Такой же, как все.

— Минхао, подумай над тем, как можно подкорректировать освещение. Мы будем снимать под деревом, и если там будет тень, то фотографии получатся темными! — Джун ставит рюкзак на землю, вместе с тем попросив модель подождать в машине. Детство Джуна проходило под вспышками фотоаппаратов. Способный и симпатичный мальчик, обладающий чарующим обаянием, всегда привлекал внимание людей. Родители без сомнений отправляли своего ребенка на очередные съемки, видя, как блестят от интереса его глаза. Джуну нравилось позировать, нравилось чувствовать себя звездой. Он рос и вытягивался, превращаясь в красивого молодого человека, которого каждый хотел видеть на обложке своего журнала. Ему пророчили мировую славу известной модели. Быть может, так бы и сложилось, но жизнь любит поворачивать все в иное русло. И как-то раз Джуну довелось наблюдать процесс проявки фотографии с пленки. Изначально он собирался поговорить с фотографом по поводу съемок на завтрашний день, но вошел в фотолабораторию как раз перед процессом проявки. Зашел и… захотел остаться, чтобы увидеть все собственными глазами. Он помнит этот момент по сей день. Шестнадцатилетний Джун завороженно наблюдал за проявкой фотографии, впервые увидев все собственными глазами. Именно тогда он понял, что стать фотографом — это его призвание. Постепенно он отошел от модельного бизнеса, несмотря на протесты родителей и непрекращающиеся заявки от компаний. Ему нравилось думать, прежде чем сделать кадр; ощущать волнение, когда пленка, наконец, заканчивалась; когда можно было смело приступать к проявке и увидеть результат своей работы. Казалось, что каждая сделанная фотография несла в себе что-то важное и говорила о скрытых эмоциях, незаметных с привычным течением времени. Хобби постепенно переросло в средство постоянного заработка. Джун снова покорял обложки журналов, однако, теперь уже не собственным лицом, а творческим потенциалом. Возможно, именно сложившаяся репутация, а также многочисленные связи, помогли ему добиться признания среди успешных фотографов. Затем Джун полетел в Южную Корею для посещения галереи известного фотографа. Незнакомая страна вдохновила его на создание новой тематической направленности, поэтому он решил остаться здесь на пару лет, прежде чем вернуться на родину. Но открытие собственной фотостудии заставило его задержаться на куда больший срок. В целом, Джуну нравилась его работа, а смена местонахождения не повлияла на его работоспособность. Конечно, первое время основной проблемой был языковой барьер. Но потом Джун познакомился с Минхао, который и стал его путеводной звездой в незнакомой стране. Минхао тоже был китайцем, но отлично владел как и китайским, так и корейским языками. Он стал главным помощником Джуна, потому что тоже увлекался фотографиями и всегда давал отличные советы по освещению или углу съемки. И, впрочем, советы были не только по работе. Минхао был отличным другом, но отношений с ним не сложилось. Как, впрочем, и с кем-либо еще. Просто Джун хорошо знал себе цену, хотя и не был избалованным вниманием ребенком. Он был вежлив, обходителен, в меру любезен, а люди легко попадали под его природное очарование. Казалось бы, что выбрать себе пару не составит труда, тем более, что китаец не делал различий между девушкой и парнем, но Джун умел разглядеть в людей их настоящие мотивы и эмоции. И это был главный отталкивающий фактор. Вот актриса, пришедшая на съемку, откровенно флиртует с ним, но сама то и дело смотрит в сторону симпатичного Минхао. Девушка из Китая, приехавшая сделать предложение насчет подработки моделью для их журнала, мило улыбается и кокетливо поправляет выбившуюся прядь волос за ухо, но ее глаза алчно блестят: в Китае Джун по-прежнему считается завидным женихом. И таких случаев сотни, в то время как Джуну рядом нужен искренний и заботливый человек. В день очередных съемок из-за туч показалось солнце. Джун посчитал это хорошим знаком, потому что предыдущие дни непрерывно шел дождь и грозил сорвать съемки. Более того, фотографии обещали получиться особенно красочными, но для этого нужно было потрудиться с освещением. Пока Минхао занимался этим вопросом, Джун настраивал фотоаппарат и менял пленку. В голове крутилась навязчивая мысль, что после завершения съемок нужно обязательно выбраться в пригород и успеть сделать несколько кадров на природе. — Все готово, можно начинать! — спустя еще пять минут командует Джун. Модель занимает свою позицию, а Минхао помогает со светом. Даже прохожие не могли помешать съемкам, хотя чересчур торопливых или назойливых приходилось просить обойти место стороной. Однако всегда бывает одно «но». Когда съемки подходили к концу, Джун решил сделать напоследок несколько кадров, а потом поблагодарить всех за хорошую работу. Но мужчина успел лишь поднять фотоаппарат и направить объектив на замершую в очередной позе модель, нажимая кнопку спуска затвора, как в кадр шагнул какой-то молодой человек. Джун испытал чувство досады, опуская фотоаппарат и собираясь призвать к совести незнакомца, который помешал съемкам, а еще и испортил очередной кадр. Пленка, конечно, вещь дорогая, но больше всего Джуна печалило то, что большинство людей даже не смотрели, куда идут. Несмотря на все, слова укора застряли в горле. На Джуна направлен виноватый и немного испуганный взгляд глаз цвета темного шоколада. Джун сталкивается с такой реакцией впервые: обычно люди грубят или молча проходят мимо. — Извините, я правда не видел Вас… — едва слышно произносит незнакомец, поклонившись в качестве извинения. Джун смотрит на него немного растерянно, потому что все подходящие слова неожиданно вылетели из головы. Но потом он замечает, как горят от смущения щеки мужчины и как застенчиво он теребит рукава пальто, и невольно начинает улыбаться. Эта картина трогает его до глубины души, и Джуну снова хочется поднять фотоаппарат, чтобы навсегда запечатлеть этот момент на пленке, но приходится подавить в себе это желание. — Ничего страшного, Вы нам ничуть не помешали. Мы уже хотели заканчивать, — успокаивающе произносит Джун. Он невольно ловит себя на мысли, что незнакомец очень хорош собой, но живые эмоции на его лице привлекают сильнее внешности. Мужчина напротив робко улыбается, и Джун невольно вздрагивает: ему кажется, что сердце на секунду остановилось, а затем стало биться с новой силой. — И все же извините… Парень пятится назад, после чего разворачивается и уходит. Джун не может не смотреть на него, потому что в душе живет навязчивая мысль, что он только что повстречал настоящее чудо. Мужчина оборачивается, прежде чем скрыться за дверьми. — Джун, что делать-то будем? — тянет Минхао, который уже сильно устал и хотел поскорее закончить с работой. Фотографу приходится встряхнуть головой, чтобы избавиться от наваждения. — Думаю, это был знак, что съемки продолжать нет смысла. Всем спасибо за работу, — улыбается Джун, после чего тянет Минхао к себе и шепчет ему на ухо. — Закончишь здесь за меня? Хочу поехать в студию. — Что?! Мы же собирались поехать в пригород! Джун, подожди! Джун считает, что иметь личного помощника — это выгодно. Именно поэтому он сейчас уходит, зная, что Минхао разберется за него, даже если сейчас топает ногами и краснеет от злости. Ему почему-то важно проявить пленку прямо сейчас, не дожидаясь, когда она закончится. Случайно сделанный кадр… каким он мог получиться? Чужой образ не желает покидать его мысли, потому что было в нем что-то такое, чего нельзя было разглядеть привычным взором. Эта встреча была… предназначена. Джун верит в судьбу. Он верит, что все случается не просто так, быть может, не стоило отпускать мужчину? Или, возможно, эта встреча должна была ему что-то показать, открыть, научить? Единственное, что Джун понимал хорошо: этот парень — особенный. И проявленная фотография, которая оказалась в его руках через несколько часов, только подтверждала мысли. На фотографии был запечатлен кадр, когда незнакомец уже поворачивался под объектив, привлеченный шумом затвора. На его лице был целый спектр эмоций, который в обычной жизни не был заметен и остался бы без внимания: ускользающая мысль, за которую, возможно, он еще цеплялся в момент фотографии; рассеянность, вызванная глубокой задумчивостью; легкий испуг в глазах и изумление. Он был прекрасен. И это была лучшая фотография из всех, которые Джун когда-либо делал. Последующие дни проходили в рабочей суете, потому что график на этой неделе был плотный. Было лишь одно единственное свободное утро в воскресенье, которое Джун освободил специально для личных целей. — Послушай, Минхао. Я хочу подстричься, у тебя есть что-нибудь на примете? — Я знаю один салон, там работают отличные сотрудники. По крайней мере, я ни разу не жалел, пока туда обращался. Ты же помнишь тот инцидент, когда мне неправильно подстригли челку, и я полгода ходил, как идиот, пока она не отросла? Так вот: там такого не бывает, — недовольно произнес Минхао, для которого тот период жизни был сложным, ведь он всегда любит быть безупречным и неотразимым. — Звучит неплохо, напишешь адрес? — на губах у Джуна играет насмешливая улыбка, потому что он отлично помнит, каким злым ходил Минхао. Ему тоже не улыбалась перспектива иметь на голове неизвестно что. Оказавшись утром на нужной улице, Джун вспомнил, что был здесь совсем недавно, кажется, неделю тому назад. И вот это дерево, где фотограф сделал свой лучший снимок. Не зря говорят, что мир тесен, а все пути все равно приведут нас к определенному месту. Джун входит в салон и сразу направляется к стойке администратора. Здесь тепло, а обстановка выглядит уютной. — Здравствуйте, мне бы хотелось подстричься, но я знаю, что обычно в салонах Вашего уровня прием идет только по записи. У меня не было возможности связаться раньше из-за плотного графика, поэтому хотелось бы узнать: можно ли мне попасть к мастеру без записи? — Джун вежливо улыбнулся, понимая, что его может ждать отказ. Впрочем, попытка все равно того стоила. — Добрый день, Вы правы, обычно у нас принимают по записи. Однако с утра у большинства мастеров свободное время и, если Вы никуда не торопитесь, мы могли бы принять Вас сейчас, — администратор приветливо улыбается, открывая журнал и готовясь записать нового посетителя. — Да, было бы замечательно! Джун считает, что ему несказанно повезло. Бывает так, что к мастерам вообще не попасть из-за плотной записи, правда, обычно такое бывает в праздничные дни. «Будем считать, что судьба мне благоволит», — Джун садится на диван, ожидая, когда к нему подойдет мастер, однако долго ждать не приходится: большинство сотрудников, присутствующих на рабочем месте, свободны. К нему спешит молодая девушка, которая торопится провести клиента в зал: — Пройдемте сюда, пожалуйста. Джун проходит к вешалке и оставляет на ней свою куртку, прежде чем лечь на кушетку. Мастер подготавливает рабочее место, вместе с тем советуя: — Снимите верхнюю одежду, пожалуйста. Из-за большого капюшона Вам будет неудобно лежать вместе с полотенцем. Только не забудьте ее, когда будете уходить! — Да, сейчас, — Джун приподнялся, снимая с себя ветровку и кладя ее на стоящий недалеко от кушетки диван, после чего вернулся на исходную позицию, закрывая глаза. Можно было расслабиться, пока девушка сделает все необходимые процедуры. Джун, кажется, даже немного задремал, пока пальцы мягко массировали его кожу головы. «В чем-то Минхао был прав: сервис тут хороший — в другом месте обычно моют голову так, словно надеются ее оторвать…» — только подумал Джун, как его тут же настигла карма: в глаз попал шампунь, вызывая жжение. Он неожиданности мужчина резко сел на месте, протирая глаз кончиком полотенца в надежде избавиться от боли. Мастер, на странность, даже не пыталась ему помочь исправить собственную ошибку. И только когда подбежал мастер, приносящий свои извинения, Джун поднял голову, боясь, что новичку может влететь. — Ничего, все в порядке, — заверяет мужчину фотограф. «В конце концов, если она не так давно работает, ей это простительно и… что?» — Джун взглядом скользит по фигуре мастера все выше, осознавая, что она принадлежит вовсе не девушке. На бейджике значится «Хон Джису», и на него смотрит лицо, кажущееся знакомым. Джун уже опускает глаза, когда его словно бьет молния, а память услужливо подкидывает нужное воспоминание. Фотограф вновь вглядывается в лицо мастера, убеждаясь в том, что это действительно тот самый мужчина. Как и в день их встречи, он весь состоял из эмоций, при этом абсолютно того не замечая. В его немом взгляде угадывались отчаяние, смущение, чувство вины, огорчение и… что-то еще? Он был таким живым, что Джуну снова хотелось достать фотоаппарат. Но администратор уже развернул Джису, ведь именно так звали этого парня, к выходу из зала. Джун хотел их остановить, но слова застряли в горле: администратор смотрел на Джису так… неправильно. Тем взглядом, словно тот принадлежит только ему. Джун гневно сомкнул губы, так не произнеся ни слова, после чего разрешил подошедшей девушке продолжить процедуру. Он думал, что все это не может быть простой случайностью. Как вышло, что именно этот салон ему посоветовал Минхао? Почему именно Джису работает здесь и как вышло, что он сменил обслуживающего мастера? И почему… Джуну не хотелось отпускать его от себя? Кроме того, взгляд администратора не желал выходить из головы. Неужели они пара? Джун нахмурился, понимая, что ревнует незнакомого человека. Вопросы продолжали калейдоскопом крутиться в голове, но ответа на них так и не находилось. Одно Джун знал точно: он еще встретится с Джису. Теперь он знает, где тот работает, поэтому найти его не составит труда. С таким ярким человеком, пускай сам Джису этого и не замечает, хотелось познакомиться ближе. Джису абсолютно не знает, какой он ослепительный, также как и Джун не знает, что пленит Джису одним лишь взглядом. Когда Джуна, наконец, выпускают из кресла с новой стрижкой, Джису уже нигде нет. Администратор на рабочем месте смотрит пронзительно и уже не так дружелюбно, как прежде. Но когда Джун сдавался так просто? Он берет свою куртку и направляется к стойке, чтобы рассчитаться, между делом ненавязчиво спрашивая: — А где тот мужчина, который обслуживал меня? Мне хотелось бы заверить его, что все в порядке. Надеюсь, Вы не штрафовали его? Ошибки у всех бывают. Джун еще не успел закончить, а уже понял, что попал в точку. Администратор холодно посмотрел на него взглядом «тебя это не касается», но общаться с посетителем так не мог. Зато мог выражать свое недовольство взглядом. На его бейджике значилось «Чхве Сынчоль». — Он взял отгул, кажется, плохо себя чувствовал. Сегодня его не будет. И в ближайшие дни тоже, — сквозь зубы добавил Сынчоль, видимо, опасаясь, что Джун теперь каждый день будет сюда ходить. «Забавный парень. Может они и впрямь пара? Наверное, видит во мне конкурента. Хотя, возможно, скоро так и будет», — Джун улыбается собственным мыслям. — Вот оно как. Ну что же, всего хорошего! Он никогда прежде не разбивал чужие пары, да и не собирался это делать. Однако отпускать человека, к которому его непреодолимо тянуло, он тоже не собирался. Если же он поймет, что Джису счастлив со своей парой, то не будет препятствовать чужим отношениям. Но несчастное лицо мастера, когда Сынчоль уводил его из зала, говорило об обратном. Направляясь к автобусной остановке, Джун сосредоточенно думал о последних словах администратора. Джису не будет в салоне ближайшие дни, значит, смысла освобождать свой график не было. Можно было предположить, что Сынчоль сказал это из вредности, но проверять наверняка у Джуна не было возможности. В конце концов, даже несмотря на желание познакомиться с Джису поближе, о работе забывать не стоило. Кроме того, у Джуна теперь был повод вернуться: как оказалось, он оставил свою ветровку в салоне. К слову, о работе…  — Почему так долго?! — возмущенно спросил Минхао, стоило Джуну переступить порог студии. — Товар для фотосессии уже давно привезли, я уже устал тут всех развлекать! — Что значит «уже приехали»? Им было назначено на час позже. Я еще не поел и не приготовил студию к работе, — Джун закатил глаза, догадываясь, что Минхао даже не заглядывал в график. Глядя на то, как вытягивается от удивления лицо его друга, так оно и было. — Ладно уже, поздно их выгонять. Сделай мне кофе и помоги приготовить студию, сразу приступим к делу. Быстрее отснимем — быстрее освободимся. И скажи им, что все будет готово ближе к вечеру! Минхао растерял свой боевой пыл и теперь старался поскорее выполнить указание главного фотографа. Джун перебил аппетит оставшейся со вчерашнего вечера пиццей, после чего сразу вернулся в студию. Ему предстояло подготовить фотографии товаров для размещения их в каталоге компании. Разумеется, его часть работы — это только фотографии. Джун любит быть сконцентрированным, чтобы ничто его не отвлекало. Так проще сохранять стабильную работоспособность и легче сосредотачиваться на деталях; время летит быстрее, а часы пролетают незаметно. Но, как часто бывает, всегда найдется человек, который начнет мешать рабочему процессу. Как правильно, это были люди, желающие оставить заявку на фотосессию или идущие с конкретными запросами для своего журнала. Вот и сейчас: Минхао собирался в магазин, чтобы купить что-нибудь перекусить, как со входа донесся его изумленный голос: — Вы кто? — Я… я… Мне нужен Вэн Джунхуэй, я нашел адрес его студии в интернете и… «Понятно. Опять вычитали обо мне где-нибудь, а потом будут рассказывать о своих невероятных предложениях, которые интересны только им», — ворчит Джун, зная, что Минхао с назойливыми посетителями не справляется. Придется идти ему на помощь, что еще остается? — Минхао, кто там? У меня же съемки! Джун откладывает фотоаппарат в сторону и идет к Минхао, собираясь развернуть клиентов на выход, чтобы не мешали работать, кроме того, ему всегда можно было написать на почту. У него не было времени решать чужие проблемы и обсуждать идеи прямо здесь и сейчас. В общем-то, Джун ожидал увидеть кого угодно, кроме Джису. При виде фотографа тот смущенно отводит глаза, после чего стеснительно протягивает немного помятую ветровку. Минхао пораженно переводит взгляд с одного на другого, но, осознав, что они знакомы друг с другом, торопливо спускается вниз по лестнице. — Простите, я… Я хотел извиниться за все случаи, особенно за сегодняшний. Мне не стоило вмешиваться, — Джису кусает нижнюю губу, а румянец постепенно заливает все лицо. Но Джуну не нужны его извинения. Он пришел к нему: пришел сам и так очаровательно мнется на пороге, что Джун просто берет его за руку и ведет за собой в студию. Кажется, он знает, чем они займутся в ближайший час.