Приказ: двигаться вперёд!

Nostra victoria in concordia. (От лат.) Наша победа в согласии.

Жорик очнулся от гипноза как только мы зашли в шахты. Пару минут он посматривал на выход, где разгоралось красное марево. Суслик всерьёз начал опасаться, что тот юркнет наружу, однако боялся напрасно. Полтергейст оживился, лавирует впереди группы с любопытством все рассматривая. Приглушенный свет заполнил туннель и нашлемные светодиодные фонари оказываются лишними. Личный "фонарь" что-то бормочет, время от времени поворачивается к нам за поддержкой, как бы спрашивая правильно ли идем. Костя одобрительно кивает, от этого полтергейст довольно урчит. Сам же я обеспокоенно посматриваю назад, хмурюсь и пытаюсь избавиться от надоедливой паранойи. Мы в укрытии, над нами толстый слой бетона и земли. Смертоносный аномальный смерч до нас не доберется. Висок пульсирует. Нехорошее предчувствие не дает расслабиться. Сталкерская интуиция закаленная в тугой жгут из нервов при постоянном напряжении в критических ситуациях может предупредить об опасности заранее. Главное понять, что именно не дает успокоиться. Кто-то действует по наитию, полностью полагаясь на быстроту реакции. Я предпочитаю перебирать собственные сомнения и выискивать наиболее подходящий вариант. Выброс отпадает. Я смотрю на Суслика и слушаю его размеренное дыхание. Нет, его жизни больше ничего не угрожает. По крайней мере сейчас он может оправиться после клинической смерти, отдохнуть и собраться с силами. Перевел взгляд на долговца. С человеком-армией тоже все нормально. Слегка потрепало после битвы с полтергейстами. Броня местами покрылась копотью, ткань на воротнике скукожилась от высоких температур. Сам Иванцов даже не выглядит уставшим. Может действительно правдив миф о допингах в рационе черно-красной группировки. Глядя на бесстрашных, неутомимых, горластых борцов с Зоной затруднительно верится, что их энтузиазм только от красиво изложенного лозунга и желания прослыть спасителями рода человеческого. Хотя долговцы еще скромничают. Дескать, если мир захочет быть спасенным, то Долг встанет несокрушимой силой на страже, а пока не просят, то Долг потопчется в маленькой Зоне. Как видите, мир молчит. В общем, я без понятия, как Иванцову удается сохранять свою бодрость, но мое беспокойство не от него. Мнительная мысль, будто Жора может позвать недобитых полтергейстов агрессивной стаи тоже учитывается. Хотя маловероятна. Меня только сейчас осенила мысль почему малыш увязался за нами: для нашего паршивца мы стали стаей около полуразрушенного "Запорожца". Я так думаю, если полтергейсты размножаются обычным путем и нет в этом ничего сверхъестественного, тогда детеныш появился в прошлый выброс. А так как глупый несмышленый мутант отбился от гона и прочих себе подобных тварей, то он воспринял нас подходящими на роль опекунов. Маугли наоборот. И как бы мы надолго не разойдемся, а мутант нас отыщет. Плохо это или хорошо — неизвестно. Понятно только, что к другим полтергейстам наш ручной, теоретически, должен относиться с опаской. Если и вовсе не агрессивно. Предпоследним пунктом остался факт слежки. Я уверен, что за нами наблюдали. Преследователи не приближались допустимой дистанции. Возможно они заметили Суслика, который полез в обход, и удачно спрятались. Узнать сколько их, кто они и какие мотивы ими движут не удалось. И хотя паранойя одобрительно кивает при этой мысли, то разум твердо намерен опровергнуть аргументами и доводами. Если преследователи были, то, вероятно, они уже мертвы. На улице бушует выброс, а самое ближайшее убежище занято нами. Землянки, о которых Хог не знает? Я вас умоляю. Тогда мы бы видели одного или несколько сталкеров, что двигались параллельно нам. Вывод: процентов девяносто девять от хвоста пока избавились. Позвякивая по бетонному покрытию впереди покатилась жестяная банка. В полной тишине неожиданный звон проползает по загривку эхом. Мы и без того вздрогнули, а когда шустрый Жора молниеносно среагировал и по туннелю громыхнул короткий щелчок разряда, вообще чуть не обделались. — Картина маслом: три трусливых мужика и зараза полтергейст. — Сплюнул я, опуская выхваченный по-ковбойски пистолет. — За себя говори. — Выдохнул Суслик. — Нечего крыс шарахаться. Жора их всех зажарит. — Ну, это одну крысу. — Подметил я с сарказмом. — Да хоть сто! — Воскликнул Суслик. — Верно, Жорик? Тут стоит припомнить о последнем предположении моего беспокойства: мутанты. Из шахты есть только один выход, не учитывая норы. Земля рассечена настоящей сетью. Словно насыщенный углекислым газом сыр, который сплошь из дырочек. Я осторожно облокотил Суслика к стенке, а сам развернулся в сторону выхода. Сержант прищуриваясь смотрит в кромешную тьму. Но я знаю, что надо полагаться на слух. Позади нас послышался шорох. Затем стены туннеля отразили множественный писк. — Суслик, не зарекайся заранее… В темноте засверкали сотни алых огоньков, которые увеличивались численностью в геометрической прогрессии. Характерные выстрелы Грозы заполнили узкое пространство. Сержант Иванцов сам себе командир, потому никого ждать не стал. Мелкие мишени стрельба не остановила. особо юркие зверьки пробежали под ногами, совершенно игнорируя наше присутствие. другие же крысы встопорщили шерсть, угрожающе верещат и мечутся между стен. Тесное пространство наполняет запах крови. Я не тороплюсь тратить патроны. Крысы бояться нас, но назад они тоже не хотят. Вопрос: что могло их спугнуть? Неужели выброс? Жорка поначалу прицельно оглушал мелкими разрядами крыс, что бежали на прорыв. Потом ему видимо надоело муторное дело и полтергейст решил зажарить всех разом. Хрупкое тело детеныша полностью исчезло в энергетическом поле, которое с каждой секундой больше напоминало шаровую молнию. — Успокойте своего мутанта! Он нас сейчас всех убьет! — Рычит долговец, продолжая отстреливать крысиное племя. Резонное замечание. Здесь ток не сможет рассеиваться в отличии от улицы. Значит мы зажаримся, как если бы стояли внутри щитка. Не лучшая участь оказаться тушкой в хрустящей корочке. — Жора! Жора, твою ж за ногу! Суслик, утихомирь его! — Малыш, всё, прекрати! Ай, больно... Ай-яй. Плохой Жора. — Прикидывается под конец Суслик. Актер из Кости не ахти — переигрывает. Правда метод мнимой боли подействовал на полтергейста также, как если бы применяли этот метод для ребенка. Детеныш перестал собирать пучок молний, завис, обратив все свое внимание на хозяина. Суслик же продолжил малый спектакль, сокрушаясь еще больше. Чтобы малыш окончательно понял, что причина в нем, — парень протянул ладонь к шару и после отдернул ойкая. Поддержав горе-воспитателя я тоже активно запричитал. Хорошо что Иванцов важным делом занят в отличие от нас, двух идиотов. Нет, мы конечно тоже предотвращаем беду. Просто выглядим не по-геройски. Ну да, в воспитательском процессе с виду геройского мало. Главное результат! И у нас получилось. Напряжение спало и показалась обескураженная мордашка. Я бы даже сказал: «обиженная моська». Не дали ребенку проявить себя. Суслику осталось лишь дружелюбно поманить, и вот, детеныш уже у него на руках. Хоть эту проблему решили сразу. Тем временем крысы как взбесились. Лезут по друг дружке, пищат, дергаются. Зрелище неприятное: темно-серые тела копошатся в месиве, множество коготков стучат и скребут по бетонированному полу, злые глазки сверкают из живой массы. Некоторые зверьки совсем отчаялись прорваться. Маленькие когтистые лапки заскребли каменно сухой грунт. Смысл фразы "Загнанная в угол крыса" приобретает новое буквальное значение. Жутко понимать, что крысиное общество отчасти моделирует человеческое поведение. Мне представляется как люди точно также мечутся в страхе в преддверии опасности. Они бегут по головам упавших, толкаются, скребутся в поисках укрытия или пробиваются в надежде на спасение от источника смерти. Источник крысиной паники не заставил себя долго ждать. Напротив нас темнота расползается от светло-салатового огонька. Чем ближе оно, тем больше крысы жмутся в тупик шахты. Огонек значительно разросся. Это не похоже на один сплошной свет, как например от полтергейста, — это миллиарды искр, которые образуют нечто вроде зеленоватого облака. Оно заполнило всё пространство туннеля. Серая масса невыносимо пищит. А прибавив к этому выстрелы — сплошная какофония. Облако доползло до поддерживающих потолок укреплений из балок. Это примерно сорок метров от нас. Зеленные искорки окружили частично балки. Массивное дерево, которое не брало время, внезапно треснуло. Сруб тончал на глазах. Этого мало, чтобы конструкция надломилась и многотонный слой грунта обвалился вниз. Однако не факт, что это единичное воздействие. Не надо много ума, чтобы догадаться что будет с живой плотью соприкоснись оно с облаком. Не зря у меня кололо в затылке. Предчувствие не обмануло и на этот раз. — Отставить огонь. — Уверенно произнес я, перенимая на себя командование. Иванцов прекратил стрелять всего на секунду. Бросил на меня презрительный взгляд и продолжил зачистку. — Какое слово непонятно во фразе: "Остановить огонь"?! — Взбешенный поведением долговца повышаю интонацию. Еще полчаса назад я обещал наказать Суслика. Сейчас же явно нарываюсь на другого. — Сталкер, — отвлекся Иванцов в своей обычной манере. — Ты превышаешь полномочия. Командование группой остается за мной. "Ну, блять, начинается..." — Если ты собираешься и дальше проводить гуманные казни, то в одиночку. Быстрая смерть от пули для крыс просто наилучшая альтернатива мучительной смерти... — Хог, не надо. — Просит позади Суслик. Но меня уже не остановить: — Правильно. Не надо тянуть остальных в братскую могилу. Знаешь, Иванцов, насколько бы ты не ощущал себя крутым, а сейчас твои действия тупые до абсурда. Во-первых, ты тратишь патроны. Продолжай в том же духе отстреливать крыс, только не забудь оставить для себя один патрон. Во-вторых, когда тот зеленый туман доберется до тебя, то ты не успеешь даже прострелить свою башку. — Не указывай мне, сталкер. И уж тем более не запугивай своей брехней. Знаю я ваши сталкерские байки. При виде любой проблемы делаете ноги. Жалкие трусы! — гневно распинается Иванцов. Так старается в слова протест вложить, что аж вспотел. — Я предпочитаю быть живым. Мой тебе совет, если остаешься здесь: приставь дуло пистолета точно под челюсть, и стреляй до того как тебя будет заживо сжигать кислота. Меньше мучений. По-геройски даже. Иванцов с яростью смотрит то на меня, то на приближающийся туман. Осмелевшие крысы после прекращения огня бегут между нами. Трудно сдерживать брезгливость, чтобы устоять ровно, пока случайные зверьки пробегают по ботинкам. Слабонервные давно бы уже с криками бежали прочь. Я и Суслик через силу держим себя под контролем. А вот долговец похоже даже не собирается сдвинуться с места. Мужчина поднял губы к носу, отчего волевой подбородок кажется еще больше. Глаза сверкают из-под бровей. Гордыня на фоне амбиций. Я не нравлюсь ему как соперник, подрывающий его авторитет. Будь он действительно моим командиром, то может я поступил бы хитрее, осмысленнее. А так я без сожаления бил словами напрямую. В случае когда не действуют слова, начинаются действия. — Хорошо, оставайся. Только я тебе кое-что покажу. Краем глаз я видел приближение тумана. Ядовитое облако уже в критических пятнадцати метрах. Запах химической смеси едва уловим. Я часто бродил по болотным местностям Зоны. Там химические аномалии почти в каждой луже. Где-то полностью смешивается с водой, где-то подрагивает плотной густой субстанцией. По интенсивности запаха можно определить насколько аномалия близко. Расчитав, что расстояние достаточное, я замахнулся ногой. Вместо футбольного мяча мне послужила толстая крупная крыса. в воздухе грызун перевернулся несколько раз с верещанием и угодил в объятья облака. Шерсть сгорела мгновенно. С шипением ядовитые капельки тумана въедаются в плоть. Дикий писк прекратился раньше, чем останки зверька коснулись пола. Крупное тело будет пожираться аномалией в сто крат медленней. И тем паче крыса пострадала при ударе. Без внутренних повреждений мука продлится дольше. — Накрыть меня звездой! — Культурно выругался Суслик, отвесив челюсть. — Еще минутку постоим и будем не лучше дерьма на ботинке. — Полностью согласен. Стоять и бодаться с сержантом нет смысла. Баран, он и в Зоне баран. Подхватив Суслика мы побрели вглубь шахты. Аномалия движется достаточно медленно, чтобы нам уйти подальше. Долговцу понадобилось четверть минуты на одоление амбиций и возобладания инстинкта самосохранения. Я слышу его грузные шаги. Недовольный бык, в нос которого вставили кольцо. С виду хочет показать свою непокорность, но против боли сдаются даже свирепые туши. Боль и страх — самые сильные двигатели человечества и животных. Диктаторы всегда завоёвывали свой пост через устрашение пытками. Страх перед возможной болью по возможности уберегает тело от смерти. При падении мы постараемся смягчить удар. Боль заставляет переступать собственные принципы. Теперь мы не обращаем внимания на серый поток и писк. Жорик лениво с помощью телекинеза кидает в крыс гильзы. С попаданием в цель полтергейст издает нечто наподобие хихиканья. А вот нам не до веселья. — Откуда появилась эта аномалия? — недоуменно спрашивает Суслик скорее сам себя, нежели других. — Выброс же. — Вздохнул я. — Одни аномалии рассасываются, другие появляются. Честно говоря, впервые не статичную кислотную аномалию вижу. Видел электрическую и термическую. А такое в досягаемости кордона еще не встречалось. Либо Зона мутирует, либо расширилась. В случае второго, — значит, границы сдвинулись. — Хог, что, если у химического тумана нет диапазона движения? Что, если нас просто зажмет в тупике? — В голосе Суслика слышится беспокойство. Я себе уже задал эти вопросы. Обычно у движущихся аномалий есть свой диапазон. Что-то типа территории, где они находятся. Они не выходят за рамки невидимых рельсов, курсируя туда-сюда. На кордоне, в туннеле автострады под железнодорожной насыпью есть электрическая подобная аномалия. Некоторые сталкеры даже высчитывают время движения и пересекают перебежками туннель, дабы не платить пошлину заслону военных выше по насыпи. Если диапазон кислотного тумана весь коридор шахты, тогда мы погибнем. — Я надеюсь, что хотя бы пару метров аномалия не захватит и мы спокойно сможем выйти из шахты вслед за ней. Потому не паникуем, парни. Есть еще шанс. — Мы здесь как в поршне. Ни щели, ни выхода. — Рычит злой сержант сзади. Громила может быть прав. Замкнутое пространство будет действительно нас зажимать. Тогда дело дрянь. Тупик оказался не так далеко как казалось. По полу раскиданы обгоревшие бревна, пустые консервные банки и засохшие экскременты. Сталкеры не особо часто заходят в эту шахту. А теперь и вовсе будут обходить стороной. Кислотное облако неумолимо приближается. В группе чувствуется напряжение. Все отлично понимают — мы в диапазоне движения. Глядя на последних убегающих от смерти крыс, меня осеняет. Я лихорадочно вожу по стенам и потолку лучом фонарика. Не сговариваясь Суслик и сержант тоже подключаются к поиску без вопросов. Оба понимают в чем суть спасения. — Нашел! Вон там левее от грузовой вагонетки. — Показывает лучом Суслик. Мы подсвечиваем на указанное место. Луч света тонет в неровной дыре диаметром около полуметра. В другой ситуации внимания не стоило. А сейчас нора была единственной надеждой выбраться. Как ни странно, но в этот момент почувствовалось как группа проявляет сплочение. Мы начинаем действовать не каждый за себя, а вместе. Никто не спорит об успехе, все просто толкают по своим силам пустую ржавую вагонетку, застывшую на рельсах. Мы радуемся, утирая потные лбы, когда опрокидываем железо на бок. Рюкзаки привязываются страховочным тросом к лодыжкам. Суслику я разрешил попить, ибо сразу после удара током, (желательно в течении часа) не пить жидкостей. Парень с жадностью осушает почти всю литровую походную фляжку. Не в меру выступающий кадык ходит вверх-вниз. Он торопится, будто воду сейчас отберут, и от этого капли текут по подбородку, моментально окрашиваясь мутью от пота и грязи. Аж самому пить захотелось! Вот также, взахлёб. Как вы думаете, что сложнее при передвижении в узких норах? Залезть туда? Вылезти? Засунуть вперед себя трусливое существо, - скажу я вам. Минут шесть мы потратили, чтобы первым в нору запустить полтергейста. Теперь я понимаю кошку, которую по традиции запускают в необжитый дом. Срать она хотела по всем углам, а не идти туда, где даже человеком еще не пахнет! Вот и Жорик, тупой гаденыш, не хотел лезть в узкую дыру. Помогло тоже сравнение с кошкой: я кинул в нору гильзу словно Барсику кидают звенящий шарик. Как только детеныш залетел внутрь, я заткнул своей тушей путь к отступлению. Следом Суслик. В арьергарде цепочки пополз сержант. Мы слышим как позади нас шипит аномалия. Наверно сейчас ярко-салатовый фейерверк окружает вагонетку Нам относительно повезло. Нору копало одно существо. В том смысле, что диаметр отверстия не сужался. Иногда нора чуть опускалась или поднималась уровнем. Полтергейст смирился с участью «отмычки». Я же стараюсь ползти не отставая, хотя вряд ли Жора рванет подальше от своей стаи. Время в темноте, духоте и тесноте также медлительно как наши движения. Земляные черви шустрее. Нас тормозят побочные факторы. То Суслик просит отдохнуть и копошится в моем рюкзаке в поиске фляги, то Иванцова охватывает клаустрофобия и мы наперебой уговариваем его ползти дальше. Паника захлестывала и меня. Я смотрю на чёрные в грунте руки в свете фонарика, на огрубевшую треснутую кожу и грязь под ногтями. Это руки борца, лидера и живого человека, который может спасти не только себя, но и членов команды. Я сжимаю кулаки, поднимаю голову и продолжаю ползти по-пластунски за нашим путеводителем. Мы надеемся, что не ошиблись в навыках навигации полтергейста. Нас он находил не раз. А значит должен быть выход на поверхность.

***

Он представляет себе теплые струи душа, которые омывают его лицо. Точечный массаж расслабляет кожу, доставляют минутку неги в кипящем котле смерти. Мужчина медленно поднимает веки, будто растягивая момент наслаждения. Сетчатку глаза режет преобладающий красный цвет. Деревья, трава, кусочки неба в кронах, его кожа и одежда — красный поглотил всё вокруг. Нет и намека на дождь. Над головой кружат вороны. Их карканье расценивается мужчиной как приветствие или сигнал. «Да, сейчас будет импульс» — Сжимая в ожидании челюсти думает он. На севере вспыхнула молния. Раскат грома, больше похожий на взрывную волну, движется от эпицентра по небу. Незримый энергетический ветер касается всего на своем пути: мутированной фауны и флоры, застывших во времени зданий, разрушающейся в пыль техники. Импульс волной накрывает хвойный лес. Оглушенные птицы падают замертво. Живучих черно-смоляных птиц отчасти убивает падение с высоты, а не сам факт выброса, как многие привыкли полагать. Большая часть птиц потом встрепенется и взлетит как ни в чем не бывало. Мужчина скрипит зубами, сжимая ладонями голову. Выброс настигает его неисчислимыми голосами, множеством звуков, мириадами частиц энергии, что скопилась в Зоне с последнего выброса. Он выгибается назад. Голова откинута до предела. На шее надуваются вены и сонные артерии. Кровяное давление на допустимом пределе. В этот момент он слышит лишь собственный мысленный голос: «Я слышу их страх. Слышу переживания. Они с трепетом бегут прочь. В то время как я чувствую, насыщение крови силой. Мне нельзя останавливаться. Если я упущу их, то моя миссия и цель будут провалены. Мне нельзя допускать ошибок» Импульс устремился дальше. Паралич отпускает мужчину и он безвольно падает на землю. Будто марионетке обрезали нити. Но если нет управления, значит есть свобода. С измотанной улыбкой он поднимается на ноги. Не без удовольствия он отмечает легкость в теле и временную пустоту в голове. Ничего лишнего. Нет сомнений. Только желание продолжить путь. Окружающий лес постепенно приобретает натуральные оттенки. Эпицентр Зоны еще пульсирует. Слабые потоки остаточной индукции почти не ощущаются. Зону будет лихорадить еще час. А значит примерно час дорога будет пуста. «Ни сталкеров, ни мутантов. Аномалии все видно. Не дорога, а прогулка!» Разводной мост в научный городок Лиманск опущен. Мужчина приостановился, растягивая губы в улыбке. Глядя на поевшую коррозией металлическую конструкцию он вспоминает кто его опускал. Группировка «Чистое небо» яро отстреливалась с бандитами, выполняя святую миссию: остановить лихорадку Зоны. Они даже не подозревали, что их усилия напрасны. Выбросы стали частью Зоны, как радиационный фон. В тени автострады за мостом что-то блеснуло. Всего на долю секунды свет преломился от отражающей поверхности, выдав позицию человека. «Меня уже ждут» Солнечный зайчик мигнул намеренно второй раз, как бы приглашая путника подойти. Каблуки ботинок стучат по металлическим листам. В окружающей тишине звук кажется пугающе громким. Мужчина смотрит в просвет каркаса вниз, где в глубоком русле медленно протекает мутная вода. Реку специально направляли вокруг городка. Изгородь ниже уровни земли и переправы мостов раньше служили защитой научному академическому городку. А теперь вовсе, когда река измельчала и насыщена стронцием, объект стал непреступным для сухопутной техники и пехоты. Как вариант существует воздушный мост, однако у предавшейся забвению группировки «Чистое небо» не было такой возможности. Им пришлось боем захватывать разводной мост. На другой стороне его ждал экипированный в серо-синий камуфляж боец. Наемник оказался низкого роста, плотного на вид телосложения с широкой грудиной и неестественной для мужчины осанкой. Впрочем когда боец поднял забрало шлема, всё встало на свои места. На него пронзительно голубыми глазами смотрела молодая женщина. Холод и неприступность читаются в ее выражении лица, в воинственной позе. Дополняют грозный вид странные утяжеленные наручи и кривые короткие клинки на бедрах. Белесые непослушные пряди волос смотрятся на темном фоне отчужденно ярко, или как навязывается представление «чисто». «Стерва» — обобщил мужчина представление о наемнице. А вот девушка явно была разочарована встречей. Она ожидала доносчика более презентабельным. Лицо наемницы скривилось. Вместо ожидаемого образа мужественного бойца, устрашающего одним своим видом, перед ней стоит человек (даже не мужчина по ее меркам) в лохмотьях, обросший и грязный. На смуглой загорелой коже рук и щек особенно заметны пигментные белесые пятна. Позже видно, что это стянутые шрамы ожогов и порезов. Даже СВД в отличном состоянии за его спиной не прибавила солидности. Трудно представить, что обладатель винтовки и есть хозяин оружия. Скорее представляется как оборванец снял изящную винтовку с охладелого трупа, как пальцы в рваных перчатках мародерствуют по карманам в поисках боеприпаса. Единственное что она отметила стоящего внимания — это цепкий взгляд, какой бывает у убийц. — Да, не то что ожидала. — Вздохнул мужчина, заметив не лесную оценку о себе. — Мягко сказано. — Огрызнулась наемница. — Рекомендации вышли куда занятнее и профессиональней, нежели оригинал. — Не в сказку попала. — Парирует мужчина. Он присмотрелся на запястье девушки, где красуется именной браслет. Он улыбнулся читая надпись вслух. — Спектра значит. Не приятно познакомиться. Надеюсь сотрудничество будет не долгим. — Как будто с таким как ты работа в удовольствие. — Наемница закатила глаза, но быстро вернула беспристрастное состояние. — К тебе как обращаться? В письме не указывалось прозвища. Анонимность как-никак. А так как по временному контракту мы в группе, то мне надо знать позывной. — Зови меня… — мужчина завертел головой, перебирая все варианты, которые попадаются в поле зрения. Куда бы мужчина не смотрел, а взгляд возвращается на старый автомобиль выпуска 1980-го «Нива 2121» Не сказать, что он обожал машины, но глядя на некогда мятного цвета внедорожник его губы тронула улыбка. Вспомнился отец, что с теплотой относился к угловатому автомобилю, как хвалил отечественный автопром и с гордостью говорил что «ТАЗик» удостоен государственного знака качества СССР. Забавное сленговое название въелось в память. — Называй Тазик. Ему абсолютно плевать о чем подумает Спектра. Невольно он сморщился. Разве его вообще должны волновать мысли стервозной особы? Главное ему нравится скрытый смысл только что озвученного прозвища. Остальное неважно. Девушка же своего ехидства даже не старалась подавить, откровенно насмехаясь: — Тазик? Ничего другого не нашлось? — она махнула ладонью. — В принципе подходит. Я бы больше удивилась назовись ты каким-нибудь «Орлом» или «Терминатором». — Кстати о птицах. — Переключает тему мужчина. — Нужно поскорее найти цель. Пока он недалеко. — Я уже нашла объект. Он со своей группой в двадцать шестом доме на Академической. Утром собираются переместиться к мосту. Следует действовать незамедлительно так как в десять часов утра оперативная группа прибудет сюда. Я договорюсь, чтобы тебя пропустили. Конечно при условии выполнения своей части контракта. — Спектра говорит прямо, без излишних эмоций. Ее интересует лишь быстрое выполнение миссии. — Будь спокойна. Я не меньше твоего заинтересован в поимке главного трофея. Гарантирую, они будут здесь. А для успеха облавы нужно чтобы тиски сомкнулись с двух сторон. — Тазик соединяет ладони вместе, переплетая пальцы. — Если их прижмут со стороны Лиманска, то им некуда будет деваться. — Я предложу этот вариант группе. — Наемница быстро нажимает на экран коммуникатора. — Дали добро. И нам пора. Они засели напротив указанного наёмницей дома. Сначала наблюдая в бинокль отметили местоположения всех противников, в особенности главаря группы. Коммунальный дом устроил у себя немало нелегальных жильцов. Они не разожгли костер, опасаясь выдать укрытие, даже не подозревая, что их уже нашли. — Вот придурки! — Не то ругает, не то восхищается Тазик, пристроившись к окуляру снайперской винтовки. — Дозорные – двое на балконе – совсем глупые. Я еще не прикрепил стекло ПНВ к прицелу, а уже вижу их. Огонек сигареты – лучшая мишень в темноте. Сразу видно куда контрольный ставить. Хех. — Еще противники? — Интересуется Спектра. Мужчина прикручивает к прицелу дополнительный оптико-электронный прибор в виде цилиндра монокуляра, больше похожей на запчасть видеокамеры. Пару минут он молча прокручивает маховики по горизонтали и вертикали, глядя то поверх прицела, то всматриваясь через него. Немного он елозит на месте, видимо в поиске нужного угла. Спектра нетерпеливо постукивает пальцем по пластику бинокля. Ожидание даётся ей с трудом. Выдержка и дисциплина натренеровали силу воли, потому она не показывает вида, хотя давно руки тянутся расчехлить клинки. "Когда ты стала такой жестокой? Жаждующей крови? — Спрашивает себя Спектра и сама себе отвечает — Ты всегда такой была. Просто тщательно скрывала. Разве не за этим ты здесь? Чтобы пустить кому-нибудь кровь. На Большой земле такого не допускалось, зато здесь ты можешь стать хищницей. И жертва у тебя на примете... Отец хотел удержать на базе сталкеров, дал дело. Но разве можно остановить хищника? Я добилась куда больше покинув базу. А если получу желаемую информацию, то..." — Двое у входа в подъезд; первый этаж наверняка пуст; троих заметил в левом крыле на втором этаже; справа один, но не факт. Придется разворошить логово, чтобы добраться до всех. — Прикроешь. Терпение наёмницы иссякло, стоило ей коснуться рукояток. Приятная тяжесть коротких клинков очищает разум. Она одним касанием опускает забрало шлема. Встроенный прибор ночного видения обесцветил мир. На сером контурном фоне блеск зрачков Тазика смотрится дико. Ему же ничего не остается делать, как устроиться удобнее с винтовкой и сконцентрироваться на мишенях в соседнем доме. Он бубнит себе недовольно под нос: — Ну да, конечно, зачем советоваться, продумывать тактику? Надо же усложнить! К чёрту план — сделаем по-бабски! Импровизацию нарушить каким-то порядком действий невозможно, а значит и оправдать легче. — Я всё слышу, Тазик. Не советую болтать лишнего. — Наёмница направила острие клинка на мужчину, чувствуя свое превосходство. — Я не злопамятная, но и на память не жалуюсь. — Рад, что хоть у одной женщины нет девичьей амнезии. Давай, — Мужчина делает пригласительный жест ладонью. — Дамы вперед. А я понаблюдаю. С участием конечно. — Долболещ... Не забудь спрятаться под панцырь из лоханки. Выругавшись Спектра скрылась на лестнице. Звук шагов постепенно затихает. Тазик проводил ее в прицел через улицу. Наблюдая за ее почти кошачьими мягкими и незаметными движениями, он сам обретает спокойствие и концентрацию. На всякий случай он внимательно следит за контурами противников. Они продолжают разговаривать между собой. Тазик напрягает палец на гашетке, перекрестие плавает от его дыхания в области чьей-то головы. Ветра почти нет и выстрел не затруднен погодными условиями. Спектра торопилась, потому что рассвет алым цветком распускается на горизонте довольно быстро. Под прикрытием темноты работать эффективнее. Не заметно многого. К примеру, не видно как осторожная тень приближается к подъезду, как она заходит одному из постовых за спину, зажимает тому рот. Тазик никогда не был сторонником насилия и жестокости. В смысле, что никогда не нравилось буквально чувствовать собственной кожей уходящую жизнь из тела. По его части безконтактное воздействие на противника; такое как выстрел из снайперского оружия. Мужчина едва не выворачивает содержимое желудка, пока смотрит как закалённая хромированная сталь жалом проходит сквозь шею, убийца ловко вытягивает клинок и одним взмахом наотмашь рассекает горло второму. Фонтан крови чёрным окрашивает низкий порог и покойного товарища. Тазик уверен, что наёмница почти не запачкалась, прикрывшись телом словно щитом. Он перевел прицел на балкон. Силуэты облокотились на перила балкона. Видимо услышав шорох внизу. — Даже не пытайтесь поднять тревогу. — Шепчет снайпер и зажимает гашетку. Один из противников дернулся, но всё еще стоит. Будто получил пощечину от любимой. Прежде чем кто-то догадается о выстреле, снайпер досылает следующий патрон и также одним нажатием спускового крючка выводит из строя второго противника на балконе. Они не умирают сразу, однако не способны даже пикнуть. — Это было легко. Счет 2:2. Твоя очередь Спектра. Наёмница откинула покойника в сторону и направилась в подъезд. Темнота сомкнулась за ней. Она поднимается на второй этаж. — Я сейчас... Похоже ноги простудил после болота. — Скрипит мужской голос, когда тот пробегает мимо гостьи. — Все углы уже зассал! — Восклицает второй мужчина басовито и слышится разноголосый приглушенный смех. "Трое в комнате — Определяет на слух девушка и ступает на ничего не подозревающего противника. Тот не слышит шагов увлеченный процессом. — Отвратительно" Клинок с хрустом погружается под черепную коробку. Спектра корчится от брезгливости, ибо даже покойное тело продолжает испражняться. Человеческую сущность не исправить. Скользящей походкой она заходит в комнату. На этот раз просчет. Наёмница едва успевает уклониться от наставленного на нее пистолета. Выстрел получился глухим, — глушитель погасил звук — кусочек свинца раскрошил стену. Клинки опускаются крестом, жилистый мужчина подставляет штурмовой автомат и сталь звенит о цевье. Не медля ни секунды она бьет ногой по рукам противника, выбивая оружие в сторону. Враг дезориентирован в темноте. А вот она отлично видит как пронзает коротким лезвием глазницу. — Тревога! Диверсант в зда... — Кричавший проглатывает слова. Спектра отвлекается на сталкера стоящего на четвереньках. Прибор улавливает как на затылке увеличивается водянистый мешок, который после пускает смертельную жидкость в череп. "Тазик немного опоздал" Второй клинок она метнула в последнего обитателя комнаты. Оружие пригвоздило его к стенке, проткнув мягкую плоть талии. Судя по крику это был еще молодой юноша. Спектра неумолимо ступает вперед. — Прошу не надо! Не убивайте меня. Я... Я ничего не знаю. — Умоляет темноту паренек. "Ты прав. Бесполезен" Наёмница замахивается для режущего удара, но позади слышно выстрелы. Она оборачивается, заслышав знакомый голос, отдающий команды. Её цель не сопливый мальчишка, Чёрный сталкер знает как оказавшийся так далеко в Зоне. Цель совсем рядом. Там, где звенит от выстрела стекло и хрипит очередная мишень Тазика. Потому она грубо выдергивает окровавленное оружие, направляясь к выходу, а парень бессильно оседает на пол. Луч сигнальной петарды освещает коридор. Наёмница прижалась у дверного проема. Тень мельком проскальзывает по полу. Спектра выскакивает как чертенок из табакерки, орудуя двойными клинками. Что ей огнестрельное оружие, когда жертва не успевает воспользоваться им? Жалкая защита. В комнате правого крыла лежит труп без половины головы — работа снайпера. Из-за угла на долю секунды показывается человек. Спектра отпрыгивает в соседнюю комнату, предугадывая взрыв гранаты. Здание сотрясает взрыв; клубы пыли и штукатурки заполняют пространство; девушка с досадой отмечает, что выпустила клинки из рук. К тому же в плотной пыли ничего не видно. Драться врукопашную? От мысли она сжимает кулаки. Задание должно быть выполнено. Тихо, на полусогнутых и ориентируясь только на слух, она идет в коридор и, следом в правое крыло здания. Шорох слева. Удар приходится в никуда. Шаг вперед и следующий выпад оказывается удачным. Правда кулак низкорослой девушки куда слабее тела мужчины, потому ее руку с легкостью сбивают. Спектра опускается вниз, где содержание пыли не такое плотное и, бьет кулаком с выставленным кончиком большого пальца по задней части колена. Ногть в плотной перчатке наносит точечный и весьма болезненный удар. противник рефлекторно согнул колено и под тяжестью собственного веса наклонил туловище, заодно поднимая с пола вторую ногу. Наёмница схватила за щиколотку и резко подняла руку, тем самым окончательно нарушив равновесие врага. Мужчина с рычанием упал на спину. Этого наёмница и добивалась. Острым локтем она бьет в солнечное сплетение вкладывая в удар собственный вес. У мужчины перехватывает дыхание. Он не сможет сопротивляться пока Спектра будет добивать его. Пространство комнаты постепенно светлеет. Кружение частиц пыли становится заметно в рассветных лучах. Вместе с тем заметно фигуру в темно-синей униформе, что занесла руку для удара. Со спины ее зажимают в тиски. Сильные руки сжимают в захвате горло дерзкого налетчика. Девушка брыкается, пытается извернуться из внезапной схватки, но сил становится все меньше, как и меньше воздуха можно вдохнуть сдавленным горлом. "Как глупо... Погибнуть вот так..." Сталкер, схвативший ее, внезапно ослабляет хватку. Наёмница ослабленно падает на колени и через муть во взгляде смотрит на черное кровоточащее отверстие в виске, того, кто ей чуть не сломал шею. — Не вежливо так обращаться с дамой. — С улыбкой говорит Тазик, что стоит в коридоре с винтовкой в руках. — Чуть не опоздал. — Шипит девушка, потирая горло. — Странное у тебя, Спектра, проявление благодарности. Я после взрыва сразу сюда побежал. Ох и подняла ты пыли! — Заткнись. Могут быть еще противники. — Нет. Парень в левом крыле и вот этот. — Снайпер указывает на хрипящего сталкера с ушибленной грудиной. — Остальные мертвы. Кстати, привет, Дрозд! Дрозд напуганно смотрит то на оборванца, то на наёмницу, то опустошенно смотрит на трупы сообщников. Слова даются Дрозду тяжело: — Кто вы такие? Зачем вы напали на нашу группу? — Извини, мы явно не те гости, которых ты ожидал. Твой должник просил передать тебе привет. А заодно просил передать назначенное место встречи. Ты ведь не против, если мы отведем тебя туда, Дрозд? — В голосе Тазика слышно издевательство. — Я против! Я никуда с вами не пойду! Мне плевать на Суслика и его долг. Плевать! Пусть катится в аномалию со своим напарником Хогом! — Ух ты! Барыге не нужны деньги. Что с тобой? Заболел? Или тебя наёмник испугал? — Я знаю, что Хог был наёмником. Он прислал вас чтобы избавиться от меня? — Дрозд выглядит жалким, он трясется. — Я же говорю: мне все равно на задолженность. Да там был сущий пустяк! Можно и простить. — Мне это надоедает. —Медленно проговаривает Спектра. — Кричи, отказывайся, протестуй,.. а пойдешь. Сам. Тазик кидается на сталкера, скручивает ему руки и садится верхом. Дрозд вяло пытается скинуть с себя груз, освободиться, но он слишком слаб. Последнее что смог заметить Дрозд пребывая в здравом рассудке — это шприц в руке наёмницы с густым стекловидным веществом. Больше его тело ему не подчиняется. Он всего лишь пешка в охоте на более крупную фигуру.