На перекрестке

- Твоя сестра не у меня, - Локи выдергивает ворот из пальцев Одинсона и зло смотрит на Гладиатора. – Но у меня по-прежнему твой племянник. Так что, будь добр, не распускай руки и веди себя уважительнее. Может, ему все это мерещится? Может, стоит закрыть глаза, и он окажется там, где должен быть – на буром от крови песке Арены? Сейчас для него это было бы высшим счастьем: очнуться, схаркивая на песок собственную кровь и выбитые противником зубы… Очнуться – и снова быть собой: Гладиатором. Чемпионом. Громовержцем. Одинсон сжимает до скрежета зубы: как все было просто раньше. А сейчас… Сейчас только бесконечные вопросы и никаких ответов. Кому могла понадобиться Джейн? Кому, кроме чертового Лафейсона? Выманить сестру с работы, пройти мимо приставленного Стрелка, похитить, - и все ради чего? Разве что только… Тор отступает на шаг и опускает руки. - Бартон, выведи на экран четырехчасовой выпуск новостей, - кажется, Локи совершенно не до своей двухметровой игрушки, он полностью поглощен последствиями произошедшего взрыва. – Надо посмотреть, что за ахинею сейчас выдаст в эфир этот недоумок из пресс-службы. Лафейсон уходит в соседнюю комнату, даже не удостоив Тора едким комментарием напоследок. И Одинсону ничего не остается, как последовать за ним. Вместе с хмурым Локи и его неизменным телохранителем, Тор смотрит на экран, где миловидное лицо репортерши на фоне потушенного здания сменяет представительный мужчина средних лет. В своей речи он оперирует понятиями мало что говорящими Гладиатору, но он уясняет одно: взрыв представили как несчастный случай из-за производственных мощностей, запущенных на полную катушку без предварительного тестирования. ««Тессеракт крафт» осознает всю глубину ответственности перед жителями Лада. Наши юристы уже обсуждают возможную компенсацию с городскими властями. К счастью…» - «К счастью, никто не пострадал», - передразнивает главу пресс-службы Лафейсон. – Никто, кроме моей репутации, черт возьми. Бартон, нам нужно возвращаться назад. - Самолет сейчас проверяют саперы. Ближайшие два часа вылет невозможен, - спокойно отвечает Стрелок. Локи возмущенно смотрит на телохранителя: - Безобразие. Из-за этой престарелой гадюки я должен бояться собственной тени? - Таковы инструкции. - К черту инструкции. Клинт – сама невозмутимость: поднимается на ноги, интересуясь, чего бы хотелось хозяину на обед. На недовольно поджатые губы Лафейсона он отвечает сдержанной улыбкой и покидает помещение. А Локи переводит недовольный взгляд на Одинсона: - Чего уставился? «Боги, да ведь он сущий ребенок! – Тор смотрит на уткнувшегося в монитор Лафейсона. Тишину нарушают лишь частые щелчки мыши. – Сколько ему? Двадцать пять? Двадцать семь? Он был совсем мальчишкой, когда умер Лафей». Всего один раз за все их знакомство Одинсон видел Локи без маски холодной невозмутимости и пренебрежения: когда Денди на бровях приполз в его комнату отсыпаться после обильных возлияний. Но даже в тот момент Лафейсон так не смахивал на обиженного подростка, каким казался сейчас. «Что-то нарушило планы Нашего Высочества – какое безобразие!» - так и сквозило в каждом нервном движении, в каждом брошенном взгляде. - Не привык проигрывать? – тихо произносит Гладиатор. Щелчок мыши. Еще один. Пауза. Резкий оборот на стоящего сзади Тора и возмущенное: - Да как ты смеешь?! Тор скрещивает на груди руки и опирается о стену спиной: - Настоящий победитель из каждого поражения извлекает урок, который станет залогом будущей победы. Ты считаешь себя Игроком, Лафейсон. И, неужели, ты до сих пор не научился проигрывать? Скрип резко отодвигаемого стула. Секунда – и Локи замирает в полушаге от него: тонкие брови нахмурены, губы сжаты в упрямую линию. Ударит? Наорет? Наградит порцией электричества? Нет. С полминуты смотрит прямо в глаза, а затем улыбается: привычно-хищно, привычно-холодно. - Ты слишком самоуверен для человека, чью сестру похитили. Или, быть может, - в вопросе сквозит интерес, - ты знаешь, кто это сделал? Отрицать – бессмысленно, и Одинсон отвечает: - Не знаю. Но у меня есть кое-какие предположения. - Неужели? – вскидывает бровь Лафейсон. – И какие же? Кто это, по-твоему, может быть? Тор смотрит на своего хозяина: - Тот, кто думает, что Джейн обладает информацией про Лафея… и тебя. Он ожидает любой реакции на свои слова: удивления, недоверия, насмешки, в конце концов. Но Локи смотрит на него непонимающе: - Какой информацией? О чем ты? - Не прикидывайся идиотом, Лафейсон. Тебя это не красит, - зло усмехается Гладиатор. – Как будто ты не знаешь, почему твой отец нанял свору Стрелков для моей ликвидации. - Мой отец не… - хочет было ответить Локи, но внезапно умолкает на полуслове. Взгляд змеиных глаз сверлит Одинсона бесконечно долгое мгновение – а потом Денди стремительно шагает к двери. Тор порывается следовать за ним, но обитая металлом дверь захлопывается прямо перед его носом. ___________ - Какого черта, Бартон? Клинт замирает с подносом в руках посреди коридора. Стрелок думает, что хозяин все еще возмущен заминкой с самолетом. Но Локи толкает незакрытую дверь одной из лабораторий и, пропуская телохранителя вперед, прикрывает ее за собой. Оборачивается к все еще меланхолично смотрящему на него Бартону: - Какого черта, я тебя спрашиваю, Одинсон думает, что его заказал мой отец? В отчете, что ты принес, было сказано… - В отчете было сказано, что Стрелков нанял мистер Коулсон, постоянный клиент Вашего отца. - И где сейчас этот Коулсон? Ты знаешь его? Клинт кивает: - В последний раз Вы видели его лет десять тому назад. Он приезжал во Внешний Мир к Вашему отцу… Но, мистер Лафейсон, он умер в позапрошлом году. - Вот как, - Локи недоуменно смотрит на телохранителя. - И он ни разу не обращался к нам с требованием найти Одинсона? Клинт отрицательно качает головой: - Тор Одинсон числился пропавшим без вести. В том случае это считалось... - Частичным выполнением контракта, я знаю, - хмурится Лафейсон. – Но Одинсон думает, – и это самое интересное – что мой отец нанял Стрелков для уборки. То есть, что он располагает информацией про Лафея, из-за которой… можно убить? Хозяин в растерянности. Убежденность Гладиатора в том, что именно Лафей заказал его убийство – это, как минимум, странно, учитывая имеющиеся на руках отчеты. Но если бы он хоть что-то знал об отце Локи – разве не был бы он в курсе того, что Лафею не нужно нанимать Стрелков? - Я не думаю, что Ваш отец причастен к этому заказу, - наконец отвечает Бартон. Но Локи лишь произносит: - Клинт, я, может, о многих вещах не имею ни малейшего представления, но я точно знаю, когда человек мне лжет. Так вот: Тор уверен в своей правоте. И я хочу знать, что ему известно. _____________ Они возвращаются вдвоем: Денди в сопровождении телохранителя. Локи кидает стоящему у стены Одинсону упаковку питательной смеси со знакомым черно-зеленым логотипом и произносит насмешливо, спрашивая: - То есть ты считаешь, что твою сестру похитил кто-то, кто хочет навредить мне? - Я практически в этом уверен. На этот раз уже не только Лафейсон, но и Бартон награждает его вопросительным взглядом. - Но кто мог решить, что ей что-либо известно? – в голосе Локи звучит уже привычная насмешка. Расположившийся на кушетке франт смотрит на него, словно на маленького мальчика, рассказывающего небылицы. Тора злит эта рокировка: всего полчаса назад это он называл Лафейсона ребенком. А сейчас этот ребенок позволяет себе смеяться над его словами? Одинсон скрипит зубами, но все же произносит: - Так мог решить любой, кто знал, что на Лафея работал Брюс Беннер. Не переставая улыбаться, Денди в упор смотрит на него, как будто пытаясь просверлить взглядом. А потом неожиданно произносит: - Я не буду искать твою сестру. - Что? – опешивает Гладиатор. – Но… - Ты говоришь, мой недоброжелатель предполагает, что Джейн может быть что-то известно. Но на самом деле... Тор отвечает ему злым взглядом: «Какая же ты все-таки тварь. Неужели придется рассказывать всю правду и подставлять Джейн под еще больший удар? Но иначе ты и пальцем не двинешь, да, Локи?». Он медлит несколько долгих секунд. И, наконец, нехотя отвечает: - Джейн знает код к сейфу, в котором Брюс хранил все рабочие документы. Но только мне известно, где находится сейф. Ну, вот и все. Последняя линия обороны пала – и сейчас пришло время сдаться на милость победителя. Одинсон опускает голову: совершенно не хочется смотреть на эту надменную сволочь и видеть удовлетворение в его глазах. Если и эта информация не послужит для Локи достаточным основанием озаботиться поисками его сестры – что остается тогда? Упрашивать его, умолять, стоя на коленях, как пару часов назад? Видят боги, сейчас Тор готов и на это. Но эта змея только улыбается и молчит. ___________________ Локи расположился на узенькой лабораторной кушетке, словно в любимом кресле: расслабленная поза, задумчивая полуулыбка. Он умеет, когда надо, быть верхом невозмутимости. Но это все – лишь маска для зрителей. А под ней: любопытство, куча вопросов и полное непонимание. Что известно этому окраинному Гладиатору? Как вообще Тор может что-либо знать о его отце? Свихнуться можно: Брюс Беннер, работающий на Лафея, и спрятавший копии загадочных документов в тайнике. Тор и Джейн – два ключа к этому сейфу; и один из них вне досягаемости, по крайней мере, пока. Определенно, происходящее затмевает собой даже утренний взрыв. Правда, у Локи имеется еще один, самый важный, вопрос: «Какого хрена здесь происходит?» Нет, серьезно. Посмотрите на Гладиатора: эта покорность на лице, сжатые губы, опущенный взгляд. Он только что выдал ему самую главную тайну, слил последний козырь. А Локи до сих пор не может сообразить, о чем идет речь. Этот Брюс Беннер – давно мертвый биоинженер, погибший в автомобильной аварии. Ничего примечательного. Кроме времени смерти: умер он согласно отчету Бартона, незадолго до… начатой за Одинсоном охоты. Слишком много загадок и совпадений на одну семью. И слишком много неприятностей. «А ты, оказывается, еще более занятная игрушка, чем я думал изначально, Тор Одинсон», - про себя думает Локи. Потом поворачивается к сидящему за компьютером Стрелку: - Мне нужен список самолетов, покинувших Лад сегодня, - Лафейсон встает с кушетки и медленно подходит к Гладиатору. Одинсон, который до этого походил на каменную статую, наконец, поднимает голову и смотрит на Локи. Отстраненный голос Бартона сообщает: - Один регулярный пассажирский рейс и два частных самолета отбыли из Лада на протяжении последних двенадцати часов. - Кому принадлежат частные самолеты? – лениво спрашивает Лафейсон, касаясь пальцами помятого ворота Торовской рубашки. Одинсон напряжено следит за его движениями. Бартон что-то набирает на клавиатуре, щелкает мышью и докладывает: - Первый самолет числится на балансе мэрии Лада. Второй принадлежит частному лицу, - Клинт на секунду замолкает, - акционеру «Старк индастриз». Локи улыбается прямо в стиснутые губы Одинсона. Пальцы скользят по шее, к подбородку: - Говард не особо скрывается, верно? – по-кошачьи мурчит он, целуя Гладиатора в упрямо сжатый рот. – Я найду твою сестру, Тор. Пусть даже и не вижу в этом особого смысла… Но ты мне кое-что должен, помнишь? - Что же? - Историю о своих занимательных приключениях, мой Гладиатор. Ах, да, и еще себя. Я предупреждал тебя о побеге? Предупреждал, что найду и выебу? – Локи умудряется ухмыляться даже в поцелуе. - И на этот раз попробуй изобразить радость.