Месяца сезонов — Левин-Трофимов

Успокоившаяся Тоха ясно дала понять, что даже на энном расстоянии будет приглядывать за парнями, хотя бы по телефонной связи, но ярого хотения в её голосе даже с микрофоном не выслеживалось. Тимур и Вано пообещали быть осторожными, советоваться с ней при любых непонятных обстоятельствах, и особенно ярко-выделяющемуся Тимуру строго настрого запрещалось заводить разборки на кулаках, словах, в мыслях тоже – всё обсуждается с ней. По мере взросления некоторые привилегии будут возвращены в полной мере, но, если будут нарушения, санкции продлят свой срок. Пришлось чуть ли не перекреститься и не поцеловать пятки. Давид поддержал их затею. Тоха согласилась. Осталось дождаться малого. То есть нахождения приемлемой квартирки и её покупки. Переписка подождёт. Суммировавшиеся факторы обрадовали Тимура до безумия и прыжков до потолка, которые он сдерживал, но выдавал сильной улыбкой. Скоро. Совсем скоро всё образуется. И лишь Левин не менялся. — Тебя это не радует? — шёпотом спросил Трофимов, когда они улеглись на диване, как и тогда: Ваня у стенки, Тимур у края. — Что не радует? — в полутемноте Левин легко выслеживал его глаза, наверное, потому что очки ещё были на нём. — Тоха дала согласие. Давид изначально был на нашей стороне. Почему бы не порадоваться? — …хоть ты и говоришь о «нас», на деле только ты всё делаешь. Твоя заслуга – тебе и радоваться. — Ну что ты опять за старое? — ныл Трофимов. — Ты забыл? Ты и я – это мы. Не по отдельности, а вместе. Мои успехи в такой же степени и твои. — Конечно забыл. Ничего в голове уже не держится, — сознался Левин. Тимур связал факты. Из его бы головы тоже всё вылетело, но магическим образом ещё держится. Должно быть, мана работает. — Тогда я буду напоминать, — Трофимов, не сомневаясь в действиях, положил руку на его щёку, не получая сопротивления в первые секунды. — Не надо, — Левин убрал ладонь, еле сомкнув пальцы и опустив её. — Попытаюсь сам запомнить. До чувства доверия идти как до Америки. На следующее утро Трофимов вышел со списком требований, которые исправляла Тоха. Нельзя принижать цену и брезгать качеством, всегда нужен оптимальный вариант, ибо сохранение того, что пришлось на скорую руку, влетит не в копеечки, а центы, но и все деньги на качество ставить не стоит – проплатишь больше и останешься ни с чем, что фиг месяц проживёшь в приобретённой собственности. У них кипела работа: просмотр объявлений, сайтов; не обошли стороной несчастные риелторские компании и мошенников – Тоха всех видела и различала, но на заявление Трофимова об однокомнатной квартире как-то покосилась, переспросив у Вано: «А не против ли он?», а то ещё плохого наберётся от этого парня. Этот парень притворно обиделся, состроив кирпичную рожу без эмоций. А Вано ответил, что уже самого плохого набрался, багаж полон, дополнять нечем. — Только попробуй совратить, — указала Тоха, а Тимур поперхнулся неизвестной пылинкой. Прокашлялся. Затупил, как начать с того, на чём закончили. — Ты так не шути, старуха, — с помощью одного слова он легко увернулся от продолжения пошлой темы, которая имела место быть, разворачиваясь прямиком к теме уважения старших, а не старых. Они опять ругались в голос. Ваня отсиживался на диване, наблюдая за ними, а Вид спас доставленные кружки с горячим кофе и самого себя от кипятка. — Будто ролями поменялись, — сказал Давид, оставляя кружки на столе и боясь за то, что одна из них легко может разбиться. Ни сестра, ни Тимур его не услышали, продолжая словесные дуэли, в которых незаметно умерло скоропостижное «спасибо». Оставив пару на собственное попечение, он протянул охлаждённый напиток Ване, который не сразу отвлёкся. — Не стоило, — произнёс он, не отказываясь и принимая кружку той самой рукой, которую старательно приучивает, удерживая неспособную. — Может и льщу себе, но я знал, что, если предложу, ты откажешься, — сел рядом Вид, а Ваня ближе пододвинулся к подлокотнику, освобождая ненужное место. — Кроме кофе у нас ничего не осталось. Поэтому… с двумя ложками сахара пойдёт? Если что, его у нас завались, — бессвязно приносил заранее извинения Вид, но Ваня остановил: — Я без сахара пью, — но это не означало, что он не переносил сласти в напитках, без неё просто намного лучше. — А, да, так проще, — не улыбнулся Вид, будто бы исподтишка смотря на Ваню. Ему хотелось завязать с ним разговор, но просвет не блестел ни в одной из тем: семья, побег, друзья, личные ценности, увлечения – их так много и нечего выбрать. — Выходит, вы тоже сбежали? — потеребив кучку кружки, задал вопрос Ваня и отпил. Слаще, чем представлялось. — Да, было и такое, — не отрицал Вид. — Мы тогда постарше вас, правда, были. Но суть не изменилась. Ничего не знали, ничего не видели перед собой, — парень смотрел вперёд, на сестру, словно не придавая значения собеседнику, но на деле, он попросту не мог позволить прикапываться к нему. — Хотели избавиться от ненужного, отрезать лишнее части. Но знаешь… — Ничего не вышло? — Ваня наблюдал за той же картиной и был уверен, они останутся не услышанными. — Частично. А с другой частью мы живём уже многие года. Чтобы сделать так, как нам хотелось, пришлось вернуться и разобраться со всеми делами, ну, которые мы хотели оставить позади. Как сказать, столкнулись лицами и приняли бравый бой, — издал глупый смешок и перевёл глаза на Ваню, что левой рукой прижимал тёплый кофе к животу. — Было очень неприятно. — Но вы ведь пережили, и сейчас вот так вот живёте вдвоём. — Ну да. — Или пережили не до конца? — Нам бы ещё до конца дойти, — спохватился Вид. — А так, — но слова о своей семье быстро ушли, — я против вашего, так называемого, плана. — Потому что твои деньги уйдут в никуда? — Ха-ха, нет, тем более Тимур сказал, что вернёт – в этом нет смысла сомневаться. — Но ты сам уговаривал Тоху отпустить нас. В чём подвох? — Потому что толку для вас будет больше. Со своими проблемами, может быть, разберётесь. Кто знает. На просторе голове свежее. И вообще, ни в какие дела нас не просветили, и чего-то просите. Семейными проблемами и я мог отвертеться. — А твои проблемы в действительности были семейными? — Вкупе – да, — засомневался Вид, скрещивая руки. — Например, — смотря в гущу тёмного кофе, предполагал Ваня: — твоя семья не была нормальной, тебе пришлось пережить то, до чего бы никто не додумался – нападок близкого родственника, и… у тебя была поддержка, который ты не пользовался. — Ты вкратце о себе рассказал? — ухмыльнулся Вид, но в том и для него истина. — Постарался о тебе, — Ваня наконец перевёл полноценный взгляд на Вида, — совпало? — Это слишком обобщённо, а ты… какой-то разговорчивый. — По больному месту бью. — Это не делают с таким равнодушием, беспризорник, — а Вид не был настолько бесчувственным. — Шучу. Ему-то ты нужен, — указал на Тимура. Значение слова не вязалось с указанием, потому что для каждого оно было разным. — Что с рукой-то? — Да так, травмировал. Виду так и не довелось увидеть. Стоит держать то же лицо и интонацию, и он ничего не прознает. Потому что будет знать ложь. От неё не избавиться, если ты заклеймил себя в её кругах. Целый день Трофимов с Тохой убили, но результатом стал обширный список подходящего жилья, находящего в продаже. Был создан дополнительный с далёким местом расположения возможных квартир. А потом Тоха сообщила, что оба варианта – запасные, и надеяться на них придётся в случае тяжёлого краха. Тимур понял в чём дело, но не хотел связываться с риелторами, будто среди них мошенников и обманщиков нет. Тоха сразу сказала, что есть, чем больше запутала Тимура, за то, что натворил днём ранее, а потом рассказала о достоверных и надёжных источниках, которые сами обустроились с помощью некоторых компаний. Трофимов отнёсся с полным скептицизмом. Ведь на деньгах всё крутится. Последующие дни превратились для него в нескончаемые муки заумных слов, мелкого шрифта и круговорота отнюдь не зелёных, потому что он решил отходить каждый этап купли ничтожной квартиры с Тохой. Левина попросил остаться дома. Вид тогда уже выздоровел, поэтому он был совершенно один, а таскать его с собой нисколько невыгодно. Лучше пусть дома посидит, побудет в спокойствии и тишине, где не услышит ругани какое-то время. Левин без радости согласился. У Трофимова появилось желание завести двойника: один с Тохой мотался бы, а он с Левиным время тратил. Но нынешнее положение говорит набираться опыта отовсюду. Со старухой, у который этого опыта предостаточно. Компания, договоры, чтение неясных слов – и тут Трофимов понял, что Тоха, наивернейший выбранный им человек, которому он предоставил покупку недвижимости, за свои же, правда, деньги, но с возвратом и после перепиской собственности на него (услышав это, она нисколько не удивилась – надо же ребятам как-то выкручиваться). Походы по квартирам, мелким и большим, с завышенной ценой и чересчур заниженной. Тоха прикапывалась к каждой мелочи: сантехника, электрика, ремонт, соседи, страховка, доскональное прошлое каждого из жильцов. Но по большей части она сама выискивала недостатки. Ища один, могла наткнуться на другой. Была жёсткой и непрогибаемой, а Тимур был так… даже не к месту. Хотя риелтор подумал, что он – сын (сам настолько небрежно одет, в отличие от презентабельной дамы с симпатичной улыбкой и родинкой на щеке), а Трофимов кинул недовольное «аха», которое сочлось за согласие. Каждый день высасывал доступные соки, и Трофимов, не заморачиваясь, приходя, тут же отрубался на диване. Когда шёл с Тохой до Кириона, держал мысль «как там Левин? Над бы спросить», но не успевал произнести её и засыпал. Да и что статься с ним может? Телек есть, может в сети полазать, музыку послушать, поспать… ну, много чего, это очевидно. И не жаловался. С одной рукой неплохо управлялся. Даже Тоха отмечала, а Левин не видел особого прогресса, лишь забывал снимать гримасу огорчения и невезения. Но Трофимов не запоминал их, скопище недельных событий еле проскользнуло в тонюсенькое игольное ушко его ощущений и подражаний. Но удача или даже случайный вариант из множества прокопанных пришли. Не вовремя, не тогда, когда их ожидали, просто квартира оказалось подходящей, просторной и нагой. — А мебель Людмила Антоновна завещала следующим жильцам. То есть их стоимость входит в общую сумму за квартиру, — выговаривал Иннокентий – риелтор, которого Тоха сама предпочла выбрать. — А вот на милость, скажите, — продолжал Тимур опробовать себя в разных ролях перед кучным мужичком: на этот раз он прищурил глаза, как-то втянул голову, отвёл шею назад и говорил чётко через нос: — ей лет девяносто было? — одновременно голос шёл из глотки. — Восемьдесят девять, — мальчишески улыбнулся и мысленно перекрестился от такого клиента – в печёнках сидит, а вот Татьяна была очень даже ничего. — Полагаю, осматривать будете? — Да, как обычно, — кивнула Тоха, подходя к Тимуру. Иннокентий вышел. — Тебе совсем делать нечего? — Конечно же. От этой скуки пиздошной уже задыхаюсь, — он не привык заниматься подобным. Как Тоха только держалась неясно. Если это не стероиды. — Что на счёт этой думаешь? — Хороша. Примерно то, что я представлял, — кисло улыбнулся. — Но мне кажется, ты опять все косяки отыщешь. — Попытаюсь, — кивнула и принялась за работу. Трофимов хотел поскорее закончить, нормально увидеть Левина и поговорить с ним. — Ну?.. — не надеялся на спасение Тимур, сонно прослеживая движения Тохи. Никакая практика в голову на запоминание не лезла. — Если ты уверен, то будет вашей, — сверкнула она. — Серьёзно? — Пф, да! — Вот прям серьёзней некуда? — Сказала уже. — Так повтори! — Я серьёзней некуда. — …охренеть, — лишь пробормотал он и обнял Тоху. — Тебе ещё бабки возвращать. Несильно радуйся. — Да как получится. Бюрократия – это слово надолго засело в голове Тимура. Он места себе не находил, пока Тоха перечитывала бумаги. Хотел помочь, взял лист, пощурился, взглянул с дальнего расстояния, поближе, перевернул на девяноста градусов, ещё на двадцать, на сто восемьдесят и, так ни черта не поняв, отложил поганую бумажку. Много пунктов, оговорок, запятых, чисел, подпунктов, точек – всего очень много и очень мелко, а Тоха держалась с невозмутимым видом, концентрируясь на словах, предложениях, смысле, не упустив ни детали. Заполнила, где необходимо, подписалась, поставила роспись, перешла к следующему паку документов. Расправилась с ним, зарабатывая большее уважение Иннокентия и обоготворение Тимура, у которого в глазах рябило только от одной стопки бумаги и который уставал, наблюдая за её работой. Когда она завершила, Тимур глухо хлопал в ладоши. Не от желания саркастичности, а от бессильности, с которой он был обязан столкнуться. На этом не окончили, и Тимур хлопнул себя по лицу, не приводя в порядок. Что-то ещё? Что вообще может понадобиться? А… деньги. Регистрация. Блять… — Сколько делается регистрация? — выкатил шары Тимур. — Повторяю, месяц. — Ну нихуя себе! А немного ли? — Могло бы быть и больше, — думала над разрешением задачи Тоха. — Но ты уже заплатила, отнесла чёртовы документы… чё так долго? — А чё ты такой торопливый? — выехала на прямую она. — Это, что ли, настолько важно? — Да, — он отсёк все сомнения. — Это, правда, очень важно. — Но почему ты не знаешь? — Знаю… из-за Левина. — Ты так умело все свои действия на него скидываешь или стараешься подкатить? — А-а-а, ни то и ни десятое, Тоха! Это пиздец, как трудно объяснить. — Объясни, как можешь. — Ну, вот, есть проблема, и решить её ни я, ни он не может, пока мы с вами под одной крышей… ясно? — Намёк на то, что мы лишнее? — Нет. Да. То есть это мы вам лишнее и всё такое… говорю же, хрен поймёшь! — Всё. Спокуха. Я поняла. — Тогда нужно как-то уломать чувака отдать ключ и прочее раньше положенного срока, — пожал плечами Трофимов, откидывая причины. Послышался тихий смешок. — Это истерика? — осмелился предположить он. — Тебя просто наебать, — показала язык она, — особенно в том, что ты никак не понимаешь. — Ты о чём? — Тоха пожалела, что нет с собой качественной камеры, дабы его заворожённое в ступоре лицо увековечилось надолго в памяти компьютера. — Э-э-э, дамочка, Вы ж меня не кинете? — Не кину. Это тебе за испорченный ужин, в который тортиком мы не насладились, — с удовольствием сказала она. — Погоди несколько минут и всё будет как надо, — она зашла в кабинет, где они впервые повстречали Иннокентия, а Тимур продолжал стоять с непонятками и обидами ни про что. Что произошло? — Во! Твоё, — Тоха взяла руку Тимура и положила в неё маленький ключ, когда чуть покрасневшей вышла в коридор. — Это? — Да, ключ от вашей квартиры. Доволен? Спокоен? Удовлетворён? — быстро приподняла и опустила брови. — Но ты сказала… — Приврала. Кое-где сгладила выбоины, и можете радоваться результатом. — Блять, я тебя ненавижу, — во все зубы улыбнулся он. — И люблю. Но ненавижу временами куда сильнее. — И я тебя, — кокетливо улыбнулась, подводя итоги. — Домой пойдёшь? — А ты нет? — Я думала, тебе захочется обрадовать Вано в более интимной обстановке, — «да, именно так и хотел». — А меня на ужин позвали. — Иннокентий, что ли? — указал глазами на кабинет. Тоха согласилась. — А по профессии ничего не будет за шуры-муры с клиентом? — Не знаю, — прикинула она, — и это ему придётся отвечать перед начальством, а не мне. — Должно быть… Тоха отдала ключи, проводила до выхода и осталась, а Тимур пошёл по холодной улице вперёд. Сначала совсем медленно и пьяно покачиваясь. Затем ступал более крепкими шагами и держал сфокусированный взгляд на цели. А в конец побежал, думая, как не выронить ключ из кармана. Он скоро прошмыгнул в подъезд, чуть не сбил домоседа, перепрыгивая через две ступеньки, достиг квартиры. Выбрал не тот ключ, не сумел убрать, выронил, поматерился, поднял и достал нужные. И тихо приоткрыл дверь. Заходя, как воришка, закрылся и перевёл дыхание, лишь сердце не тормозило ход. Тимур быстро снял ботинки, куртку, запнулся о косяк, пришугнул сам себя. Левин спал, оставив далёкую настольную лампу включённый. Не время сейчас дрыхнуть! — Левин, вставай, давай, — толкнул Трофимов в бок, представляя как это – деликатно будить. — Ле-е-евин, зени открой, — потолкал ещё, пока тот не открыл глаза. Не самое приятное пробуждение. — Чего? — Прими удобную позу, — расщедрился в улыбке, хлопая глазами, в которых зрачки ненормально расширились до огромных размеров. — Да я и так лежу. — Ну, ты точно уверен, что это она? — Вроде бы, — никак не мог проморгаться и догнать до сути. — Тогда смотри, — Трофимов достал горячий ключ из кармана и с детским ожиданием рассматривал Левина. Ему найдётся что сказать, как отреагировать. Определённо. Ему не может быть безразлично сейчас. — От квартиры? — спросил он, смотря через ключ на интенсивно закивавшего Трофимова. — Классно, — и его губ коснулась улыбка, которая не призналась в тот же момент. — Правда, это… здорово. — А я о чём? — весело воскликнул он, подбирая Левина и крепко прижимая к себе. Этого непроснувшийся Ваня не ожидал и не отвечал, чувствуя такого разгорячённого Трофимова, его безумное сердцебиение и сильный хват. — Правда, нихера это просто не было, — пожаловался Тимур, обнимая Левина и засыпая. А хотелось ещё пободрствовать с отличной новостью и услышать пару несодержательных отзывов от него… Утром Трофимов еле продрал глаза, побеждаемый внутренними силами, что требовали восстановления, которым он без успеха сопротивлялся. Оторвавшись от одеяла, увидел, что вчерашняя одежда осталась на нём, правая щека… удивительно, в слюне – Тимур с закатанными глазами протёр кожу затёкшей красной рукой. Прекрасно. Левина не было. Скорее всего на кухне. — Замечательный видок, Тимур, — вознесла к потолку стакан сока за него Тоха. — Доброе, что ли… — произнёс Ваня. — Сколько сейчас хоть? — просипел он, забирая у Тохи стакан и придавливая жажду. — Половина второго. — Пиля… — Тимур приложил холодное ко лбу. — Так хуёво. — Неужто взрослую жизнь вкусил? — дружественно поддерживала его Тоха. — Предостаточно вкусил, — он вспомнил, что важную весть до Левина-таки донёс. — Кстати, — пошарился по карманам в поисках ключа. Оживился, потому что не нашёл сразу. — Его ищешь? — быстро додумался Левин, показывая ключ. — О, да. Подумал уже, что потерял. — На диване бросил, когда отключился. Перекусив, Трофимов велел Левину собираться. Поглядит на квартиру, оценит, может, откажется – он даже не выбирал, просто согласился на безликую сделку без убытка для себя. Ваня без вопросов снова согласился. Правда, одевание шло долго, да так, что он чуть не взбунтовал против себя. Трофимов без укоризненности опять помог, наблюдая не самые сошедшиеся точки зрения в Левине – он не может справиться с беспомощностью, как бы не пытался. Поддержка словами моментально отпадает, силами – приемлема в минимальных количествах. Солнце палило, но не обжигало. Снег, как раньше, не слепил и не мешался под ногами. Перед тем, как прийти в новую обитель, Трофимов попросил зайти в «копировалку», чтобы сделать дубликаты. Сопротивляться было нечему. В маленьком магазинчике быстро сделали три копии. Одну Левину, вторую Тохе, третью Тимуру, а оригинал будет запаской. Спустя двадцать девять минут – Трофимов засекал, – они прибыли на своих конечностных транспортах до пункта назначения, который Тимур уже желал назвать домом. Их домом. Истинной обителью, куда они могут вернуться, где они будут спать и есть, где будет тепло каждое время года, откуда никто не выгонит. Гнездом для усомнившихся в жизни и желающих обрести тот её смысл, который известен каждому. Это почти что их приют. Обшарпанная снаружи дверь глаголила о многом – особенно о том, что внутри можно ожидать чего угодно. Но не сейчас. Полупустая однокомнатная квартира, наполненная бабушкиным барахлом и впитавшая её запах. Прихожая, совмещавшая звание коридора, предлагала три дороги: в комнату, на кухню, в ванную и туалет. На двух последних Ваня не зацикливался, но Трофимов показал маленькую ванну и обустройства сантехники – насадку для душа купят новую. В квадратной кухне от старой хозяйки остались стол, кухонный гарнитур, свеженький ремонт и новое стелопластиковое окно, такое же, как в самой большой комнате. Никакой техники, а значит, точно так же, приобрести на собственные шиши, которых и нет. Всё в долг берут. В зале остался платяной шкаф, затёртый диван и тот же ремонт, которому подверглась вся квартира. Оба окна квартиры выходили во внутренний двор, который, как и прочие, был заполнен железными качелями, перилами, лесенками и каруселью. Сторона солнечная, поэтому в любое время года к ним будет заглядывать звёздное светило. Только соседи остаются нераскрытыми персонажами, но справится с этой задачей куда проще, чем было найти эту самую квартиру. — Что думаешь? — ещё как ловко обратился Трофимов, с какой-то стати смотря в окно. Их жизнь никто не увидит – четвёртый этаж, как никак. — Всё хорошо, — Тимур тут же почувствовал большую расслабленность в его тоне. — Вот только запах… — Ага, старушки оставляют после себя след, — хохотнул он, открывая окно. Тоха назвала все преимущества жилья, которыми Трофимов по случаю бы аргументировал – высоко, но не под крышей, затопить могут лишь соседи сверху, но за ними шалости не наблюдалось; обустроенная площадь – не придётся вносить деньги в стены, потолок, пол, окна, заделывая дыры, удаляя противный скрип, закрашивая ржавчину батареи, заклеивая на зиму рамы и прочищая засорившиеся трубы; история дома благоприятная, район не дикий, преимущественно населён молодыми семьями, которые сами не ищут раздора, к тому же по близости много магазинов различной направленности, ни от голода, ни от холода не умрут. Их же задача – самостоятельно внести новшества с мебелью, отношением и знакомствами. — Ты тоже так видишь свой внутренний мир? — вот это было неловко. Дело не в декорациях, коими наполнена комната, а в её форме, размере и содержании. Трофимов приписывал себя к таким людям. Он понадеялся, что и у Левина такие же ассоциации – им есть в чём быть похожими. Ваня не изумился вопросу. Подумал, оценил, сравнил, сопоставил и ответил: — В чёрно-белом. Это был приятный ответ. Согласились на том, чтобы вынести диван. Ему не стоило здесь находиться, и в подобном виде он навряд ли пригодится. — Как будешь выносить? — спросил Левин. Он не помощник. — Попросить кого-нибудь, выловить. Задницу надрать в случае отказа, — шикарно улыбнулся он, открывая дверь. До порога самостоятельно дотянул мебель, а дальше нужны ещё одни крепкие руки. Или хотя бы в комплекте из двоих. Трофимов постучался в соседние двери, но никто не открыл. Возможно на работе, или правдоподобно игнорят. Заскучав и решив побегать по этажам, Тимур наткнулся на мужчину. С виду семьянин. Ухожен. С выбритым лицом и прибранными волосами. — Привет, я – Тимур, считай только заехал в сотую, — протянул он руку, и мужчина радостно ответил на жест. — Я – Стёпка, — со школьно шкоднической интонацией поприветствовал семьянин. — Квартиру-таки прикупили? Недолго пустовала. — Прошлую хозяйку знал? — быстро завёл разговор, отводясь в текучее русло. — А как же! Людмила Антоновна со всеми в доме зналась, да и кого не спроси все о ней знают. Замечательная бабушка была. Господи, что несу? До сих пор есть, но не с нами, то есть не в одном доме. Так вот. — Сразу видно, много хорошего сделала, не так ли? — Ещё как! Восторгался Степан, проглатывая вопросы и залпом отвечая на них. Тимур с притворным интересом выслушивал, заручаясь первой поддержкой. Есть люди, которые хотят, чтобы их слушали. Дай им это, и они будут на разовом поводу. Трофимов даже гордился своей гениальностью, не вызывая подозрений правдивой улыбкой, подаренной себе. Однако человеку, стоящему перед ним, мерещилось другое – наслаждение рассказом о буднях, проведённой с интеллигентной бабушкой. Что ж, со стороны виднее. — Слушай, могу попросить о первом соседском одолжении? — Только если не соль – закончилась. — Не. Тут диван бы вынести, а меня одного не хватает. Поможешь? — Конечно! Парень хрупким не был, поэтому проблем не предвидится. Всё время разговора Левин провёл в тени, но и ему довелось в этот же день встретиться со Стёпкой, который даже вздрогнул, когда заметил его. Не ожидал совсем увидеть ещё одного жильца на квартиру. — А это Левин, — быстро протараторил Трофимов, принимая воображаемую пощёчину. — То есть Ва-аня, — с определённой точностью исковеркал имя, втупая, что предпринять далее. Типа нужно сказать, кто сие мистер есть. Ну… — Он, это… хороший знакомый?.. — потерял нить Трофимов, а Ваня прикрыл лицо ладонью. — Вместе жить будете? — успел что-то заподозрить Стёпка, а у Тимура отмазка только готовилась, скорее даже ингредиенты для неё собирались с пустынного поля мыслей. Кажется, Трофимов услышал сквозной ветер в голове. — Обстоятельства, — упёрто шепнул Левин. — К учёбе ближе? — придумал Стёпа правду себе. Какая ещё учёба? — Ага. Образование высшее не за горами. — Какая нервинка разорвалась. — Огромнейшее спасибо за оказанную помощь, — громко возвестил Тимур, когда диван со всей пылью и висящими нитями обнаружил под собой ледяную поверхность недавно расчищенного асфальта. — Не стоит! Мы теперь ведь соседи, а знакомство стоит начинать с хорошего. — Отличная мысль, Стёп, — улыбнулся Трофимов, потирая руки. Левин стоял рядом. Он лишь закрыл дверь квартиры, предварительно открыв окно на кухне и не закрывая то, что в комнате – пускай проветрится, и наживой для воров не кажется – воровать всё равно нечего. — А Ивана бы не хватило для помощи? — последним предположил Стёпа. Он перешёл на неуместные темы. — У него рука травмирована, — точь-в-точь соврал Трофимов, не требуя подтверждения оригинальности идеи. — О, это неприятно, — с сочувствием обратился Степан. — Да ничего, как бы. И нам бы уже идти пора, — сказал Тимур и попрощался с первым соседом. По пути обратно о многом не говорили, но было одно: — Два раза, — не считая, отметил Левин. — Скорее три. Или четыре, — поднимаясь по диалогу выше, Трофимов видел много нестыковок. — Итак, товарищи, — времени на празднования не было, оно было лишь на то, чтобы разобраться с тем, что для жизни нужно приобрети. Тоха вела список: — Кровати. — Наверное, диван, да? — обратился Трофимов. К этому виду мебели они конкретно привыкли. — Ладно, вам виднее. Кухня: плита, холодильник, раковина. Что на счёт вытяжки? — Не думаю… — Ты не знаешь. — Не знаю. — Микроволновка? Или плитой разогревать будете? — На первое время. — Ещё с доставкой придётся брать, — хмыкнула Тоха. — У меня мобильного даже нет, — скромно заявил Тимур. — Значит, мобильный, сим-карта. Ещё в той квартире нужно заменить номер стационарного. О, надо не забыть!.. Тоха предписала накупить столько всего, что каждая мелочь в голове Тимура заменялось одним сочетанием: «Нужна гора золота. И ещё одна». Средство коммуникации и сообщения было приобретено первым. Трофимов не думал о айфонах, смартфонах и других сенсорных, бескнопочных телефонах. Он моментально согласился на представителя прошлого поколения и был доволен. «Это же легенда!». А потом цена, уровень и размеры покупок увеличивались, а количество денег нещадно падало, пропадало нигде. Очередное тяжёлое, безвкусное стечение деньков, где мышцы ныли и не расслаблялись, будучи вечно напряжёнными и сокращёнными в рабочем режиме. Техника, подключение, проверка. Удовлетворение. Вынос и внос вещей. Отплыв сил и терпения. Тимуру казалось, что это никогда не закончится, и он до конца жизни будет обязан таскать электроприборы, новую одежду, средства для чистки чего только возможно и нет, и продукты. Он не жаловался, а Тоха всё равно говорила: «Сам напросился, но перерывчик можешь взять». Но он не брал. Раз решил по-быстрому обустроиться, то нужно так делать, а не ныть о том, что руки и ноги отваливаются, а голова гудит четвёртый день. Финишная черта казалась недосягаемой, но наступил тот день, когда они добрались до неё. Это был тысячный заход по обматерённым на несколько слоёв ступенькам. Это было то время, когда ноги отказывались разгибаться и сгибаться, а ты сам заставлял себя идти вперёд, не сокрушаясь препятствий. — Блин, открой дверь, — пронудел Трофимов, у которого обе руки были заняты увесистыми пакетами. У Левина была занята одна, что тоже дела не меняло. Ваня тяжело посмотрел на Трофимова. Он тоже гонялся вместе с ним по марафонам, тоже устал и тоже не жаловался. Возможно, потому что уставал не так сильно, ведь брал на себя на половину меньше, чем мог бы, а может и потому, что в этом не было смысла. — А у кого ключ? — Блять, да мне откуда знать? — изнемогал Трофимов. По правде, забыл. Левину хотелось бросать матюки не с меньшей силой. Поставил пакет, пошарился по своим карманам, по Трофимовским. Нашёл. Открыл дверь, впустил соседа, прошёл сам. Закрыл за собой на замок. И вот они здесь. Уставшие, убитые, ещё голодные с утра и замёрзшие с улицы. Как обычно. Зато, надо отметить, больше никуда тащиться не надо. Это конечный пункт, дальше только долгая передышка, расслабление. Теперь дом здесь. Официально здесь, а не на Кириона, где от перевозбуждения Тимур почти не спал. Сейчас можно поспать и тут, но не сразу. — Пиздец устал… — Трофимов отпустил пакеты и сел на пол. — Левин, потащи меня. — Ты издеваешься!? — он не заставил себя ждать с открытой обрубленной конечностью и шрамом, который не приводил в такой ужас, как раньше. — Одной рукой тащи! Левин успел представить, как утаскивает колымагу с порога, не в состоянии сдвинуть на миллиметр, и падает, смехом не подавился, а обессилил больше. — Сегодня мы спим у порога, — быстро решил и сел, опираясь спиной на дверь и падая к Трофимовскому плечу. — Да, наверное, пойдёт вариант, — не мог отдышаться Тимур, запрокидывая голову и представляя лёгкий сон. Переходим на энергосберегающий режим.