Приказ: двигаться вперёд!

Dum spiro, spero. (с лат.) Пока дышу — надеюсь.

— ...его надо... — ...ты его убьешь... — ...держи, дергается! — ...главное не... — Хог! Голоса какие-то отдаленные, слышатся обрывками. Постепенно, с тем как я прихожу в себя, приходит различие голосов. Вот я уже понимаю зов Суслика. Он обеспокоен и напуган. Я попытался ему сказать что-то типа «прекрати истерику», однако иссохшая глотка воспроизвела лишь тяжелый стон. Сознание карабкается из пропасти небытия напористей: теперь я ощущаю тупую боль в груди. Я двинулся, дабы отдалить рану от того, что делает мне больно. Судя по обрывкам фраз меня пытаются залатать. Я снова дернулся, но холодные пальцы прижали пульсирующую рану сильней, доставляя большее неудобство. Потому я решил лежать смирно и предоставить возможность меня залатать. Я чувствую как тонкая игла протыкает край рваной плоти и за ней тянется хвост нитки. Увы, Суслик плохой хирург и портной. Снова хочется пошутить, а противная нить щекочет неприятно проткнутую кожу и честно говоря, становится не до шуток. Всё, о чем я могу сейчас думать — возможность думать. Да, это абсурдно и странно. Пока я размышляю и пока я чувствую боль — я жив. Суслик закончил зашивать меня и принялся обвязывать широким бинтом. Меня едва приподнимают. Рядом пыхтит Щегол. Видимо он принял работу домкрата и поднимает мой корпус для перевязки. Усилием воли я открыл глаза. Серое пасмурное небо сейчас мне кажется чертовски ярким и ослепительным. Чтобы глаза быстрее привыкли к свету, я перевел взгляд на темное пятно. Но это оказывается темный кожаный плащ Щегла, что кажется быстро двигается и режет глаза от мельтешения сильнее неба. Прямо над моим лицом возникает любопытная мордашка с носом кнопкой и невероятно темными глазками. Полтергейст смотрит на меня, тихо урчит, приложив ладошки на мои виски. Ладошки, надо отметить, приятно теплые. — Жора отстань! Кыш. — Фыркает недовольно Суслик, а потом видимо замечает мои открытые глаза. — Хог! Ты очнулся! Жив кабан чернобыльский! — Жив... — Протянул я надтреснутым голосом. — Ты нас здорово напугал! Как себя чувствуешь? — Как отбивная. Я посмотрел на счастливое лицо Кости. Взъерошенные волосы торчат в разные стороны. В глазах обеспокоенность. От повышенного внимания к персоне немного льстит. Правда, непонятно, как я остался жив? — Тебе круто повезло, — отвечает на мой немой вопрос Суслик. — свалился с такой высоты и не свернул шею. — Удача — мимолётное явление у сталкеров. — Кивнул Щегол. — Удача — это когда молоко с селедкой переварилось безнаказанно. А то, что я не в гробу — удачи нет. Что произошло? — Ты как всегда в своем репертуаре, Хог. А что касается твоей живучести, то попробую сейчас объяснить... — Он почесал затылок. — Химера когда выпрыгнула, никто не ожидал. Не сразу поняли, что тебя тварь в один прыжок под себя подмяла. Честно говоря, уже тогда подумал о неизбежности. Жорик первый среагировал, спасать тебя начал, хоть ты его пытаешься каждый раз убрать. Потом и я очухался. Я думал, если тварь разозлить, то она раззадоренная спрыгнет и переключится на меня. А после оттеснить мутанта от тебя подальше и обеспечить оборону. Только мы просчитались, не подумали, что химера возьмет твою тушу в зубы в качестве трофея и попытается убежать. Я напрягся, пытаясь встать. Жуткая боль повалила меня обратно. Не знаю как вообще мы сможем добраться до свободовцев. Оружие в руки взять не смогу. Не в том положении. Командовать «парадом» тоже неудобно. Остаётся надеяться, что меня не бросят подобно неуёмному балласту. Как сказал Суслик: круто повезло. Может повезет и после? Главное самому не впадать в паническое состояние, когда единственной мыслью будет героически умереть, подарив товарищам шанс уйти живыми. Заставить их избавиться от бремени и продолжить путь. Главное не начинать орать погружаясь в безумие, убеждая их, что перед ними овощ и безнадежный калека... Мне доводилось видеть, когда сталкер за короткое время сошёл с ума. Он умолял убить его, пускай ему всего лишь сломало обе ноги аномалией «трамплин». Я испугался, что спустя те же пол часа также потеряю рассудок. Поэтому снова попытался приподняться, сжимая от боли челюсти до онемения. Простреленная нога, о которой я почти забыл, казалась сущим пустяком по сравнению с продавленными ребрами. — Лежи, Хог, не двигайся. — Суслик мягко, но настойчиво заставил меня опуститься на лопатки. — у тебя сломано правое ребро и справа ниже ключицы химера задела когтем немного лёгкое. Отдыхай, брат. Кстати, есть неприятная новость: твой ремень почти порвался. Химера когда тебя схватила, то зажала зубами за одежду и ремень. А когда мутант запрыгнул на дерево, ты фактически остался висеть на ремне. Химера, видимо, пыталась тебя удобней перехватить, потому слегка материал пожевала. Мне оставалось только тихо с досады поскулить. Я накинул руку на живот, щупая рваные куски искусственной кожи армейского ремня, грубо торчащие в стороны. Захотелось в компенсацию содрать кожу с химеры и собственноручно сделать новый аксессуар взамен старому. Только беда в том, что Суслик не сделает мне такую услугу, а о навыках Щегла мне известно практически ничего. Хотя идея с ремнём из натуральной крепкой шкуры химеры засела в мозгу намертво и похоже стала идеей фикс! — Вот ведь дерьмо... — Посетовал я. — Могло быть намного хуже. — В унисон моей интонации вздохнул Щегол. — Это да. — Поддакнул Суслик. — Не хочется, конечно, этого признавать, однако не будь на тебе ремня и не будь у Щегла точного глазомера — рассказывать это было бы уже некому. — Вы, смотрю, не цапаетесь. Что я пропустил? — Это временное перемирие. Щегол тем более сделал решающее действие. Рискованное, надо отметить. Ты автомат выронил, а моя стрельба химере — одно раздражение. Так он взял твой Калашников и сделал два, - всего два! - выстрела, чтобы эту тварь укокошить. — Как?! — неподдельно изумился я, не веря его словам. — Давай, Щегол, рассказывай. — В интонации Суслика также слышится восхищение нашим попутчиком, хотя симпатии к нему напарник всё так же не питает. Да просто это не поддается осмыслению. Два выстрела! Мне тогда значит действительно не показалось, когда я висел в зубах химеры. Я знаю насколько сложно убить двухголовую хищницу. Даже видел как кусочки свинца выскакивают из её тела. Ни одна тварь Зоны не может похвастаться феноменальной регенерацией тканей в отличие химеры. Я уже просто умалчиваю о преимуществах мышечной силы, двух сердцах и дополнительной небольшой голове, в которой есть резервная нервная система и мозг. Мне доводилось сталкиваться с химерой и я знаю каково это обороняться группой. И возникает вопрос: как этому сукину сыну удалось? Был, конечно, случай, когда покойный Миша Гоблин одним выстрелом из подствольного гранатомета попал мутанту в грудную клетку и тем самым разворотил снарядом ВОГ-1 оба сердца. Правда даже тогда нам пришлось добивать агонизирующего мутанта шквалом пуль. — Пока Суслик отвлекал всё внимание химеры своей стрельбой, я отстегнул обойму от Калашникова и вставил припасенные для этого случая свои патроны, — Щегол говорит вкрадчиво, хотя видно, что рассказчик он не лучший. Затем он показывает перед моим носом ярко-алую, словно леденцовая конфета барбарис, пулю. Отчеканена под калибр 5,45 мм. — Это «Кровь камня». Дешёвый артефакт, который даже у новичка в рюкзаке долго не валяется. Я научился шлифовать грубый камень, делая патроны под любой калибр. Отвечаю на твой вопрос: достаточно по одной «кровавой» пуле каждой голове химеры чтобы умертвить её. Щегол растянул довольную улыбку, чувствуя свое преимущество, заметив тупое выражение моей физиономии. Я смотрю как свет проходит через алую крупицу смерти, играя бликами. Ответ оказался довольно простым, но я не могу поставить всё по порядку и сформулировать чисто для себя действие аномальных пуль. Щегол убрал особую вещицу в нагрудный карман. — Долговцы слишком узко мыслят, чтобы поверить будто из артефактов можно сделать нечто себе на пользу. Для них всё уникальное Зонального происхождения — угроза. Свободовцы со своей политикой изучения Зоны мне ближе. А ещё «Долг» просто туп, ибо сочли граненные кусочки артефакта безделушкой. Не забрали. Надо признать, их тупость порой бывает на пользу — смог спасти твою жизнь. — Почему раньше не говорил, что мастер таких дел? — спросил его. — Не спрашивали. Смысла не видел говорить. — Пожал он плечами. Сам я представлял какая разрушительная мощь заключена в шлифованных кусочках. Артефакт дешёвый. Дороже восьми сотен не купят. Спрос на бугристый багряно-коричневый камень понизился вдвое. Да и покупателей на артефакт немного: коллекционеры за его неказистый вид не любят; сталкеры на поясе из-за слабых свойств не носят; главные покупатели - учёные также без энтузиазма смотрят на «Кровь камня». У меня внизу живота все холодеет при мысли, что Щегол нашёл выгоду там, где другие прошли мимо. А ещё страшно понимать — это сравнимо с изобретением нового оружия. Точнее сказать усовершенствование старого. Новый смертельный виток в технологии убийств. Что подобная пуля сотворит с человеком? Прожжет его насквозь? Превратит череп в кисель? А ведь в чём парадокс: «Кровь камня» считается слаборадиоактивным артефактом со способностью малого заживления. Если умудрился простыть или саднить колени, то «кровь» — нормальный вариант. Открытые ранки словно прижигаются, кровь сворачивается сразу же образуя коричневую корку. Правда на этом целебный эффект заканчивается. Глубокий порез останется. Потому это сугубо артефакт остановки кровотечения. В полевых условиях арт слабый и малоэффективен. Только взяв во внимание эти скромные характеристики до меня начинает доходить почему Щегол выбрал для патронов именно «Кровь камня». Аномальная пуля попадает в плоть, застревает и сразу воздействует на организм, то есть закупоривает пулевое отверстие. Вокруг кусочка внутри раны кровь сворачивается и каменеет. Таким образом в ране разрастается омертвевшая опухоль, от чего жертва погибает по-настоящему мучительной смертью. А в случае химеры: хищница могла бы просто «исторгнуть» обычные пули даже в разнице пары секунд и даже из головы, но не «кровавую». Глядя на щетинистую физиономию Юры Щегла мне стало страшно. Такой страх появляется на уровне инстинктов. Наподобие чувства прыжка из самолета; вроде знаешь о парашюте за спиной, но стоит взглянуть вниз и воображение, подкрепленное страхом, рисует картинку падения. Я хочу сказать, что этот страх скоротечный и необоснованный. Просто становится не по себе. — Много у тебя таких пулек? — Поинтересовался я из праздного любопытства. — Девять штук калибра 5,45 мм к Калашникову и три с утяжеленным сердечником калибра 7,49 мм к винтовке Драгунова. Приходится экономить. Давно не пополнял запасы. К тому же я на мели. — Повел плечом попутчик. — Чёрт возьми! Химеру с двух выстрелов! Мужик, да ты монстр. — Я — обычный сталкер. Как могу, так и выживаю. — Слушайте... а как получилось, что я не разбился? — Суслик, ты пока объясни, а я тут неподалеку ровные палки видел. Вполне сойдут за ручки носилок. Пойду, схожу. — Щегол ушел из поля моего зрения, оставляя меня и Суслика наедине. — Да это вообще просто. — Суслик улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой. — Ты с химерой падал одновременно. Пару раз вы об ветви ударились и перевернулись в итоге. Слава чёрному сталкеру, туша мутанта смягчила твое падение и ты не разбился. Отделался испугом и ушибом. Тем более ты еще пока летел отключился. Нам времени хватило чтобы тебя подлатать. — А кажется будто сутки провалялся. Тело ломит. Суслик? — Чего? — Суслик, будь другом, почеши мне зад. Чешется, зараза, невозможно! — Я скорчил рожицу. — Тьфу ты! Лежи спокойно. — Сплюнул напарник. Парень отсел в сторону, мне осталось смотреть только на плотную пелену туч, где едва просматривался круг солнца. Я идиот, раз притворяюсь, что в упор не замечаю серьезность ситуации. В душе защемило и на волю вырвались скупые сентиментальности: — Костян, я на самом деле рад, что отправился в это опасное путешествие с тобой. Думаю потом случая сказать спасибо уже не будет. — Всё отлично, Толя, мы не прощаемся. У нас может всё только начинается... — Суслик легонько похлопал меня по руке. — Но одним «спасибо» — зад ты меня не уговоришь чесать. Иди в пень! Мы рассмеялись. Впервые за долгое время мы обратились друг к другу по именам, будто нет вокруг Зоны. Я стал часто замечать, что с Костей многие правила Зоны порой просто отходят на задний план. Друзья странных обстоятельств. Моментом проникся похоже даже Жора, который тихо продолжал сидеть у меня в изголовье. Мне вспомнился один парнишка. Я учился в техникуме и тогда познакомился с амбициозным Андреем. Я и мой однокурсник в паре были первыми охочими до халявной выпивки, привлекательных девочек, и сплошного риска напополам от молодого бесстрашия. Мне как лучшему другу позволялось Андрея называть по прозвищу Камикадзе. Андрей вообще обожал риск и всплеск адреналина в крови. Он тянул меня на многие авантюры, о которых я до сих пор вспоминаю с ностальгической тоской. Возможно ли запрыгнуть на ограду в два с половиной метра? Убегая от злобного ротвейлера на чужом участке — да. Возможно ли пробраться в корпус женской общаги? По пожарной аварийной лестнице — легко. Можно ли напиться прямо на парах? Смешать под столом коктейль «Кровавую Мери» — раз плюнуть. А однажды нам выдали паёк из-за неработоспособности столовой, где в пакете помимо крупы и консервов был десяток куриных яиц. До дома яйца мы не довезли, так как в трамвае устроили обстрел. Высовывались из окон и кидали «снарядами» в противника, что также торчал из дальнего окна вагона. Мы потом еще месяц избегали именно этот трамвай, дабы не попасть под праведный гнев кондуктора и машиниста. Никто, кстати, не думал, что заводила — Андрей, а не я. Камикадзе с виду был щуплый маленький и лопоухий шкет, который даже в двадцать выглядел на шестнадцать. Потому все думали «корень зла» был я. То, как я дружил с Камикадзе, как без обдумывания пускался в приключения, схоже на нашу дружбу с Сусликом. Ребяческую. Авантюрную. Это не как с Мишей Гоблином, это дружба на равных. Я не раздумывая ему помогу, будь на то необходимость. И неважно какого типа будет следующая ситуация... Хорошо что Суслик по характеру не как бывший мой однокурсник Камикадзе. Андрей в конце обучения в техникуме занялся паркуром и продолжал оттачивать профессиональные трюки после. Он устраивал себе дороги с препятствиями прямо на крышах зданий, прыгал через перила, делал сальто перескакивая лестницы. Я вижу, как худой парень, с нарочно отращенной бородкой для более старшего вида, бежит по мостовому шоссе. С разбега с возгласом победителя он запрыгивает на перила и совершает прыжок... На мгновение даже я поверил, что за его спиной выросли крылья. Андрей не рассчитал прыжок и вместо того чтобы приземлиться на крышу автобуса, который заехал под мост, но по какой-то причине притормозил, Андрей упал на асфальт. Вдобавок его сбил на всей скорости мчащийся автомобиль. Как оказалось именно из-за этой «Тойоты», обгонявшей другие автомобили в том числе и тот автобус, что был вынужден притормозить. Андрея не довезли до больницы. Когда это случилось на самом деле меня рядом не было, но с рассказов мне снится этот момент достаточно отчетливо будто я видел своими глазами. Знал бы Камикадзе, что спустя всего год после его смерти Чернобыль осветит яркая вспышка и образуется нынешняя Зона. Он бы первым озвучил идею сюда отправиться и непременно затащил бы меня с собой. Но я здесь, а Андрея давно доедают черви на городском кладбище. Если я не перестану рисковать, то встречусь с Камикадзе в потустороннем мире. Рано мне еще с однокашниками видеться. Подождут. — Приём. — Суслик достал свой коммуникатор и настроился на чью-то частоту. — Группа Хога. Просим помощи. У нас «груз 300». Повторяю, у нас «груз 300», как поняли? Как раз вовремя вернулся Щегол, с пыхтением притащил обещанные прутья. Шнур, который я недавно применял для заземления, они обвязали зигзагом между прутьями. Складные носилки на скорую руку готовы. Без кантования не обойдется, но придется терпеть. Боль будет жуткая и я успокаиваю себя лишь мыслью о грядущем отдыхе. Кое-как меня погрузили на эти носилки. Суслик отплевывался, мол я тяжелее кабана, в честь которого назван. Так как Суслик значительно выше Щегла, он встал в арьергарде, заодно удерживая носилки моего изголовья. Товарищи подняли носилки и пошли по намеченному пути. Жорик, который кстати также восстановился не до конца после заземления, то и дело опускался мне на живот, прибавляя вес носильщикам. Я сгонял полтергейста лишь когда тот опускался на перевязанную грудь. В остальном издевательски слушаю причитания Суслика и смотрю на недовольную рожу Щегла. Плюс пятнадцать килограмм явно им не в радость. Если не считать впивающийся в спину шнур, навязчивого полтергейста и обострившуюся боль в правом боку, то я могу наслаждаться переноской, представляя будто я шах, который пожелал отправиться к фонтану используя рабов и переносное ложе. Для большего погружения в фантазию не хватает опахала и очаровательной наложницы, что будет кормить виноградом. Однако фантазии только тешат самолюбие. Сейчас же меня могут обозвать никак не шахом, а «грузом 300». Как это и сделал Суслик. Что в нашем понимании современного мира это такое? Грубая числовая формулировка подразумевает за собой раненого человека. И ведь никого это уже не шокирует и не пугает. Для нашего огрубевшего мира подобный термин в порядке вещей. А ведь за цифрой «300» сокрыта чья-то боль, чьи-то страдания, искалеченное тело и израненная душа. Мне вот, к примеру, очень больно. Вообще сама формулировка пошла после войны в Афганистане. Сначала шифровка служила чтобы скрыть от противника назначение той или иной перевозки. Тем более бланк заполнения на получение и оформление груза имел номер. Бланк по которому оформляли раненого бойца значился «трехсотым». В отличие от «двухсотого» — переноски трупа — три сотни дарит надежду. Мне, по крайней мере, как этому самому грузу, необходима надежда на жизнь. Как воздух нужна посторонняя помощь. Правило 300 — это надежда, что может твой товарищ или знакомый не погиб и будет возможность поговорить с ним. Когда слышишь в радиосвязи цифру 200 — ничего после нет. На большой Земле готовят гроб и побольше водки на поминки. В Зоне готовят только водку. В Отчуждении хоронить надо на месте и желательно с отрубленной головой. А ещё более оптимальный вариант — скинуть труп в аномалию. Решиться ли Суслик совершить сталкерскую церемонию если я... И думать нельзя о таком! Прочь эти мысли. Зона слышит и материализует мысли как свои собственные. Коммуникатор Суслика отозвался коротким сигналом. Он включил динамик громкой связи: «— Принято! Даём добро приёма «груза 300». Выслали навстречу подмогу в район колхозного двора. Группа Декарабиа» Камень с души упал похоже у нас всех. Лучше уж если нас встретят и помогут. Обманывать себя бесполезно, ибо я действительно не пушинка, а силы у парней не бесконечны. Небо тем временем совсем потеряло краски и стало одного блеклого серого оттенка. Из-за туч небо кажется низким. Оно давит. Кажется, что стоит протянуть руку и пальцы утонут в серой субстанции. Пошевелишь ладонью и тучи закрутятся завитками словно дым. Может быть получится разогнать непогоду? Хоть ненадолго посмотреть на чистое небо лазурного цвета... После полкилометра относительно нормальной асфальтированной дороги мы свернули снова в просеку. Глядя по бокам я худо-бедно мог ориентироваться на местности. Хоть я и был здесь давно, но могу примерно вспомнить дорогу. Носильщики силы на болтовню не тратят. Слышно только пыхтение, да скрип ветвей. Так как мне нечем себя занять, то я отвернулся налево и стал считать березки. Раз березка, два березка, оп-па! — что-то там блестит! Приглядевшись я разобрал обломки упавшего вертолета. Точнее хвостовой рулевой винт и пара лопастей, торчащих из земли. Рядом с вертолетом я рассмотрел несколько ящиков. Но меня привлекло отнюдь не это. Среди мусора наблюдался привлекательный блеск. И почему-то внутренний голос упорно подсказывал что это не бутылочное стекло. — Стоп машина! На три часа замечена сучья побрякушка. — Хог, нам сейчас не до артефактов. Ты не в том состоянии. — Вздохнул Суслик, продолжая идти. — Я всё еще командир группы. — Вставил я глупый аргумент. — Там может быть регенерирующий артефакт. Надо сходить. — Подхватил Щегол, замедляя шаг. Меня положили на землю, организуя привал. Что я, что Щегол, что Жорик все смотрели на напарника. Суслик, заметив наши пристальные взгляды, начал нервничать и трясти головой: — Вы чего на меня уставились? Хотите чтобы я туда шел? — Я не в состоянии, ты сам сказал. Щегол останется со мной, чтобы если что, организовать оборону. А ты по делам поиска артефактов лучше нас, поэтому идешь ты. — Я что ли крайний? Я не участвую. — Округлил глаза Суслик, размахивая руками. — А кто тебя спрашивает? Это факт. — Я вам это еще припомню, — Костя дернул лямки рюкзака. — Жорка, за мной! С ними оставаться нельзя, плохому научат. Полтергейст будто понимает слова потенциального хозяина, булькает что-то недовольное, зыркает на меня глазенками и подлетает к Суслику. Я махнул на них ладонью и потянул левое плечо, что немного затекло. Пускай прогуляются. *** «Я вот никак не пойму: Хог действительно мразь или просто притворяется? Я конечно все понимаю; упал, пережил стресс; у каждого могут мозги с катушек съехать. Но это ни в какие чаши терпения не лезет! Да еще и этот Щегол. Сука редкостная. Подлизывается, аж противно. Я может себя накручиваю, но только слепой не увидит поганую натуру Щегла. Ренегат, твою дивизию, и все тут. И патроны-то у него спасительные нашлись, и с Дроздом он помочь может... Врезать бы ему, да посильнее» — Да, Жорик? — Спросил Костя у полтергейста, что лавировал рядом, в подтверждение своим мыслям. Мутант одобрительно заурчал. — Вот и я согласен. Нельзя ренегату спуску давать. Мы его еще за яйца прижмем. Суслик шел к назначенному месту не торопясь. Пару раз пнул кирзовым сапогом осенние листья. Для образа обычной прогулки не хватало ему руки в карманы штанов засунуть. Но как и положено, парень держит «Абакан» наготове. Даже отсутствие движения уже подозрительно. Как оказалось Хог заметил часть российского вертолета МИ-35М транспортно-боевого назначения. Черная махина провалилась носовой частью в котлован. На дне ямы пульсирует огромная старая «воронка». Аномалия за долгое время скрутила нос и отсек управления в спираль, в сплошное месиво, будто машина сделана из податливого пластилина. В радиус воздействия аномалии попала одна лопасть Х-образного несущего винта, закрутившись в завиток. С хвостового рулевого винта свисает чёрная паутина «жгучего пуха». Аномальное растение колышется от ветра, едва сбрасывая из складок вуалей снопы чёрных спор. Маленькие жгучие пушинки разлетаются по всей роще, затягиваются в воздушную спираль «воронки». Суслик внимательно осмотрел полянку рядом с котлованом, где беспорядочно валялись ящики и коробки. Жорик тоже не растерялся с любопытством ковыряясь в одном из ящиков. Полтергейст нашел потрепанный противогаз, покрутил его и в итоге надел как кожаную жилетку, просунув ручки в круглые отверстия, в которых уже давно не имеется стёкол. Суслик, глядя на полтергейста, по-доброму засмеялся. Жорик и сам вытянул губки в улыбке подражая звуку смеха. Правда парень быстро успокоился, так как заметил металлический контейнер. Источник того самого загадочного блеска, который заметил Хог. С виду контейнер по себе небольшого размера, две механические застежки, хромированные края. Обычно такой кейс вставляется в тканевый чехол и используется для переноски предметов как артефакты. К тому же на боковой части кейса есть отметка радиоактивного «пропеллера». Суслик попробовал открыть замки вручную, но не получилось. Попытка взломать ножом вышла куда продуктивнее. Изнутри кейс обшит резиновой подкладкой и разделен на четыре отсека. Три отсека заняты «Слизняками». Нет, улиток и тому подобных им живых существ в контейнере не было. «Слизняки» — органические образования формы тетраэдра или по-простому маленький полупрозрачный футбольный мячик, грани которого разделены синими прожилками. Образуется в кислотной аномалии «Холодец», потому имеет в составе огромный список химических элементов. Прозвали так артефакт потому что из многочисленных вкраплений выделяется скользкая консистенция, напоминающая слизь. Держать артефакт впервые прямо говоря противно. Словно мячик обслюнявил пес породы мастиф, а потом ты по своей тупости поднял сопливый комок. — А нам повезло. Полтергейст пристроился рядом с контейнером. Жалобно смотрит на сталкера. — Хочешь есть? — Суслик вытащил одного «Слизняка», протянул артефакт с улыбкой полтергейсту. — Держи. Мы никому не скажем, что тут было три штуки. Жора схватил арт и с упованием принялся облизывать прозрачную слизь как ребенок облизывающий с булочки глазурь. Парня передернуло от зрелища поедания - как он считал - соплей, потому отвернулся. Тем более есть важное дело засунуть кейс к себе в подсумок. Пригодится. А Жорик с чавканьем доел угощение. У малыша даже заметно ярче стало искрить энергетическое поле. Суслик оглянулся на просеку, где остались Хог и Щегол, убедился, что всё спокойно и достал портативный детектор. Дуга «Медведя» дернулась в сторону, указав на вертолет. Парень подошел к краю котлована, повел детектором, настроив чувствительность на максимум. Не прошло и минуты как на одном из пулеметных ПТУР калибра 23 мм подпрыгнул артефакт. Беда в том, что сталкера и артефакт разделяет почти полтора метра провала в котлован. Да еще и аномалия опасно близко. — Что делать будем? — спросил Суслик у полтергейста. — Слушай, а давай ты за ним слетаешь? У тебя ведь воздушная подушка есть. Жорик, бирюлька! Скорей хватай бирюльку! Тельце скрылось за энергетическим полем, однако маленький полтергейст лететь за артефактом не стал. Только ловко лавируя между деревьев и совершенно игнорируя команды сталкера. — Вот ведь прохвост. Не надо было тебя кормить. Эй! Не самому же мне лезть?! Маленький полтергейст всем своим видом показал, что ответ на хозяйский вопрос «самому» и его совершенно не волнует каким образом это будет совершаться. Вздохнув с досады, Суслик повесил на низкую ветвь автомат и рюкзак, оставив на себе лишь подсумок на длинном ремне. Парень застегнул ветровку и все молнии на карманах, чтобы ничего не выпало. Идея ему уже и самому не нравилась, но отступать он тоже не хотел. Суслик осмотрел МИ-35 вокруг; меньше расстояния оказалось у хвостового винта, куда парень и наметился прыгать. Чёрная вуаль «жгучего пуха» напомнила ему надеть противогаз и накинуть капюшон. Ожоги похлеще крапивы получить никто не захочет. Разбег... Прыжок... Сталкер с грохотом грудью врезается в металлическую конструкцию. Парень начинает скатываться, панически хватаясь за любые выступы. Он толкнул себя вперед раскачиваясь ногами и после смог перекинуть ногу на хвостовую часть ближе к остову вертолета. Полотно «пуха» дернулось, вытряхивая из складок тучи колких семян. Пушинки оседают на одежду, норовят залететь под капюшон. Суслик расслабил немного конечности, чтобы сползти к остову винтокрылой машины. Кое-как ему все же удалось спуститься. Тяжелее оказалось добраться до выступа ракетных и пулеметных установок. Лезть пришлось на животе до несущего винта, а потом уже цепляясь за один из лопастей как за турникет спрыгнуть над выступом. Только вот когда Суслик повиснув на лопасти взглянул вниз, то понял, что выступ не под ним, а значительно дальше. Допрыгнуть возможности нет. «Может удастся раскачать винт?» — подумал парень, перехватил лопасть крепче и незамедлительно принялся раскачивать свое тело ногами взад-вперед. Спустя почти трех минут раскачивания винт сместился по оси вперед. Но этого недостаточно. — Еще чуть-чуть. Давай. Сильный толчок снова сместил лопасть. На этот раз Суслик повис как раз над верхним краем ПТУР. Парень разжал пальцы и подошвы кирзачей ухнули по крышке оружейной коробки. Так как вертолет застрял в котловане под углом, то устоять на наклонной поверхности не получилось и вполне ожидаемо парень ударился копчиком, продолжая скатываться вниз. Парень успел схватиться за верхний край и остановить скольжение. В этот момент вертолет заскрипел и поддался вперед на рыхлой почве. Движение техники стало шокирующей новостью для артефактоискателя, ведь это значит, что машина может накрениться еще и провалиться в «Воронку» сильнее. Старая аномалия может отреагировать как угодно: либо скомкать пол вертолета в блин, увеличив разрыв между хвостовым винтом и краем котлована, либо активироваться от избытка постороннего объекта и взорваться мощным взрывом. Парень мгновенно вспотел, выдохнул задержанный воздух и медленно нажал на кнопку активации детектора крепленного на поясе. Давеча скрытый в поле аномалии, артефакт вспыхнул оранжевым заревом совсем рядом. Суслик схватил сучью побрякушку свободной рукой и попытался привстать хотя бы на одно колено. Вертолет от дополнительного груза резко накренился, увеличив угол наклона. Не теряя больше ни секунды, сталкер вскочил на край и прыгнул на свой страх и риск... Аномалия позади жадно хлопнула. Грунт под носовой частью выбило силой воздушной волной и вертолет на брюхе покатился на податливой почве в зев «воронки». Суслик хотел зацепиться за лопасть винта, но приведенный в движение вертолет сместился, и парня встречно ударило ребром лопасти. Он снова упал на ПТУР и на этот раз кувырком полетел по отвесной вниз. С криком Костя отскочил от нижнего края с каждой долей секунды приближаясь в пульсирующий центр аномалии... От страха он сжал в ладони черный шар с торчащими из него оранжевыми кристаллами, о котором уже забыл. Кристаллы вспыхнули ослепительным заревом, отчего нельзя было даже разобрать — провалился ли Суслик в «воронку» или растворился в обволакивающем сиянии артефакта. После этого будто лопнул гелиевый шар размером с автомобиль. По просеке пролетел звук грохота. Оборвался крик Суслика, исчез и он сам, исчез артефакт, исчез и Ми-35М. Остался лишь пустой котлован с затаившейся гравитационной аномалией, размеры которой стали заметно больше.