Напасть такая, новая и непонятная

      Я не знаю, как можно описывать своё ночное путешествие по ночной Припяти, когда душа сжата в тиски, а сердце резко учащается после каждого шороха или звука, даже если его источник находится за километр отсюда. На часах было одиннадцать ночи. Все нормальные люди давным-давно спят в кроватях или пытаются заснуть, а я тут шатаюсь по Зоне отчуждения, кишащей смертью, держа в руках автомат и рассматривая мир через прибор ночного виденья.       Пытаясь быть незаметным, я пробирался всякими окольными путями, даже зашёл во двор пятиэтажных зданий через арку, чтобы не идти по центральной улице. Там я увидел детскую площадку. Правда, детки здесь уже бы не прогулялись: покрытые чёрным ржавые конструкции должны были давным-давно быть выброшенными в металлолом, на некоторых трубах были дыры от ржавчины. Металлический листок горки фигурой похожий на жирафа, по которому должны были с визгом съезжать радостные детишки, давно валялся на земле, где, возможно, раньше когда-то был рассыпан песок. Дополняли картину кустарники, хаотично разросшиеся по всему свободному пространству. Высотой они были чуть выше меня. Помехой для них должен был быть асфальт, но было видно, что битум не выдержал натиска природы и кусты сделали пролом, разрастаясь посреди дороги. Посмотрев на всю дворовую композицию, я решил свернуть налево, чтобы обойти это место по краю. Затем мне следовало продолжить путь на север, где находился часовой. Должен был находиться…       Из-за страха быть замеченным я постоянно оглядывался по сторонам и, вот, пройдя метров тридцать в западном направлении, когда наконец-то удалось свернуть на север, я обернулся очередной раз и увидел чью-то фигуру. Сначала я не поверил, но это действительно оказался кровосос. Высокий антропоморфный мутант спокойно похаживал на своих двух в сторону арки, а когда дошёл до неё, присел, как заправский гопник, и начал выискивать жертву с улицы. К этому времени, я успел свернуть за поворот и скрыться за кустарником. Мелкие красные глаза этого опасного гада были видны даже отсюда, кровосос находился от меня в ста пятидесяти метрах. Он оглядывался по сторонам: уперевшись правой ногой в землю, подобно столбу с проводами, а свою переднюю лапу с длинными мощными пальцами положив на левое колено. Хотелось побыстрее уйти отсюда, чтобы мы разминулись и больше никогда не увидели друг друга. Всё же был большой шанс, что мутант останется здесь, если я не издам шума, но у меня за спиной было одно большое преимущество в виде гаусс винтовки. Тогда я понял, что лучшей возможности для того, чтобы испытать «изделие №62» у меня нет.       Из-за отсутствия ветра я мог услышать умеренное дыхание мутанта даже с такого длинного расстояния: выходит, когда тварь сидит, то дышит достаточно громко, если только передо мной не сидит редкий вид. Аккуратно положив чёрный Абакан на землю, я медленно стянул винтовку с плеча и поднял прибор ночного виденья на лоб. Приставил визир к правому глазу. Как оказалось этот прицел ничем не отличается от НАТОвского четырёхкратного, даже перекрестие такое же. Через линзы я видел красные глаза мутанта. Как у других кровососов, например, псевдопса, из зрачков светился тусклый свет, выдавая мутанта в темноте. Приложив приклад к плечу, я прицелился в его голову. Послышался ещё один тяжёлый хрип, от которого я дёрнулся, но голова твари не повернулась. Предположу, что мутант задумался, если, конечно, у них были мысли. Момент истины - я спускаю курок. Я не успел моргнуть, как красные глаза исчезли с прицела, а винтовка произвела стремительный звук разряжения, длившийся чуть больше секунды. Всё замолкло. Опустив винтовку, я быстро накинул ПНВ. Я не верил своим глазам: кровосос лежал на земле. Кровавый след от того, что здесь только что произошло красиво украшал стену позади мутанта. Подобрав автомат, я подошёл и ещё долго не мог прийти в себя, смотря на труп кровососа. Секундный момент выстрела прошёл стремительно, винтовка почти не шевельнулась в моих руках, но одна пуля насквозь пробила череп кровососа.       Когда я понял, что опасность уничтожена, с моей души сполз огромный камень. Тогда я понял, что «изделие 62» — ужасная, но неимоверно крутая вещь и я ещё не раз вряд ли ей воспользуюсь.       Минута относительно спокойной ночной минуты закончилась, когда я услышал автоматные короткие выстрелы. Я прислушался. Выстрелы шли с северной стороны, куда мне как раз нужно было направляться. Я ускорился, выбежал со двора на улицу, перебежал её, вошёл в следующий двор, обламывая ветки кустарникам, даже вынул обойму и посмотрел наличие патронов. Всё это время выстрелы не прекращались. Стрелок стрелял короткими очередями; успел поменять обойму во время паузы.       Нужный мне одноэтажный магазин находился во дворе, окружённый пятиэтажными зданиями, под стенами росли запущенные каштаны с пожелтевшей листвой. Я вышел к магазину со стороны приёмки продуктов. Чтобы дойти до часового, нужно было обойти магазин слева. Я уже гадал, что часового окружили снорки, пока не дошёл до стены из металлических проёмов. Когда я его увидел, сначала показалось, что бежал зря: часовой стоял один посреди торгового зала с коротким «калашниковым» в руках. Но я понял, что что-то не так, когда осознал, что он мотает головой со стороны в сторону и нервно переходит с точки до точки в зале. О том, что стены были когда-то стеклянными, напоминали металлические стойки по всем трём стенам торгового зала. Четвёртая бетонная стена приблизительно по человеческий рост была выложена серой плиткой. Естественно, со временем половина кафеля обсыпалась, выставляя напоказ неровный бетон. С потолка свисали не полностью разрушенные продолговатые светильники, правда, ни в одном из них ламп не было.       — У-ууйди, тварь! — проорал боец и начал палить непонятно в кого короткими очередями. В один из моментов я упал на пол — пули бойца просвистели надо мной.       — Блять, боец, ты что творишь?! — крикнул я, офигев от происходящего. Хотя, парень явно был неадекватным, точно его заперли в саркофаге с мутантами без света, наказав, что пока всех не убьёт - уйти не сможет. Я прополз под металлической перекладиной и стал подкрадываться к нему, больше приседая в момент, когда он направлял ствол в мою сторону.       — Уйди! Уйди из моей головы!!! — перешёл на визг человек. Я только собирался поговорить с ним, как он перестал стрелять и стал медленно, с судорогами направлять ствол автомата себе в подбородок. — Нет! Нееет!!!       Выстрел. Автоматной очередью он успел отправить себе в голову три пули, которые прошили его череп и вылетели через шлем, точно кит, выплывший на поверхность, выпустил фонтанчик воды в небо. Тело парня упало на вымощенный советской плиткой пол. Из его головы по пол начала разливаться бурая кровь. У меня всё сжалось, передо мной только что пустил себе в башку пули. Но из-за чего?..       Внезапно, мою голову поразила резкая боль. Такое ощущение, будто мой череп сдавили тисками и, кажется, будто из носа под давлением нереальной силы потечёт кровь. В глазах помутнело и стало казаться, точно мир насытился нереальным сиреневым оттенком, двигающимся в такт линии кардиограммы. Голос из преисподней, выговаривал что-то, что мне было не понять. Я с трудом смог повернуть голову к двери с торгового зала до склада. В проёме через мой прибор я отчётливо увидел фигуру - мутанта, которого я больше всего не ожидал и боялся увидеть — контролёра. Тварь с перевязанной бинтами грудью и разодранными штанами, с непропорционально большим затылком, чёрными зрачками и будто прикушенной зубами нижней губой, прихрамывая на одну ногу, медленно вошла в зал и встал, смотря на меня, готовясь "выстрелить". Я направил на него автомат, как и он направил на меня свою руку, и хотел нажать на курок, как почувствовал, что мой палец стал каменным и не может придавить на гашетку. Я видел его взгляд, точно безумец с яростным взглядом, он тяжело дышал, но я понял, что нахожусь под его контролем. Он махнул рукой и я дёрнул руками и нечаянно выбросил автомат на землю. Я почувствовал, что его хватка на мгновение ослабла. Этого хватило мне, чтобы схватить с кобуры дробовик, но направив на него два дула, наши взгляды снова встретились. На лице контролёра появилась улыбка, а в моей голове - неразборчивая речь племенного шамана во время ритуала дополнилась хохотом. Мои ноги подкосились, я упал на колени. Подняв двустволку вверх с пальцами на спуске, мои руки по команде мутанта направили обрез в подбородок. Превозмогая тянущую психологическую боль в голове, я всей своей силой пытался опустить оружие, но конечности меня не слушались. Передо мной пронеслась вся моя жизнь, я думал, что всё - вот и встретил я свою смерть. Закрываю глаза. Не хочу, чтобы этот урод был последним, что я увидел.       Выстрел. Почувствовав горячую, отвратительную на запах кровь на своём лице, я рефлекторно дёрнулся, потерял опору в ногах и упал на правый бок. Послышался лязг обреза об пол. «Ну, всё, — думал я, — приплыл». Буквально доли секунды мне хватило, чтобы мысленно отправить себя на тот свет, но моя голова до сих пор соображала и я не потерял чувствительности. Затем я услышал другой звук, упал ещё кто-то. Открыв глаза, я убедился, что так и было: передо мной валялся тот самый контролёр. Его лицо застыло в кричащей агонии, точно ему перекрыли воздух, а глазницы были раскрыты так широко, что казалось они скоро вывалятся со своих орбит от давления. Перевёл глаза на живот контролёра, где сияла огромная дыра с торчащими наружу тканями внутренностей, а из неё сочилась кровь, разливаясь по полу. Я коснулся обреза, металл был холодным. Тиски, сжимаемые контролёром, отпустили мою черепушку, на смену пришло ощущение свинца, медленно заполняемого голову.       Послышались тяжёлые шаги со стороны склада; кто-то тяжёлый медленно шёл с тёмного складского помещения к залу. Наконец, его черты стали более ясны: это был сталкер высокого роста, почти великан, одетый в мощный броневик, который можно было увидеть у сталкеров-ветеранов, но без тросов экзо-скелета. В правой руке он нёс огромную винтовку, по-моему это оружие было особо большого калибра, но мельчайших деталей не было видно. Чуть наклонив голову в бок, чтобы его шлем с респираторным противогазом прошёл под дверной рамой, он прошёл и встал, смотря на два трупа и моё тело. «Только бы не вырубиться», — молил я, но теперь моя голова разболелась так, точно в ней взорвалась граната, я закатил зрачки верх и закрыл глаза, окончательно свалившись в бессознательность.

***

      Я лежал на холодной земле. Как-то мне было тошно, но я так бы и остался лежать дальше лениво в безсознании, если бы не ноющая боль в левом передплечии. Сначала я перевернулся с живота на спину и схватил правой рукой за болящее место. Открыл глаза. Твою мать, где я сейчас? Было чувство, как-будто я попал в ужастик на Хэллоуин. Надо мной возвышались голые деревья, за тонкими ветками было видно тёмное небо, где луна освещала медленно плывшие облака. Разбавлял ситуацию лёгкий постоянный ветер, который слегка пошатывал ветки. Чёрт, где же я оказался? Оглянушвись, я осмотрелся по сторонам. Только что был в Припяти, а теперь лежу среди леса. Но если присмотреться по сторонам, местность была неровная, земля была сырой, иногда покрытой редкой травой, а среди грунта то и дело тут и там выглядывала гранитная порода. Слева от себя я увидел страшное дерево, неизвестного для меня вида, ставшее уродом от радиации. Ствол был неровным, он то и дело извивался как змея, ещё и понабрал на себя кучу горбов с волдырями, как у старухи. С дальнего конца толстой ветки вниз свисала, будто паучья ткань, аномалия «Жгучий Пух», длиной около полуметра, а ведь само дерево было высотой около пяти метров. Вдалеке я увидел ещё одно такое мутировавшее бревно, отделённое редкими столбами и кустарниками, и с него так же свисал Жгучий Пух.       Лес, в котором страшно находиться - с не хвойными деревьями, а радиоактивными, мутировавшими, страшными столбами, с веток которых свисает не менее опасный Жгучий Пух. Только одно место подходило под такое описание: Мёртвый лес. Странно, что на мне был обычный сталкерский комбинезон без какой-либо маски либо шлема. Ещё и без сумки и без какого-либо оружия, даже ножа, который у меня, как у всех сталкеров, всегда висел с левой стороны на поясе. Это чья-то злая шутка, которая мне дико не нравилась. Может, контролёра? Не мог же я быть в Припяти и в следующий момент оказаться за Барьером перед самим Радаром - мозговыжигателем.       Я поднялся на ноги, правда, из-за усталости чуть не потерял равновесия. Боль не унималась и теперь взвыла с новой силой, отчего я сильно сжал рукой предплечье. Нужно было идти, иначе я имел все шансы умереть в этом лесу, которых для выживания итак было чуть меньше десяти процентов.       За пять минут хождения местность даже не думала меняться. Из-за крутого каменного склона я вынужден был идти в одном направлении. Всё так же противно дул ветер и всё так же болела боевая рана. Я сотый раз проклинал тот момент, что выскочил в коридор, где меня ждал фанатик. Как же я желал сейчас вколоть ампулу морфина в руку, чтобы перестало печь, но увечье продолжало жечь так сильно, что хотелось отрезать всю руку. Неужели пойдёт заражение? Я посмотрел на конечность. Сначала мне просто казалось, но я увидел, как на руке в районе боли начала тлеть куртка, а само предплечье начало раскаляться. Я дотронулся пальцем до этого места и обжёг палец. Тогда-то ноющая боль превратилась в обжигающую резь. Я наблюдал, как тусклые искры превращались в небольшие язычки огня и мой рукав вспыхнул огнём. В тревоге я ринулся к сосне, нашёл под слабым светом луны лежащую на земле старую палку и начал бить по своему левому предплечью, но пламя не сбивалось, вместо этого мне всего лишь удавалось сбивать сгоревшие участки костюма, которые скидывались на пол. Наконец, показалась кожа, но она больше напоминала раскалённый металл вынутый с печи - красно-жёлтое светящееся пятно было размером в ладонь как раз в том месте, куда я получил свинец, и теперь мне казалось, что рука прожигается пламенем. Мой крик боли был слышен на весь лес. Разогнавшись, я ударился корпусом в случайное дерево, но кроме боли ничего не почувствовал. Я продолжал биться об дерево, прижимал плечо к стволу со всей силы, но ничего не происходило. Моя рука должна была отвалиться от тела, а я сам умереть от болевого шока, но ничего не происходило, я просто орал во всю глотку, и молился, чтобы это всё закончилось.       — Ещё одна душа втянулась в эту аферу. Как банально… - со стороны услышал я низкий раскатистый голос, которых в мире ещё нужно поискать. Я огляделся и увидел закуривающего человека, который поджигал простую сигарету сжатую между тонкими губами. Под светом бензиновой зажигалки выделился небольшой, но продолговатый острый нос, а на сам огонёк смотрели большие глазницы с мешками под глазами, точно этот высокий мужчина очень давно не спал. Волосы, неестественно толстые, были тёмными и кое-как зачёсаны назад, выставив на обозрение большой лоб. На нём была серая рубашка, поверх которой был накинут белый медицинский халат. Мужик держал в правой руке зажигалку, а левой закрывал огонёк от ветра. Тогда же я заметил, что у него что-то не так с пальцами на руке, но что именно, я так и не рассмотрел. Огонь зажигалки погас и теперь в темноте в метрах пятидесяти от меня я видел только тлеющий кончик сигареты. Не думая, кто это, я со всей дури рванулся в сторону мужика и только сейчас понял, что больше не чувствую левой руки.       — Эй! Помоги! Дай аптечку, обезболивающее, что-нибудь! — кричал я ему, пытаясь добежать до человека, но тот сделал затяжку, а затем огонёк с сигареты исчез, будто он отвернулся от меня. Когда я добежал до того места, где стоял человек, ничего кроме деревьев не было, но недалеко за стволами я увидел пенившуюся речку, бегущую среди камней. Это был мой шанс потушить руку, чтобы исчезли боль и жара от пылающей кости. Со всей дури я бросился вперёд, даже не думая о том, откуда в Зоне, а тем более под Радаром могла появиться горная речка.       С разгона я прыгнул в воду. Дно оказалось обсыпанно кучей гравия, из-за чего я сильно оцарапал кожу, но буквально через секунду я понял, что эта нестерпимая боль пропала.       Затем я вынырнул из воды, чтобы глотнуть воздуха, сам полулежа при этом на гранитном дне, радуясь, что жуткая резь пропала. И эта фигура… Этот тип стоял около реки, снова затянув сигарету и выпустив дымок. Кроме запала ничего не было видно, но я чувствовал, что этот тип смотрит на меня. Но потом на меня накатила новая волна воды, погрузив на прохладное дно.       То, что я находился в Тёмном лесу, прыгнув в непонятную реку, ушло в мусорный пресс, когда в мой нос попал омерзительный запах. Немногие знают, как пахнут рты котов… Так вот этот запах был в десятки раз ужаснее. Ещё на моё лицо попала липкая субстанция, а мою левую руку облизывал чей-то огромный язык.       Я открыл глаза и так резко подскочил с земли и побежал прочь, что у меня заболела голова. На меня светило два фонаря. Только сейчас я понял, что ни на каком Радаре я не был и это всё был всего лишь бредовый сон. Против света я пытался увидеть неведомого мутанта, без глаз, с атрофированными длинными конечностями, коричневой тонкой кожей и ртом, откуда был высунут язык, размерами которого можно обернуть человека шесть-восемь раз, но стрессовый бред сна прошёл - мои глаза сообразили, что я увидел дракона. Черныш, с его будто непонимающей ничего моськой, вовремя спрятал язык.       — Ты смотри, как вскочил! — сказал кто-то, держа в руке использованный шприц. Другой, в котором я сразу узнал капитана Тарасова, уже валялся на полу и давился от хохота. Один фонарик выключился и я увидел присевшего Роговца, нашего медика - его вытянутое лицо с немного впавшими глазами и скулами как у недоедающего. Его шлем лежал рядом, как и полный набор хирурга, сложенный в тряпку, и тут же лежало пара открытых аптечек: синяя армейская и красно-оранжевая. Рядом с драконом, пытавшимся отодвинуть его за шею, стоял Норвежец - хозяин с протезом вместо одной ноги. Сначала он был в смятении от того, что сотворил дракон со мной, но затем его уголки губ поднялись и он тоже немного посмеялся с Тарасовым за компанию. Дракон своей мимикой и чуть наклоненной головой будто спрашивал, что мне не нравится. Абсолютно всё.       — … А я то уже думал, что ты от шока умрёшь! Нет же… Ну, что ж… — Роговец выкинул шприц под квадратную колонну, подпирающую потолок, перевёл дыхание и сложил медицинские пренадлежности себе в сумку. — … Жив, вот и отлично. — Он выровнялся, но снова пустился в хохот, хоть и не такой сильный.       — Боже, ну и умора, никогда такого не видел! - выдавил Роговец.       Тем временем, я пытался снять и отряхнуть с себя эту слюну. Господи, ну и дрянь! На минуту забываешь о дыхании носом, хоть и понимаешь, что в армейском толчке пахнет куда ужаснее. На левом плече я увидел перевязанное бинтом плечо, промокшее в слюнявой субстанции. Как же я хочу прибить этого дракона!       — … Только вот Стеценка не уберегли, это плохо. — Медик отвернуто от меня смотрел на другой труп, на тело самоубийцы. Затем посмотрел на лежавшую тушу контролёра. Отсюда я увидел, что его задняя часть шеи была сильно обросшая жилами, будто внутри них кабеля. — Как это произошло? Из-за этого?       — Да… — Я пытался отряхнуть слюну с руки. — Сначала он совался по одному месту, а когда я приблизился… — я вздохнул, — … он пристрелил себя.       В этот момент мне захотелось проверить свою гаусс-винтовку и хлопнул по тому месту с левой стороны спины, где она должны была быть. Мои распахнутые от кошмара глаза не мог не увидеть только слепой.       — Саш, что-то случилось? — взволнованно спросил Тарасов, подойдя поближе ко мне.       — Гаусс-винтовка… Чёрт, где она?       Я осмотрел пол вокруг себя, но новаторского оружия не было. Я подобрал с пола свой шлем, включил фонарь и в спешке водил по всему магазину.       — Вот блять…       — Что такое, она пропала? — стоя на месте, Тарасов удивленно наблюдал за мной, как и все остальные. Труп молодого военного с простреленным подбородком, труп контролёра, мой Абакан, мой левый бронированный рукав от костюма. Но гаусс-винтовки нигде не было!       — Вот херня... — дело дрянь. Хорошо, что люди не умеют кусать себе локти, иначе я бы сейчас закусал их до крови. Я только сейчас начал понимать, какое оружие взял этот тип. — Да чтоб его… Дьявол, он же убьёт нас всех.       — Здесь кто-то был? — На вопрос Тарасова я качнул головой. — Монолитовец?       — Хрен его знает! Может, одиночка.       Сняв с себя сумку, я начал осмотр того, что он ещё мог взять с собой. Артефакт «Компас» остался на месте, но документация с лаборатории под «Железным лесом» и ключ-карта от лаборатории Х8 исчезли. Я схватился за голову.       — Он взял документацию по гаусске и ключ-карту. Дьявол, он же доберётся до лаборатории раньше меня!       — А контролёра ведь он убил? — Тарасов поглядел на труп мутанта. — Ну и дырка.       — Успокойся, Дегтярёв. — Ко мне с рукавом от костюма подошёл медик. — Если бы он хотел нас убить, то он бы начал с тебя.       — Но ведь я был в отключке. — Несколько застёжек и рукав был на руке, затем я надел перчатку и пару раз согнул ладонь.       — Если ты был без сознания и не реагировал на раздражители, то это не значит, что тебя можно считать мёртвым. Пульс-то есть. Контрольный и всё. Кстати, я тебе пулю с плеча вытащил, так что, можешь спокойно ходить. Теперь буду знать, что после гипноза контролёра человек не чувствует боли. Ну, почти не чувствует.       Охренеть, выходит, что он мне операцию без анестезии делал.       — А какого тогда меня дракон обслюнявил? — Черныш взглянул на нас от того, что его наконец-то вспомнили.       — А это у него спроси. — Улыбка на лице медика мне не понравилась. Ещё не хватало мне задавать вопросы у драконов. ***       Несколькими жестами Тарасов показал Норвежцу, что теперь мы справимся сами и их помощь нам не нужна. Дракон с викингом вышли из магазина и улетели в сторону автовокзала, я связался с Ковальским и доложил, что жив, это для него было хорошей новостью. Но тут же и сообщил плохие: лейтенант Стеценко мёртв, меня обокрал какой-то сталкер, о его принадлежности к какой-то группировке я не знаю, у него моя гаусска, документация по ней и ключ от лаборатории. Полковник сначала погорячился и приказал немедленно идти в лабораторию, но потом сообразил, что противник опасный, а выделить людей для задания он не может. Поэтому приказал прийти на базу для выдачи лучшего вооружения, а затем идти и исправлять то, что я наделал, а наделал я, общим счётом, ничего. Хорошо, что хоть жив остался. Роговцу и Тарасову было приказано вернуться на точку дислокации остальной части, на этом сеанс связи был окончен.       Мы бы так и пошли в химчистку, но оставлять труп Стеценка на съедение местным псам мы не хотели, а лопаты поблизости не оказалось. Мы приняли решение тащить его к могиле Морозова и там же похоронить.       Тело мы несли поочерёдно на плече. Не несшие на себе труп были настороже. Пока мы шли к могильнику между госпиталем и общежитием, начало светать, а когда дошли до нужного места - наступило утро. Небо было затянуто серой унылой пеленой и что-то мне не казалось, что солнце хоть раз выглянет из своего заключения. Неясно, почему ни одного кровососа, ни одного, не дай Бог, контролёра на пути мы так и не встретили. Зато увидели стаю поочерёдно расстрелянных собак на центральной улице и тушу одного бюрера, будто он шёл, споткнулся и умер. Правда по окровавленной одежде, точнее, чёрному тряпью было видно, что тут ему помогли.       Пока мы несли лейтенанта, сослуживцы рассказали, как их «принял» тот сиреневый дракон. Что Роговцу пришлось раздеваться до футболки и армейских штанов, чтобы дракон перестал на него рычать. И это в осеннюю погоду хоть костёр развели, уже хорошо. Что Тарасов вообще за сто метров от автовокзала держался, ведь было за что. У медика операция прошла успешно, хоть он и понятия не имел, сколько кетамина вводить под кожу дракона. Было изъято 6 пуль, за что он при мне ещё раз выругал Тарасова за его бойцов, что стреляли по дракону. Ещё Роговец высказал свою идею, что, если эта группировка драконов и всадников вполне дружелюбная, то можно и необходимо требовать их сотрудничества. На мой вопрос «И как с ними сотрудничать? Они ж улетят», Тарасов ответил, что автоматы военных их даже на том свете достанут. Провизии у них мало, чем питать драконов — не ясно (но, как бы, есть кабаны и плоти, которые состоят из центнера радиоактивного мяса, от которых драконы будут светиться в темноте). А военным, главное, отсюда выбраться, а дальше хоть зашумись. Да и мне, вроде, тоже нужно отсюда выбраться…       Я начал думать, что нужно ещё раз предложить Ковальскому уйти с Зоны пешком, но… Не знаю, что лучше. С одной стороны, нельзя просто так взять и дойти до Кордона, не потеряв при этом как минимум пару бойцов. Хотя, я уже копаю могилу для второго солдата, лопату мы запрятали недалеко, и не понятно, сколько ещё солдат останется в земле. Лучше уж отряду здесь отсидеться. С другой стороны - провизии не вечная, нужна эвакуация, но от чего разбились вертолёты? Из-за электрического дракона, который лежит в автовокзале? А есть ли гарантия, что если его убить, вертолёты беспрепятственно долетят до Кордона? Ещё и эти аномалии воздушные…       Пока Тарасов занимался копанием погребальной ямы, Роговец задел тему драконов. Когда он рассказывал о численности драконов, а мы переспрашивали, то я рассказал о том, как позавчера встретил эту группировку, как перед этим встретил Черныша и нашёлся хозяин этого дракона… К этому времени, Тарасов вырыл яму до нужной глубины и мы положили туда тело Роговца, оставив в бронежилете, сняв шлем и забрав себе всё снаряжение. Точнее, оружие, патроны, медикаменты и провизия осталась у медика.       Спокойствие резко оборвалось, когда послышалась стрельба. Отражаясь эхом от стен панельных домов, я не мог определить, откуда идёт перепалка, но приблизительно с северной стороны. Стрельба автоматными очередями была вялой, иногда сменяясь градом выстрелов, иногда взрывались гранаты. Очень правильно подметил Тарасов, что кто-то решил устроить здесь Афган. Наспех засыпав тело и положив на холмике с желтой глины каску, мы бегом побежали в химчистку, забыв кинуть прощальную речь ныне покойному сталкеру.       Роговец и Тарасов ушли к Ковальскому, я же ушёл к завхозу. В этот раз бойцы меня встретили чуть ли не с раскрытыми объятиями, а я только быстро отдал честь и подошёл к Кириллову. Тот меня явно ждал: на столе лежал «Винторез» и пять рожков по десять патронов к нему. Завхоз не мог не заметить, как мои глаза резко округлились, а сам я чуть не провалился под землю, на что он взял винторезку и впихнул мне в руки, отобрав у меня Абакан.       — А это дай мне, — сказал он. — С этим ты будешь, как петух на вечеринке. Значит так - винтовка лёгкая в обращении, убойная, впрочем, это ты сам знаешь. И смотри, чтобы побыстрее ты того чувака пристрелил… — тон лейтенанта был прост, затем притих. — Просто, чтобы ты понимал: Ковальский нам запретил покидать здание, пока ты не убьёшь какого-то чувака. Так что мы ждём тебя. Удачи. Спихнуть вину на меня? Умно, смотря с какой стороны.       Выйдя из Химчистки, я повернул направо от выхода и быстрым шагом пошёл на север. И в один момент обратил внимание на крышу общежития в пять этажей. Или мне кажется, или я видел морду Черныша?.. Хоть бы эти придурки не додумались пойти... или полететь следом за мной.       Я побежал на норд. Только сейчас понял, что круг поиска сужен до одного места - до Юбилейного.