Приказ: двигаться вперёд!

Qualis dominus, tales servi. (от лат.) Каков хозяин, таков и слуга.

Всё таки давно же я здесь не был! Казалось бы с тех пор прошло менее четырех месяцев, а дорога незнакома и открывается с новой стороны. И даже если узнаёшь некоторые детали пейзажа, как например поваленное дерево через овраг на обочине, или будка железнодорожного переезда с ненужным никому шлагбаумом, или курган похороненной деревни с предупредительными табличками «радиоактивно». Извилистая дорога за время отсутствия людей порядком заросла травой и гибкими, как прутики, молодыми деревцами. Местами образовались котлованы глубиной около трёх метров. Нынешние аномальные образования, над которыми заметно горячее марево огненных аномалий «Жарка». На дне котлована черная выжженная земля с трещинами, откуда собственно и бьют столбы огня. Температура внизу как в доменной печи, даже кости неосторожных жертв этой коварной ловушки сгорают до пепла. Расплавленный асфальт застыл по краям чёрными каплями словно воск у свечи, продолжая стекать незаметно для человеческого взгляда, захватывая всё больше места. Лучше обходить «битум», а именно так называют в сталкерском сленге эти ямы, десятой дорогой. Что касается остального пейзажа — ничем не примечательная просека с двух сторон сплошь из берёз. Пёстрая листва жёлто-зелёных оттенков едва колышется от ветра; листопад мёртвых листьев опадает вниз, каждый лист на земле словно панно абстрактной картинки. Помимо запаха перегноя ветер приносит приятный аромат грибницы. После дождя на каждом шагу будут подберёзовики и лисички. Жаль что кушать такие грибочки нельзя. Основные радиоактивные частицы опустились в землю, а грибы впитывают с водой подобно губке все гадости зараженной почвы. — Так как же тебя, Щегол, такого шустрого долговцы поймали? — между созерцанием природы спрашиваю попутчика. Надо отметить, наш новый знакомый не слишком болтлив. За минут сорок ходьбы Щегол не произнес и звука, однако постоянно оглядывался и порой останавливался всматриваясь к окружению. — Что? А. — Щегол тряхнул головой, выдернутый из собственных раздумий. — из мокрого леса вышел аккурат к восточной стене завода. Пока вдоль бетонки шёл, меня с башни наблюдательной заметили и посчитали диверсантом разведчиком. Не успел я моргнуть, как меня окружили, связали и осудили ни за что. — Долговцы умеют. Практикуют суд без следствия. Камней на шею навешают и не докажешь свою невиновность. А порой подобно сталинскому времени отправляют к стенке на расстрел. С этими ребятами осторожнее надо быть. — Я взял курс по едва заметной тропке через просеку, ибо впереди дорогу разворотил «битум». — Как видишь у них сейчас популярно из казни делать зрелища. А это уже времена гладиаторских боёв. Чем больше крови и чем ожесточенней битва, тем востребованность на подобные зрелища среди зрителей повышается. — Тухлый бой у тебя однако вышел. — Кряхтит позади Суслик. — Я не обязан никому кроме себя. Главное не был мотивирован денежной наградой, чтобы работать на публику. На арене ты думаешь лишь о том, как выжить. А никак не о тех, которые стоят наверху наживаясь на чужой крови. — Щегол разводит руками и показывает вверх, изображая зрительские кабинки. — Ты кого назвал чмо, регент вонючий! — забывая о неровностях тропы и попутно спотыкаясь. — Суслик, не начинай. — повышаю голос до предупредительного. — Поднимешь вой — ударю и мало не покажется. — А чего я? Это регент начинает! — напарник взвыл по-детски. — Заметь, я не говорил конкретно на тебя, будто именно ты чмо. Ты сам уже накручиваешь. — Щегол покрутил пальцем у своего уха, явно намекая на «лапшу». — К тебе сейчас злой песец придёт от меня. — Суслик снова спотыкается, потому угроза о скорой расправе не звучит убедительно. Скорее на суетливые возмущения. — Сейчас, сейчас... Привал организуем и песец тут как тут... — От грызуна и слышу. — Перебил Щегол с ироничной ухмылкой. — Эй, малыши. Не забывайте, я всё ещё здесь. Мне ваши детсадовские разборки нафиг не нужны. Кто кого обозвал, кто кому угрожал... Мусорки заткнули, уважаемые коллеги. — Вмешался я, пока не дошло до драки. — А если поговорить невтерпеж, то не методом двухлетних детей хотя бы. Я слышу как позади меня Суслик психует, пиная перегной. Щегол же усмехается и тем самым раздражает долговязого сильнее. Вспомнил, что давно не слышал новостей от Дрозда. — Суслик, тебе сообщения приходили ещё? — Даже два, — напарник отвлекся, моментально уловив тему. — Вчера в восемь вечера и сегодня в восемь утра. Итого: сорок тысяч. Дрозд заколебал уже своей пунктуальностью. ­— Простите, вы говорите про торговца Дрозда, который на Агропроме сидит? — вмешался в наш разговор Щегол. — Про того самого. — Вздохнул я. — На счётчик поймал и теперь каждые пять часов долг увеличивает. Уже в два раза больше должны чем первоначально. — Хог, ты не похож на человека, которого легко подловить на счётчик. — Отметил попутчик. — Так меня не ловили. Это Суслик умудрился. А разгребать вдвоём по коллективно товарищескому уставу... Я подал сигнал «стоп». Тропа впереди мне не понравилась, да и чуйка в висках неожиданно начала пульсировать. Группа остановилась, ожидая моих указаний. — Что там? — любопытствует напарник, вытягиваясь по струнке как зверёк, в честь которого и был назван. — Не знаю. Аномалия вроде... — почесал я затылок в недоумении, вглядываясь в казалось бы чистую просеку впереди. — Тогда можно отдохнуть пока ты думаешь? — слышу как Суслик заранее опустил ящик на землю. — Валяй. Махнул рукой не обращая внимания на них. Напарник сел на землю, ковыряется чего-то над ящиком. Щегол тоже устроился на корточках, потирая шею и разминая уставшие мышцы. Я же набрал в ладонь побольше всякой мелочи, что было под ногами. Сделал осторожный шаг вперёд, окидываю камешками подозрительный сектор. Несколько камней задели листья кустарника смородины золотистой и шмякнулись в траву. Крадучись иду до места где упали камни. Упругие ветви препятствуют прохождению, цепляясь за детали амуниции. Когда я в очередной раз швырнул комки грязи веером, позади меня с шумом вспорхнули вороны, напуганные истошным криком. Рефлекторно схватился за кобуру верного кольта, разворачиваясь на шум. Хотя пистолет мне не точно не понадобится. Потому сплюнул от досады. Суслик минутой ранее видимо хотел открыть ящик и выпустить полтергейста, однако мутант взлетел слишком рано, поднявшись с коробкой на голове. — А-а-а! Твою же мать! Что за хрень?! — истошно орет Щегол, пока отползает на пятой точке подальше от лавирующего ящика. Понятное дело, он-то не в курсе кого мы несли. Шоу Копперфильда без самого фокусника на этом не закончилось. Из ящика начали бить молнии. Хаотичные белые искры жалят землю, бьют в воздух и настигают деревья, оставляя черные выжженные трещины. Понимающий, чем грозит такой природный трансформатор Теслы, Щегол спотыкаясь бежит наутек подальше. В необходимости метров на пять, в идеале — дальше. Клетки Фарадея же тут нет поблизости. А вот Суслик прыгает прямо под ящиком, пытаясь его поймать. Сапоги с подошвой, специальная электропроводящая нить в одежде и перчатки помогают ему избежать прямого удара тока. Но даже эти атрибуты не смогут обеспечить ему полную защиту. Я вижу как несколько мелких разрядом бьют в него. Парень кривится, но продолжает ловить взбесившего и также напуганного полтергейста. Из кармана достал сетчатый мешок с антистатическим действием, который полностью закрывает голову и лицо до шеи, при этом не мешая видеть. Это ненадолго увеличит его восприимчивость к току. Если только мощность разрядов не увеличится. Я же тем временем попытался подбежать к напарнику, но чуть не угодил под прямой разряд. Да и я защищен точно также как Суслик. Потому скинул с плеч рюкзак, шарю в поисках металлического троса. Благо таковой у меня нашелся вместе с двумя стальными крюками и арматурным прутом. Последнюю деталь я когда-то прихватил из сломанного громоотвода. Стержень не занял много места в рюкзаке, но зато не раз пригодился: то перекладину для страховочного троса сделать, то горло кому быстро проткнуть за неимением другого оружия. В общем полезная палочка-выручалочка в быту сталкера. Вот и сейчас стержень пригодится для сооружения заземляющего устройства. Воткнул прут почти до конца в почву, занялся привязыванием крюков к тросу. Не в силах скинуть ящик с себя, Жорик с визгом мечется из стороны в сторону, вслепую врезается в дерево, отскакивает и ударяется в рядом растущую берёзу. Треск молний увеличивается. Уворачиваться от сноп искр становится всё сложнее, а защита пропускает часть напряжения. От этого Суслик коротко вскрикивает, но не оставляет попыток допрыгнуть до мутанта. Я привязал накрепко крюки. — Суслик! Костя, лови! Попробуй к ящику прицепить. — Кричу я напарнику, кидаю ему один конец троса. Костя ловит крюк и не теряя времени в прыжке ловко крепит крюк к свисающей вниз крышке. — Готово. — Перекрикивает шум молний Суслик. — Заземлись, сучёнок нетерпеливый! — Рыкнул я, цепляя второй крюк с тросом к стержню громоотвода. Звенящие молнии эффектно сплетаются вокруг троса, а после уходят в землю. За десять секунд разряд полностью прошел через трос, таким образом полностью исключая появление нового статического шара. Это ослабляет буйство полтергейста. Вся генерированная энергия Жоры просто уходит в землю, заставляя его показать свой истинный образ напуганного детёныша. Ослабленный заземленный мутант падает вниз, также оставаясь под коробом. ­— Жора! — Суслик торопливо подбегает к виновному в буйстве. На ходу он стягивает эластичный мешок. Волосы парня полностью встали дыбом, отчего он стал похож на одуванчик. При взгляде на такое чучело я неудержимо заржал. — Это не смешно. Прекрати хохотать! Позабыв про мутанта, парень приглаживает бардак на голове, а я сажусь на землю держась за живот и не думая успокаиваться. — Костян, ты как в салоне красоты побывал. Ну подожди, не приглаживай. Я сфотографировать не успел. — Заикаясь от смеха издеваюсь над парнем. — Дай дуну, вдруг полетишь. — Ой, как смешно. Тебе с щёткой на макушке не быть ретро модным как я. Не завидуй. — Суслик сдается и хихикает вместе со мной. Намочил ладони из фляжки, продолжив приглаживать прическу. Между делом откинул ящик в сторону. Полтергейст лежит на спине раскинув маленькие ручки в стороны. Существо устало дышит, тихонько скуля при выдохе. Измотали мы его знатно. Впрочем оно и к лучшему — не будет некоторое время зудеть над ухом. Полтергейст отдышался, усаживаясь и мотая увесистой головой. Чёрные бездонные глазки с любопытством рассматривают двух хохочущих мужчин. С возмущенным визгом существо из последних сил метнуло прицельный заряд в Суслика и опасливо прижался к земле. Маленький разряд тока хлыстом ударил парня по ладони, с которой он давеча снял перчатки. — Ай! Жора, блин, плохой полтергейст. — Суслик потирает ладонь и ругает мутанта подобно провинившегося питомца. — Он тебя не узнал видимо. Ты же теперь человек, а не фрик. — Улыбаясь, приложил к своему подбородку запястье, шевелю двумя пальцами. — Это ты всё виноват! — парень закрывает ладонью подбородок и обращается к существу в ласкательно успокаивающей форме. — Жорка, это же я. Не узнал меня, малыш? Ну, не бойся. Жора. Полтергейст внимательно слушает. Смотрит то на Суслика, то на хохочущего меня. Явно не доверяя своему зрению, существо жмётся за дерево, забавно хлюпает носом и ворчит. В конце концов Суслику удается вернуть к себе расположенность, так как Жорик подлетел к нему, уткнулся носом в ветровку и крепко вцепился ручками за одежду, настолько крепко, что отцепить существо не удавалось ни под какими предлогами. После короткой междоусобицы полтергейст согласился перебраться парню на плечо, где окончательно успокоился. Я к этому моменту тоже прекратил хохотать. — А где Щегол? Он как убежал и я его не видел больше. — Озабоченно осмотрелся по сторонам. — Может фиг с ним? Нам-то чего за него волноваться? — Суслик воодушевленно улыбается, намереваясь дать ходу по одной только команде. — Мы же не сволочи какие-то. Обещали довести. Да и не по-сталкерски бросать на произвол судьбы, — пожал плечами. — Идём искать. — Ладно. — Суслик демонстративно дернул затвор автомата. — Раз, два, три, четыре, пять — птичку мы идём искать. А какая сука не спряталась, я не виноват. Я решил не придираться. Знаю отлично, что стрелять не будет. По крайней мере по ренегату. А вот для нашей же безопасности, решение снять предохранитель — дело нужное. Продвигаясь по березовой рощице мы внимательно осматривали окрестности. Неподалеку я нашел свежесломанную ветку. И тут же за кустами обнаружились борозды пробуксованного перегноя, обнажая мёртвый чернозём. Щегол явно в спешке не разбирал дороги и впоследствии упал, в ужасе пропахал ботинками многолетний слой листьев и снова побежал. В паре метров Суслик нашел характерные срезы на коре берёзы, будто тот пытался... Да, именно. Мы подняли головы и заметили пропавшего сталкера. Щегол сидел на высоте четырех метров, крепко обхватив ствол руками и ногами и сидя на более крепкой ветви. Я задумчиво почесал уже порядком начинающий обрастать щетиной подбородок. И почему я не побрился, пока был на базе Долга? Еще пару дней и буду бородатым алкоголиком. О! Кстати... я достал из кармана разгрузки фляжку и, запрокинув голову, сделал добротный глоток жгучей облепиховой водки со сладковатым привкусом оранжевых ягод. ­— Эй! Сказочная птица, дать тебе напиться? — Я потряс фляжкой, передразнивая Щегла. Суслик довольно загоготал, отреагировав на мою шутку. — Слушай, а можно я его подстрелю? Давно хотел охоту на дичь устроить. Всё никак возможности не выпадало, — щурится напарник, чуть приподнимая дуло автомата. — Суслик, не будь таким кровожадным. — Я засмеялся, снова опрокидывая голову. — Спускайся Щегол! Мы уже поняли, что это твоя фишка. Чуть что, на дерево взлетать ты мастак! — Нихрена вы не понимаете! — взвыл мужик обиженно. — Я — беззащитный, безоружный. Как могу, так и спасаю свою жопу. — Он начал потихоньку сползать вниз. — Это мы тоже заметили, — махнул я одобрительно ладонью. — Свои окорочка в дерьмо не макаешь. По возможности конечно. Ну ты давай, спускайся реще. Опасности уже нет. Мужик аккуратно, дабы не свалиться, сползает по стволу берёзы, но последние полтора метра неудачно хватается за ветку и падает вниз, усевшись на копчик. Ушибленная косточка сразу отражается на искаженном от боли лице. Потому мы еще немного стоим не вмешиваясь, пока тот не будет готов подняться. Тем более и сам Щегол смущенный чрезмерной неуклюжестью постарался обойтись без помощи. Через боль, сжимая челюсти до побеления, он поднялся опираясь на ствол дерева. Широкий лоб испещрили глубокие морщины. Не то от ноющей боли в копчике, не то от чувств — взгляд Щегла стал как у преданного пса, которому не дали в очередной раз пинка за трусливый побег. — Я думал, что бросите меня. Думал, так и останусь на этой берёзе до ближайшего выброса. — Мужик облегченно вздохнул, ибо избежал страшной участи в который раз. — А что это было? Искры появились так внезапно, да еще и летающая хрень! Парень, ты тащил что-то жуткое. Определенно. Я чуть не обделался со страху при виде летающего ящика. Что это было? — А я-то думаю, чего мне так хочется противогаз надеть? — Суслик ехидно разгоняет воздух у носа. — Ты обделался! — он делает шаг назад, а потом указывает на своё плечо. — И это была не хрень, а мой ручной Жорик. Обидишь его и я прострелю тебе очко. Пока Суслик с упованием знакомил Щегла со своим проглотом, заодно не упуская возможности погрозить, я же вытащил помятую пачку и зажал зубами одну табачную палочку. И без предчувствия я ожидал бурю. Следующие события я заранее просчитал и ожидал во всеоружии. Дым заструился из ноздрей. Я тихо подошел позади Щегла ближе, чтобы в случае чего быстро отреагировать. И когда я сделал очередную затяжку, меня не заставили ждать. — Это... это... мутант! Это... — Заикается мужик. — Это суть нашего уговора. — Подсказываю я. — Помнишь о таком? Ты идешь с нами только если выполнишь один уговор. И ты сейчас на него смотришь. Познакомься, это — Жора. Наш персональный утилизатор артефактов, летающая проблема и личная розетка в триста вольт. Надо было чудо-юдо пронести через базу долговцев и потому спрятали того в ящик. И если ты будешь паинькой, может быть, Суслик не натравит Жорика на тебя. И я, как и обещал (я выполняю обещания), доведу тебя до базы «Свобода». Просто согласись на наше условие: молчи о нём и не трогай. Во время моего монолога Щегол пару раз пытался убежать, однако быстро понял что это бесполезно и выслушал, не сводя взгляда с существа. — Хорошо, я согласен. Выбора у меня всё равно нет. Ведь так? — мужик немного успокоился, расправил ссутуленные плечи. — Вот и отлично! — Я похлопал его по спине почти дружелюбно, а после затушил истлевший бычок о дерево. — У нас нет времени на уговоры. Своих дел по горло. Сам понимаешь. — Вы направляетесь за Дроздом? Я знаю где он. — Что ты сказал? Кажется Суслик снова начал терять контроль, ибо бесцеремонно схватил беднягу за воротник. Дополнительно к этому полтергейст тоже начал не хорошо искриться и пищать как свисток на чайнике. Я вижу как побелели костяшки пальцев на руках напарника. От силы сжавшихся кулаков руки едва подрагивают. Еще чуть-чуть и парень ударит Щегла со всей возможной силой. Жорик, будто чувствуя напряжение хозяина (привязанность существа окончательна), тянет электрически щупальца к металлическим заклепкам попутчика, а там и до шеи недалеко. Одна из искр проскочила по коже Щегла и, тот сморщился от неприятных ощущений. Мужик скидывает с себя руку Суслика, однако это только еще сильнее злит моего напарника, вынуждая перехватить крепче и приготовиться к удару. Полтергейст продолжает хлестать Щегла лёгкими ударами тока. Мужик дергается и корчит гримасы. — Что ты сказал? Где Дрозд? Отвечай, мразь! — В гневе кричит Суслик и возносит кулак напротив носа несчастного. — Нет! Так ты ничего не решишь. — Я поймал Суслика за запястье не давая ему возможности снова начать драку. — Отойди и прими успокоительное. — Свободной рукой подцепил фляжку и протянул напарнику. — И когда это водку назвали успокоительным? — прорычал Суслик, но Щегла отпустил и взял фляжку. — Когда Менделеев таблицу составлял. Он сделал маленький глоток. Тут же закашлял от непривычного вкуса. Пока Суслик уткнулся в рукав вдыхая запах пороха и сырости, Жорик подтянул к себе горлышко фляжки и понюхал содержимое. Маленькому полтергейсту показалось этого мало, потому он осторожно лизнул горлышко, как это делают дети недоверчиво по отношению к сиропу от кашля. Впрочем можно догадаться, что вкус Жоре не понравился. Взвизгнув, малыш оттолкнул от себя фляжку, выбивая телекинезом из руки Суслика. Мне оставалось только с досадой смотреть вслед, ибо моё «успокоительное» влетело точнехонько в «Трамплин». Пульсирующая аномалия пропустила предмет через свой центр и вместо того чтобы откинуть ещё дальше, как это бывает часто, вдавило флягу в грунт под себя. Захочешь — не ковырнешь. С досадой я сплюнул, скалясь на Жорку. Впрочем, я перевел внимание на Щегла, что кажется боялся даже дышать. — Так о чем это мы? Ах, да! Ты сказал, что знаешь где Дрозд. Это правда? — Да. Меня пока долговцы не поймали, я на связь со знакомым выходил. Так вот тогда, я не принял его слова во внимание. А когда вы заговорили между собой о Дрозде, то я вспомнил. Карандаш сказал, что встретил группу сталкеров с базы НИИ Агропрома и согласился за плату довести до Заполья. Это на окраине Рыжего леса. Там теперь деревня кровососов. Карандаш уверял, что к ним приткнулся торговец с бывшей базы сталкеров. Сказал, мол, если торговец ноги унес, то на Агропроме уже делать нечего. Да вы и сами, наверно, в курсе об оккупации НИИ военными. — Мы ушли оттуда за день до нападения. Сколько сталкеров включая торговца повёл Карандаш? — Всего шесть. Имён он не называл, но я знаю, что Дрозд был единственным торговцем на базе. Получается Дрозд вас на счётчик поймал и вы его хотите поймать? — Щегол вёл себя как и до встречи с летающим ящиком: рассудительно и на удивление спокойно. — Просто его убийство долг не снимет. — Без тебя ясно! — выпалил Суслик. — Я думал об этом, но это не решение проблемы. Скорей всего с ним его подсобники. Другого плана я еще пока не придумал. Да и нет сто процентов уверенности, что Дрозд будет именно в Заполье. —А вариант выследить всех подручных, заодно и его самого? Ну вроде хотите отдать долг, отдаёте курьеру и следуете за посыльным до всей шайки. А там уже всю банду торговца праотцам отправить. Если так? — В глазах Щегла бешеный блеск. Такой блеск бывает у людей помешанных на чём-то. Будто сама идея преследования зажигает мужика азартом. — А что? Это может прокатить. Я потер вспотевшую шею и посмотрел через кроны деревьев на серое небо. Не смотря на пасмурную погоду ближе к полудню будет душно. Предвещающий дождь всегда «душит» воздух. Идти нагруженному амуницией становится сложнее. А если поблизости есть водоем, а он тут есть — озеро Кринка всего в километре от нас на запад, то духота будет стоять невыносимая. Прохладный ветер всё меньше овивал просеку. А неподалеку на трассе дрожит воздух над «битумом». — Где мы сорок тысяч возьмем? — возмутился Суслик, которому было плевать на пейзажи и температурные изменения. — Фунтика на донорские органы пустим. — Ляпнул я устало. — Я тебе фортом простату промассирую тогда. — Рыкнул без удовольствия Суслик. — Спасибо за предложение. Я в Зоне не так много времени, чтобы заднеприводным становиться и получать удовольствие от экзотического массажа. Но раз ты как потребитель советуешь, то я подумаю. А ты смазку до или после используешь? Суслик швырнул в меня подобранный камешек, хотел было что-то сказать надувая щеки, но с шумом выдохнул и расплылся в улыбке. Типа сейчас он пропускает издевательства и признает свое поражение. Однако он уже замышляет коварную месть. Ну и пусть. Веселее будет! И кстати, говоря о донорских органах полтергейста я не шутил. Сталкеры очень часто работают на научные лаборатории, на военных или диггеров имеющих связи с Большой землей. Все они не прочь получить части тел мутантов. К примеру, глаз псевдоплоти идет не только на похлебку, но его покупают охотно учёные для выведения лекарств от катаракты и глаукомы и изучения рецепторов чутья в глазном яблоке. Или например, военные любят покупать ступни снорков, для изучения сверх прыгучих свойств тварей заключенных в мутациях связок и костей. А вот у полтергейста можно вырезать глазные яблоки, сердце и лоскут бархатной кожи. Глаза продаются ученым, из сердца при умелом использовании получается мощный артефакт, а клетки кожи заносятся в датчики и детекторы чтобы позиционировать тварей в радиусе пары километров. Если мутант мёртв, а деньги нужны, то невольно сталкеры промышляют расчленением. Если знать кому какой кусочек лакомый, то можно стать охотником и наживаться только на охоте за мутантами. Поэтому Суслик огрызнулся. Ему это кажется кощунством. — Мы что-нибудь придумаем. Если совсем задница, тогда будем романтиками и пойдем грабить. — Я искренне улыбнулся, в мыслях всплыла песенка о разбойниках. — Ты что?! Грабить? Мозги поплыли? — Суслик кажется возмутился пуще прежнего. — Если позволите, то я вам помогу. Я всё равно должен буду за услуги проводников. И помимо предлагаю свою помощь, — встрял в разговор Юрка — Просто, понимаете... Я ведь тоже не от хорошей жизни бежал. Я имел глупость связаться с человеком Дрозда и потому, у меня также с ним есть счёты. В отличие от вас, я свой долг погасил. Но то, какой ценой я это сделал — не оставит меня в покое! Разрешите пойти с вами. Предложение Юры оказалось неожиданным как для меня, так и для Суслика. Я вижу как напарника одолевают сомнения и, он пытается снова разозлиться, дабы не ввести себя в заблуждение. Верить сразу словам Щегла нельзя. Я вижу, что именно эти мысли одолевают его, так как я — мучаюсь тем же вопросом: доверять ли Юре? Да и чем он сможет нам помочь? Мы договаривались довести его до базы и получить обещанную оплату и больше ничего. Разойтись кто куда. Щегол остался бы у свободовцев, а мы побрели дальше. Отнюдь его помощь так необходима в поиске Дрозда. Тем более мы знаем, где примерно торговец находится, и, значит можем организовать засаду вдвоем. Однако факт того, что перед нами товарищ по несчастью не позволяет скинуть мужика из компании. Сомнительно конечно в чем его польза. А если подумать — вообще не видели от него пользы. Только и делал Щегол в последнее время, что кричал, бежал прочь и лез повыше при любой опасности. Трусость оправдана — всё же он безоружен. Человек только с палкой смог стать хищником. Отбери у дикаря палку и он сразу станет добычей. Зона этот закон первобытности вернула назад в самой яркой форме. На месте Щегла, я тоже, без возможности защититься, пустился в бега. Слава Чёрному сталкеру, я в такие ситуации не попадал. А что касается Юры... — Дойдем до базы, а там уже решим. — Я оглядел всех троих, включая Обжору. В группе чувствовалось напряжение, которое создавал явно не только полтергейст. — Чего рожи такие унылые, говнецо? Приготовились к марш-броску до Тихих холмов! И так уже задержались больше положенного. Суслик как обычно прыснул себе под нос возмущения, Щегол улыбнулся, а вот Жорка продолжал сверлить нашего попутчика прищуренным взглядом. Не нравится Юра нашей зверушке. Даже ко мне мутант проявляет некую нейтральность. Вроде: «крутишься около хозяина и ладно». Я мысленно махнул на него рукой. Не хочу забивать голову пустыми причинами чего полтергейст такой враждебный. Может Щегол пахнет неприятно или Жора взял эмоциональный пример с Суслика, когда тот Юру схватил и пытался набить ему физиономию. А может и то и другое. Члены команды объявили о готовности продолжать путь. Я поправил брючный уставной ремень с изогнутой потертой застежкой, на которой красовалась советская пятиконечная звезда с серпом и молотом в середине. На старом армейском складе нашлось несколько подобных экземпляров. Мой оказался в лучшем состоянии и по сей день цел и невредим. Это еще раз доказывает, что в советское время делали намного качественные вещи, нежели сейчас. Суслик даже как-то отозвался, что хочет такой же взамен своему современному черному ремню. А вот нету! Поэтому когда я потирал тускло позолоченную застежку, напарника одолевало желание меня этим солдатским ремнем задушить. Но знал бы я что произойдет в ближайшие минуты, то обязательно захватил замену с того склада. Может быть, подарил бы ремень Суслику, а в необходимости забрал себе. Мол, извини брат, но мне ремешок нужен. К сожалению, ремень у меня в одном экземпляре... Шум, который я около часа назад принял за ветер или за сокрытую аномалию, проявился снова. На этот раз совсем близко в кустах густо разросшей акации. И если в прошлый раз меня отвлек крик Щегла и непредвиденная ситуация, то сейчас это не казалось совпадением. В висках начало пульсировать. Да так сильно, что спазм отозвался неприятной болью в затылке! Я стиснул челюсти и чуть присел, готовый к моментальным действиям. Жестом показал на кусты позади стоящим парням. Они тоже напряглись. Суслик снял с плеча Калашников. Я тоже хотел последовать его примеру, однако просто не успел. Из акации на меня выпрыгнула огромная туша в холке достигающая двух метров. В кривой раскрытой пасти блеснули клыки, раздался утробный рык. Я успел лишь понять, как меня сбивают когтистые лапы химеры. Удар тупой болью прошел через грудь. Я сдавленно выдохнул не имея возможности сделать вдох. Даже через куртку я чувствую как подо мной ломаются сухие ветки и приминаются опавшие листья. По двухголовой хищнице стреляет в хаосе Суслик. Химера прижимает меня одной лапой, а второй махает словно раззадоренная кошка. Снизу я вижу как на грудине и лопатках мутанта появляются черные отверстия от пулевых ранениях. Но меня ужасают не тонкие ручейки алой крови что тянуться по серебристой шерсти, а скомканные кусочки свинца, что один за другим выскакивают из плоти мутанта. Быстрая регенерация делает химеру одной из самых опасных в Зоне. Я вижу голубые искры Жорика, что бьют химеру разрядами. Однако это только сильнее раздражает хищницу, потому она истошно рычит, сжимая лапу под которой нахожусь я. Кажется я слышал как треснули ребра... Горло разрывает кашель, а из уголка губ потекла кровь. Один из когтей химеры проткнул мне правую грудь и я в унисон рычанию твари кричу от боли. — Не стой на месте! - орет Костя. — Суслик, его не спасти! Он труп! — Не смей хоронить Хога раньше времени... Я слышу эти крики в перерывах между стрельбой, треском молний и собственной агонии. Химера подняла лапу и схватила как получилось. Мне повезло, что клыки сомкнулись на куртке и кожаном солдатском ремне, а не проткнули живот. Мутант поднял меня подобно кот крысу. Моя туша оказалась чересчур большой, что немного мешало химере совершать головокружительные прыжки. Однако Химера все же прыгнула. Ствол дерева звонко треснул от когтей. Я увидел более пяти метров высоты, отделяющую меня и землю. Среди всего я даже заметил Суслика и Щегла. Они смотрели вверх через прицелы автоматов. Рядом с ними кружится сгусток энергии. Я с ужасом понимаю правдивость слов Щегла: «он труп!» Они продолжат свой путь без меня. Следующее что происходит: я слышу два точных выстрела над собой, Химера раскрывает пасть в рычании, а потом гравитация услужливо возвращает меня на землю. Жестоко, с последующей болью и потерей сознания. Думаю яблоко чувствовало себя также, когда падало на голову Ньютона. Если яблоки вообще чувствовали бы боль и растерянность при падении. Мой организм сложнее яблока, потому еще в полете я закрываю глаза, понимаю, как будут жутко торчать кости из сломанных конечностей. Здравствуй жестокий закон Ньютона!