Приказ: двигаться вперёд!

Clavus clavo (От лат.) Клин клином вышибают.

С такой жизнью я точно скоро стану душевнобольным! Серьезно. Долговая яма, старые знакомые, куча наемников, которые хотят подвесить мою голову в качестве трофея. Глаз уже дергается. Помимо этого меня нервирует слабое свечение, мелькающее неподалеку за деревьями. Я стараюсь не смотреть туда, чтобы не выдать себя светом налобного фонарика. Боковое зрение в доли секунды снова улавливает подозрительный блеск. Но это не единственная причина паранойи. Позади нашей группы уже на протяжении двадцати минут я слышу осторожные шаги. Кто-то ступает с такой же скоростью как у нас. Старается не производить лишний шум. И движется на одном расстоянии. Интересно, я один заметил за нами слежку? Сержант кажется спокойным. Он не крутит по сторонам головой. Идет расправив широкие плечи. Суслик тоже не выражает нервозность. Неужели мне кажется. Я осмелился посмотреть налево... Пятно света неестественно дернулось чуть ниже к земле, а после блеснуло скрываясь на опушке. Говорят, когда во что-то верит один человек — это шизофрения; верит несколько человек — коллективное помешательство; верит более ста человек — секта; а если в одинаковый бред верит свыше тысяч человек — это уже религия. Не хочется ставить себе поспешный диагноз о шизофрении, потому легонько дергаю Суслика за рукав ветровки. Прежде чем он успел что-либо спросить, я прикладываю к губам палец и даю знак молчать. Мы продолжаем идти. Парень будто поправляет куртку на груди. Спрашивает жестом что случилось. Я показываю ему два пальца, потом указываю влево и за спину. Суслик показывает на себя и делает полукруглое движение указывая на землю. Жест «обойти» Я одобрительно кивнул, а парень замедлил шаг и выключил свой фонарь. Сперва Костю слышно, словно он кирпичи к берцам привязал. Зато спустя пару минут я слышу лишь нашего преследователя. Либо долговец слишком внимательно следит за дорогой, либо шлем мешает ему расслышать посторонних, не говоря уже, что он не заметил отсутствие третьего члена команды. Если на нас планируется нападение, то все должны быть готовыми. Я поравнялся с ним, не решаясь спросить. Нужно ли ему говорить? Шум поднимет. Еще чего спугнет «хвост». И тогда вообще пиши пропали. — Ты тоже их слышишь? — Шепотом неожиданно произносит Иванцов. — Да. От самой заставы не отстают. Их надо сбросить. Как… — Никак. — Перебивает меня он. — Голоса не прекратить самостоятельно. Они сами исчезнут, как только мы покинем зону действия. Их так много, что нельзя понять общего в болтовне. Понятно. Я закатил глаза. Мужчина попал в так называемый «мнемофон» Звуковая аномалия по сути является психотропным воздействием на мозг. Фантомные голоса возникают во внутреннем ухе, создавая подобие наушника. Дальние звуки не воспринимаются. А реальную речь едва различаешь в сумбуре иллюзии. В такую аномалию попасть может любой, у кого не прошло первичное привыкание к «Дятлу». Понятное дело Иванцов не слышит ничего кроме обрывков миллиарда разговоров которые когда-либо слышал. Будем действовать под лозунгом: «Просвещённость – оружие. Вооружен, значит жив». Кричать на весь лес я не буду. Тем паче толку не будет. Потому также как и Суслика, я легонько хлопаю сержанта по плечу. Убедившись, что он смотрит, я зажимаю двумя пальцами правое запястье. Жест «враг» оживляет долговца. Он осматривается вокруг и мягко передёргивает затвор автоматного комплекса. Я показываю ему направления, где примерно засели преследователи. На пару минут зависла гробовая тишина. Слышно только собственное дыхание. А долгарь пытается избавиться от навязчивого «мнемофона», запустив палец под шлем и, ковыряясь в ухе. Не поможет. Лес вокруг тоже затих. Ветер затаился в кронах. Мертвые деревья не поют своих загробных песен. Будто всё замерло в ожидании. Стоило подумать об этом, как мнимое спокойствие неожиданно разорвал треск и раскат молнии на юго-западе. Там же вспыхнуло алое зарево, на фоне которого чернеет силуэт человека. Маленькие искры перерастают в смерчи. Понятное дело Иванцов не слышит ничего кроме обрывков миллиарда разговоров которые когда-либо слышал. На пару минут зависла гробовая тишина. Слышно только собственное дыхание. А долгарь пытается избавиться от навязчивого «мнемофона», запустив палец под шлем, и ковыряясь в ухе. Не поможет. Лес вокруг тоже затих. Ветер затаился в кронах. Мертвые деревья не поют своих загробных песен. Будто всё замерло в ожидании. Стоило подумать об этом, как мнимое спокойствие неожиданно разорвал треск и раскат молнии на юго-западе. Там же вспыхнуло алое зарево, на фоне которого чернеет силуэт человека. Маленькие искры перерастают в смерчи. С разных сторон опушку окружают шипящие столпы пламени. Это световое шоу началось настолько неожиданно, что кажется мы оба вздрогнули. А каково сейчас человеку в центре? Я тихо выругался, ибо до меня запоздало дошло чью филейную часть снова надо спасать из пекла. Уже на бегу я машу сержанту, чтобы тот поторапливался. Нам осталось метров пять, как я замедлил шаг, а после встал как вкопанный. Долговец не ожидал резкого торможения и врезался в меня. У себя над ухом слышу как Иванцов растягивает эмоциональное короткое описание картины перед нами в слове «пиздец». Вся опушка в диаметре тридцати метров представляет собой полигон. Между обугленных берез шныряют шаровые молнии. Извилистые пучки энергии бьют в землю. Демоны в обличье пламени ползут по сухому перегною по стволу деревьев. То тут, то там из ниоткуда пышет направленное пламя. По центру опушки с монотонным гудением левитирует раскаленный до бела шар. Суслик перепрыгивает поваленное бревно, а в ноги ему с заминкой шипит огненный гейзер. Сухие ветки вспыхивают факелом. Стая полтергейсттов в унисон поднимает оглушающий вой. Я зажимаю уши ладонями, спасаясь от противного крика мутантов. А вот Иванцову хоть бы что! Боец продолжает слушать многоголосые переливы «мнемофона», с ехидством выходит вперед. Он наводит «Грозу» в центр опушки. Сержант не держит палец на спусковом крючке автомата, он целится через специальную поднятую рамку и приготовился воспользоваться подствольным гранатометом. — Улыбочку, твари. Сейчас будет семейное фото. — Рычит с энтузиазмом Иванцов. Раздается приглушенное «пум». Гладкая граната по дуге летит прямиком в огненного полтергейста. В тыльную часть черепа будто воткнули раскаленную иглу. Это выводит меня из онемения. Буквально за десять сантиметров до цели гранату перехватывают телепатические щупальца. Если пуля — дура, то граната вообще невменяемая идиотка! И она летит обратно в нас. Я толкаю сержанта в сторону, а сам спотыкаясь, бегу назад. Прямо передо мной вспыхнула по горизонтали линия огня. Не сбавляя скорости, проскальзываю по низу. Я поднимаюсь на ноги, но напрасно. Позади взрывается граната. Ударная волна впечатывает меня рожей в перегной. Со злостью выплевываю пожухлые листья. Если выживу, обязательно запихну гранату Вог-1 в задний проход безбашенному борцу против Зоны. Суслик выглядывает из-за укрытия и стреляет по три патрона. Не смотри что лелеял дружбой с одним из подобных существ, а убивать подобных мутантов умеет. Парень кубарем перекатывается за ближайшую березу. Отточенные движения и звон горячих гильз о цевье автомата. Одна из шаровых молний вспыхивает яркой вспышкой. Хлысты молний смешивается с болезненным воем. Грузное тело полтергейста падает вниз, утратив способность излучать энергию. Костя точным выстрелом в голову добивает существо и переключает внимание на живые мишени. Я тоже резво побежал к центру событий. Ох как же я давно хотел прибить какую-нибудь тварь! С тех самых пор, как некий Обжорка появился в нашей компании. Вот сейчас я оторвусь за все лишения. Хочется пуститься атаку с диким воплем, однако полтергейстов это только спровоцирует на собственный ультразвуковой вой. Пригнувшись перебегаю от дерева к дереву. На моем пути возникает голубой шар. Вытягиваю автомат в сторону, удерживая за деревянный приклад. Аксу будто громоотвод ловит пучок молнии. А я в упор стреляю из Кольта в центр энергетического поля. Меня ослепляет распад искр. Крупная особь полтергейста падает передо мной с простреленным горлом. Мутант пытается дотянуться до меня. Длинные сухие пальцы цепляются за штанину. Дуло автомата упирается под челюсть настолько плотно, что пороховая вспышка пропадает в пулевом отверстии. Мутант замирает с развороченным затылком. Тем временем Суслик умудряется разозлить молодого полтергейста неприцельными выстрелами. А как только существо метнулось вдогонку, чтобы ударить обидчика током, Костя прыгнул рядом с другой особью. Мутанты сцепились в замкнутую цепь, выжигая с жутким звуком друг друга. Иванцов, как самый упрямый, воюет с огненной кометой. Хотя бы на месте не стоит. И теперь после каждой короткой очереди делает перекат в сторону. Смерть собратьев разозлило тварей пуще прежнего. Поляну рассекают зигзаги молний и пожарища сухой травы. Густой едкий дым взвивается в небо. Я уже искренне жалею, что мы напоролись на стаю из-за моей мнимой паранойи. Пуля Кольта пробивает грудную клетку очередной особи. Я поднимаю глаза и в ужасе подёргиваюсь дрожью. Шаровые молнии обмениваются разрядами одной полярности мощности. Как информационные импульсы проходят между двумя и более серверами, так полтергейсты обмениваются энергией. Есть даже теория, что они частично так общаются. Однако не душевная болтовня импульсами меня испугала. Молнии образуют круг. Помимо этого полтергейсты выпускают тонкие сети в землю. Танцующие нити тока похожи на прутья клетки. Я пытаюсь вырваться за пределы круга, но мне преграждает дорогу столб пламени. Даже Иванцов не отвлекает центрального мутанта от слежки за периметром. Я и раньше предполагал наличие разума у телекинетических существ. Организация стаи поражает и пугает. Они используют потенциал своих способностей в полной мере. Сейчас они подобно цепи неиссякаемой энергии. Генератор молний понравился бы самому Зевсу громовержцу. Воздух наполнился запахом озона. Стоять на месте нельзя. Придется попрыгать. Периодически мы втроем стреляем по «звеньям», стараясь нарушить круг. Наши старания сводятся к нулю. Мы едва успеваем увертываться от атак. Нам еще бубны вместо оружия и будем призывать благодать богов как шаманы. Безумные танцы уже есть. Только каких богов звать? Черного сталкера? Бессмертного Семецкого может? К сожалению у ходоков мало имен, к коим можно взывать о помощи. И то, не всегда тот же Черный сталкер появляется в ипостаси доброго духа. Скорее появится, понаблюдает за интересным шоу и уйдет восвояси. И все-таки везение не нашей стороне… Звонкая молния проносится над моей головой и бьет под ноги Косте. Он едва успевает отпрыгнуть, но видно что ток пронзает его лодыжку. Он тянет стопу на себя, стараясь справиться с судорогой самостоятельно. Опасность в том, что парень лежит на земле и не в состоянии уйти от следующей атаки. — Сержант, прикрывай Суслика. — Ору что есть мочи, чтобы меня услышали наверняка. Я сбрасываю на ходу рюкзак, и продолжая скакать, рыщу рукой в вещмешке. — Стреляй на опережение! Иванцов встает в оборону. Шквальным огнем убойного штурмового комплекса сбивает с толку стаю. Я, наконец, отыскал наощупь шарообразную рельефную вещицу — капсулу. Серая мини луна легко умещается в ладони. Я позабыл о штуке, которую мне нечестным путем всучил бандит аферист с Темной Долины. У меня не слишком много времени, чтобы ошибаться. Пару секунд я кручу капсулу, высматривая нужные точки. Три пальца правой руки в ряд кратеров, нажать большим пальцем в точку с другой стороны, по очереди ткнуть в шипы расположенные в треугольнике и сжать всеми пальцами независимо по всей поверхности… Капсула зависла в воздухе. На мое счастье я запомнил как активировать сучью побрякушку. Пепельная поверхность рассеклась тонкой сеткой света изнутри, а потом бледное свечение распространилось полностью. Мертвая мини-луна ожила. Словно небесный спутник украли с неба как в одной сказке и опустили к земле. Зрелище поистине завораживающее, притягательное и таинственное. Я сложил руки в два кулака и толкнул капсулу снизу. Плавно, оставляя за собой молочный след, шар полетел вверх. Моя и без того шаткая идея готова развалиться карточным домиком. Я совершенно забыл про злющую огненную тварь! Под руку попалась толстая ветка. С размаха запустил снаряд в главаря. Полтергейст налету поймал ветку, мгновенно воспламеняя и испепеляя в пыль. Зато я успел забежать точно под него. Атаку снизу мутант не ожидал. Яркость пламени уменьшилась, затем оно взорвалось. Тело из биополя как у электрических полтергейстов не выпадает. Существо взрывается полностью. Обгоревшие куски плоти и запекшейся крови разлетаются при взрыве. Потому меня частично окропило останками. С отвращением смахиваю с непромокаемой куртки черно-бурые капли. Позади раздается душераздирающий крик, который быстро смолкает. Ветвистая молния разрезала воздух кривой линией, где конец распадается на множество искр. Голубые змеи извиваются по телу Кости. Его конечности дергаются в конвульсиях, спина до предела выгнута дугой, пальцы быстро сокращаются. Долговец пытается подбежать к парню, но ему преграждает путь хаотичная стена атак разозленной стаи. Навскидку стреляю в мутанта, что парализует Суслика. Мне удается задеть существо. Он все еще искрит, но ослабленно снижается к земле. Особь недовольно вопит, на мускулистых руках шустро передвигаясь по земле при отсутствии ног. Палец нажимает на курок и тварь заваливается на спину с маленькой дыркой в переносице. «Звенья» замкнутой живой цепи больше не атакуют нас. Капсула достигла нужной высоты и теперь притягивает все разряды на себя. Я показываю сержанту раскрытую ладонь в знак «стоп». Долговец спотыкается, опускаясь на одно колено, больше не пытается бежать. Он опасливо смотрит наверх. Я тоже опасаюсь, что капсула удержит притяжение надолго. Однако как бы я ни хочу терять время, как бы ни тороплюсь оказать помощь, а приходится идти мелким шагом. Пятка приставляется к носку. Шаг за шагом. Чтобы не допустить удара остаточного тока. Тело друга само по себе сейчас проводник электричества. Не касаясь до открытой кожи беру его за шиворот и таким же быстрым приставочным шагом оттащил Костю подальше от поляны, где не успокаивается грозовое буйство. Следом подбежал Иванцов. Вид у него не менее растерянный, чем у меня. Я же похлопываю бесчувственного парня по щекам, пытаюсь нащупать пульс на шее, — лишь бы удостовериться в ошибочной мысли. Секунды проходят, а надежда прощупать нитевидную жизнь все уменьшается. Лицо Суслика бледное, в свете фонарика кажется белым полотном. Черты лица кажутся угловатыми и жуткими. Тонкие посиневшие губы чуть приоткрыты, от уголка по скуле тянется вспененная слюна. — Этого не может быть… — шепчу я, чувствуя что сам сейчас потеряю контроль. — Не смей умирать, Костя! С этими словами я словно оказался сам в затуманенном состоянии. Чисто на отработанных движениях по неотложной помощи отстегнул ремни рюкзаков и жилета разгрузки, освобождая от лишнего грудь, подложил смотанную собственную куртку под голову. Положил одну ладонь на другую в область края грудины; пятнадцать коротких толчков, каждый отсчитывается у меня в голове звоном отсчета. В такие моменты совершенно забываешь о брезгливости. То, что я обмотал пальцы куском тряпки и полез к пострадавшему в рот, делается только для очистки дыхательного пути от слюны и прочего. Три глубоких выдоха. На автомате кидаюсь снова делать массаж сердца, правда, сержант мягко и настойчиво занял место. Сил у долговца побольше и он лучше держит себя в руках. В отличии от меня, что нервно считаю до пятнадцати. По очереди выполняем первую помощь в команде. И все наши движения кажутся нереальными, замедленными, и самое страшное — бессмысленными. Парень не дышит. Ощущение времени притупилось. Сколько прошло? Минута или три. Сейчас время пролетает не в нашу пользу. Да и о какой пользе идет речь?! В безнадежности и злости я бью кулаком по груди Суслика. — Не так должно все закончиться… — Хог, тем не менее это произошло. — Иванцов поднимается, отходит в сторону, наблюдая как шокированные ослабленные полтергейсты мечутся разные стороны. — Ты сделал все то мог. — Нет! — Я снова бью кулаком в грудь Кости. — Прошло меньше пяти минут. Он еще жив… Надо только постараться. Я похож на одержимого. Словно в трансе повторяется очередность действий. Мышцы гудят от напряжения, собственное дыхание не успевает восстановиться от частых выдохов. — Хог… — Окликает обеспокоенно сержант. Долговец делает неуверенный шаг назад, глядя куда-то в рощу. — Хог! Твою дивизию! Полтергейсты возвращаются. Переполненная энергией капсула давно упала на землю. Шар подсвечивается лазурным светом на подушке осенних листьев. Мутанты, у которых остались силы, предпочли ретироваться. Слабые и молодые особи валялись на поляне едва живые. Но сержант имел ввиду не полутрупы, а полтергейстов, что приближались к месту недавнего побоища. И на этот раз другая стая. — Бросай его! Ему ничем уже не поможешь! — Щелкнул затвор «Грозы». Боец Долга не привык сдаваться, даже сейчас он сохраняет холодность рассудка. От недостатка кислорода не могу сфокусировать зрение, приближающийся враг расплывается. Мириады пятен мелькают за березами, рассыпаются огоньками и сливаются воедино. Оттуда же слышно тоскливое завывание. Этот звук заставляет сердце сжаться. Словно на свежую рану надавили тупым предметом. Появляется мучительная боль. Долгая, медленная и постепенная. Боль — которую возможно стерпеть и невозможно успокоить окончательно. — Хватит размазывать сопли по кулаку, сталкер. Либо мы отразим атаку, либо нас сожрут исчадия Зоны. Стреляю на поражение. — Стой!!! В ста метрах от нас показался всего один полтергейст. Его силовое поле разительно отличается от тех с кем мы боролись. Сквозь синий отлив просматривается маленькое тело с большой головой. Мне хватило секунды чтобы понять. А вот сколько мне потребуется времени чтобы убедить долговца? Об этом я не задумался. Впрочем я и думать не стал, просто подскочив к мужчине, сбил прицел вверх. Моя выходка не осталась безнаказанной, ибо я сразу получил локтем в нос. Не очень-то приятно! — У тебя помешательство? — Недовольно буркнул страж порядка. — Это Жора, — отплевываюсь кровью из носа. — Ручной детеныш. Его Костя приручил, потому он за нами следует. — Мутанта? Приручил?! Физиономия мужчины сменилась со злого на недоумение. Ненадолго лицо передернула брезгливость. Ноздри поднялись, он нахмурился и на лбу образовались глубокие морщины. Кажется Иванцов сейчас не только полтергейста застрелит, но меня в придачу. — Костя не позволил бы. Не тронь его, пожалуйста. — Я совершенно разбит. Куда делась моя уверенность? Сам себя не узнаю. — Хорошо. — Последовал ответ. Долговец опустил оружие. Я ожидал любой реакции кроме смирения. По нему видно как он сдерживает отвращение и терпит само присутствие мелкого существа. Которое, кстати говоря, подлетело на поляну. По дуге огибает незнакомца в красно-черной униформе, приблизившись к бездыханному телу. Существо осторожно дотрагивается маленькой ладошкой до плеча, где пришита нашивка сталкеров пропеллер радиации. Отсутствие реакции беспокоит полтергейста. Жора пищит и толкает в грудь хозяина. От игнорирования полтергейст елозит, верещит пуще прежнего и всячески пытается обратить на себя внимание. Я потерял надежду оживить Костю. Прошло около шести минут с остановки сердца. Сейчас начнется отмирание мозга и процесс необратим. Самое жуткое, что он очнется, откроет глаза и бессмысленно побредет. На одного восставшего мертвеца в Рыжем лесу будет больше, и ровно настолько же уменьшится число живых людей. И я ничего не могу с этим поделать. Потому я отошел в сторону, позорно опустив руки. Не могу смотреть. До слуха докатывается уже нарастающая паника. Чувство, когда пробивается страх через детскую наивность и веру в лучшее. Страх накрывает плотным целлофановым пакетом и душит осознанием в неизбежность. Ничего не изменится… Глубокий, немного хриплый вздох заставляет меня передернуться. Мой рот плотно сомкнут, потому звук напугавший меня, не причуды моего собственного организма. Сержант нахмурившись смотрит назад. Он в таком же ошарашенном состоянии, а значит его виновным пугающего зевка не назовешь. С ужасом мы вдвоем взираем на Суслика, чье тело дергается короткими конвульсиями. Мелкие электрические разряды извиваются вокруг полтергейста, что прижался к груди парня. Энергетическое поле рассеивается импульсами. На одежде Суслика в темноте заметны не статичные искры. Спина выгнута дугой, длинные пальцы охвачены судорогой. Снова слышно надрывный вдох. А затем по роще пронесся душераздирающий крик. Меня будто толкнуло вперед. С ответным ором на древнем языке матерщины, я побежал к другу. Матерные заклинания спугнули полтергейста. Не обращая внимания на удары током, обнимаю еще конвульсивное тело Суслика. Сказать что я рад, значит спустить мои чувства в унитаз. Бессмертный Семецкий, я безумно счастлив! Не передать всю смесь чувств. Я уже потерял друга однажды и не хочу повтора ситуации. Ручной мутант заменил дефибриллятор, запустив сжатое в спазме сердце. После поражения током, как ни странно, воскресить получилось именно током. Парадокс! Но я готов признать силу госпожи Случая, а за одно, наконец, оставить надоедливое существо Жору. — Убью нафиг тебя, если опять так испугаешь! Слышишь? Никакие Фунтики не помогут. Везучий ты грызун! — Прощай, — шепчет несвязное парень. — Лиза. — Чего? Какая Лиза? Совсем перемкнуло? — Тормошу я его. Суслик неохотно открыл глаза. Ему тяжело двигаться, потому поворот шеи в нужную сторону дается не просто. Дыхание восстанавливается по мере улучшения ритма сердцебиения, хоть и дышит он через рот с иссушенными губами. Можно лишь догадываться что чувствует Костя, пока организм заново отлаживает нарушенную систему жизни за долгие шесть минут клинической смерти. Это очень долго! — Как чувствуешь себя? — Как овощ. Ничего не понимаю и двигаться трудно. Мутно все. — Ответил Костя грузно вздохнув. — Оправишься. Главное жив. Остальное ерунда. — Легонько похлопал друга по плечу. — Хог, — позвал Иванцов. — Надо уходить. Ерундой бы я выброс не назвал. Вот уж чего не хватало к нашим проблемам, так это запоздалого выброса. Вокруг темно и нет намека на аномальную проблему, что проявляется багровым заревом. Рыжий лес окутан покровом ночи. Единственные источники света это наши нашлемные фонари и наэлектризованность Жоры. Долговец показал таймер на экране своего коммуникатора. Отсчет менее получаса. На этот раз шарахнет точно. У группировки «Долг» оборудование лучше по сравнению чем у сталкеров и свободовцев. Сомневаться не приходится. В принципе до ближайшего укрытия при спокойном раскладе десять минут ходьбы Ха, и еще раз Ха! Чтобы в Зоне пройти напрямик за короткое время, дополнительно с контуженным магнитом неприятностей, бесстрашным воякой и нервным параноиком — один процент к ста. Равнозначно сыграть в русскую рулетку пистолетом Макарова, где этим процентом удачи будет осечка. Суслик про себя также сделал выводы, ибо на трясущихся руках пытается самостоятельно приподняться. Выходит у него плохо. Он скалится, трясется от напряжения мышц. Мою помощь принимает неохотно. — Спокойно, брат. Успеем. Сперва закинул в карман разгрузки наполненную капсулу, следом без церемоний я накинул руку Кости себе на плечо, осторожно поднимаясь. С другой стороны Суслику оказал поддержку сержант. Парень виновато посмотрел на нас. У него хоть совесть есть. Выглядит это правда будто Суслика мучает изжога. А вот у Жоры таких понятий как совесть и стыд вообще нет. Маленький засранец потратил много сил на разряд, истратив свои пока еще небольшие ресурсы энергии. Наглость города берет, а Жорику помогает оседлать кого-нибудь. И в роли ездового коня оказался я! Не смотри что мозги примитивные — отлично понимает, что хозяину и без него хреново. — Жорка! Малыш, ты нашел меня! — воскликнул Суслик, который заметил присутствие мутанта на моем горбе. — Хорошее место нашел. Полтергейст заурчал на долгожданное обращение к себе. Шею защекотала вибрация. Не сказать что это меня раздражает, но сдерживать идиотское хихиканье бесит больше. — Вот доберемся до шахт и вы оба получите по щам. — Сдерживаю себя чтобы не взбрыкнуть. — Сладкая парочка у вас, а страдает постоянно моя пятая точка. И ты, Суслик, отхватишь леща за свой магнетизм к неприятностям. Честно слово, я с тобой инфаркт скоро получу. — Видимо у Хога настроение на раздачу нравоучительных оплеух. За сутки несколько угроз и драк. — Сдержанно хмыкнул сержант. — О-о-о, да… — киваю соглашаясь. — Эй! Я же не виноват, что так получается. Само выходит. Чего молчите? Хотите сказать: виноват? Не сговариваясь мы втроем, в том числе прохвост Жора, активно закивали. Хоть Иванцов знаком с нашей компанией относительно недавно, а легко проникся. — Подстава. Верхние листья кроны зардели, заметно стало светлее. Пучки света копьями пронзают лес. Дневная звезда еще далеко за горизонтом. Два часа ночи как никак. А небо светлеет с пугающей скоростью. Заповедник наполнился плеядами звуков. Вся живность проснулась. Завыли псевдособаки, визжат стада кабанов, надрывно вдалеке кричат снорки. С опаской изворачиваюсь краем глаза посмотреть а полтергейста. Черные инопланетные глазки широко раскрыты, губки бантиком и взор уставлен вверх. Детеныш заворожен. Я и сам глядя наверх повергаюсь в гипнотическое состояние. Есть в предшествующем явлении выброса нечто вызывающее трепет. Сила, о которой нет официального, общедоступного людям, объяснения. Жора выгибает спину, запрокинув увесистую олову до предела. Однако слезать с насиженного места он не спешит. Наоборот маленькие ручки крепче сжимают ворот куртки. Без навигации и вешек сталкеров мы просто прошли бы мимо. Густые заросли ясеня скрыли укрепленный бетонными блоками вход в шахту. Первым пошел долговец. Мало ли какие твари облюбовали туннель. Тем паче у шахты есть второй вход со стороны Чёртовой стоянки, где обосновалась старая как Зона архи-аномалия «Симбионт» или «Ладонь Дьявола». Окаменелая под давлением и высоких температур земля окружает центр глыбами, напоминающие когтистые пальцы. Цент «ладони» является мощнейшим пси-полем. Без защиты можно либо разу обратиться в зомби, либо пускающим слюни овощем, что схоже с первым вариантом. Разница лишь в том, жив ты останешься или умрешь. Стоянка славится частым скоплением мутантов. А значит шахты могут быть тоже обжиты. Настораживает отсутствие шума из шахты. Небо приобретает алый оттенок. Север громыхает от нарастающего импульса. Висок покалывает нехорошее предчувствие. Полтергейст вообще больше похож на изваяние. Не двигается уставившись в одну точку где-то над головой. Не сдох случаем? Осторожно хочу ткнуть в Жору веточкой, но мне бьют по руке. — Что? — Сдурел? — Суслик возмущен. — Я слышал что мутанты впадают в транс. Хотел проверить насколько сильно. — Честно признаюсь я, пожимая плечами. Парень хотел высказать недовольство, но из кустарника высунулся долговец: — Чисто. Вовремя. Раскат грома прокатился по небу. Кажется даже холодней стало. Мнимый рассвет окрашивает буквально окружающий мир в красные сплошные цвета, как если бы Зона была замкнутой комнатой, где включился аварийный свет тревоги. Дальнейшее зрелище опасно для жизни. Гром участился. Слушать раскаты даже в укрытии страшно. Хотя по сравнению с пережитым за сегодня и с ожидающими нас приключениями в будущем – просто неприятный шум. Передышка перед неизвестным.