Снежное пламя

- Узри же мир законного короля Эрнальда!- громогласно, в полной тишине, несмотря на неисчислимое количество людей, провозгласил новый глава тайного совета и советник Его Величества. Он высоко поднял руки, облаченный в белые, золотые и алые одежды, и с едва скрываемой гордостью посмотрел на огромные распахнутые двери, ведущие в тронный зал. Тихо запел одинокий голосок, растягивая буквы, и это пение устремилось под самые каменные своды, так что даже подданные и придворные, расположившиеся на высоких балконах, могли слышать его. Это пение подхватил иной, более громкий и басистый голос, а вскоре уже небольшой хор пел осанну новому королю, который уже показался в дверях на длинном алом ковре, расшитом золотыми и белыми нитками, складываясь в невероятные узоры. На его лице застыло спокойно-отрешенные выражение, будто бы и не он сейчас должен был занять место своего отца и установить свою власть, свои законы и диктовать свою волю. Он вынужден был смотреть прямо, точно на трон с остроконечной спинкой, покрытый позолотой и бархатом. А желал смотреть прямо на толпу, дабы различить там знакомую до боли фигуру. Сейчас она стояла поодаль, почти у самого выхода, в черном плаще и капюшоне, плотно натянутом на лицо. Он не должен был вообще показываться – опозоренный и отчужденный, да только не увидеть коронацию своего принца, своего господина, с которым он провел много времени и которого знал еще совсем юным, он не мог. И когда они успели так вырасти? Когда избалованный юнец успел превратиться в такого сильного и благородного короля? Кай придержал капюшон, дабы тот не слетел с головы и никто не узрел его обрезанные белые волосы, и вновь посмотрел на идущего по алому ковру будущего короля. Тот смотрел прямо, однако его лицо не выражало ровным счетом ничего, лишь холодное отчуждение. Он не выглядел радостным, он не выглядел разгневанным или растерянным. Нет, он выглядел спокойным. За ним двумя ровными линиями шли слуги, придерживая расшитую золотом, мехами и драгоценными камнями мантию. Она была плотно закреплена золотой цепочкой с бриллиантом на шее, так что порой белый мех воротника касался его щек или подбородка. Однако принц не придавал этому значения. Он осторожно и уверенно, как подобает королю, переступал, ковер поглощал звуки его шагов, и сквозь распахнутые полы можно было рассмотреть прекрасный золотой наряд с белыми узорами на нем. И лишь черные, цвета вороного крыла, волосы ниспадали на белый мех и скрашивали это богатство золота и драгоценных камней. Поверх белого меха тоже тянулась золотая цепочка с рубинами, совершенно не подходящая под сияние синих глаз наследника. У трона собрались советники и служители богов, все в золоте и бархате, облаченные в алые и золотые одежды, и терпеливо ожидали своего нового короля. Хор все продолжал петь, однако Эрнальд едва смог различить их пение из-за звона в ушах. Он тревожился, понимая, что теперь он получил то, чего так долго ждал и к чему шел, что его по праву. Теперь он будет править, и никакие советники не будут лить ему в уши змеиный яд, нашептывая решения, и все же… Первый, кому принц предложил сопровождать его на коронации, был, само собой, Кай. Однако в зеленых глазах отразился лишь неподдельный ужас и слуга едва не перевернул стол, за которым сидел в своей комнате. Конечно, альфа мог бы и надавить, да только к чему это? Если уж Кай не желал того, так уверенно и быстро отказал, то и не стоит его заставлять. Напоследок Его Высочество лишь попросил, дабы омега присутствовал на его коронации, во время его триумфа. И теперь он даже не мог знать, а есть ли среди приглашенных Кай. Он даже не смог различить в этом ряженом в золотые, синие, голубые и алые ткани потоке того, кого так жаждал видеть. А Кай был. Он стоял в тени, надеясь, что его никто не заметит и не провозгласит, что бывший осужденный, остриженный и потерявший свое место подле короля, посмел явиться на коронацию. Слуги слегка поклонились, стоило им дойти до невысоких ступеней, ведущих к трону, и отпустили мантию, осторожно отступая в сторону и оставляя Его Величество в своеобразном одиночестве, и тот быстро поднялся, дабы занять свое место. О, сколько раз он восседал здесь в детстве, воображая себя королем, сколько раз отец находил его за подобным занятием, и лишь улыбался, трепал по черным волосам, с болью глядя на них, а после говорил о том, что когда-нибудь Эрнальд займет это место и поведет свой народ. Это были одни из самых счастливых моментов в жизни мальчика. До встречи с Каем. На лице принца все еще не отражались никакие эмоции, пока он не увидел темную фигуру, скрывающуюся за спинами приглашенных. Она поправляла капюшон, дабы скрыть лицо, однако альфа узнал владельца этих нежных рук, этой бледной кожи и неуверенных движений. Лишь Кай мог быть одновременно таким невинным и беспомощным, а так же сильным и смелым. И лишь тогда его губы растянулись в легкой улыбке. Кай пришел. И он своими глазами узрит, как избалованный принц превращается в короля. Такого, каким не был и его отец. А если омега будет рядом с ним всю его жизнь, то они поведут королевство к процветанию. Служитель богов осторожно поднял с бархатной подушки богатую корону с жемчугом и драгоценными камнями, и подошел к трону, на котором теперь восседал наследник престола. Так же, как глава совета, он высоко поднял руки, дабы все узрели эту красоту. Хор смолк, вновь погружая залу в мертвую тишину. Некоторые подданные даже затаили дыхание, дабы не сметь нарушить тишину хоть каким-нибудь, даже незначительным звуком. - Короную тебя Эрнальдом, королем государства короля Хелдена, сыном своего отца и правителем этих земель!- громогласно провозгласил он, осторожно подходя к трону и опуская корону на голову принца. Тот прикрыл глаза и слегка склонил голову, дабы служителю было легче, а после вновь сел прямо. Кай в этот момент восторженно вздохнул, сморгнув торжественные слезы, и вновь с придыханием вздрогнул. Его Величество будет превосходным королем, каких свет ни видывал. После короны королю протянули позолоченный скипетр. - Уверенно правь этим скипетром, король!- вещал служитель – пожилой альфа с белой, как снег бородой в золотых одеждах. И протянул ему меч, украшенный золотом и драгоценными камнями, в позолоченных ножнах.- Защищай свой народ этим мечом, король! Эрнальд бросил взгляд на черную фигуру, неотрывно глядящую на него, а после кивнул, не смея и слова молвить. В горле пересохло, а язык отказывался слушаться. Он вздохнул, понимая, насколько этот момент важен, и вновь нашел в себе силы смотреть прямо. - Боги, храните Ваше Величество!- провозгласил служитель богов, отходя в сторону. Хор вновь завел свою песнь, приветствуя теперь нового короля, и стража, стоящая под самыми окнами за троном, покорно преклонилась новому правителю во главе с Вардом. Его взгляд тоже горел. … - Ваше Величество, для празднества все подготовлено, Ваши верные подданные уже ожидают Вас!- гласил главный советник, наблюдая за тем, как с Его Величества осторожно снимают корону и, осторожно, дабы не причинить боль, тяжелые золотые украшения с рубинами и богато украшенную мантию, от которой у короля затекли плечи. Едва этот предмет одежды покинул его плечи, он вздохнул с облегчением и расправил плечи. - Где Кай?- лишь спросил он, понимая, что теперь ему не позволительно говорить иначе, нежели властно и твердо. - Что, Ваше Величество? - Где Кай?- повторил король.- Мой личный слуга. - А, снежноволосый слуга...- ответил советник.- Не смею знать, мой король. - Позови его ко мне,- велел Эрнальд, не позволяя ни одному из новых слуг коснуться его одежды или волос. Достаточно уже того, что они его одевали. Он был бы рад вообще запретить всем, кроме своего любимого омеги, касаться его под любыми предлогами. - Да, мой король. - Погоди!- остановил его альфа.- И передай ему кое-что. Он указал на большую шкатулку из красного дерева, украшенную позолотой и цветным стеклом, перевязанную белой шелковой лентой. - Да, Ваше Величество,- кивнул советник, покидая покои правителя. За ним последовали и слуги, отосланные господином, после чего юный монарх позволил себе упасть на постель и посмотреть на пустующий угол опочивальни. Ранее там располагалась кровать его верного слуги, его возлюбленного, его единственного омеги, да только Кай не мог более оставаться в покоях самого короля. Это выглядело бы недостойно. Посему ему пришлось поселиться в крыло для прислуги, и с каждым днем северянин становился все дальше и отстраненнее. Находясь под защитой самого короля, Кай не обязан был исполнять грязную работу прислуги, так что большую часть дня он проводил в своих покоях, порой отказываясь от пищи, и лишь вечерами да ночами позволял себе покидать комнату и выходить в сад, дабы набрать трав для отваров. К будущему королю он на глаза не появлялся, лишь когда тот через слуг велел омеге прийти. Однако тот ссылался на нездоровое самочувствие или вообще не оказывался в своих покоях. Эрнальд гневался, полагая ранее, что после победы над Змеем меж ними что-то изменится, однако Кай лишь отдалялся от него. Принц не понимал причин подобного поведения, а вот северянин прекрасно знал, что простому слуге, да еще и бывшему обвиненным, не стоит находиться рядом с особой королевской крови, особенно теперь, когда короли соседних королевств будут сватать за него своих сыновей. Порой сын травника попадался на глаза кому-нибудь из прислуги, и ничего, помимо презрения и жалости, в их глазах не замечал. Видеть то же в синих глазах принца он не желал более всего на свете. Оттого и скрывался от посланцев и не принимал ни одного подарка от него. - Господин Кай!- в двери кто-то постучал, и омега, сидящий пред зеркалом, быстро накрыл голову тканью, дабы не было видно обрезанных прядей, и позволил посланцу короля войти. Отказывать королю не смеет никто. Даже Кай мог в одно мгновение лишиться его расположения и закончить жизнь в ссылке или храме одного из богов.- Вы позволите? - Ну что Вы,- отозвался прислужник, встречая гостя.- Вы же советник, не стоит говорить с простым слугой так учтиво. - Я… от короля. - Он зовет меня к себе? - И не только,- ответил высокий альфа с короткой каштановой бородкой и копной таких же волос.- Это Вам,- он поднял руки и показал большую шкатулку, перевязанную белой лентой. - В том не было нужды… Верните ее… - Помилуйте!- внезапно взмолился альфа, будто бы он был не сильным советником, располагающим властью и титулом, а нашкодившим ребенком.- Его Величество ужасно гневается, когда Вы возвращаете его дары! Он велит меня казнить, если я принесу ему и этот подарок! Прошу, хотя бы посмотрите на него! - Господин Ломонд!- испугался омега.- Не беспокойтесь, я… - Примите его, молю Вас! Возвращать подарки Его Величества – непростительное оскорбление, как и отказ явиться к нему по первому зову, и Кай очень рисковал навлечь на себя его гнев, понимая, что им нужно объясниться. - Не беспокойтесь,- ответил с легкой улыбкой слуга, принимая шкатулку из рук советника и прижимая ее к груди.- Вам не нужно будет объясняться пред Его Величеством. Я сам верну ему этот подарок. - Господин Кай, прошу Вас… Однако слуга более не слушал. Он взял шкатулку и направился прямиком в покои короля, с каждым шагом вперед борясь с желанием сбежать поскорее, однако идущий перед ним советник, наслышанный о гневе Эрнальда и казни нескольких десятков советников, время от времени вздрагивал и оглядывался, дабы убедиться, что слуга следует за ним. - Ваше Величество!- постучал советник.- Кай прибыл. - Входи,- велел король, готовый принять гостей в покоях. Он улыбнулся, когда заметил, как омега осторожно входит в опочивальню и держит в руках его подарок. Возможно, у него все же есть право питать надежды на то, что Кай примет их. И нахмурился, увидав целую ленту на шкатулке, которой никто не касался.- Кай. - Ваше Величество,- сын травника поклонился, после чего посмотрел на советника. Тот лишь кивнул и, отосланный Эрнальдом, оставил их одних в уютных просторных покоях. - Наконец я тебя вижу!- радостно отозвался правитель, приближаясь к своему прекрасному гостю.- Я уж было думал, что ты избегаешь меня. - Как я могу,- отозвался глухо Кай, вновь поклонившись. - Что это?- поинтересовался юный альфа, коснувшись ткани на волосах слуги.- Ты блюдешь траур? Али прячешься от кого? - Я… Пришел вернуть Вам Ваш дар,- ответил неуверенно северянин, протягивая новому королю шкатулку.- Молю, довольно. Не стоит делать этого более. - Отчего же?- Эрнальд начал злиться, понимая, что его возлюбленный совершенно не желает получать что-либо от него.- Я посылаю подарки, дабы порадовать тебя! - Я рад, Ваше Величество,- вновь поклонился прислужник. Раньше он позволял себе намного больше, однако странное поведение и статус монарха не позволяли ему более показывать свой нрав. И именно это печалило и гневило альфу. Он готов был сделать что угодно, дабы его любимый вновь вернулся к тем временам, когда различия между ними не были столь заметны.- Однако прошу Вас, не нужно. Если Вы и правда хотите меня порадовать, прекратите слать мне подарки. - Чем же они тебе не по душе? Почему ты оскорбляешь меня, возвращая их? - Я не могу их принять,- уверенно ответил Кай, протягивая господину шкатулку.- Примите. - Ты даже не изволил ее открыть. - В том нет нужды. Сильная рука быстро стянула с коротких белых прядей ткань, являя белоснежные локоны, которые в свете солнца, падающего из окон, сверкали подобно самым драгоценным камням. - Ваше Величество!- выкрикнул омега, роняя шкатулку и хватаясь за голову. - Неужто это что-либо означает?- спросил Эрнальд, ощущая, как внутри все сжимается от боли.- Ты невиновен! Я доказал это! Отчего же ты ведешь себя подобным образом?! Сын травника не ответил, потупив глаза, и королю показалось, что он уловил тихий всхлип. Он никогда не желал, чтобы Кай плакал. Он никогда не лил слезы, даже если было очень больно или сложно. И теперь его прекрасный возлюбленный, его свет и любовь, плакал. От слов, брошенных королем, от всего, что ему пришлось пережить. - Кай…- прошептал юный правитель, осторожно коснувшись узких плеч и заглядывая в зеленые глаза, в которых не отражалось и тени слез. Молодой человек улыбнулся, коснувшись мягких белых волос, показывая, что даже то, что их остригли, не изменяет отношения к их владельцу. Никогда бы не изменили.- Я люблю тебя. И желаю, чтобы ты был счастлив. Я сделаю все, что ты пожелаешь. Желай! Северянин отрешенно смотрел на своего собеседника, а едва осознал смысл сказанных слов, опустил голову и отошел на шаг. Рука скользнула по волосам, и Эрнальд лишь молча смотрел на него, не предпринимая никаких попыток приблизиться. - Я… ничего не желаю. - Желаешь. - Я лишь желал… остаться подле Вас,- проговорил Кай, ощущая, как его руки вновь оказываются в сильных ладонях, прямо как в тот момент, когда они гуляли по саду и никаких страшных событий не предвиделось. Молодой монарх сильно сжал бледные дрожащие пальцы, после чего прижал их к своей груди, где колотилось горячее живое сердце. - Если это то, чего ты желаешь, я исполню это. Ты можешь быть подле меня денно и нощно, если желаешь того! И никто не скажет тебе худого слова! - Я… благодарен,- ответил с натянутой улыбкой прислужник, освобождая руки.- Тогда позвольте мне раздеть Вас. Вас уже ожидают на празднестве, Ваше Величество. - Я говорил не о службе!- оборвал юный альфа.- Как мне добиться твоего расположения? Как мне одарить тебя, чтобы ты был счастлив? - Дайте слово, что даров более не будет. И, если Ваше Величество позволит, я желал бы, чтобы господин Идрис вернулся во дворец. Эрнальд тяжело вздохнул, понимая, что никогда не сможет добиться от омеги честности, и опустился на постель. - Я давно послал за ним. Он прибудет на днях. - Благодарю Вас,- поклонился Кай. - Проси что-нибудь для себя! А не за других! Ты знаешь, я могу подарить тебе все, что ты желаешь,- проговорил монарх.- Ты просил времени. Тебе нужно еще? - Я не могу дать Вам ответ… Это невыносимо… Я не могу предать Вас! Это неверно!- он обернулся, поворачиваясь к двери. - Что верно, а что нет, решать мне!- ответил уверенно юный альфа, вновь касаясь плеч своего возлюбленного.- Только дай мне надежду. - Ваше Величество… Вас ожидают,- проговорил Кай, когда его внезапно ухватили за руку и заставили обернуться, дабы подарить поцелуй своему господину. Эрнальд целовал нежно, но в то же время страстно, трепетно, показывая всю глубину своих чувств и желаний. Исследовал чужой рот, переплетая языки и лаская небо, будто наконец дорвался до самого ценного источника, из которого желал напиться. Поначалу омега силился противиться, мыча что-то неразборчивое, однако не прошло и мгновения, как нежные ладони опустились на сильные плечи Его Величества и обхватили шею, прижимаясь сильнее. Правитель целовал свое сокровище, обнимая его, лаская ровную спину и плечи, ощущая мягкость губ, нежность прикосновений и легкое дыхание на своем лице. - Все, чего ты пожелаешь, я исполню,- проговорил он с придыханием, когда поцелуй прервался, и поднял шкатулку.- Я хочу, чтобы ты принял это. В шкатулке оказалась красивая блестящая ткань золотого оттенка, удивительно мягкая на ощупь и приятная к коже. Кай осторожно коснулся ее, после чего одернул руку. - Это самый тонкий шелк. Он будет прекрасно смотреться на тебе…- проговорил нежно король, касаясь лица северянина.- Я всегда желал видеть тебя в золоте. - Я не могу… Прошу прощения,- ответил быстро гость и, обернувшись, немедля покинул покои, даже не спросив дозволения. Он знал свое место, знал, что даже с огромным желанием, Его Величество никогда не свяжет судьбу с таким грязным слугой, как он. Раньше они были друзьями, слугой и господином, и пускай их связь была сильна, они не переступали ту грань. Покуда принц не начал добиваться от Кая взаимности. С каждым днем Его Величество становился все более хмурым, порой советники даже опасались сказать лишнее слово, дабы не навлечь на себя его гнев, а слуги ходили бесшумно, избегая даже шепотов, лишь бы король не обратил на них внимания. Слушая предложения советников, советуясь с ними, узнавая о проблемах подданных и силясь восстановить государство после разрухи, которую устроил Эзра, Эрнальд, тем не менее, совершенно не интересовался делами королевства. Он витал далеко в своих думах и не думал возвращаться на землю. Пока однажды королевский продавец, славившийся тем, что продавал представителям знати при дворе прекрасные вещи, привезенные из разных далеких стран. В последний раз он бывал здесь, этот невысокий старичок с рыжей бородой и вечной улыбкой на устах, когда еще Его Величество Хелден правил. И теперь его вновь пустили ко двору, где он с радостью предоставил товары, которые он предложил – ткани, шелка, драгоценности из камней и жемчуга, разные предметы обихода и даже оружие. - Вы не пожалеете, Ваше Величество!- распинался торговец, и силился кланяться, однако оттого, что он всегда ходил, приклонившись к земле, это выглядело довольно забавно. Эрнальд, возможно, и улыбнулся бы, если бы не был настолько омрачен мыслями о Кае. Меж ними ничего не менялось, лишь слуга все так же избегал его. - Покажи, что у тебя,- велел скучающе правитель, а когда перед ним предстали самые разнообразные товары, не проявил к ним никакого интереса. Понимая, что Его Величество совершенно не заинтересован, купец начал вещать. - Это ткани из самого востока, мой король! Таких более нигде нет! А это посуда, сделанная из глины с южных островов. Из нее едят только правители и знать! Слово даю! Юный альфа посмотрел в окно. Погода стремительно портилась, и вскоре Кай уже не сможет ходить за травами в сад. Дальше него стража бедного слугу не пускала, по приказу самого короля. Багровый рассвет окрашивал небо в алые тона, точно кровь или зарево пожара, так что вскоре дворец погрузиться во мрак и тишину, нарушаемую лишь размеренными шагами стражи. -… севера и…- вещал купец тем временем. - Что?- осведомился король, внезапно подскакивая на месте. Он внимательно посмотрел на рыжего старика и поднялся с места.- Что ты только что сказал? - Этот меч, мой король. Созданный в кузнях севера. Поглядите, какая сталь! А рисунок какой! Теперь Эрнальд с удивлением и восторгом смотрел на меч в кожаных ножнах, на которых были выжжены какие-то странные знаки, а когда коснулся позолоченной рукояти, то сразу ощутил приятную тяжесть оружия в ладони. Это оружие, несмотря на прекрасный сложный рисунок, оказалось на удивление легким. Присмотревшись, монарх отметил, что на рукояти, помимо витых линий, так же были выкованы изображения животных, деревьев, даже листвы. Такая тонкая и невероятно красивая работа. Альфа медленно достал меч из ножен, отмечая, что от рукояти до лезвия тянулись тонкие ветви одинокого золотого дерева, объединяющего сталь и золото, после чего различил по оба конца лезвия тонкие линии таких же диковинных знаков, похожих на буквы. - Таких у нас не делают…- прошептал он восторженно, после чего вновь повернулся к торговцу, который даже сжался от такого взгляда, полного нездорового блеска.- Я покупаю. Он уже знал, что будет делать с ним. Он так давно искал способ угодить Каю, однако забыл, какой он на самом деле. Дерзкий, сильный и независимый, прекрасно владеющий мечом и всегда высказывающий свое мнение. Став королем, Эрнальд много раз видел маски на лицах приближенных, которые те ему радостно демонстрировали, познал предательство и лицемерие, раскрывающие истинную суть вещей, истинные лица и души людей. И лишь Кай был искренен. Он не умел обманывать и лицемерить. Он не строил планов по захвату власти, не старался добиться расположения, дабы укрепить свое положение, не требовал ничего, а от подарков отказывался. Однако на самом деле он не так кроток и робок, как хотел показать. Многое изменилось, даже то, чего Кай не желает говорить своему монарху, однако он не предаст. Никогда. Юный альфа слишком долго скрывался, слишком долго не осознавал, что чувствует. И должен показать серьезность своих намерений.