Приказ: двигаться вперёд!

Primum perditores vendere sibi. (От лат.) Первыми предатели продают себя. (Плутарх)

Я ссылаюсь, что автомат не подходит для казни и беру в руки пистолет. Хотя тут же жалею об этом, ибо Кольт дергается от предательской трясучки. Будто накануне я перестарался с выпивкой и теперь страдаю тяжелым похмельем. Ноги сами меня понесли навстречу покойнику. С каждым шагом прицел немножко выравнивается. Про себя я кручу оправдания своих действий: «Из пистолета удобнее, но надо подойти поближе. С малой дистанции я попаду наверняка в голову с одного выстрела. Патроны же не казенные» Не буду скрывать — я хочу, чтобы меня остановили. Но друзья стоят позади, молча наблюдая. В случае опасности они меня прикроют, я уверен. А пока они просто ожидают сделаю ли я выстрел. — То-ля… прос-ти… — лопочет зомби Миша, а в его застланных пленкой глазах горькая мольба. Я подошел почти вплотную, приставив дуло в широкий лоб. Осталось только спустить курок. — Толя прос-тит меня… На рыба-алку пойдем… — продолжает заикаясь бормотать Миша. Нет, не узнал. У меня всё как оборвало. Он меня даже не видит. Вся моя уверенность пропала, еще и слёзы навернулись. Зона, тварь проклятая! — Мишка, прощу, конечно! В этой жизни не получилось порыбачить. А в следующей обязательно пойдем. Ты меня подлещика научишь ловить и спиннингом правильно пользоваться! А пока уха будет вариться, выпьем за оставшихся в Зоне… — Чувства накатывают волнами, солёные капли стекают к подбородку. Говорят: мужчины не плачут. Враньё. Испытавшие сильные чувства горечи, потери, страданий — способны на слёзы. Просто нас с детства приучают, что мальчикам не свойственно проявлять такие эмоции. Мол, это девчонки плаксы, а ты мужчина, ты сильный! Я не спас Гоблина, и на мне до конца жизни будет клеймо. Всю жизнь буду искупать на новых друзьях. Вина перед Гоблином помогает не сомневаться в дружбе, к примеру, с Сусликом. — Спасибо тебе, Миша. Ты меня прости, тогда я не смог тебе помочь, а сейчас тебя необходимо отпустить. Мне жаль… — Жаль… Гоблин повторяет последнее слово с каким-то трепетом. Он положил на цевье пистолета скрюченные от сухих сухожилий пальцы. Поддался вперед, утыкаясь лбом плотнее. А я замешкавшись от подобных действий вжал курок. Всё произошло за тысячные доли секунды. Гром выстрела оглушил меня и напугал прежде осознания действа. Голова Гоблина дернулась по направлению выстрела. Тело продолжало стоять еще секунду и после повалилось на спину. Кожа на лбу от предпулевого сжатого воздуха разорвало на лоскуты, оголяя черепную кость. Из-за выстрела в упор пулевое отверстие намного больше диаметра самой пули. После такого отсекать голову не придется. Не воскреснет. А я, истощенный морально, рухнул на колени. На плечо осторожно легла ладонь. Это Суслик. Слова здесь излишни, он понимает это как никто другой. А вот Тайне стоило поучиться такту, ибо девчонка бесцеремонно занялась мародерством. Хотя я её не виню. Она спокойно расценила, что уцелевшие вещи зомби могут пригодиться. Первым она нашла коммуникатор. — Контролер тебя побрал! Похоже сломан. — Процедила Тайна. — Дай глянуть, — просит Суслик, — возможно мне удастся его починить. Он поменял батарейки; попробовал включить, но машинка жалобно пискнула и снова затихла. Когда парень вскрыл заднюю крышку, изучая микросхемы, я понял, что мы задержимся. Первым привалу обрадовался, как ни странно, Иванцов. За время дороги он не проронил ни одной жалобы, не скорчился и не подал вида как ему больно. Терпение у него железное, судя по тому, с каким удовольствием мужчина сел и вытянул раненую ногу. Он напоминает, что волноваться надо за живых, а не погибших. Потому потрясение постепенно сходит. Чтобы лучше переключиться от дурных мыслей скоротечного события интересуюсь состоянием товарища: — Как ты, сержант? Жить будешь? — Ерунда. Сейчас вколю обезболивающее, так что жить буду. — Угу. Только недолго. — Холодно сказала Тайна и продолжила, когда мы уставились на неё. — У него рана открылась. От него за километр кровью воняет. — Странное заявление. Может, раз на то пошло, ты ему поможешь? — Я не умею. — Призналась Тайна, но прозвучала фраза резко. — Тогда не делай поспешных выводов. Люди нервные, а успокоительное нынче не достать. Сам же я отчасти согласен с девчонкой. Что, если на нас нападет свора, учуяв запах крови? Лишнее телодвижение и мужчина потеряет равновесие от боли. Что, если никому не удастся помочь? Я предупреждал сержанта о балласте, которым он станет. Нам остаётся надеяться на удачу, что мы не угодим в передрягу. Хотя надежда может удаче не сопутствовать. — Включил! Контакт отошел и аккумуляторный блок отсырел, но я его заменил из своих запасов. — радостно сообщил Суслик. — Ищи папку «игры», а в ней невидимую папку. Гоблин умел шифроваться. На всякий случай игры с легкостью удаляются, а фантомная папка так и остается с невидимой иконкой. — Умно, конечно, но тут пароль. — Пароля нет. — Хог, плохая шутка. Тебе показать диалоговое окно? Если бы его не было, то спрашивать не пришлось бы. — Ты не понял. Пароль – это «пароля нет». Малый реестр. Я же говорю, Гоблин любил необычные шифры. Суслик многозначительно на меня посмотрел. Мол, хоть не пальцем сделанные попались, а такое же могут сделать даже школьники. Однако чем проще загадка, тем сложней ее разгадать. Если школьник справится с подобным затруднением с помощью гибкого детского мышления, то взрослый с устойчивыми стереотипами будет ломать голову долго. Еще один клик и на экране высветился рабочий стол. А там заветная документация «Сектор каната». Странное название скрывает тот самый проход через радар. Этот ход настолько узок, что пройти можно только по одному, и только по карте. Уверен, даже Тайна не сможет «прощупать» тропу своими способностями. Наличие карты предполагает ненадобность в подобных навыках. Собственно именно маршрут указан в документации. — Нашел! — Воскликнул Суслик. — Загрузочный файл координат. Мы недалеко от стартовой точки. — Парень свернул папку, а на экране отобразилось сообщение переадресации, который Суслик решил прочесть сначала про себя, а после вслух с тревогой в голосе. — «Отправитель Чёрный: В связи с инцидентом пропажи документации раздела А-4 и показаний свидетеля провести проверку подозреваемого лица по прозвищу Хог. Пункт 1 поверить наличие украденных документов; 1.1 при их наличии вернуть; наёмника, старшего ассасина, Хога ликвидировать; 1.2 при опровержении вины передать дело «Сектора каната» наёмнику Джагеру; Хога посадить под арест. 1.3 страховой риск соединить с сигналом оповещения. Отправитель Гоблин: Принято» Три пары глаз уставились на меня. Да, моё прозвище прозвучало троекратно. И судя по приказу я выхожу вором, предателем и убийцей. «Страховым риском» называют внезапную смерть ответственного за контракт. Гоблин погиб в моем сопровождении. Свидетелей того ужасного дня кроме меня нет. Как только био-датчик зафиксировал смерть, автоматически отправилось сообщение и некому Хогу подписали приговор. А когда я, не смирившись с потерей друга, покинул клан, подозрения усилились. Стоит ли говорить, что я своим решением отправиться сюда, только подтвердил преступление? «Гоблин. Ты выполнял контракт. Как говорится в доктрине: ничего личного, мне заплатили. Тебя мучила совесть за греющие карман деньги? Скорей всего, ведь ты хотел попросить прощения. Последнее прости за собственную смерть, какой навлек на друга проблемы. Миша, мы планировали пройти в Припять. Я даже бумаги те украл, а ты сканировал страницы, что после благополучно сжёг. Мы оба предатели клана. Сообщники. Если умершие души хранят последние мысли, то ты, умирая, хотел проститься. И я прощаю тебя!» — Это уже ничего не изменит. Мне не оправдать себя. Я могу идти только на север. — Я уже говорил, что пойду. И мнения своего не поменял. Прошлое не переиграешь, Хог. — Вздохнул Суслик. — Ты мой друг и товарищ. А значит я не брошу тебя. — На меня тоже не смотри. Теперь, когда я убедился, что «Сектор каната» существует, моя обязанность провести «Долг» за радар. Они ждут разведданных. — Получается только Тайна возвращается. — Отметил я. — Но я не знаю куда мне идти. Пока для меня многое чужое, но я быстро вспоминаю, всё, что касается этого места. Я могу быть полезна. — Протестует Тайна. — Видишь это? — я показываю на головное устройство. — Это пси-блокатор. Без него ты и шага не сделаешь. Дальше зона действия Выжигателя мозгов, а значит тебе опасно продолжать путь на север. Мне жаль, но тебе придется идти одной. Аргументы — это сила. Против не попрёшь. Хотя наша таинственная девочка оказалась гораздо более непредсказуемой, чем мы думали. Вместо того чтобы смириться, она насупилась и, оттопырив край пальто, оголила багровое пятно неестественной многолучевой формы. Еще при первой встрече я уяснил откуда у девушки аномальные способности. Нельзя не отметить, что кожа рук, недавно которые покрылись волдырями от множественных ожогов, сейчас приобрела красноватый слабый оттенок. Кипятком будто не ошпаривало. Так, горячий пар едва задел. Наверное удобно быть такой странной. Не надо кучу медикаментов таскать и задерживаться от ранений надолго не придется. Однако, если Зона что-то дала, то не бесплатно. Наверняка у нее скрытые проблемы. А сейчас гордый стан демонстрирует скорее преимущества, чем недостатки. — Сама решу когда мне остановиться и уйти. У меня эта отметка неспроста. С помощью того, что у меня внутри я чувствую аномалии и, может быть, смогу пройти дальше. — А смысл? — спрашивает долговец. — Верно спросил. Зачем тебе туда, откуда не уйти? — Согласился я с сержантом. — Голос. Он зовет меня. — Зов? — Да. Думаю там, откуда исходит голос, я найду ответы про себя. За время пути от начала аномального поля и до сих пор зов усилился. Он не мешает, но неприятно слышать посторонний шум. Я лучше последую своей интуиции и погибну в поисках правды, чем убегу трусливо в безопасность, ожидая смерти. Честно, я не поощряю зов. Это крайне пакостная дрянь. Во-первых, зов индивидуален. Если твой товарищ начал слышать подобное, то порой это выливается в фатальную ситуацию от неожиданного побега до покушения. Подвергнутые зову не говорят в чём он заключается. Что-то мне подсказывает, (похоже чуйка неприятностей расположенная в заднице) Тайна не поведает слова, которые её зовут. Во-вторых, даже жалко таких «избранных». Зов сулит им погибель. Это звук дудочки гамельнского крысолова из немецкой легенды. Думаю, многие слышали о том, как с помощью игры на дудке полчища крыс были отправлены на дно реки. Вот только у истории есть продолжение, ибо когда дудочнику отказались заплатить, то он жестоко отомстил горожанам, похитив таким же способом маленьких детей. Чернобыльский зов похож на страшную легенду города Гамель. Только в роли детей выступают взрослые люди. Такие как Тайна. В-третьих, увы, зов не прекратить. Избранные не в силах сопротивляться. Зов проникает под черепную корку, цепляясь крепко-накрепко за мозг, разрушая психическое здоровье. Однако выход, как не стать психом одно — найти источник. В этом я не могу судить девушку. — Пусть идёт, пока сможет. — Я с сомнением смотрю на растрепанную макушку девушки, снова отмечая её беззащитность. — Я не хочу брать ответственность за еще одну смерть от Выжигателя. Поэтому ты сама в ответе за себя и свою жизнь на территории радара. Она кивнула. Слишком легко и бесстрашно соглашаясь с условием возможной погибели. Я отдал приказ подниматься и настраиваться на долгий напряженный марш-бросок. Видимо мне не суждено пройти одному. Команда разношерстных неординарных бойцов в полном составе двигается на север. Да, я хоть стараюсь вести себя как подонок и поднимаю руки в освобождении от ответственности, а всё равно буду метаться и рвать жопу за товарищей в беде. Хоть за Суслика, хоть за Иванцова или ту же Тайну, которой минуту назад рекомендовал надеяться только на себя, или даже напрягусь за Жорика. В общем, на словах я брутален, а на деле вполне хороший малый. Сам себя не похвалишь — никто не заметит. А я, между прочим, жду.

***

Вот вам загадка: «брыкается, дергается, на волю улизнуть пытается, да из ловушки выпутаться не может» Ага, рыба в сетях, конечно… Эх, ваш бы оптимизм в Зону, а то совсем мрачная картина вырисовывается. По крайней мере смотреть на мучительно умирающего члена команды группе Дельта не льстило. Зрелище перемалывающихся костей с частями амуниции и скрученных конечностей не из приятных. Отнюдь это можно близко поставить с определением «неприятного». Псих, к примеру, не стал строить из себя владельца стального достоинства, согнувшись пополам выворачивал желудок наизнанку. Спектра сглотнула комок и пожалела об этом, ибо в горло проник тошнотворный вкус крови. В отличие от Психа она смогла подавить рвотный рефлекс. Дабы пресечь на корню, и не дай Черный сталкер, потерять уважение каким-то пресловутым рефлексом, она опустила забрало шлема и натянула респираторную маску. Через мембрану очистки также ощущается запах свежего трупа, но меньше, так как она привыкла. А за матовым стеклом не видно презрительного взгляда. Да, Спектре тяжело признать себя далекой от мирского. Она холодно убивала буквально сближаясь с врагом нос к носу. Ей даже нравилось чувствовать алую теплую жидкость на лезвии. Однако даже её пронизало странное чувство отвращения при виде результата действия «Мясорубки». Как звали того парня? Рог? Рак? А какая теперь разница. У наёмников даже толком некролога нет, не то что панихиды. Как на самом деле звали погибшего скорей всего никто не ответит. Возможно даже родственники не узнают о его гибели. И глядя на безвестную смерть Спектру мутит. Собственно из-за этого она сбежала в Зону. Исчезнуть, раствориться. Никаких друзей, никаких родственных уз. Даже тело может не остаться. Но какой смертник не хочет рассказать о своём последнем поступке? И чтобы похороны как положено, чтобы его оплакивали и причитали о том, как рано ушел. А тут кто её будет оплакивать? Папа, от которого она сбежала? Она тряхнула головой, нарочно делая глубокий вдох. Запах стал привычным и больше не вызывает тошноту. Глупость переживать за парня, которого не знала, тем более ставить себя наравне с ним. Спектра не боялась смерти на Большой земле, а тут быстро привыкла к здешнему геноциду. Сама не редко отправляя точным движением по горлу посланцев в мир иной. — Ух, ёлки… Чуть не сплющило. — Схватился за грудь Лорд. — Впервые вижу такую аномалию. Страшно подумать, что еще скрывает Лиманск. — Выдохнул Тазик, единственный кто спокойно наблюдал за жадной трапезой. — Хорошо ты заметил. Так малой кровью обошлись, а кто знает как вышло не предупреди ты нас. — Лорд не скрывает радости за возможность жить. — Кстати, Тазик, а как ты понял, что мы в аномалии? Ведь ни один счетчик и радар не зафиксировали аномальной активности. — Ветви искаженными были. Особенно если смотреть снизу вверх. И звук. Но он появился незадолго до активации. Так что мы по-любому заранее не увидели её и обошлись малыми потерями. — Ответил Тазик. — Малая кровь?! — Взревел Северник. — Успокойся… — Что, мать вашу, это значит? Малая кровь. Ха. То есть погибший человек это какое-то мелкое недоразумение? Тебе не то, что морду разбить надо, а пустить следом за Ромбом на фарш! Северник разошелся, выпячивает грудь и показывает кулачищи. Двое оставшихся наёмников Кульма и Аркан осаждают его, стараются сдержать, хотя Северник идет напролом, настроившись к драке. В то время как Лорд с удивлением наблюдает за всем этим и ни сдвинулся с места. — Иди сюда! Я тебе рожу твою самодовольную начищу! Будешь ценить компаньонов в отряде. — Северник, успокойся! Глупо нарываться. — Рыкнула Спектра, — Ты же отлично понял, что Лорд имел ввиду. — А понял ли он?! Для подонка вроде него люди в группе просто мясо. — Пустите его, — приказал Лорд, откинув на асфальт рюкзак. — Разберемся здесь и сейчас. — Вот это по-мужски! — Гаркнул Северник. — Нашли время рукопашную устроить. — Прыснула девушка, не одобряя типичные петушиные разборки. — Еще стреляться начните… Спектра уверенно шагнула между ними, но манёвр не удался и ей не слабо прилетело локтем. Не нарочно конечно, но разницы нет. Северник сделал выпад левой ногой, а Лорд ловко отпрыгнул от подножки. Здоровяк скалится, предвкушая драку. Снова делает выпад правого хука, но рука отбивается в сторону и в под дых приходится удар Лорда. — Меня, что, никто не слышит? — Взревела в недоумении Спектра, порываясь влезть между ними, а какой-то Тазик удерживает её. — Не лезь. Нарвешься только на ненужные побои. — Мягко убеждает сталкер. Северник тем временем хоть и согнулся от удара, однако быстро подстраивает себе на пользу: упираясь ногами в асфальт он отталкивается прыжком, хватает противника за торс и опрокидывает того на спину. Весовые категории явно отличаются, потому Лорда прижимает тяжелая туша. Здоровяк с размаха бьет в челюсть, а после зажимает своей мускулистой рукой худую шею противника. Один рывок и шейные позвонки лидера группы раскрошатся в хлам. Свободной от зажима рукой Лорд дотягивается до лица громилы, надавливает на глазные яблоки и одним рывком тянет голову, следом и всё тело, через себя. Северник оказывается лёжа на животе, а Лорд победно сидит сверху, обхватив квадратную голову. Преимущество в миг меняется, предпочитая теперь ловкого диверсанта, чем человека-армию. Не желая смиряться с поражением, Северник выудил мелкий перочинный нож, которым незамедлительно чиркнул по тыльной стороне ладони, задевая даже свою шею. Лорд отскочил назад, но не успел на секунду увернуться от пинка ботинком. Терпеть удар за ударом становится сложней. Спектра топчется на месте, отлично понимая, что одно неверное движение может стоить Лорду жизни. Это не дружеский спарринг-бой, а поединок на смерть. Два сильных альфа-самца в волчьей стае не потерпят друг друга. Значит, один должен быть повержен. Девушку злит, что она стоит в сторонке и просто наблюдает грызню. «Какого чёрта? Ты будешь стоять и смотреть? Если Лорда убьют, то лидером станет Северник. А значит Хога нам не догнать. Разве только потом избавиться от остатков группы Дельта. Тогда я буду такой же предательницей как тот, за кем гоняюсь. Значит…» — Размышляет Спектра. Девушка скинула с плеча ладонь Тазика. Может показаться смешно, а беловолосая наёмница всерьёз решила остановить двух мужиков. — Спектра, они тебя в блин скатают. Опрометчиво лезть в драку. — Заметил Тазик. — Если боишься за свою шкуру, — девушка снимает плотные перчатки, будто светская львица на рауте, готовая задавить всех гостей своим остроумием. Но она не намеревалась болтать попусту. — Отойди подальше. — Голыми руками? Ну, дура. — пожал плечами сталкер. — У меня с памятью всё в порядке, Тазик. Потом тоже отхватишь! Мужчина передернулся. Фраза сказанная в спокойствии намного страшнее гневного выкрика. Это не эмоции, а реальная угроза, которую наёмница вероятно исполнит. Он отвлекается от предупреждения и даже не замечает на фоне выпады Северника с ножом. В поле зрения попала,.. нет, не слабость мужчин в виде женских ягодиц, так завораживающе двигающихся при ходьбе, а ладонь Спектры. Ранее он обратил внимание, что девушка не снимает перчатки, предпочитая оставаться в предмете гардероба круглосуточно. Она не собирается применять огнестрельное и палить в воздух, не достанет излюбленный одноручный короткий клинок, даже не запугает гранатой. Не смотря на безоружность у нее есть преимущество в небольшом росте и оголенных ладонях. Усмирить голыми руками? Пф! Когда есть существенный козырь, то это пустяки. Тазик понял сразу: козырь у наёмницы есть не слабый. Прежде чем кто-то успел понять, Спектра нырнула под руку Северника и наградила того щедрой пощечиной! Если вы подумали, что здоровяк даже не заметил шлепка на каменной скуле, то вы заблуждаетесь. Лорд точно опешил. Ведь это не бытовая схема, когда мужчина перегибает палку оскорблениями, а женщина может только отвесить пощёчину. Это свирепая машина для убийств с горой мышечной массы и мелкая девчонка на его фоне. Громовой раскат взбудоражил Лиманск. Северника ударил мощный разряд разного полюса электронов. Голову откинуло назад, а Спектра добавила хлопком ладони по солнечному сплетению. Разряд поменьше охватил грудную клетку мужчину, сжимая спазмом легкие. На этом девушка не остановилась, ибо хлопнула в ладоши, образуя эффект молнии. В радиус поражения попали как Северник, так и Лорд. Их откинуло в стороны. Тела дернулись конвульсией. Не зря плакаты предостерегают не играть с розеткой. Электрический импульс поражает не только кожу, а также нарушает нервную систему, сердцебиение и может привести к летальному исходу только от болевого шока внутренних органов. Гром-дева разорвала цепь и направилась к Севернику. Как ни крути, а здоровяк не попадал под петицию Спектры о нейтралитете. Искусственные подушечки пальцев замерцали от искр, а конструкция имплантата, какой заменял неподвижную часть ладони у кистевого сгиба, загудела для ряда новых атак. Тазику стало не по себе, ибо даже у него подобная сила вызывает холодный липкий пот и желание сбежать куда подальше. Тем паче опасная женщина обещала и ему припомнить за дерзкие слова. Севернику, вот, точно не позавидуешь. Мужчина не может защититься, подставив грудь для точных хлопков. Глаза у него закатились, а шея напряглась, но крика выдавить из себя он не мог. Заключительным ударом Спектра направила пальцы в лоб мужчины, однако промахнулась, уткнувшись обессиленно в землю. Свалившись рядом с бессознательным телом Северника, она тяжело дышит и заходится в кашле. Инородные механизмы в руках истощили почти все её силы. Часто использовать имплантаты не всегда возможно. Хотя даже сейчас Спектра внушала страх добавить любому остатками сил. Сама же Спектра чувствует что-то схожее с эйфорией. От кончиков пальцев распространяются импульсы. Они расходятся по телу, подгоняя кровь. Позже руки будет ломить от судорог. Не достаточно сильных чтобы корчится и обращать внимания, но хватит чтобы мешать спокойно держать оружие. Ей не доставляет это боль, которую она не боится. С тех пор как она очнулась с такими руками, многое изменилось. В первую очередь из жизни стерлись два месяца. Что с ней было после потери сознания она не вспомнила. Особенно моменты, где она была, как перемесилась от Темной долины до Диких территорий, (а это напрямик 14 километров) и кто посмел экспериментировать над её телом. Первый раз было страшно и больно. Спектра столкнулась с крупной стаей крысоподобных тушканов. Они буквально облепили девушку, вонзая острые мелкие зубы в плоть. Тогда-то она активировала способность имплантатов соединять электродные связи, подпитывая мощность от собственного тела. Вторая причина по которой возникала проблема постоянного использования – это истощение собственных ресурсов. В первую очередь стали белеть волосы. Прядь за прядью русый оттенок обесцвечивался по всей длине. Кожа потеряла здоровый вид и стала похоже на пергаментную бумагу. А серые глаза, некогда которые были лучезарно голубыми, теперь смотрели устало и безразлично. Природный меланин сжигался электрическими разрядами пока не сделал из девушки натуральное привидение. Спектра заметно потеряла в весе. А иммунная система после сильных атак могла даже дать сбой. Однако физические изменения это претерпевшие перемены за короткое время. Другое дело психическое состояние. Иногда ей снились кошмары. Её ладони разрезают острым скальпелем, ювелирным точным движением костными кусачками отрубают куски и вырезают лишние ткани. Немыслимо вообще считать в своей руке что-то лишним! Через туман она видит как проводится сложная операция по вживлению имплантатов. Всё это сопровождается дикой болью и чужими голосами. Девушка не может с полной уверенностью признать, что на самом деле видела это, а не придумала исходя из собственного опыта. А еще ей мерещился дом, в котором она никогда не жила; люди, которых не встречала; переживая события, в которых не участвовала. — Спектра! Она лениво подняла голову. Тазик сегодня чувствовал себя бессмертным, ибо нарывался на гнев наёмницы. А ей хотелось его прибить еще только при встрече. Сейчас она решала с какой фразы вернуть должок. — А коммуникатор мой можешь подзарядить? Усталость? А что это такое? Девушка вскочила за считанные секунды и погналась за обидчиком растопырив искрящиеся пальцы. Словом, Тазик оказался стреляным и шустро засеменил за груду автопокрышек. Пока опасная женщина пыталась поймать изворотливого сталкера, Аркан проверил состояние поверженных товарищей. Он ответил на немой вопрос Психа, но услышали все: — Северник – овощ. — Черт, я бы справился. — Измученно проблеял Лорд. Хотя его состояние едва назовешь лучше. Спектра успокоилась, прекратила детские догонялки и с видом победителя натягивает перчатки. Все терпеливо ждут её вердикта. Да, однозначно она в группе теперь сильнее. Наёмники, что остались боеспособны явно не рискнут испытывать авторитет. А сталкеру законы контрактников не писаны, потому он вольно выражается. Пускай и рискует отхватить. — Он мне не нравился. — Отметила с хищной улыбкой Спектра. — Командование операцией всё еще за мной. А разборками мы только потеряли время. Помогите Лорду встать. Выходим через пять минут. — А как же Северник? Он же жив. Мы не можем… — Всполошился Аркан. — Можем. — Отрезала наёмница. — Хотя бы надо сообщить в штаб. Его заберут. — Аркан! А что ты хотел, соглашаясь на контракт? Потери в нём обычная практика. Если ты этого ещё не понял, то тебе не место в клане наёмников. Северник помешался на собственных интересах и стал угрозой выполнения задания. Я не буду разыгрывать мать Терезу. Хочешь оставаться? Пожалуйста. Но можешь распрощаться с нашивкой. — Спектра протянула руку, а молодой парень инстинктивно отшатнулся. Перед глазами всё ещё стояла картинка электрической казни, потому руки девушки, пускай даже в перчатках, вызывают трепет. — Вот и славно. — Эй! Мне проблематично еще встать. — Сообщил жалобно Лорд. — Я руки от ушей по ощущению не отличаю. Спектра сокрушенно вздохнула. Если выбрала команду и её чествование, то следует поднять непосредственного кандидата лидера группы на случай, если с ней что-то случится. Аркан молод и неопытен для такого. Кульма из разряда молчаливых наёмников, которому заплатили за грязную работу. Тащить других на своём горбу он не будет. Однако Кульма еще из тех, кто не хочет напрягаться и подставляться в опасности, которых нет в гарантийном листке оплаты. Псих… этому парню вообще всё до башни. А Тазик – независимый сталкер, что уйдет в одиночное плавание в любой момент. Пока ему выгодно он пользуется численностью группы. У Тазика собственные счёты с Хогом, значит, есть выгода. На роль адекватного заместителя остаётся только Лорд. Нужные ампулы с растворами звенят в ее руках. С профессиональной педантичностью набирает в шприц содержимое маленьких стеклянных ёмкостей. Тонкая игла даёт химической жидкости попасть в кровеносную систему. Спустя пару минут спазм отпускает мышцы. Правда Лорд всё еще дезориентирован, будто пролежал в состоянии паралича несколько месяцев, а не несколько минут. — Что ты мне вколола? Спектра, можешь еще одну вкатать? Ай, не лупи, и так всё болит! А! Это моя рука. Хорошая штука. Вставляет лучше свободовской травки. Так что это? — Болтает Лорд, пока неуклюже пытается совладать с телом. — Лучше тебе не знать. Аркан, помоги ему, пока раствор не задействует полностью. — Голос у девушки теряет интонации, становится механическим, как у бесчувственной программы искусственного интеллекта. — А Северник? «Вот ведь неугомонный малый. Сделать полутрупу дырку во лбу что ли? Меня будут считать убийцей и в любой момент попытаются тогда избавиться. Конец Северника просто ускорит их принять решение» — подумала Спектра, отстегивая защитный ремешок кобуры. «Глог» в небольших руках девушки смотрится внушительно. Короткий ствол «карманной пушки» уставился в парализованного мужчину. Да, стрелять в беззащитного человека подло. Гуманный акт для поверженного противника превратится от общего мнения в акт убийства. И снова репутация Спектры становится под угрозой. Выстрел не прозвучал. Не потому что наёмница дала слабину, а потому что просто не понадобилось нажимать на курок. Изо рта Северника текла вспененная розоватая слюна, губы приобрели темно-фиолетовый пугающий цвет, а кожа постепенно синеет. Не нужно сложных экспертиз, чтобы констатировать смерть. — А Северника больше нет. Упокой его душу Зона! — цокнул языком Тазик, хотя короткая эпитафия вышла несколько цинично. Девушка облегченно выдохнула. Да и остальным промыло мозги после слов сталкера. Тихая аллея нарушается только тяжелыми шагами идущих. Спальный район сменился промышленной зоной. Низкие здания больше напоминают коробы с едва заметными окошками подвальных помещений. Торговый двухэтажный центр без вычурностей скромно уместился на переулке аллеи с названием “Дом торговли В9”. Никаких заурядных “Лиманский пассаж” или “Универсам Советский”. Не говоря уже об именах. А тут название от сектора. Видимо применять фантазию в городке, населенным исключительно учеными, такая же скука, как общение с жителями. Вдоль аллеи красуются в два ряда деревца рябины. Издалека смотреть на пышную крону жутко. Алые грозди сливаются в кровавые пятна. На толстых сучьях и балконных перилах устроились вороны. Птиц не привлекает фальшивая иллюзия кровавых сгустков из яркой кожицы ягод. Они ждут свежего покойника. Пиршества до отвала. Эдакие гости на торжестве венчания. Расселись по местам в ожидании шефства под аркой рябины. Ягодки специально, словно гирлянды бусин, развесили над головами идущих. А невеста у всех одна — в белом одеянии именуемая Смерть. Она примет всех. Как бы ты не старался убежать, Смерть всё равно увенчает твою дурную голову венком и одарит последним поцелуем. Немного отступив, Тазик опустил руку в карман. Пальцы ощутили заветный холод и острые грани предмета. Мог ли он, подумать, что бродяжничая по болотам, обнаружит свою судьбу в бочаге среди рогоза. Он едва оттягивает карман, чтобы мельком увидеть вещицу. И тут же прижимает к себе плотнее, ревностно оглядываясь по сторонам. Нет, никто не заберет, он должен принести вещь до места, как ему сказали. Даже не так: приказали донести. Тазик согласился. Он принял свою судьбу курьера. Губы растягиваются в улыбке от греющей мысли о награде. Ради сладкой мечты и возможности её воплощения он не жалел себя, рисковал жизнью, шпионил, унижался, играл свою роль. Нужно было только дойти сначала до связиста. Тазик впервые убедился, что он не один такой: актер в тени. Если бы он встретился с тем мужчиной при обычных обстоятельствах, например, у костра в лагере сталкеров, то никогда не догадался бы о его истинном назначении. Тогда Тазик ощутил частичку власти и посвященности в тайную организацию. Клочок бумаги с дальнейшими указаниями и координатами — это единственная связь и в тоже время доказательство. Ни разговоров, ни представлений. Только молчаливая передача бумажного комка из рук в руки. А уж каким оказался схрон… вообще не поддается описанию восхищение мужчины. Голова кругом ощущать себя постановщиком в пьесе с невольными актерами. Руководить импровизацией не каждый сможет. Направлять актеров в нужное русло дико сложно, но результат стоит стараний. Надо признать ошибку на мосту. Он не ожидал, что сталкеры воспользуются «Компасом» и сбегут из-под носа наёмников. А проиграл ли Тазик от этого? Отнюдь. Получилось даже лучше! Пытками ничего не добиться, тогда как можно последовать за ними, пользуясь безопасной тропой. Толка побольше будет. По плану Тазик давно мог уйти в одиночное преследование. Электронная карта навигации исправно чертит каждый шаг цели. По расстоянию всего каких-то километр и семьсот метров напрямую. Он давно бы уже наглотался допинг-препаратов и перехватил бывшего наёмника. Однако Тазик не торопится уходить. У него есть план куда лучше, чем в одиночку ползти через местность аномалий и пси-поля. Для этого ему нужна маленькая группа и чуточку хитрости, а где-то даже хладнокровия. Как например с Северником. Здоровяк уперто цеплялся за жизнь. Группу тормозил. Одно незаметное остальным движение и душа человека в мире ином. Зачем пускать сопли, хныкать, жаловаться на несправедливость? Все становятся агрессивными. О сплоченности и речи не идет. Такие как Аркан держатся моралей, боятся потерять в себе человеческое: с дикой всему этому, погрязшему в радиационной грязи, надеждой он ищет таких же дикарей. А натыкается на реальность, где люди убийство тяжелораненого – это гуманность; где отрезают головы трупам вместо похорон и предоставляют мертвеца в качестве закуски мутантам, в крайнем случае спихивают тело в аномалию; реальность, где смельчаки и герои топчутся на костях, а радиация заменила родной воздух. Тазик, Спектра, или Кульма давно жили реалистами. Так проще выживать, когда смотришь на вещи с ракурса не украшенной маралью. Хотя строгий уклад не мешает существовать мечтаниям. Каждый тайно чего-то желает, стремится осуществить мечту или отдыхает после ужасов той же самой реальности в грёзах. Тазик свою мечту лелеял с того самого момента как нашел маяк к ней. Крохотный кусок доказательства, что его фантазии не россказни сумасшедшего, а вполне осуществимая цель. Мужчина посмотрел вверх, на затянутую сеть над их головами ветвей, на алые грозди рябины, которые манят своим видом. Вблизи ягоды кажутся не настоящими. Качественная декорация драматического фильма. Эффектнее ягод на сером фоне может быть только, пожалуй, узор кровавых брызг. Ему нравятся сочетания красного, особенно раскаленное небо выброса, что он наблюдал в Рыжем лесу. А как ему повезло, что никто не видел мимолетной улыбки в момент действия «мясорубки». Захватывающим зрелищем это посчитал только Тазик, потому привлекать внимания своим безумием не лучшая идея. Даже с не менее дурной на голову Спектрой он не решился бы делиться впечатлениями. Хотя… наверно только её можно признать единомышленником. И, наверно, именно с ней Тазик решился бы отправиться дальше. И кто знает, может, оно так и будет.