На перекрестке

«Тессеракт крафт», подставная компания Лафейсона, занималась ничем иным, как массовым производством и последующей реализацией синтетических продуктов. Полностью лишенные аграрного потенциала мегаполисы, тем не менее, должны были соблюдать относительную автономность. Кому хочется быть зависимым от неизвестного заокеанского поставщика, контракт с которым может прерваться в любую минуту? Правильно, никому. Конечно, были попытки вновь освоить бесплодные земли Привходящего Мира. Но, даже несмотря на приемлемый радиационный фон и сошедшую на нет мутацию, хоть как-то восстановить разрушенную экосистему не получалось. Поэтому от естественных культур пришлось отказаться, возложив все надежды на науку. Лафей, будучи по словам коллег «чертовым счастливчиком», быстро сообразил, что полученные от основного бизнеса деньги легко отмывать и, в ряде случаев, обналичивать через пищевую промышленность, которая во Внешнем Мире, как и в других городах-государствах, стала стратегически важной и больше напоминала выкидыши био- и хим- экспериментов. Ученые, как местные, так и привезенные отцом Локи из-за океана, быстро поставили на ноги легальную часть бизнеса. Начав с пары заводов на Окраине, используя дешевую рабочую силу местных несчастных, Лафей в скором времени полностью перебрался во Внешний Мир, выйдя на качественно новый уровень. Синтетические продукты «Тессеракт крафт» не наносили ощутимого вреда, что и было по достоинству оценено общественностью. Это, в свою очередь, позволило Лафею эмитировать акции компании, выйти на мировой рынок и выкупить ряд фармакологических компаний в соседнем от Внешнего Мира городе Ладе. Зато теперь никого не удивляли регулярные грузоперевозки, парочка арендованных самолетов и частые прибывающие и отбывающие делегации «ученых». Все стало на свои места: еще бы, пищевая промышленность – это жизненно важная отрасль экономики. Именно о прибытии очередной такой «научной делегации», договаривался по видеосвязи Лафейсон, когда в просторный кабинет «Тессеракт крафт» вошел Бартон с папкой в руках. -… и, в свою очередь, надеюсь на Ваш скорый приезд, - Локи кивнул невидимому собеседнику и отключил видеофон. Посмотрел на телохранителя. – Что у тебя? Стрелок протянул ему папку. - Так быстро? – удовлетворенно улыбнулся Лафейсон, открыв её на первой странице и быстро пробежав глазами по верхним строкам. – Тор Одинсон, значит. Хм… так… Стоп. Это точно, Клинт? Лафейсон поднял на телохранителя изумленный взгляд. Удивление вообще не было для Локи характерной эмоцией, но… Бартон кивнул: - В своих источниках я уверен. Ошибки быть не может. Локи еще раз задумчиво посмотрел на содержимое папки. А потом зеленые глаза недобро сощурились, а губы растянулись в хищной улыбке: - Что ж, тогда это будет даже интереснее, чем я думал. Намного интереснее. Когда будут готовы документы? - Паспорт уже готов. Мультивизу ожидаем послезавтра, - отчитался Стрелок. - Хорошо, - рассеяно кивнул Локи. – Достань мне телефон этого организатора, Стива или как там его? Бартон уже собрался покинуть кабинет, когда хозяин вновь его окликнул: - И позови мне, к послезавтра нам нужны трое ребят на Лад. Клинт кивнул и закрыл за собой дверь кабинета. После ухода Стрелка, Лафейсон еще какое-то время задумчиво смотрел на личное дело Гладиатора, а затем с сожалением положил его в ящик стола. Основной бизнес, конечно, важнее, а развлечения – приятней, но Локи не мог позволить упасть ценам на бирже. Ровно, как и измениться котировке. Лафейсон поднялся и, постукивая тростью в такт неспешному шагу, направился на заседание правления. Где и думал провести остаток дня, а если все выйдет не так удачно, как хотелось бы, то – и вечера. Все-таки «Тессеракт крафт» было на редкость удачным предприятием, чтобы, как любит говорить Тони, «забить на него к чертям». *** Два дня назад сосед Тора не вернулся с Арены, - дело привычное для гладиаторов Окраины; за все время, проведенное на грязном песке нового дома, Тор приучил себя не чувствовать нормальных человеческих эмоций: горя, сожаления, обиды. Как, впрочем, и радости. Ярость боя – вот и все доступные Громовержцу проявления эмоций. Игра учит выдержке. Холодному отчуждению. Но Тор, наверное, неприлежный ученик. И, узнав, что человека, который учил его основам выживания на Арене, который помог стать своим среди отбросов Окраины, подняли с окровавленного песка только для того, чтобы под улюлюканье толпы засунуть в полиэтиленовый пакет и отправить в мусоросжигатель, Тор взвыл. Он не участвовал в том бою, ему нужно было готовиться к следующему, но он не мог. Безысходность лучше всего познается тогда, когда самое страшное случается не с тобой. И даже тот факт, что смерть принесла товарищу долгожданное облегчение, не успокаивал Громовержца. В тот день он уже готовиться не мог. А через неделю к нему в комнату привели новичка. Определить, что вошедший за надсмотрщиком, был чужаком на Арене было легче простого: достаточно одного взгляда на холеные руки и на свежерасписанную хлыстом спину. Тор хмуро посмотрел на пришельца, а тот только умудрился пролепетать: - Ты Тор, да? А я Роджерс, но можешь называть меня Кэпом. И тут парень улыбнулся так открыто-искренне, что Тор понял сразу: без помощи он не дотянет и до своего первого боя. Он встал с кровати и сжал протянутую в дружеском приветствии руку так, что лицо Роджерса исказилось в гримасе боли. Согнувшемуся пополам от боли новичку Тор проговорил на ухо: - Добро пожаловать на Арену. Здесь не улыбаются. Не избежал новый сокамерник и первых, как называли его сами гладиаторы, «приветственных» побоев: в камеру Кэпа притащили надсмотрщик и местный лекарь, который прямо по живому зашил особенно сильные раны (явно нанесенные ножом) и оставил возле полубессознательного Роджерса бадью с тряпками и водой. Тор, который пропустил все веселье из-за внеочередной тренировки – Стив сказал, что у его будущего противника из Привходящих земель козырь в кармане: наследственная мутация – вернулся в камеру, когда Роджерс уже бредил и порядком лихорадил. Наметанный глаз сразу определил причину столько плачевного состояния. Что заставило его помочь бедняге, Громовержец не понимал до сих пор. Быть может, разбереженное смертью друга чувство жалости? Тем не менее, Тор выудил из внутренностей подушки пластинку с таблетками и две из них запихнул Кэпу в рот, приводя того в чувство и заставляя запить пилюли. Очнувшийся Роджерс смотрел на него с изумлением и благодарностью. А Тор, впоследствии, стал парню новым Кэллом. Под руководством Чемпиона любому было бы легче учиться, но и Кэп, как оказалось, был не лыком шит: схватывал на лету, успешно перенес свой первый поединок и начал стабильно участвовать в субботних боях. Несмотря на это все, для Тора стало абсолютной неожиданностью, когда его подозвал к себе Организатор, доверительно сообщив, что Роджерс будет его первым противником в послезавтрашнем бое. На изумленный взгляд гладиатора, Стив лишь отмахнулся. - Но я же за пару минут скручу парня в бараний рог. - Не понимаю твоего недовольства, чемпион, - Организатор внимательно посмотрел на Тора. – Иди и радуйся, что тебе попался такой беспроблемный противник. Когда Тор вернулся в камеру, побледневший Кэп вскочил ему на встречу: - Ты уже знаешь?.. - Да, - мрачно проговорил Громовержец. Затем ободряюще похлопал парня по плечу. – Будем надеяться, ты покажешь класс, Кэп. - Ага, - пробормотал Роджерс. – А Организатор выберет «жизнь». «Как чертовски верно ты мыслишь, парень», - устало подумал Тор. В этот раз Локи отказался от ложи. Как и от общества вечного собутыльника-Старка, заменив его несколькими Стрелками с неизменным Бартоном во главе. Лафейсон сидел в первом ряду, на приличном расстоянии от прочих зрителей. Именно находясь в паре метров от зарешеченных ограждений Арены, можно было прочувствовать, каково приходится гладиаторам: яркий белый свет бил по глазам, потемневшую кровь на песке притрусили свежим, контрастно-чистым, а прутья ограждения, кажется, вибрировали от рева толпы. «Ну, или от подземного электрогенератора», - подумалось Локи. Вышедшие на Арену бойцы радовали глаз: Тор и его новый юный друг, Капитан Роджерс. Лоснящиеся от масла, которое делает более тяжелым захват, с прочно перебинтованными руками, босые, в заляпанных все тем же маслом шортах-боксерах. Светлые волосы Тора были собраны в тугой пучок на затылке, движения плавные, выверенные, поза расслабленная. Все ничего, если бы не напряженные мышцы спины, которые – в этот раз Локи имел возможность рассмотреть – канатами перекатывались под кожей при движении плеч. «Неужели наш Чемпион настолько мягок, что переживает за судьбу мальчишки? - ухмыльнулся своим мыслям Лафейсон. – Мило». Роджерс, быть может, и не уступал Одинсону в масштабах: все те же массивные плечи, накачанные руки, бугрящиеся мышцы живота и вздувшиеся вены на руках; но не хватало Капитану той матерости, что читалась на лице Тора, не было его выдержки и спокойствия на молодом, лишенном щетины лице. - Бой! – прокричал судья. От рева толпы у Локи заложило в ушах, но он даже не поморщился. Денди неотрывно смотрел на Арену. Вот они примеряются – ходят по кругу, как будто танцуя невиданный танец. Вот делают первые пробные замахи и выпады – проверяют реакцию противника, вот Роджерс пытается нападать, но Тор уворачивается, вот уже нападает Громовержец – и Кэпу приходиться ставить блок. Локи задумчиво улыбнулся – невооруженным глазом видно, что долгим бой не будет: Роджерс слишком быстро перешел в наступление и по своей неопытности открылся. Совсем чуть-чуть, но наметанный глаз Чемпиона сразу выхватил брешь в защите. И Тор ударил: быстро, умело, доведенным до автоматизма движением. Стив коротко охнул – и попятился, уходя в защиту. Но ненадолго. Потому что бездействием Тор снова заставлял Роджерса атаковать. И снова находил уязвимое место в защите товарища. Лафейсон внимал каждому движению Гладиатора как откровению. С восхищением следил за рвущейся наружу яростью, гневными окриками и короткими, сильными ударами. Тор был одновременно яростным и сдержанным. В первый раз Локи видел столь продуманную агрессию. Атаковать, защищаясь, - в этом был свой Стиль с точки зрения Денди. Движение за движением, уверенно и спокойно, Тор побеждал. Костяшки пальцев давно были сбиты, бинты намокли от крови – своей и чужой, а Роджерс мог похвастаться вывихом плеча, перебитым носом и отсутствием парочки зубов. Наконец, стремительный захват, подсечка – и они упали в песок, колено в миг оказалось на груди парня, а рука сомкнулась на его шее. Тор посмотрел в испуганные голубые глаза Капитана и прошептал разбитыми губами: - Все будет хорошо. Но он ошибался. Громовержец поднял голову, ища глазами Организатора, но Стива не было в ложе. Толпа скандировала: «Убей! Убей!», а Гладиатор только сейчас заметил сидящего у самого ограждения давешнего франта с тростью. Тот улыбался холодной змеиной улыбкой и, казалось, смотрел Громовержцу прямо в душу. Заметив испуг Тора, Денди поднял вверх руку, сжатую в кулак. - Смерть, - закричал судья. - Да! – завизжала толпа. – Убей! А Роджерс посмотрел на него затравлено…и через силу улыбнулся. Улыбка эта больше доказывала, что он стал истинным Гладиатором, нежели десятки побед на Арене; только настоящий гладиатор может улыбаться, глядя смерти в лицо и понимая, что последний уровень Игры остался позади. Не переставая улыбаться, Кэп произнес: - Ничего страшного, Тор. Просто сделай это. В груди у Громовержца что-то противно заныло, но он лишь устало кивнул товарищу: - Встретимся вне Игры, парень. - Обязательно. Раздался противный хруст шейных позвонков. Тор устало поднялся и, оторвав взгляд от тела Капитана, посмотрел на Денди. Тот, видя, что Гладиатор смотрит на него, вновь улыбнулся. - Сдохни в мучениях, сволочь, - искренне пожелал Тор мерзавцу. Еще три раза этот вечер он выходил на Арену, еще три раза брал верх над противником, но больше никто не вскидывал вверх кулак, судья не кричал: «Смерть», а Стив, как обычно, занял свое место в ложе. Пропал и чертов Денди с тростью. Чему Тор только был рад. Поэтому для него, усталого, перепачканного в своей и чужой крови, стоящего рядом с судьей в ожидании, когда же погаснут лампы и толпа начнет покидать зал, было полнейшей неожиданностью увидеть, как раскрылось заграждение Арены. И на грязном песке оказались лаковые туфли незнакомца. «Денди!» Денди, в своем до невозможности дорогом темно-зеленом костюме, с неизменной тростью. В окружении троих охранников. Денди, который шел к нему и улыбался какой-то скользкой змеиной улыбкой. «Что?.. Зачем? Зачем он здесь?» - недоумевал Тор. Пока Денди не подошел к нему вплотную и бесцеремонно не схватил за подбородок. Громовержец инстинктивно отшатнулся и попятился. Такое поведение пришельца обескураживало, сбивало с толку бывалого Гладиатора, но Лафейсон лишь улыбнулся шире, глядя на отпрянувшего Тора: - Ш-ш-ш, я не кусаюсь. И его пальцы, холодные, тонкие, вновь потянулись к лицу Громовержца. Скользнули по липкой от пота шее, широкой груди. А затем на Тора нахлынула ярость. - Что ты себе позволяешь? – зарычал Гладиатор. - Кто за девочку платит, тот её и танцует, - ухмыльнулся в ответ Денди. И Тор все-таки ударил его. Вернее, попытался. Лафейсон вытирал белоснежным платком лицо, смотрел насмешливо на сгибающегося от боли Гладиатора и повторял Организатору вопрос: - Так что же, Стив? Сколько Вы хотите за своего чемпиона, за своего Громовержца? - Мистер Лафейсон, мне весьма и весьма прискорбно, но я вынужден повторить: Тор не продается. Локи перевел на Организатора прищуренный взгляд: - Давайте так, Вы называете цену, которую хотели бы получить. И я, с ходу, плачу вам в два раза больше. Стив сглотнул, оттер вспотевшие ладони о штаны. И попробовал возразить: - Но мистер Ла… - Стив, посмотрите на меня внимательно: разве я привык к отказам? Разве мне кто-либо отказывал… и выживал после этого? Благодушная улыбка Денди так живо контрастировала со сказанным, что Стив даже замотал головой, как будто приводя себя в чувство. Но посмотрев на Локи, на вооруженных Стрелков и памятуя о еще двух джипах охраны снаружи, организатор поник и сказал: - Сто. Сто тысяч, мистер Лафейсон. Тор взвыл, стряхивая захват надсмотрщиков и вскакивая на ноги: - Хватит торговаться! Я вам не пакет с дерьмом, гребанные ублю… - начал было Громовержец, но не заметил, как сзади оказался Бартон со шприцом в руке. С поистине стрелецкой ловкостью он ввел иглу в шею Гладиатора, безошибочно попав в вену. И не успел Тор закончить фразу, как ноги Громовержца отказались слушаться хозяина… А под руки теряющего сознание Тора подхватили два других Стрелка. Локи удовлетворенно кивнул и зашагал прочь с Арены, за ним двое телохранителей тащили безвольное тело Гладиатора. А Бартон спрятал шприц в карман и похлопал поникшего организатора по плечу: - Пойдемте, Стив. Получите свои двести тысяч.