долговец? Вопрос грубо сдернул меня с облаков мечтаний в суровую реальность. — Зачем ты нам это говоришь? В хутор пришел не один. — Не только сталкеры хотят попасть на север Зоны. Группировке «Долг» необходимо тактическое преимущество над уничтожением заразы. А самая грязь находится за барьером. Чтобы туда попасть необходимо оборудование и данные. Я, и еще несколько добровольцев, отправлены по приказу генерала Воронина на получение дополнительной амуниции в случае провала изначального плана. А Череп с группой договаривались лишь сюда довести. У них свои дела, о которых я не знаю. — Иванцов протянул бутылку Суслику, но тот отказался. Долговец пожал плечами, отхлебывая сам. — В общем, вы мне можете помочь в миссии. Все что вам нужно, - это сопровождать до места и отбить возможные нападения. В награду предлагаю два прототипа блокатора. — Три. — Нет, сталкер. Блокаторов всего дюжина. Возможно есть дефектные образцы. Потому каждый на счету. Две штуки. — Хорошо. Два. И патронами делишься. Без боеприпасов долго помогать не получится. — Нагло отобрал самогон. — По рукам. Будут вам патроны. В принципе не вижу откладывать ходку. Сержант Иванцов улыбаясь вышел на улицу. Солнце уже опустилось за горизонт. Алое зарево окрасило облака западной стороны. Постепенно Зону накрывают сумерки. Растущий тонкий серп луны кажется зацепился за кривые ветви высокой осины. Еще достаточно светло. Потому спутник Земли едва заметен. Неподалеку у кромки опасного болота «Плутня» мерцают светлячки. По Тихим холмам раздается стрекотание сверчков и кузнечиков. Долговцы переговариваются между собой. Суслик облокотился около окна, высматривая что-то к северо-западу от нас. Искренне надеюсь не своего ручного мутанта. Нам о другом нужно думать. Например, найти Щегла и забрать у него вещи Кости. Рюкзак и оружие я доверил ренегату. А где его искать — ума не приложу. За время, которое мы пробыли в хуторе, он мог вернуться на базу Свободы. В худшем раскладе Щегол не смог уйти с Милитари незамеченным. Помимо этого надо узнать куда идти и где Иванцов собирается брать шлемы. Погибших соклановцев бойцы «Монолита» уносят. Разве только обнаружили схрон. Опять же я не до конца понимаю каким образом Долг разузнал о блокаторах. Сержант не договаривает многого. Держать язык за зубами его учит дисциплина группировки. — Как думаешь, давно Дрозд был в Заполье? — Полушепотом спросил Суслик. Я пожимаю плечами. Карандаш вел торговца до деревни. Но как давно они здесь были и куда направились потом... Одной Зоне известно. Дуплет тоже упомянул о сталкере. Возможно они даже пересеклись. Понятное дело, Дрозд даже с поддержкой не рискнул отбить своего должника Суслика у наемников. Я выиграл лишь потому что подстраховал тыл снайпером. Мы не будем отсиживаться, а значит снова становимся мишенями. Дрозд не отпустит нас. Иванцов вернулся, сразу кинув каждому по упаковке бронебойных патронов к автомату. Я покрутил утяжеленную пулю в пальцах, довольный авансом. Кто жадина? Хог — жадина! Сотрудничество с «Долгом» мне нравится за оплату. Жаль нельзя слить сержанта и заполучить все шлемы. Все лишнее продать тем же долговцам и красота! А еще более подло и выгодно половину продать свободовцам. Главное вовремя потом ноги унести, ибо война за барьер неизбежна. Снова мы шли по Чернобылю. Для безопасности желательно было остаться в хуторе до утра. Однако сержант убедил идти прямо сейчас, чтобы оказаться на месте засветло. Точного конечного пункта от долговца я не получил. Это меня нервирует. Вслепую следовать за человеком, которому я едва могу доверять неприятно. Как только мы покинули хутор Иванцов вообще стал немногословным. Лимит умственного напряжения видимо превысил. Суслик тоже помалкивает. Смотрит увлеченно по сторонам. За последние два часа парень мог поменять мнение о дружбе. Боюсь, что новость о моем прошлом подкосило его доверие. Или может он теперь боится меня? Эх, Костя… — Хог, а если кусочек артефакта «Компас» припаять на диэлектрическую текстолиту детектора, как думаешь, машинка будет синхронизировать аномалии? — Суслик по старой привычке трогает подбородок, но позабыл, что лишился бородки. Он смотрит на меня в ожидании ответа. Я настолько опешил, что раскрыл рот не в силах ничего сказать путного. Парень же отвечает сам на свой вопрос. — Ой. Медное покрытие может препятствовать контакту. А если как с «Батарейкой» в стартере сделать? Проволокой обмотать, то наверно прокатит. Главное изолировать от переходников. — Детектор свой делаешь? Похвально, но можно обойтись и без артефактов. — Гудит Иванцов. — Вот у нас техник Азот. Руки золотые. Любой модуль расшифрует. Из старого телевизора и коробки приемник сделал. А когда ему на базе объявления бармена надоедают, включает глушилку. Пока все треки из плейера не прокрутит, бармен подключиться не может. Тебе бы у Азота поучиться. — Тем паче у тебя «Компаса» нет. — Очнулся наконец я, вставив свои пять копеек. — И поразмышлять не дают. Где ваша фантазия, народ? — Суслик смотрит на нас как на пришельцев. — В кустах закончилась, когда пытался на асфальте органикой нарисовать портрет Сидоровича. Знаешь, во мне художник погиб. — Делаю вид, что разочарован. Шумно шмыгая носом. — А твой туалетный юмор прямо шутка дня сегодня! — Саркастично усмехается напарник. — Продолжай в том же духе и, может быть, добьешься от меня оваций. — Вы еще подеритесь. — Долговец смотрит на нас в недоумении. — Не обращай внимания, сержант, это у нас обычная перекличка. Долгарь понимающе кивает моему объяснению. С нами в компании еще сутки побудешь и привыкнешь. Иванцов нахмурился, видимо задумался, верно ли взял с собой именно нас. Я глянул на Суслика. Он снова блуждает взглядом по равнинам, а мыслями глубоко в своем сознании снова представляет как собрать идеальный детектор. А я-то переживал! Вообще вредное дело — много думать обо всем. Когда я смогу посидеть у костра, посмотреть на языки пламени и очистить разум? Очиститься от проблем, от всего информационного хлама, что забила голову. Хочется притвориться зомбированным и просто залипнуть на час или более, пока глаза не начнут слипаться от усталости. А на фоне кто-то будет ловко перебирает пальцами по звонким струнам гитары... Меня несказанно обрадовало, что мы обошли Заполье по южной тропке. Намного приятней смотреть на деревню Милитари на безопасном расстоянии, чем проходить через нее. Высокая трава отлично выдает аномалии, потому идем мы размеренно, без спешки. Это напомнило мне давние годы, когда я был подростком. Каждое лето до поступления в техникум мне выпадала возможность поехать в деревню. С местными мальчишками я шел к старой мельнице. Нам приходилось раздвигать полынь руками, отчего ладони пахли горечью. Я помню как тщательно мы протаптывали тропинку в жгучей крапиве, и как представляли себя исследователями в экспедиции по джунглям, когда попадали в заросли топинамбура, достигающей в высоту двух метров. Были точно такие же сумерки, когда мы решили отправиться на мельницу с ночевкой. Костер посередине пустого каменного основания, картошка на углях, рассказы страшилок — навсегда отпечатались в памяти. Жаль вспоминаются такие моменты редко. Особенно когда сам оказываешься героем одного из ужастиков. Черной стеной с каждым шагом поднимается впереди лес. При свете дня его называют рыжим или ржавым. Пораженные радиацией деревья круглый год пестреют осенними листьями. Кора берез грязно-желтого оттенка, как прокуренные от смол пальцы курильщика. На ветвях многих кустарников образовались наросты. Одно дело зайти в Ржавый лес днем. В сто раз опаснее оказаться там ночью. Нет сомнений, мы направляемся именно туда. Холодный пот стекает по спине от неизвестности. Как далеко нам надо углубиться в заповедник? И каким образом в темноте сохранить жизни? Автобусная остановка с одноименным названием деревни Заполье обжита местными сталкерами. Последний привал перед Рыжим лесом. Между двух тополей растянут маскировочный тент. Здесь, как и на большинстве привалов, сгружены ящики и бочки. Сейчас на облезшей скамейке остановки сидит укутавшись в плащ ожидающий. Рядом с ним на скамейке поклажа. Лицо освещает холодный голубоватый дисплей карманного компьютера. Кажется, что мужчина ждет автобуса и решил скоротать время за просмотром сети Интернет. Мы подходим ближе, он поднимает на нас взгляд. Внутренне я слышу фразу наподобие: «Автобус еще не приехал. Опаздывает» Ситуация совершенно отвлекает от реальности. На какое-то мгновение Щегол, а именно он сидел как ни в чем не бывало, покрывается рябью, словно некачественная картинка телевизора. Я моргаю. Суслик потирает грязными пальцами веки. Даже долговец заторможено смотрит на ренегата, не предпринимая никаких действий. — О да, друзья мои, понимаю, «Дятел» атакует. — Усмехается Юра. Вся моя ностальгия, раздражение Иванцова и мысли Суслика не по теме — все это воздействие так называемого «Дятла». Это тот же Радар, но действующий не фатально. К частотам можно даже привыкнуть. Щегол сидит здесь спокойно, ибо привык. Правда, не стоит забывать, что пси-поле переменное, значит определенный отрезок времени достигает своего пика, после сходит практически до нулевой отметки. Судя по ощущениям мы пришли на «убывание». Ренегата искать не пришлось, сам отыскался. Тем паче похоже он нас терпеливо ждал. Его худой вещь-мешок заметно располнел, а рядом пристроен рюкзак Суслика. Автомат Калашникова сброшен на вещи. Поставленная в уголок, замотанная в холщовую ткань, СВД замечается не сразу. Именно этим оружием убит Дуплет. Осознание искажает мое лицо и настрой. — Тебе лучше заткнуться. Мне абсолютно фиолетово, как ты нас нашел. Верни вещи Косте и можешь быть свободен. — Сдерживая эмоции обращаюсь к ренегату. — Да ладно тебе, Хог. В этом нет никакого секрета. Просто увидел как вы шли в эту сторону... — Щегол показывает ладонью в сторону Милитари. — Ты глухой? Мне плевать. — Я на грани срыва. — Собрал свои манатки и быстрым шагом растворяешься в тумане. — Ты чего?.. Сказать что-либо еще мужчина не успел. Грубый неожиданный удар кулаком в челюсть наотмашь прилетел от якобы самого рассудительного человека. То есть от меня. Суслик присвистнул и тихонько похлопал в ладоши. — Кабанидзе в бешенстве. Иванко, доставай сухпаек. — Суслик заговорщицки толкает долговца. — Я — Иванцов. Владимир Иванцов.— Поправил он. — Неужели не вмешаешься? Сержант переплел руки на груди. — Зачем? Я сам хотел вмазать. Клянусь, такого эффектного удара не получилось бы! Ренегат же трясет головой и обнимает ладонью челюсть. Он вопросительно смотрит на меня и на позади стоящих зевак. Правильно, что не лезут. Могут под раздачу попасть. Хватаю мужчину за ворот плаща. Щегол сбивает мою руку и ставит блок, смыкая перед лицом локти. Хорошая защита. В морду не ударишь. Для меня это равносильно красной тряпке. Резкий апперкот проскакивает под блоком, вес моего туловища приходится в подбородок ренегату. Щегол дополнительно ударился затылком о стену. Я делаю шаг назад, дабы исключить нападение. На фоне слышно шипящее «Да!» В спарринге Юра не силен, потому отходит в сторонку, не пытаясь нападать и ввязываться в драку. — В чем дело?! С какой радости из меня грушу сделали? — Ты зачем, паскуда, выстрелил? Я тебя просил не стрелять без необходимости. Они даже Костю отпустили... — Иду вперед. Ренегат уворачивается от хука слева, делает хлопок мне по затылку. От этого я прикусил язык. — Хана ущербному. — Комментирует Суслик. — Ты мне что сказал? Стрелять по сигналу. Ты руки на затылок поднял. Я решил, что вам угрожают и устранил наемника. Разве не так было? Ну, блин, по губам читать на расстоянии двести метров затруднительно. Я не принимаю объяснения, снова пытаясь выместить злобу размахиванием кулаков. Щегол зажимает мою руку и бьет коленом мне в живот. Удар под-дых перекрывает дыхание, но я наклоняюсь туловищем и делаю прыжок. Падая увлекаю за собой ренегата. Мы поднимаемся на ноги, стоим в стойке, готовые на выпады противника. — Убийство — крайняя мера. Достаточно было предупредительного выстрела. Дуплет... — Дуплет все равно хотел слить тебя. — Перебивает Щегол. — Знаешь, в КПК наемника нашлась интересная конференция. Наемники обсуждали в зашифрованном чате одно из общих заданий на поимку соклановца. Хог, твои повадки выдают наемника. Я не дебил, чтобы не увидеть очевидного, что ты знаком с группой. Не удивлюсь, если Дуплет пытался наладить дружественные отношения. Договорись он с тобой, то ты сам добровольно отправился бы в ловушку. Не веришь? Компьютер Дуплета на скамейке. Убедись. — Суслик, посмотри, чем черт не шутит. — Не свожу взгляда с Щегла. Однако его слова поубавили спесь. Напарник покрутил в руках чужой КПК. Мы все в ожидании, что он скажет. Верно, пусть не торопится с выводами. В любом случае, мне больше не за чем драться с отщепенцем. Щегол показывает жестом, мол, что и требовалось доказать. Я оглядываюсь на напарника. Он прикусывает губу. — Это действительно так. Наемники обсуждали где тебя искать. Тут упоминается про облаву. Похоже Дуплет не хотел вести тебя силой. Наемники все заодно. — В голосе Кости слышится сожаление. — Что же, — потираю шею и лоб. Новость не из приятных. — Будем начеку. Наверняка группа Дуплета не единственная в окрестностях, которые близко подобрались к нам. Сержант, нашего уговора это не отменяет. Так что идем, если хотим добраться засветло. Я отворачиваюсь. Состояние паршивое, но я достаточно собран чтобы продолжать путь. Суслик накинул свои законные вещи через плечо. На его месте первым делом проверил бы содержимое рюкзака. Видно парень не волнуется, так как воровать нечего. — Верно. До Лелёва еще далеко, а мы и половины не прошли. — Кивнул согласно Иванцов.  — А с вами можно? — Суетливо спрашивает Щегол. — Я все равно собирался потом к другой стороне заповедника. Одному идти опасно, а в группе есть шанс пройти. Я не буду мешать. Наоборот постараюсь помочь. Меня начинает раздражать навязчивость ренегата. С другой стороны я настолько эмоционально выдохся, что даже не хочу реагировать. — Ты мне не нравишься, потому жди других попутчиков. От изгоя нельзя ожидать помощи. — Озвучил суровый приговор долговец. С каким и я, и Суслик полностью согласны.  Юра хочет что-то сказать. Открывает беззвучно рот, смотрит в поиске поддержки на меня. — Щегол, иди по-хорошему. Музыку здесь заказывает сержант. Если он отказал, то спорить не будем. — Говорю ему.  Мы отдаляемся от остановки, оставляя ренегата одного. Захочет – вернется к Свободе и подождет до утра. Зарево почти погасло, скоро придется включать фонарики. В тени леса ощутим холод. Лес кажется одним сплошным темным монстром. Его ледяное дыхание заставляет вырабатывать организмом адреналин. Оружие и реакции — вся наша защита.