Приказ: двигаться вперёд!

Vitae sal — amicitia. (От лат.) Дружба — соль жизни.

Она смотрела на протянутую алюминиевую кружку с чаем недоверчиво. Лорд дернул в дружелюбном жесте горячее питьё, повторно предлагая угощение. Белёсый пар с душистым травянистым запахом распространяется по округе. В сторонке у костра бурлят в небольшой кастрюльке с местной водой варочные порционные пакеты с рисом. Однако нестандартная для сталкеров пища, (такое меню практиковали наёмники за сытность и более-менее полезное питание организму) еще не приготовилась. Лорд скорчил рожицу: — Возьми, а то держать горячо. В конце концов Спектра сдалась и приняла чай, поблагодарив немного скупым «спасибо», но мужчине хватило этого. Она осторожно попробовала напиток. Не сладкий, пряные ноты мелиссы и чабреца перекрывают горечь чая. Питьё приятно согревает внутри. Закрыв глаза от ощущений, Спектра поблагодарила ещё раз более искренне. Лорд заслужил к себе лучшего отношения. Но даже чай не перекрыл хмурых мыслей, что нависло темной тучей. — Эй, чего такая угрюмая? Извини, к чаю ничего нет. Печеньки и прочие милые радости к сожалению не взял. Лорд с виноватым видом хлопает себя по карманом. Сказанные серьезно слова вызывают у Спектры моментальную улыбку. Стало даже как-то неловко за напряжение, которое сошло с помощью одной миловидной фразы. — Хватит чая без вкусняшек. — Спектра сделала глоток, продолжая, — на самом деле меня беспокоит провал задания. Мне стоило быть много раз внимательней. Да и план честно говоря одно сплошное дерьмо! Шансов не было. — Не согласен. Шанс успеха равен возможности фиаско. Факторы влияют на проценты в ту или иную сторону. — Глупости это. Не надо меня ставить в командование. Уверена, у тебя было бы больше шансов. — Возможно. Но даже организуй я план засады, то никто не был застрахован, что объект прыгнет в аномалию. У засранцев оказался козырь в рукаве. И будь план идеальным, но такая подстава вне расчетов. — Лорд подмигнул. — Не загружай голову попусту, подруга! Придёт с опытом. — Да, да, дружище надо думать как исправлять ситуацию. — Кивает словно китайский болванчик девушка, предугадывая совет. А внутри идет острая трещина в стеклянном сосуде как от перепада температуры. Ну зачем он сначала заполняет душу горячими словами, а после добавляет ледяное колкое напоминание об опыте? Ошибка легла на самоуверенность и запятнала репутацию, которой и так толком не было. Спектра улыбается, чувствуя как стекло скрипит от трещины, но этого мало чтобы всё разрушить. Если человек, который ей нравится, считает её неопытной, — так тому и быть. — А вот это правильный настрой! — Лорд, лучше тебе голову включить по поводу плана. Снова бабским ванильным мозгам доверять контракт нельзя. Запорем. — Вклинился в разговор член группы «Дельта» грубый мужик Северник, с квадратной физиономией и стероидными бицепсами. Он сразу оценил новенькую слабачкой и обузой, объясняя, что решил так не из-за полового признака, а исключительно по навыкам. Хотя самого Северника в лидеры не ставили, пусть он славился внушительным видом и достаточным потенциалом. — Ты кажется мимо шёл? — Махнул Лорд. — Не серьезно относишься к миссии. Чёрный нас всех за яйца вздернет за провал. Ну, кроме неё. Ей только ноги раздвинуть и небось Чёрный опять ей ответственный контракт даст. А оно так будет. — Не успокаивается бугай. — Северник, а ты гадалка сегодня? — Голос у Спектры холодный, лицо без эмоций будто ожившая безразличная ко всему кукла. — Нет? Тогда иди. Дорогу думаю, подсказывать не надо. Вижу ты всё равно оттуда. Настроение уюта улетучилось в тот же миг. Ей захотелось занять себя чем-нибудь. Чисткой оружия, разработкой плана, изучение карт… Чем угодно, лишь бы заполнить мысли работой вместо эмоций. Девушка вскочила, направляясь в сторону отдыхающей группы. Позади неё злобно цокнул Северник, но на него наплевать. Она не успела среагировать, как была поймана сзади за руку. Лорд решил, что разговор еще не закончен: — Пру! Стой, лошадка! Чего так завелась? — Ты чего меня лошадью обозвал?! — Спектра выдернула руку, сверля его взглядом. — Пашешь без отдыха, голову повесила под хомутом выдуманных проблем, вот получается лошадка. Только я пока не понял ты в яблочко или белая с чёрными Спектра примерила на себе сравнение и невольно улыбнулась. Лорд говорит открыто, сплетая странную сеть логики, где нет подтекста. Дома её мало кто понимал и мог выдернуть также легко. Наоборот давили, заставляя зарываться головой в себя. — Серая гнедая. — Ответила она. — Честно, я думал ты меня убьёшь. — Хотелось, но ты не отстанешь. На другом свете отыщешь и продолжишь бессовестное нападение. — На том свете будет скучно. Да, пожалуй, надо найти тебя там, — Лорд указывает на небо, — А чтобы точно связь была, то умру от твоих чарующих женских рук. — Глупости не говори! Максимум что я могу тебе сделать — это дать затрещину. А это не смертельно. — Спектра, — интонации Лорда стали иначе, серьезнее, — ты скрываешь чувства довольно умело, но я уже замечал раньше такую маску и распознаю без труда. Холодная, вечно сама себе на уме, — мужчина заботливо коснулся ладонью ее плеча. — С тех пор как ты пришла на Дикие территории и потребовала взять тебя в ряды наёмников, (а своим скрытым присутствием ты потрепала нервы элитному отряду отлично; три дня не могли поймать лазутчика желающего стать наёмником) тогда я посчитал тебя сильной, но по какой-то причине одинокой натурой. Скажи, у тебя не было семьи? — Почему же. Всё как положено: спокойный отец, вздорная мать, дядя, который воспитал и брат, которого воспитывала я. О других родственниках и говорить не стоит. Их, как и положено нормальному человеку, много. Просто тесное общение было чаще в кругу семьи. — Девушка не понимала странного чувства желания говорить сокровенные откровения. Она опустила взгляд вниз, на кожаные перчатки. — Обычная размеренная жизнь. Почему я такая? Наверно доконало. На работе серые будни, обслуживающий население персонал всегда ни во что не ставят. Посетители заходят в поликлинику с жалобами, мольбой и надеждой на лечение, но попадаются сволочи, что считают работников Гиппократа ничтожествами. А дома тоже не лучше. У матери диктаторский характер. Порой ссоры доходили до абсурда. Постоянные крики, злость, разборки… я не уходила, лишь потому, что не знала повода уйти. Отец дал мне его. Он первым уехал, как оказалось на свою историческую родину, которая больше известна как Чернобыльская Зона. Отец всегда умел пробиваться в делах, потому смог быстро найти прибыльный бизнес с провиантом и вещами. А я рванула за ним. Лишь бы освободиться от рутины и диктата. Но опять угодила под контроль. Батя втянул меня заниматься артефактами на базе, а я взяла снаряжение и сбежала… — Когда же ты ушла от отца? — Пятый месяц пошел. При чем я совершенно не помню два с половиной месяца своих скитаний. Будто во сне. Проснулась не пойми где, а время прошло. Это я к тому, что даже с полноценной семьёй можно свихнуться и стать по меньшей мере странным. — Значит я сделал скоропалительные выводы. Зато теперь я точно уверен, что ты без башенная. Я это еще при первой встрече понял. Однако стоит тормозами пользоваться, а то в следующий раз влетишь в аномалию, преследуя цели. И тогда никто тебя не залатает. — Сама себя зашью. Я же в отделении хирургии проработала. А там одна ошибка может быть фатальной и потому всё отработано до совершенства, как изгиб скальпеля. — Спектра прищурилась, вспоминая былое. — Хотел бы я посмотреть, как ногами с оторванными руками будут накладывать швы, скажем, на шею. — Парень подхватил одну ногу, поднимая насколько возможно и, тем самым изображая то, как это будет выглядеть. — В бублик надо скрутиться, чтобы получилось. — Теперь, Лорд, я понимаю почему тебя в командование не поставили. Ты еще безумней, чем я! Идеи одна другой немыслимей. — Потому пока ты – лидер, а я правая рука истерички, безумный парень с автоматом. Обращайся. Я всегда готов подсказать что-нибудь или просто навалять Севернику. Они засмеялись как давние друзья, а не как едва знакомые люди. Родные души встречаются редко, но еще реже получается распознать такого человека, — особенно в Зоне. Человека, который не предаст, выслушает тревоги и поможет в трудную минуту, или тот, кого хочется защитить. — Слышь, — наёмник по прозвищу Псих толкает локтем Тазика. — Сладкая парочка. Лорд так-то спокойный рассудительный, а перед тёлкой отплясывает как пацан малолетний. — Общаются и ничего. — Равнодушно глянул Тазик, которого больше интересовала похлебка. — Не может такого быть! Хотя я ради таких дынек тоже сам не свой был бы. Явно ж перетянула красоту. Посмотреть бы... Тазик, слышь, а ты хочешь посмотреть, что у неё под броником? — Не хочу. — Да брось! Все хотят. Может зажмем? Глянем только, обижать не будем. Вдруг и сама покажет… — Вот ты хочешь, — ты и топай. — Тазик усмехнулся. — Только учти, Псих, это будет последнее твоё желание в жизни. Спектра тебя на месте порешит. А теперь будь добр, дай пожрать в тишине. — То есть ты её даже защищать не побежишь? — Не угомонится Псих. — Нет. Псих поднял в непонимании одну бровь. Наёмник таращится на примкнувшего к отряду сталкера. С худым, треугольного типа, лицом и широким платиновым кольцом в ухе это выглядит особенно забавно. Мужчина отличался быстрым мышлением, и мог за пять секунд сделать в два раза больше предположений. Вот и сейчас Псих прокрутил цепочку причин отказа: «блефует», «голубой», «она ему уже дала», «ничего не было, но ревнует», «что-то было и ревнует», «провоцирует меня», «малознакомы», «не в его вкусе», «хочет избавиться от меня», «зажмет её один», «безразлична ему». Анализ вариантов даёт возможность выбрать верное решение, однако сегодня Псих фатально ошибся: — Слышь, она еще не твоя, чтобы к Лорду её ревновать. Не поздно подойти и признаться. Идёшь? — Нет. — Точно пидор. Спиной к тебе я поворачиваться не буду. — Верно… — Тазик тяжело вздохнул, — не поворачивайся. Я-то натурал, а вот за ориентацию пистолета не отвечаю. Взбесишь меня и почувствуешь ствол в заднице. Усёк? Псих нервно хихикнул, представляя сказанную строго участь, кивнул для ответа и поспешно ретировался подальше. При чём первые три шага сделал спиной вперёд. Не пытаясь рисковать. А Тазик довольно улыбнулся, когда тот отошёл на достаточное расстояние. Наконец он сможет доесть остывшую теплую похлёбку. Краем глаз он посмотрел на беседу Спектры и Лорда. Почему-то в горле образовался комок. Хотя причина довольно банальна. Тазику стало немного обидно, что с ним девушка не была откровенна, не смеялась так искренне и не нашла в нем друга. В этот момент в его мозгу словно щелкнул выключатель. Наивные эмоции испарились. Остался только гудящий звук и ощущение на коже вибрации в воздухе. В серое небо взвивается дым гаснущего костра, но столб гари резко меняет направление, опускаясь облаком на людей. Последнее что заорал Тазик перед тем как побежать это: «Бежим отсюда! Мы в аномалии!!!»

***

Наша дорога кажется бесконечной. Наполненной препятствиями. Не существует края у горизонта, также как нет предела воображению. Самые жуткие твари рождаются в нашем подсознании. Они пожирают нас изнутри, терзая кошмарами, и реализуя наяву иллюзиями. Потому урчащее существо с бездонными глазами совершенно нельзя назвать исчадием Зоны. Жорик спасал и отвлекал на себя внимание за наше путешествие не раз. А сейчас, когда мы приближаемся к смертельному аномальному полю, все позабыли о воображаемых ужасах, ожидающих нас. Теперь мы снова конфронтация разнохарактерных людей и нелюдей с общей целью. И пускай каждый понимает цель по-своему, но идея одна — пройти за радар. Тайна только недавно стала частью компании, потому вездесущий полтергейст выказывал любопытство по отношении девушки. Сначала он разглядывал её гипнотическим взглядом, сидя на плече хозяина. Более робкий скрытный взгляд то и дело кидает на новенькую Суслик. От этого девушка потирает плечи, чувствуя себя неуютно. Потом существо стало лавировать наполовину скрываясь в шаровой молнии. Шар описал несколько кругов, приблизился ближе к девушке, удерживая одну высоту и скорость в темп шага. Воздух наэлектризовался и каштановые лёгкие волосы поднимаются вверх, как при эксперименте с пластмассовой расческой. Тайна нервно пригладила волосы к макушке, но сделала только хуже, ибо сухие руки добавили трения. Тихо, чтобы обладательница привлекательной прически не заметила, Жорик вытянул ладошку, касаясь плетения косы. Он с упованием мнёт атрибут женской красоты, слушает их запах и увлеченно ковыряет пальчиками сплетение. Тайна испуганно вздрогнула. Развернувшись, зажала косу ладонью. Но настырный мутант еще не закончил изучение. Он пристально смотрит глаза в глаза, что не свойственно животным, ибо вызывает прямую агрессию. Девушка сделала шаг назад, но взгляда не отвела. Мы забеспокоились. Особенно Суслик занервничал, опасаясь непредсказуемого поведения полтергейста. Случай нападения Жорика на ренегата Юру Щегла и возмущения по отношению к долговцу Иванцову дают неопровержимый факт негативной реакции мутанта к посторонним. Я и Суслик изначально стали первыми в «стае». Новые участники подвергаются изучению. Значит сейчас полтергейст решает, принимать или не принимать новенькую. Мы насторожились. Я приготовился защитить девушку. Не знаю как напарник, а я за человека, нежели мутанта. Шаровая молния разрастается, небольшие молнии мечут в стороны. При этом мы отчётливо видим самого полтергейста. Он сосредоточен. Не моргает. Не шелохнется. Тоже самое состояние у Тайны. Отрешенный взгляд и расслабленная поза делают её мистически пугающей. Она не пытается убежать или защититься от мутанта. Психологическая война двух нелюдей длилась меньше полуминуты. А дальше события нас заставили пересмотреть приоритеты. Плавным медленным шагом Тайна идет вперед. Полтергейст в это время будто завис. Дёргается, напугано пищит, но двинуться не может. Энергетическое поле пошло на спад, потому тельце потеряло воздушную подушку, теряя высоту. Суслик хотел было подбежать и защитить маленького друга, но я его остановил. Пятно, которое я приметил над левой грудью девушки, истончает странное алое свечение. Из него тогда появились вытягивающие жизнь нити. И повторять пугающий опыт не хотелось. Я ошибся желая защищать в этой дискуссии девушку. Помощь требовалась Жорику не иначе. Тайна протянула руки к запуганному существу. Я уже приготовился к самому худшему, а Суслик и вовсе выкрикнул обеспокоенное: «Не надо! Не обижай малыша!» Слова утонули в напряженной атмосфере. Даже Иванцов ждал неизбежного. Тайна сделала последний шаг и обняла полтергейста. Послышалось сдавленное хлюпанье. Ну всё, думаю, надоедливому милому Жорику конец. Плач достиг пика и пошел на спад. — Что ты наделала?! — Охрипшим голосом спрашивает Суслик. — Успокоила его. — Непринужденно ответила Тайна. Фраза слышится двояко и сперва жестоко. Оказалось мы зря беспокоились, накрутив себя на плохой мысли. Полтергейст жив и здоров, он мирно по-детски прижался в женских ласковых объятьях. Тайна нежно улыбается, поглаживая полтергейста по большому затылку. Обиженный растроганный малыш уткнулся носом в грудь, потирая кулачком мокрые щёки. — Всё, Жорик мамку признал. — Засмеялся я, толкая ошарашенного напарника. — Суслик, только не ревнуй, но ты кажется в пролёте. — Э… не понял. — Затупил парень, почёсывая подбородок в лёгкой щетине. — Жорик, ты что, меня предал? — Дитё твоё ненаглядное не обманешь. Женщина есть женщина и мужик её не заменит. — Но как так?! А я? — Не знаю что именно с Тайной, но её шрам явно происхождением из Зоны. Ведь так, Тайна? Девушка пожала плечами, виновато улыбнувшись. Не вспомнила пока. А чего я хотел? Что она сразу вылечится от амнезии и расскажет кто она и откуда? Ох, намылил лыжи раньше времени. — Я просто чувствую его. Ощущаю нечто непередаваемое. Не человеческое. — Призналась сталкерша. — Воспоминания есть. Они размыты и я не могу отличить настоящие от вымысла. А детёныш вытащил что-то из моей головы и признал своей. Правда не знаю что именно он увидел. — Телепатическая связь? Я слышал, что полтергейсты отлично проникают в мозг интуитивно. Создают метапсихический мост. — Буркнул сержант. — Тогда Жора и тебя «прочитал». — Заметил парень. — Судя по всему ты ему не особо нравишься. — Я же не мутант, как девка! — Отнюдь ты тоже не человек, и мне не нравишься. — Вставила колкое замечание Тайна. — Так, девочки, фен общий, давайте без драки. Нам лучше продолжить путь. Ночью по аномальному полю идти не хочется. — Встрял я. Впереди невооруженным глазом видно плотное искажение. Сталкеры часто дают названия необычным местам, чтобы легче ориентироваться на местности Зоны. Так, например, остановка «Колхозная» переименована как «Диггерская», а безымянные полянки обозначены как «Плутня», «Челюсти», «Черный провал» и тому подобное. Поле, которое предстоит нам пересечь, никак не именовано, что лишний раз доказывает непопулярность этого места. Тропок и сталкерских вешек нет. Можно сказать, мы – первопроходцы. Хотя лично я назвал бы поле «Пиздец нервам» или лаконично ёмкое «Сухой Стикс». По древнегреческому поверью души умерших в загробный мир доставлял на лодке Харон. Пугающий дикий пейзаж сокрытой опасности напоминает русло мифологической реки. Другого пути к царство Аида кроме подземной реки Стикс не было, потому, если душа не могла заплатить за переправу, становилась одной из множества заблудших душ, что плавала в темных забвенных водах. Мертвецам клали под язык обол, — монетку для оплаты Харону. Захороненные по всем аспектам обряда, у души не возникало проблем. Однако неимущие, бездомные и безродные, не получившие обола при захоронении могли прождать милости Харона переплыть бесплатно на другой берег сто лет. Аналог преисподней является город Припять, куда можно попасть, но без хитрости точно не вернуться в мир живых. Нашим проводником в роли Харона в обитель мертвого спокойствия будет Тайна. Она обладает нужной силой. И я очень надеюсь, что у нас найдется нужный обол, чтобы она нас провела. — Дамы вперёд. — Галантным и отчасти подлым жестом приглашаю девушку. Тайна беспрекословно повинуется. Она идёт не напряженным уверенным шагом. Так можно ходить по тропинке дворика, даже не задумываясь о риске оступиться и в лучшем случае вывихнуть ногу. Суслик круглыми глазами смотрит, то на девушку, то на меня. Я знаю о чем он думает. Я — тиран. Отправил прямиком в аномалию отмычку. Не надо паниковать, всё под контролем. Я не дам девчонке погибнуть. Мне видны впереди несколько «Воронок» и я её остановлю, если она не почувствует. Мне представляется первая душа, которая спустилась в подземелье у берега реки Стикс. Это бы Харон. Что он чувствовал очутившись внизу? Какие у него были эмоции, когда осознал свою смерть? Был ли он зол, в отчаянье или расстроен за обреченную дорогу в один конец? А может быть Харон был смирен, покорно ожидая смертельную длань и приглашение самого Аида. Такое же смирение я вижу у Тайны. Она не умоляет со слезами, не боится идти первой. Просто как Харон, она не знает чего ожидать, а значит нет страха. А вот Суслик кажется сейчас прожжет во мне лишнюю дырку. Внутри будто канат натянули, из-за этого я окликаю девушку странным со стороны вопросом: — Тайна, ты чувствуешь аномалии? Она мотнула головой. А я занервничал. Опять сомневаюсь по поводу девчонки. Вдруг слухи только россказни скучающих сталкеров, а я – дурак, поверил. — Ну вас к черту! Я пойду! — Не выдержал Суслик. — Стоять! — Рявкнул я. — Не мешай учебному процессу. Если она не научится различать, что у неё перед носом, то там, в центре поля её никто не спасёт! — По твоему нормально отправлять человека вслепую? — Кричит Суслик. Я зарычал. Выругался на нецензурном языке и сел на корточки, сгребая горстку дробленного щебня. Камешками с горкой вознаградил Тайну, которая одну мою богатырскую горсть едва удерживала в двух ладонях. — Вот, теперь не на слепую, а на ощупь! — Также на повышенных интонациях отвечаю напарнику. — И это всё? Мне ты больше инструкций давал! — не останавливается напарник. — Да потому что ты – наивное дитя чукотки! Тебе разжевывать надо было. А девчонка сообразительней будет. Так ведь? — Наверно, Скальп. То есть Хог. — Оговорилась Тайна и покраснела от неловкости. Суслик тем временем тихо офигевает, то ли радуясь за лестную оценку девушки, то ли возмущен за отзыв о себе. Со стороны усмехается долговец. И только Жорику плевать на происходящее, он устроился на плече новенькой мило улыбаясь. Пока я отвлекся на физиономию напарника, девушка решительно ступила вперед. Даже не так. Она направилась по диагонали правее. Я слишком поздно заметил едва заметное марево в той стороне, будто воздух подрагивает. В это мгновение Тайна кинула щебень, но она слишком близко. Горячий пар аномалии взметнулся столбом, задевая струёй руку. Мы, мужчины, вздрогнули от неожиданного женского вскрика боли. Первым на помощь дернулся Суслик. Он сам чуть не стал жертвой гейзера. Спасла его девушка, что со всей ей возможной силой толкнула горе-спасателя, а сама попала руками в паровое облако. Даром такое не прошло. Ошпаренная кожа покрылась волдырями и покраснела. Малыш что-то булькает, сочувственно обнимая за шею. — Куда ты прёшь? Не видишь что здесь это? — от страха и боли голос девушки приобретает суровую интонацию. Она испугалась не за себя. — Надо было парню щебенку вручить. — Парирует Иванцов. — Тайна, вылези из-за гейзеров, пожалуйста. — Прошу её. — А то что, Скальп? Убьёшь меня? Взгляд у девчонки наполняется злобой. Но не ко мне, а к человеку с которым она меня уже дважды спутала. Отголосок прошлого смешался с реальностью. И если честно, я уже на пределе нервов от частой смены её поведения. Вот ведь взял психопатку в команду! — Я – Хог. А это мой друг Суслик. И своему другу я симпатизирую больше, чем тебе. И если ты не возьмёшь себя под контроль и подвергнешь снова жизнь друга опасности, то да, я пристрелю тебя лично. Но перед этим заставлю посмотреть на причиненный вред. — Я выдохнул и так сдержавшись от лишних криков. — А теперь будь добра, не провоцируй никого. Как нам идти? — Два шага прямо и три на два часа. — Понурив голову направила сталкерша. Видно как её что-то терзает изнутри, но она молча проглатывает слова. Что у неё творится в голове так просто не ответить. Мы идем шеренгой за проводницей. Вторым в строю иду я, проверяя направление, следом Суслик, а замыкающим стал Иванцов. Проводница швыряет выборочно камешки и похоже занята собственными мыслями. Несколько раз она подходила к аномалии почти впритык. Воспаленная кожа рук не останавливает на рискованные эксперименты. Я с опаской оглянулся назад. Мы продвинулись в Сухой Стикс почти на километр. Меня вгоняет в трепет восхищения и страх, что сами мы бы топтались на двадцати метрах от границы и не ушли так глубоко. Я могу это представить. Ведь некогда два наёмника, Гоблин и Хог, пробирались по этому полю. У нас заняло двое суток и четырнадцать часов чтобы добраться до нужного места. Тайна в одиночку сокращает время пути втрое. И мне панически становится не по себе от мысли о возможном предательстве. — Стоп. Тайна, ты можешь взять правее к северо-западу? — Да, Хог. Но там густой кустарник, будет сложнее ориентироваться. А значит идти придется без остановок. Пространство ограничено. — Оценила Тайна. — Тогда десять минут на привал. Нужно укомплектоваться и подготовиться к радару. Скоро мы попадем под его воздействие. — Я снял с пояса пси-шлем и надел на голову. Моему примеру последовали другие, но возникала проблема, которую я не учёл: у Тайны нет пси-блокатора. Из кармашка быстрой помощи я извлек маленькую черную капсулу. Я берег её на крайний случай. "БНС-1ч" — гласят мелкие буквы на капсуле, что расшифровываются как блокатор нервной системы действия Одного часа. Этого вполне хватает чтобы пережить первую волну выброса или держаться в сознании от излучения радара. "БНС" я вручил девушке. — Как только почувствуешь давление в голове, проглоти без сомнений. Это защитит тебя от Выжигателя мозгов на небольшое время. По истечении часа ты покинешь нас и вернешься на южные кордоны. Тайна рассматривает капсулу и, кажется, будто девчонка не понимает моих слов. Однако блокатор взяла. Мне будет спокойнее знать, что я предпринял меры к чьей-то безопасности. Она благодарно кивнула, словно прочла мои мысли и направилась в сторону снова экспериментировать с осязанием аномалий. Именно так. Свободовцы, уверенные в необыкновенном даре пришелицы были правы. Она чувствует энергию Зоны. Ей нужно только вспомнить, чем она собственно занимается, игнорируя ожоги. Иванцов тыкает в коммуникаторе, но не он привлек моё внимание. Суслик понуро, исподтишка наблюдает за новенькой. Внешнее спокойствие скрывает внутреннюю борьбу с желаниями. Меня всегда удивлял мой напарник. Иногда мне кажется, что я совершенно не знаю по какому пути он идёт. Откуда Костя пришёл, что пережил и почему сейчас я вижу боль в его взгляде? Неужели… — Знаешь, мы частенько игнорируем нашу интуицию, подсказывающую верные решения, а потом, упустив шанс, сожалеем. — Я подсел к другу, по-дружески приобнял. А в глазах Кости продолжает отражаться женский силуэт. — Сожаления о том, какими мы не стали пожирает изнутри. Жизнь состоит из решений, которые создают нашу судьбу. И если когда-то ты утаил слова рожденные из души, то потом будешь сожалеть об этом всю жизнь. Одно дело принять решение отказа от себя, другое — даже не попытаться принять выбор. Костя, я вижу твоё перепутье. И хочу спросить: какую задачу дала тебе душа? — Я не могу этого объяснить. — Спустя пару минут молчания сформулировал ответ парень. — Я чувствую как мне хреново. Также погано было только однажды, когда меня предал родной человек. Я думал, что мы родные друг другу. А стоило расстоянию разлучить нас и мне нашли замену. Стоит ли говорить, что меня понизили до советчика и знакомого. Я продолжал общение даже после предательства, пока просто не исчез из жизни близких мне людей. — Ты сбежал? А как же родители, друзья и другие? Неужели из-за одного человека стоило всё бросать? — Искренне удивляюсь я, а следующее повергает меня в шок ещё больше. — Я так уже делал. Первый раз сразу после школы. Правда друзья меня нашли уже через месяц. Уговорили вместе поступить в техникум. Второй раз я сбежал сразу после выпускного. На стипендию уехал в другой город. Меня не могли найти три года. О том, что я жив и работаю доказывали перечисляемые родителям деньги от неизвестного адресата. Меня случайно встретил отец и заставил вернуться. Но стоило мне вернуться, как я влюбился и потерпел крах. Просто потому что родные места не давали возможностей, которых я достиг в бегах. Я променял чувства на свободу. — Выложил откровения Костя. Великий Черный сталкер! Теперь я точно могу знать, что я ничего не знаю! Я не знаю своего друга и то, как он пришел в треклятую Зону. Не знаю женщин, манипулирующих своими эмоциями не хуже, чем мужчинами. Я считаю себя опытным сталкером, лидером группы людей, бывшим наёмником, что отказался от контрактов во имя независимости, но я совершенно не смыслю в людях окружающих меня! Разумеется мне хочется исправить свою оплошность. В момент грусти ужасную пустоту хочется заполнить светлыми словами поддержки. Хотя я не мастак в этом: — Костя. Какое бы решение не терзало тебя сейчас и потом, – не сдавайся. Игра стоит свеч, даже если ты ошибешься в выборе, но знай, если интуиция настаивает на откровении, достигни его усердием и упорством. И тогда в будущем ты не будешь сожалеть о содеянном. Поверь я не сразу научился слышать, порой и сейчас ошибаюсь. И у меня есть сожаление о несделанном решении. — В чем ты сомневался? — Помнишь я рассказал тебе о Мише Гоблине. Он был моим другом и наставником. Я сожалею, что не попытался его спасти. У меня были варианты, а я просто стоял, наблюдая за его смертью. Не уподобляйся мне. Не сиди безучастно. — А что же делать, когда я определюсь с выбором? — Иди до конца. Сбежать и опустить руки можно всегда. Суслик кивнул, растягивая губы в улыбке. Кажется слова достучались до него. Его тактикой в течении нескольких лет был побег. Думаю сейчас некий Константин Соколов значится без вести пропавшим. Если конечно парень не отправляет в тайне часть денег от хабара родителям. И вдруг меня осенило, что это вполне возможно. Суслик специализируется именно как сталкер, искатель артефактов. Он отлично разбирается в технике и долгое время грезит мечтой создать собственный детектор. Ради большего шанса в поиске хабара он залез в долги и попал на бартер, а потом на счетчик. Он точно следует определенной цели. Парню дороги родные люди, но он ими дорожит до тех пор, пока есть расстояние между ним и близкими. Связь будет поддерживаться во чтобы то ни встало! Щебенка летит в аномалию, а та с шумом разряжается надрывными потугами. На этот раз Тайна стоит на безопасном расстоянии. Воронка всасывает воздух, но потревожившего её человека достать не может. Девушке всё равно на воронку, она увлечена изучением собственных ощущений. У неё расформирована личность, вполне объясняющую нестабильность в эмоциях и поведении. Если уж Суслик, что знает о себе запутался в помыслах, то Тайна даже не может соединить откуда берут начало ее характер, навыки и мысли. Граница излучателя оказалась намного ближе, чем мы предполагали. Кустарники снизили нашу скорость передвижения. Видимость упала. Нас выручает только способность Тайны ощущать аномалии и обходить их по безопасной тропе. С каждым шагом учащается нехорошее предчувствие, а через пси-шлемы усиливается давление. Всего триста метров вглубь и мы начали слышать гудение, странное многоголосье возникающее вперемежку с шелестом. Звуковые галлюцинации подкрепляются неприятными болями в висках. Но это всё пустяки. Без прототипов блокатора мы не зашли бы так далеко. Сейчас психика как никогда ослаблена и подвержена сторонним воздействиям. — Черт! На одиннадцать часов зомби. — Суслик первым снимает с плеча винтовку. — Подожди стрелять. Надо убедиться, что рядом нет массового их скопления или контролера. — Сказал я, но также вооружился. Я тоже выругался про себя, ибо проблема препятствует дальнейшему пути. Обойти нельзя. Значит идем в лоб. Зомби в любом случае расшумится и привлечет остальных, если таковые есть. Мы терпеливо выжидаем, пока зомби бормоча что-то заунывное плетется навстречу. Ноги его не слушаются, он спотыкается о корни, но продолжает бессмысленно утюжить подошвами ботинок стебли сухого ревеня. Сейчас бы мне нашпиговать мертвую плоть и после срубить мачете голову, как я делал в лесу кордона, а я улыбаюсь как дебил и тихо повторяю: «Мишка. Дружище Гоблин. Как же ты рожей скривился. Будто тебе баба красивая отказала, ей Богу, Мишаня!» Потрепанный, выцветший от постоянной сырости и грязи комбинезон; давно пустые кислородные баллоны за спиной, и облупленный черепок шлема; на правом предплечье до сих пор красуется нашивка с профилем орла. Это единственный атрибут наёмников, который отчетливо сохранился. Остальная одежда за месяцы скитаний превратилась в мусор. От гордой осанки остался неповоротливый скелет с одеревеневшими мышцами. Раздались затворы оружия, а мертвец попытался посмотреть в сторону возникшего шума. Шейные позвонки хрустнули, но повернуть голову ему не удалось. Потому он развернулся всем телом. Справой стороны нам открылась рваная дыра сбоку, откуда вывалились до колена петли высохших кишок. Скособоченное лицо трудно узнать. Но я уверен — это Миша Гоблин. На его левом запястье красуется красная повязка. Хоть тряпочка потеряла немного цвет, но узелок узнаваем. Она мне сразу бросилась в глаза, прежде чем я увидел лицо. — Только не говори, что это твой погибший друг. — Сказал Суслик. А я ответить не могу. Не хочу верить, ведь Гоблин погиб на моих глазах. Я привык считать его мертвым; недвижно лежащего на земле. А Зона обсмеяла уважение к смерти. Покойник даже не разлагается как заложено безжизненной плоти. — То… То-ля… Толя! — Хрипит зомби и тянет руки. — Он похоже тоже тебя узнал… — вздохнул напарник. — Стреляем, Хог? Как убедить себя, что это не твой приятель, с которым ты выполнял контракты, делил патроны по пути на базу, высушил не одну бутылку водки и получали люлей от «тактика» Джагера, закрепленного за нашу группу «ассасинов». И сейчас, сжимая автомат, мечусь с решением: «могу ли я сам покончить с угрызением совести или переложу груз ответственности на друзей?»