Снежное пламя

Спустя десяток дней, когда снег уже укрывал большую часть селянских полей, королевство сотрясло счастливое известие – Его Величество Тристан наконец произвел на свет наследника! Прекрасного маленького розовощекого альфу, который уже после рождения кричал так, как положено истинному королю. Король Осберт едва вынес подобную радость, а слуги, желая увидеть маленького принца, по очереди крутились у дверей в покои супруга короля и его сыночка. Те, кто видел наследника, рассказывали другим о самом прекрасном младенце на свете с миловидным лицом Его Величества Тристана и серьезными глазами Его Величества Осберта. Правитель осыпал супруга подарками и баловал вниманием, на некоторое время забросив все государственные дела и доверив их советникам. Кай, как и все омеги, тоже жаждал посмотреть на будущего правителя, и, к счастью, Его Величество был настолько великодушен, что решил устроить грандиозный бал, на который приглашались все: маленькие принцы, графы, короли и их супруги, лорды, аристократы, богатые землевладельцы и даже простолюдины, которые желали увидеть принца. Так что приготовления к балу требовали больших трудов и много времени. Идрис, наконец получивший известие от своего сына о том, что он жив, хоть и был ранен, и теперь за былые заслуги его назначили командиром часовых, был несказанно счастлив, узнав, что в замке появился малыш. Он легко оказался подле обеспокоенного ближайшими родами супруга короля, дабы поддерживать его. Он рассказывал о том, как роды проходили у него, рассказал о своем прекрасном сыне, с которым они теперь разлучены, и Его Величество Тристан проникся уважением и симпатией к пухленькому омеге. Теперь же он держал в руках свое дитя, самое прекрасное создание из всех, которые могли появится на земле, нежный невинный ангел со светлыми волосами и темными серьезными глазами. Малыш внимательно смотрел на папу, дергал ручками и смешно чмокал губами, и тогда супруг короля не выдержал и, обняв своего сыночка, позволил себе поплакать от счастья. Все те несчастья и тревоги, которые он пережил ради этого момента, внезапно стали такими далекими и незначительными. Теперь его дитя, будущий король, наследник королевского рода, его гордость и его радость, спит у него на руках, вдоволь накричавшись и наплакавшись. Новость о рождении наследника престола пронеслась по городам и деревням со скоростью снежной бури, так что даже самый последний бедняк принимался отплясывать на заснеженной площади, даром что холодно и неудобно. Эрнальд подобного счастья не разделял. Проникнуться симпатией к детям он не успел, а самому ему было еще рано думать о наследниках. Он хотел надеяться, что Эзра все же не смог бы послать наемников за головой истинного наследника, и что теперь все виновники мятежа получили свое наказание. И принц хотел бы посмотреть на это. Особенно он желал услышать предсмертный крик того, кто посмел отнять жизнь его отца. Всегда находящиеся рядом стражники не давали возможности даже подумать о побеге, а уж бросать Кая, который, скорее всего, пострадает более всех, он желал меньше всего. Хоть бы оттого, что слуга не сделал ничего плохого. Какая жалость, что остальной прислуге и самому мальчику пришлось пережить столько, чтобы он понял это. Но принц не будет извиняться, особенно перед слугами! - Не понимаю, что всех так взволновало,- пожал плечами юный альфа, наблюдая за тем, как Кай осторожно расчесывает его волосы, в большое зеркало. Тот словно и не слушал его, с легкой нежной улыбкой продолжая свое занятие. Ему точно было не позволено видеть наследника, ведь прислуга могла узреть Его Высочество лишь после торжественного представления, на которое уже были созваны все принцы соседних королевств и богатые вельможи. Все смогут преподнести дары маленькому принцу и поздравить счастливых родителей. Не то, чтобы Кай сильно горел желанием увидеть дитя, но какая-то частичка его души очень желала этого. Но долг перед королем и Его Высочеством Эрнальдом был сильнее. - Это великое событие,- ответил омега, касаясь черных, как сама ночь, волос. - Дети каждый день рождаются. - Однако не все они – наследники престола. Я уверен, после Вашего рождения королевство ликовало. Принц лишь хмыкнул в ответ, так как не помнил того времени. Идрис рассказывал, что празднество длилось едва ли не целый месяц, Его Величество Хелден был несказанно счастлив и не отказывал никому в аудиенции или просьбе. Однако молодой человек не шибко верил прислуге, будь то даже его гувернер, который воспитывал его с пеленок, но отца никогда не спрашивал. В двери учтиво постучали, после чего на пороге появился невысокий помощник портного, совсем еще мальчик, на румяном лице которого появилась радостная улыбка. Ему впервые поручили такое достойное дело, отнести праздничный наряд Его Высочеству из другой страны. Но, к его разочарованию, принц ничем не отличался от обычного человека, даже уши у него были нормальной формы, а на руках не было когтей или чешуи. Старшие слуги рассказывали о некоем ‘’чудовище’’ из соседнего королевства, однако помощник так зверя и не узрел. Вместо этого он увидел красивого альфу с холодными синими глазами и милого беловолосого слугу, который даже не показывал признаков ужаса, как если бы его силой удерживали подле себя и требовали прислуживать чудовищу. - Передай мастеру слова благодарности,- попросил прислужник, принимая из рук помощника наряд для своего господина. И хотя одежда была сложена, можно было различить белые и синие цвета тканей.- Ваше Высочество. - Боги, на этих пирах даже беседу завести…- начал было Эрнальд, поднимаясь с высокого стула, когда его внезапно прервал громкий голос со стороны двери. Там стоял один из стражников, облаченный в доспехи. - Ваше Высочество! - Какое неуважение!- ответил принц возмущенно.- Кто тебе разрешил перебивать меня? Голова твоя тебе не дорога более? - Приказ Его Величества короля Осберта. Он велит Вам спуститься в покои Его Величества Тристана,- проговорил страж.- Лекарь позволил посмотреть на новорожденного, так что… - Для меня это обязательство? - Так повелел король. - Негоже обижать Его Величество,- ответил Кай, повернув голову к своему господину.- Это такая честь. Эрнальд окинул слугу изучающим взглядом, словно хотел увидеть в нем что-то совершенно новое, невиданное ранее, однако омега оставался все таким же невысоким, хрупким, длинноволосым и зеленоглазым. От него не шел никакой аромат. Он исчез уже в тот момент, когда они оказались в библиотеке после омовения, и сомнений не оставалось – запах исходил именно от воды. Однако поведение Кая изменилось с тех пор. Он более не желал долго смотреть на наследника престола, избегал прикосновений, даже во время уроков танцев он то и дело вздрагивал и отводил взгляд, да и беседы их стали короче и скорее вынужденными, нежели желанными, как это бывало ранее. - Хорошо, я навещу Его Величество… - Мне велено сопроводить Вас. Они уже ожидают Вашего визита. Принц вновь посмотрел на своего слугу, отчаянно сжимающего принесенный наряд, и он лишь улыбнулся. Сам Кай не смог бы пойти, а в сопровождении стража ему точно нечего было страшиться. Молодой человек вздохнул, ведь сегодня до обеда они хотели прокатиться на лошадях по окрестностям замка – король Осберт был так любезен и великодушен, что преподнес в дар своему гостю прекраснейшего серого скакуна, которого едва успели приручить и порой он позволял себе взбрыкнуть. В какой-то степени подобная непокорность пришлась новому хозяину по нраву, чем-то он напоминал ему Кая. Тот тоже никогда не склонит голову даже перед королем. А теперь они не смогут даже в конюшни попасть, ведь неизвестно, на какое время затянется этот визит. Он и так умело избегал подобного с самого рождения наследника, однако теперь сбежать нет возможности. - Хорошо, я иду. Проводи меня,- проговорил юный альфа, покидая покои. Слуги в коридорах спешно ставили свежие цветы в вазы, дабы дворец наполнился приятным свежим ароматом, который теперь вызывал у Эрнальда негодование, некоторые принялись очищать пол и ковры от невидимой грязи и вели разговоры о предстоящем великом торжестве. Один из слуг обронил, когда принц проходил мимо, что гостей собралось немерено, и высказал свою опаску на предмет того, а найдется ли для всех место в тронном зале. В покоях Его Величества Тристана было довольно многолюдно. Графы и советники наперебой пели осанну супругу короля и новорожденному наследнику, которого нарекли Гетинн, восхваляли его и уверяли в красоте и юности, словно и не было долгого периода ожидания. Светловолосый омега, вежливо улыбаясь всем, прижимал к груди свое бесценное дитя, которое сейчас дремало, уставшее от вечного потока вельмож, желавших увидеть его. - Ваше Величество, принц Эрнальд прибыл,- известил стражник, низко поклонившись. - Какая радость,- ответил Тристан, повернув голову в сторону гостя. Он сидел на постели, опираясь на большие подушки, по пояс укрытый теплыми одеялами, а его волосы, о которых заботилась прислуга, сейчас были не собраны и ниспадали на плечи и подушки.- Проходи, дорогой гость. Погляди на маленького принца. И хотя Тристан не шибко жаловал Его Высочество, особенно после многочисленных жалоб прислуги, однако сейчас он чувствовал любовь ко всему миру, отпустив все обиды и ощущая внутри щемящую нежность. - Благодарю,- без тени радости ответил Эрнальд, подходя к постели. Слуги и вельможи расступились, дабы он увидел розовощекого младенца на руках родителя, с пухлыми щечками и совсем светлыми волосами.- Он прекрасен,- проговорил гость, изображая улыбку. - Ты так добр. Надеюсь, ты не в обиде на меня за былое? - Не смею держать обиду на Вас,- ответил принц и, кивнув в знак уважения, все же уроки хороших манер проходили не даром, пускай многие из них он портил, не желая выполнять то, что велено. - Благодарю тебя за визит. И от моего имени, и от имени Гетинна. - Для меня честь наконец увидеть наследника. - Ваше Величество, Вам стоит отдохнуть,- вмешался придворный лекарь – невысокий полноватый альфа в преклонном возрасте, однако не растерявший свои умения и тягу к жизни. - Хорошо,- ответил супруг короля, опуская голову на подушки. И тогда всем пришлось покинуть покои. Эрнальда у самых дверей уже ожидали стражники, дабы отвести его в его опочивальню. Занятия на сегодня были отменены, все были озадачены лишь подготовкой к встрече с гостями, так что принц и его слуга были предоставлены лишь себе. В это время, едва дверь за наследником престола закрылась, Кай посмотрел на наряд, который до сих пор сжимал в руках, и ощутил странное покалывание на кончиках пальцев. С того дня, когда Эрнальд внезапно начал описывать, чем пахнет его слуга, он старался более не допускать ошибки и ни в коем разе не сметь его соблазнять. Даже при всем его свободолюбивом нраве, он прекрасно осознавал разницу меж принцем и слугой. И пускай в родном королевстве он тоже был всего лишь сыном придворного, это не умоляет того понимая, что разница между ними ощутима, а пропасть не преодолеть. Однако он тоже различил приятный терпкий аромат чайного дерева, который исходил от его господина. Он был едва ощутим, но успел оставить в душе мальчика ощутимый отпечаток. С того времени он предпочитал как можно меньше соприкасаться с Его Высочеством, дабы никоим образом не давать себе ложной надежды. Негоже слугам думать о том, что господа могут ими заинтересоваться. Кай положил сложенную одежду на постель принца и посмотрел на свое отражение в зеркале. Ничего особенного, что могло бы привлечь внимание. Фрей однажды обронил, что северянин уже в том возрасте, чтобы беспокоиться о своей привлекательности, однако мальчик не сближался ни с кем помимо омег. С альфами он был холоден и отстранен, однако кто же мог предположить, что после столь короткого времени общения с надменным наследником престола можно так с ним свыкнуться. Осторожно коснувшись мягкой ткани праздничного наряда, слуга осторожно поднял верхнюю синюю тунику с синими вставками и узорами, украшающими рукава, и представил, как прекрасно будет выглядеть в этом одеянии Его Высочество. Возможно, он привлечет внимание всех свободных омег, которые точно не будут прислугой. Возможно, он даже пригласит кого-нибудь на танец, хотя они до сих пор танцевали отвратно, из-за чего высокий и тощий учитель танцев едва не проглотил пузырек с ядом на одном из занятий, хоть все это и было лишь представлением. Прислужник осторожно положил рукав туники на свое плечо и сделал шаг назад. Он не грезил о принце, просто хотел ощутить, каково это, когда танцуешь на большом королевском балу, ведь прислуга не могла даже помышлять об этом. Сделав несколько шагов, тело Кая внезапно свело судорогой, от чего он уронил тунику и посмотрел на свои руки. На них образовались ужасные кровавые раны, словно он… ‘’Яд?!’’- ужаснулся омега, с опаской глядя на оставшийся наряд. Сомнений нет, он был пропитан отравой, которая быстро бы забрала жизнь принца, который был бы не в силах снять ее с себя. Свои руки мало теперь волновали слугу, который радовался, что вовремя заметил это, иначе покушение могло бы осуществиться. В этот момент в покои вошел уставший Эрнальд, и мальчик поспешно спрятал изуродованные руки за спиной. У него еще будет время убрать кровь и излечиться, незаметно для принца, однако сейчас необходимо защитить его. - Кай?- удивленно окликнул Его Высочество. - Вы вернулись, мой принц,- с улыбкой ответил омега. Он не был хорошим артистом, чтобы изобразить радость и скрыть боль и муку на своем лице. И это не могло уйти от юного альфы. - Что с тобой? - Н-ничего, из-за чего бы стоило беспокоиться…- ответил северянин, отступая на шаг, когда к нему начали приближаться. - Что случилось?- насторожено и настойчиво поинтересовался молодой человек. - Я…- взгляд зеленых глаз упал на упавшую на пол тунику.- Я поступил неосмотрительно и уронил вашу одежду… Вы не можете ее надеть. - Что ты?..- непонимающе спросил принц, замечая свои вещи, лежащие на полу. Кай бы никогда не посмел подобную неосторожность. Он всегда был внимателен и на удивление ловок, а чтобы вот так…- Что здесь произошло? - Ничего, Ваше Высочество,- ответил слуга, когда его господин оказался в опасной близости к нему, сверкая синими серьезными глазами.- Ваше… - Покажи руки,- велел он настойчиво. - Ваше Высочество…- обратился к нему стражник, однако наследник престола его не слышал. - Покажи мне руки!- громче приказал Эрнальд, оскорбленный тем, что его принимают за дурака, которого легко можно обвести вокруг пальца.- Немедля! - Ваше Высочество…- тихо обратился к нему омега, что в конец разозлило принца, и он сам схватил слугу на локоть и поднял руку рядом со своим лицом. Он не мог смириться с тем, что его считают таким глупым. - Что это?- спросил альфа, глядя на бледного прислужника.- Где ты получил эти раны? - Я… - Откуда эти раны?- настойчивей поинтересовался хозяин покоев. - Мой… - Это раны от яда, Ваше Высочество,- ответил стражник.- Если долго соприкасаться с ним. Возможно, им было пропитано Ваше одеяние. - Что?- принц вновь посмотрел на своего слугу.- И ты намеревался скрыть это от меня? Кай опустил голову, понимая, что отпираться теперь бессмысленно. Несмотря на пережитые покушения, Эрнальд демонстрировал удивительную стойкость духа, он не дрожал в углу от страха, не вел себя насторожено по отношению к даже ближайшему окружению, даже позволял себе порой не прибегать к помощи слуг, дабы те проверили пищу или воду в купальнях. И осознание того, что была предпринята еще одна попытка оборвать его жизнь, юного альфу совершенно не пугало. Его скорее оскорбила попытка слуги скрыть это, одурачить его, приняв удар на себя. Он настолько не доверял своему господину, что согласен был даже скрыть от него свои раны. Неужто бы принц позволил своему слуге так рисковать? - Я очень сожалею…- прошептал Кай, когда его дернули вперед и толкнули в сторону стражника. - Отведи его к лекарю. Пускай обработает эти раны. Тебе ясно? - Да, Ваше Высочество. - Но как же?..- замялся прислужник. - Приведите мне другого слугу. И пусть мне принесут новый наряд. - Да, Ваше Высочество,- вновь кивнул стражник и, слегка поддерживая омегу под руку, вывел его из покоев. Ему запрещалось высказывать свое недовольство происходящим, однако сейчас он жалел слугу и восхищался им, предпринявшим попытку защитить своего господина.- Ты поступил неосмотрительно. - Я знаю,- ответил мальчик, следуя за стражником. Это будет большой удачей, если принц позволит ему оставаться подле него. А теперь он даже не сможет его одеть, как полагается хорошему слуге. На торжестве и правда собралось много народу, а для привезенных даров пришлось открывать еще одну сокровищницу. Вскоре и она была полна золотыми украшениями, дорогими тканями, драгоценными камнями и другими дарами, которые все прибывали и прибывали. Гости, приезжающие из разных концов света, рассказывали о своем долгом пути и напастях, с которыми они столкнулись в дороге, что Эрнальду было совершенно не интересно. Он думал о покушении, которое лишь чудом случилось предотвратить, о слуге, который теперь стоял в углу зала и лишь изредка поднимал голову. Принц настаивал на том, чтобы он отдохнул в своей комнате, однако северянин отказался, предпочитая быть подле своего господина. В зале находилось много людей, в том числе и незнакомых, и никто не был уверен, что один из них, а то и дюжина, окажутся наемными убийцами. Король Осберт, восседая на троне подле своего сияющего супруга и маленького сына в колыбели, тоже хмурился, хоть ему и полагалось улыбаться. Настроение его было омрачено известием об одежде, пропитанной ядом. Кто-то настойчиво желал принцу смерти, и не сказать, чтобы на то не было оснований. Однако позволить убить гостя в своем дворце он не мог, это бы пошатнуло отношение других королей и совета к его персоне. Аристократы со всех сторон света по очереди подходили к колыбели и поздравляли молодых родителей, высказывая пожелания, чтобы принц вырос сильным, мужественным и справедливым, как его отец, и в то же время понимающим и добрым, как его папа. Другие желали, чтобы маленький наследник был настолько прекрасен, что не смог бы оставить равнодушным ни одного человека. И все желали большого здравия королевской чете, а некоторые короли даже желали сосватать малыша со своими сыновьями. Осберт лишь отмахивался, ведь рано еще было говорить о подобном шаге, ну а когда придет время, он найдет своему сыну прекрасного омегу, подобного его Тристану. Эрнальд вертел в пальцах кубок с крепким вином, ощущая поразительную ясность ума, несмотря на горечь на языке. Слуги подходили и наполняли кубки гостей, музыканты в углу залы играли песни, и некоторые гости пустились в пляс, приглашая омег и альф. Наследник престола смотрел на это действо, порой бросая взгляды на короля, который о чем-то говорил с главным гувернером. Тот что-то шептал, словно являлся приближенным монарха. Тот улыбался, тоже отвечая что-то, однако сквозь музыку едва можно было разобрать слова даже если ты стоял очень близко. Эрнальд думал над тем, что ему больше нравилось плясать мореску с Каем, подобно детям, которые не знают никаких движений и танцуют так, как чувствуют. Танец окончился, а когда музыка прервалась, гости принялись награждать музыкантов громкими хлопками. Его Величество Тристан, сославшись на слабость и усталость, вместе с ребенком отправился в свои покои, чтобы насладиться тишиной и отдохнуть. Однако вечер на том не окончился. Некоторые развлекали себя веселыми разговорами о чем-то, другие пробовали угощения и пили вино, как заправские пьяницы в деревенских тавернах, а третьи пускались в пляс и увлекали за собой своих спутников и остальных гостей. А вот юному альфе было тоскливо. Он ни с кем не заводил разговоры, чувствовал себя чужим на этом празднике, да и ему не уделяли должного внимания. Несколько омег поглядывали на принца, однако тот оставался глух к их мысленным просьбам. Ровно до тех пор, пока не наткнулся на странную картину, которая заставила его разгневаться. Кай мило беседовал с каким-то стражником и даже улыбался ему. Стаж высказывал свое беспокойство ранами, появившимися на руках нежного омеги, и даже не брезговал прикосновениями, которые, видимо, были Каю совершенно не оскорбительны. Он отвечал улыбками и отмахивался от беспокойных речей, позволяя касаться себя, пускай это и выставляло его в невыгодном свете. Подобного Эрнальд пропустить не мог и, нахмурившись, подошел к одному из омег, которые бросали на него недвусмысленные взгляды. Они были юны и красивы, однако уже знали некоторые тонкости флирта, как и положено благородным омегам. Он протянул руку одному из них, в ярко алом и золотом одеянии, с уложенными в смешную прическу рыжими волосами и маленькими голубыми глазами. Он поначалу пытался отмахиваться, однако наследнику престола даже не пришлось уговаривать партнера для танца. Не прошло и мгновения, как чужая рука коснулась его пальцев и позволила вывести себя на середину залы. Среди других танцующих пар они совершенно не выделялись, что было им на руку, ведь молодой человек не был уверен в своих танцевальных способностях. И когда музыка вновь заиграла, они принялись вальсировать. Его партнер оказался так же неловок и неуклюж, что даже смех брал, однако Его Высочество почтительно улыбался и делал вид, что все просто замечательно. Они кружились, омега улыбался и бросал разные фразы, которые должны были вызвать улыбку у альфы, однако тот лишь посмеивался над партером про себя, увлекая его в танец. Сегодня он старался изо всех сил, как не старался даже тогда, когда учился танцам с Каем. Он прижимал омегу к себе, не будучи уверенным в том, что слуга сейчас наблюдает за ними, и тот смущался, принимая ухаживания принца. - Вы замечательно танцуете,- проговорил он.- С превеликим удовольствием станцевал бы с Вами вновь. - Вы льстец,- ответил омега, лукаво улыбаясь.- Я бы принял Ваше предложение о танце еще раз без колебаний. - Тогда, смею надеяться, сегодня Вы не поспешите покинуть дворец. - Что Вы, я останусь здесь до утра. - Тогда почтите своим присутствием мои покои сегодня,- ответил Эрнальд, поднося чужую руку к лицу, но так и не коснувшись ее губами. - Вы умеете убеждать. Ждите меня сегодня в полночь,- ответил игриво омега, после чего они продолжили танец без слов. Все же Его Высочество был альфой, к тому же не лишенным привлекательности и уже в том возрасте, чтобы желать. Желать омегу, который подобен снегу, чтобы погасить пламя в его теле. С длинными белыми волосами и… На том мысль наследника прервалась, так как дальше думать он себе не позволял. Его может стать любой омега, даже принц, и уж точно он не нуждается в каком-то прислужнике… Чистом, как первый снег, с колдовскими зелеными глазами. Нет! Хватит! Он более не будет думать о нем. С чего он вообще начал вспоминать о нем? Они дотанцевали, после чего простились до полуночной встречи в покоях Эрнальда… … Кай стоял в углу зала, наблюдая за танцующими гостями и думал над тем, что с израненными руками он уже не может прислуживать принцу, как следует. Возможно, когда раны затянутся… Лекарь улыбнулся тогда и сказал, что мальчику еще повезло, что он жив до сей поры. Коли бы он не бросил одежду, то точно бы упал замертво. - Кай,- кто-то окликнул его, а когда омега повернул голову, то увидел Квентина. Тот прямо сиял не хуже ясного солнышка в небе летней порой. Его глаза горели, а на лице расцвела широкая улыбка. Давно прислужник не видел стража в таком настроении.- Наконец-то свиделись. А то с этим Его Высочеством ты совсем позабыл о нас. - Я никогда бы вас не позабыл,- уверил северянин, протянув изуродованную руку к альфе и тут же одергивая ее. - Что это?- спросил Квентин.- Ты ранен? Это тот принц совершил подобное?!- стражник схватил его за руки.- Скажи мне! Я доложу Его Величеству и… - Нет-нет, ничего ужасного,- ответил омега.- Его Высочество совершенно тут не при чем. Это моя вина, я был неосмотрителен. - С какой целью ты оправдываешь его?- спросил хмуро воин.- Это ведь его вина, я прав?! - Его Высочество не имеет никакого отношения к этим ранам. Это все моя вина. Верь мне. Его Высочество очень добр ко мне, он бы никогда не причинил мне зло. - Ты уверен? Ты помнишь, что он сделал с Фреем? - Конечно помню. И точно могу сказать, что Его Высочество неплохой человек. Прошу тебя, не держи на него зла. Фрей бы тоже так сказал. - Кстати о нем,- румянец слегка коснулся острых скул альфы.- Я намерен просить его руки у Его Величества. Как думаешь, он не откажет? - Что ты такое говоришь? Конечно нет. А Фрей как отнесся к твоему намерению? - Я… не знаю, как сказать ему. А если он мне откажет? Кай задумался. Конечно, Фрей бы никогда не обидел Квентина, однако питает ли он такие же теплые чувства к стражнику, как тот к нему? Сможет ли ответить ему взаимными чувствами, чтобы создать прекрасный союз? - Ты не узнаешь, покуда не спросишь его сам,- ответил с улыбкой омега. И почувствовал, как на его плечи легли чужие руки. - Возможно, если ты поговоришь с ним…- начал было воин. - Прости, но я не могу оставить принца. Я все еще его слуга, к тому же… - Что он сделал с тобой?- вновь спросил обеспокоенно его собеседник.- Чем он тебя запугал? Ты не обязан выполнять все его прихоти. Ты можешь отказаться… - Я не могу. Его Величество доверил мне жизнь принца, я не могу его предать… - Кай, ты себя погубишь! - Со мной все будет хорошо,- заверил с улыбкой мальчик, сжимая чужие пальцы, насколько это позволяли горящие раны.- Ты лучше побеспокойся о своем союзе с Фреем. Ведь тогда на твои плечи ляжет тяжкая ноша. - Я беспокоюсь за тебя. Тебя, словно какой-то подарок…- шикнул Квентин, когда его щеки коснулась бледная рука. - Со мной все хорошо. Не стоит беспокоиться об этом. Прошу тебя, я не желаю быть причиной твоей печали. - Я не могу не печалиться, как подумаю… - Квентин, довольно,- велел тихо северянин.- Я сильный, так что смогу справиться со всем. Меня согревает твоя забота, однако ты не должен постоянно занимать свою голову мыслями о моей участи. Мне не о чем сожалеть и не на что жаловаться. Похоже, стражника эти слова, сказанные твердым уверенным голосом, немного убедили, так что он оставил Кая и скрылся за колонами. Омега посмотрел на гостей и заметил среди танцующих Эрнальда и неизвестного омегу в ярком одеянии. Они о чем-то беседовали, обмениваясь смущенными улыбками, из-за чего в душе слуги поселилось странное чувство. Однако он не позволил себе печалиться из-за этого, ведь вскоре принц подошел к прислужнику и велел ему идти с ним в покои, поясняя это скукой приема и усталостью от музыки и скучных людей. И слуга не мог ему отказать. - Теперь оставь меня одного,- велел юный наследник, едва с него сняли праздничный костюм и привели в порядок его волосы. - Простите?- удивился прислужник. - Я сказал, оставь меня одного. Скоро полночь. - Да, однако… - Не вынуждай меня повторять,- грозно ответил принц, бросая на собеседника холодный взгляд.- Сегодняшней ночью у меня иные планы. - Но как же…- пытался возразить омега, понимая, к чему ведет разговор его господин. - Я все сказал. Уходи. - Позвольте сказать. Это может быть неразумным поступком… - Довольно! Оставь меня одного. И вернешься, когда я тебя позову. Он совершенно забыл… За всеми этими играми, чтением книг, танцами, разговорами и совместными трапезами он совершенно позабыл о том, что Кай – всего лишь слуга. Один из тех, кого он считал грязными и омерзительными. И стоило с самого начала обращаться с ним как с прислугой, а не как с равным или другом. А сейчас, когда их отношения стали подобными тем, которыми должны были быть с самого начала, это причиняло обоим боль. - Да, мой принц,- ответил Кай, склонив голову и покидая покои, как было велено. Он должен быть хорошим слугой, особенно сейчас, когда его возможности ограничены, чтобы оставаться подле принца и оберегать его. Едва он успел закрыть за собой двери, когда в коридоре появилась невысокая фигура с черном плаще. Рука придерживала низко опущенный капюшон, а голова постоянно вертелась в разные стороны, словно за ним гнались. Когда фигура оказалась у нужной двери, у которой стояли два стражника, то скинула капюшон, являя рыжие непослушные кудри и глуповатое лицо с маленькими глазами. Слуга лишь проследил за тем, как его пустили в опочивальню, после чего все звуки стихли. - Рад, что Вы смогли выкроить время для встречи со мной,- проговорил принц, приветствуя гостя. Тот быстро скинул плащ с узких плеч и подошел поближе, сверкая улыбкой. - Ну что Вы, Ваше Высочество. Как я мог не прийти, если Вы пригласили меня? Эрнальд указал на постель, и омега послушно опустился рядом с ним. - Могу предложить Вам вина. - Не стоит,- ответил гость.- Иначе альфа ни на что не способен. - Вы так считаете? - Нет ничего хорошего в том, чтобы мужчина пах, как пивная бочка. - В Ваших словах есть доля истины,- ответил наследник королевского рода, и протянул руку, дабы коснуться огненных прядей. Даже в свете одной свечи они горели, подобно пламени. ‘’Жесткие,- подумал он, нахмурившись.- Как солома, что ею лошадей кормят.’’ - Ваше Высочество? - Ничего. И правда ничего. Совершенно ничего. Никакого внутреннего огня, никакого желания, лишь тоска и горечь, как от горсти перца. Когда он касался белых прядей, то ощущал их мягкость, они согревали, хотя должны были обжигать холодом, а теперь… С этим омегой… - Вы так настойчивы. - Я не насильничаю,- ответил Эрнальд.- У меня бы рука не поднялась причинить зло такому прекрасному созданию. - Все же Вы льстец, принц,- ответил омега, встряхнув рыжими кудрями. Сейчас, без былого богатого блеска тронного зала и украшений он выглядел более смешно, нежели желанно, хотя и лучше, чем на балу.- Однако мне приятны эти слова,- и вопреки своим убеждениям гость потянулся к кубку и испил алого, как кровь, вина. Альфа долго ждать не стал, отнял кубок и припал к раскрасневшимся губам. Они оказались скользкими и холодными, как слизь, и принц отпрянул. - Прошу прощения, я не должен был настаивать. - Отчего же?- внезапно ответил омега.- Если Вы желаете меня, я не смогу Вам отказать…- и ловкие руки принялись развязывать многочисленные завязки на одеянии гостя. Наследник престола вновь припал к чужим губам и повалил омегу на постель. Рука коснулась тонких пальцев, и обожгла своим жаром. Руки Кая были бы не такими. Они были бы нежными и теплыми, а не такими горячими и сухими. Тело Кая бы трепетно дрожало от каждого прикосновения. Белые, как снег, волосы, которых еще не касался ни один альфа, помимо Эрнальда, разметались бы по подушкам, как сейчас устроились алые пряди, а большие зеленые глаза горели, не то, что эти голубые точки. Принц прижимал омегу к постели и вновь припал к губам. Скользкие. Интересно, какие бы они были у Кая? Нежные и суховатые, наверное. И от прикосновений к ним точно не было бы ощущения, что целуешь лягушку. Кожа Кая была нежная и гладкая, без единого изъяна, словно то был не человек, а ожившая статуя – идеал красоты омеги. У этого же омеги кожа была горячая и сухая, однако Эрнальд скользнул по руке и коснулся плеча. Гость протяжно застонал, из-за чего альфа вздрогнул. Он не опасался сделать ему больно, от этого звука стало неприятно. Такой звонкий стон, режущий слух. Тем не менее, он вновь коснулся чужих губ и спустился ниже, оттягивая тонкую ткань рубашки с узких плеч. Кончики пальцев словно утопали с этой коже, но он продолжал ласкать чужое тело. Омега часто-часто дышал, прикрыв дрожащие веки, и принимал ласки, будто желал этого более всего. Едва горячие губы Его Высочества коснулись основания шеи, переходя на ключицу, он внезапно увидел перед собой не огненно-рыжие волосы, а белые, словно снег, пряди. - Кай…- выдохнул он, после чего по всему телу прошла дрожь. Нет! Не этот человек должен быть сейчас здесь! Они же даже не знакомы, юный альфа даже не знает его имени! Лежащий на простынях омега его совершенно не привлекал, так что даже мерзко становилось от осознания того, что он только что целовал его.- Извините…- он встал с постели и подошел к окну.- Прошу меня извинить, я… - Что с Вами, принц?- спросил удивленно омега. - Уходи,- велел Эрнальд, повернув голову.- Прошу тебя, уходи. Ты очень красив, так что, надеюсь, ты найдешь себе достойного супруга… - Что это значит?- голубые глаза внезапно наполнились гневом. - Я не желаю тебя, извини. - Что?!- возмущенно выкрикнул оскорбленный омега.- Не делайте себе чести, я сам не желал Вас,- ответил он, направляясь к двери.- Вы ответите за оскорбление. - Как Вам будет угодно,- ответил Эрнальд. Гость вылетел из покоев принца, будто на него спустили собак, и исчез в темноте лестницы, куда не попадал свет от факелов. Кай проводил его взглядом, а потом нерешительно постучал в дверь. - Заходи,- ответили с той стороны, и когда вошел, то различил лишь темную фигуру на постели в свете одинокой свечи.- Распахни окно. - Да, мой принц,- ответил слуга, а когда протянул руку, то что-то сильно схватило его за запястье и развернуло от окна. Через мгновение его губы накрыли другие губы и прижались в отчаянном поцелуе. Другая рука обхватила его за талию и прижала к сильному телу. Принц целовал жадно, отчаянно, прижимая к себе хрупкого омегу, ощущая мягкость его волос, ощущая тепло его кожи, наслаждаясь суховатостью чужих губ, и осознавая, что так и должно быть. Именно так, и никак иначе. Рука Кая уперлась ему в грудь, однако уже через мгновение силы покинули тело, так что не было сил даже ровно стоять на ногах. Никто прежде не целовал омегу, особенно так, нежно и грубо одновременно.- Ваше Высочество… Его губы, его кожа, его голос, его взгляд и нежность его волос – все было таким, как себе представлял наследник престола. - Я требую поцелуев,- ответил Эрнальд.- Каждый вечер, перед сном. - Что?- осведомился слуга.- Да как Вы..? - Да не беспокойся ты так, я подшутил,- ответил альфа, отходя от прислужника.- Я устал и желаю отдохнуть. - Да, мой принц…- Кай задул единственную свечу, от чего комната погрузилась во мрак.