На перекрестке

- Больной ублюдок! - Да… - Гребаный извращенец! Психованная тварь! - Продолжай, не останавливайся… - Ненавижу! - Неужели? – спрашивает насмешливо. Еще раз касается влажными губами блестящей головки. – Может, объяснишь своему стояку, как ты ненавидишь, когда я делаю так, - Локи сдавливает в кулаке член, плавно скользя вверх-вниз, - или вот так, - касается пальцами мошонки, легонько сжимая. Тор сдавленно стонет сквозь зубы. - Или так, - Локи улыбается, склоняясь над его пахом, и продолжает мучить. Сначала – едва целуя вершину. Затем – отодвигая крайнюю плоть, ведет языком по всей длине. Касается губами рельефной сетки вен, ласкает напряженную плоть. - Боги… - не выдерживает Тор и тянет Лафейсона на себя, запуская руку в черную смоль волос, давит на затылок этой… невозможной бляди. Кажется, Локи только этого и ждал: губы смыкаются в плотное кольцо, язык прижимается к пульсирующим венам, - и он легко заглатывает член до середины; больше просто не помещается. Головка упирается в стенку глотки, но ладонь на затылке только усиливает давление, заставляя принять больше. Одинсон поддает бедрами, инстинктивно, не соображая, что делает, почти трахая Локи в рот. В голове – одуряющая пустота, ни одной связной мысли, ничего. Только горячая волна удовольствия, которая захлестывает разум: так влажно, так извращенно, так… восхитительно. Тор издает хриплый стон, кончая. Локи не отстраняется, глотает жадно, пропуская между пальцев короткие светлые волоски в паху, гладит напряженный живот. И, по-кошачьи облизываясь, произносит с улыбкой: - Твоя ненависть просто великолепна на вкус. Он так и остается лежать между раздвинутых ног Одинсона, положив голову на его живот. Приходя в себя после схлынувшего оргазма, Тор обессилено смотрит на Лафейсона. Произносит устало: - В этом городе, уверен, есть сотни мужчин, которые с радостью разделили бы с тобой постель. Почему не они - почему я? Локи улыбается, касаясь пальцами рельефного живота: - Можешь называть это любовью. От улыбки в уголках ехидных зеленых глаз появляются крохотные морщинки: такие же ехидные и насмешливые, как и их хозяин. Одинсон просыпается от резкого толчка – выпущенное шасси наконец коснулось земли. В иллюминаторе мигают огни посадочной полосы, в светоотражающих спецовках бегают сотрудники аэропорта. - Ты беспокойно спал, - отмечает уткнувшийся в ноутбук Локи. – Что тебе снилось? Тор изучающее смотрит на ушедшего в себя Денди: не смеется ли? Но нет – Лафейсон слишком поглощен тем, что творится на экране, и на проснувшегося Гладиатора даже не поднимает глаз. - Да так… Какой-то кошмар. __________ Локи устало смотрит на наручные часы: почти полночь. Глаза закрываются против воли – а еще нужно добраться от аэропорта до «Тессеракта», разобраться с обстановкой, пообщаться с Фьюри… - Не похоже, чтобы Старк объявил мне войну, - Лафейсон в очередной раз смотрит запись взрыва с видеокамеры на углу улицы. Телохранитель, к которому он и обращается, только что вышел из кабины пилота. Клинт кивает: - Да, оба взрыва произошли на втором этаже, в глубине здания. Таким образом никто не пострадал, но… - Но зато смотрелось все эффектно, - кивает Локи. - Предположительно, здание заминировали ночью, когда рабочие заканчивали последние приготовления. Возможно, под видом уборщика, субъект проник… - А что, разве у обслуживающего персонала нет спец.пропусков? - Их еще не успели оформить на всех, - отвечает Бартон. - Не завод – а проходной двор, - с досадой резюмирует Лафейсон. – Ладно, над безопасностью подумаем позже. Сейчас на повестке дня стоит вопрос большей важности: что делать с Говардом? Их прерывает звук стыковки трапа с самолетом. Телохранитель открывает люк и подхватывает чемодан, Локи закрывает ноутбук и встает. - Останешься здесь? – насмешливо интересуется он у замершего в кресле Одинсона. И шагает к выходу. - Наконец-то дома. От этого Лада одни неприятности. _________ Что удивительно, сам Тор думает так же. Сейчас ситуация кажется еще более безвыходной, чем она была до поездки. В конце концов, тогда Джейн была рядом с сыном, пусть и под надзором Стрелка. И никто не собирался использовать её как оружие против Локи. Сейчас же Гладиатор только может гадать, как Лафейсон будет вытаскивать сестру из лап этого самого Говарда… Чертов, чертов Локи! Что это за сны, после которых просыпаешься, как в тумане, да еще с весьма заметным стояком? Ему ничего не нужно от этой змеи: ни извращенного удовольствия, ни насмешливых признаний… непонятно в чем. Почему же подсознание раз за разом выдает такие порнографические сновидения? С каким-то темным мазохизмом Тор смотрит на дремлющего слева от него Денди: даже в машине он вытащил ноутбук и читал сухой отчет девушки-Стрелка, приставленной к Джейн. Но почти сутки без сна сморили и его, и сейчас Лафейсон спит, прислонившись щекой к мягким подушкам салона. «Надеюсь, такие сны перестанут тебе сниться, Тор Одинсон, после того, как этот мальчишка отымеет тебя, как и обещал…» - дурацкая мысль. Особенно сейчас. Они въезжают на знакомый паркинг, и Клинт выключает двигатель. «Значит, сегодня они остаются здесь?» Телохранитель открывает дверь салона и мягко произносит: - Мистер Лафейсон. Локи вскидывает голову, просыпаясь. Сонно смотрит на Стрелка: - Да? Да, идем. Нужно… Так, сейчас нужно к Фьюри… А потом… Втроем они заходят в лифт. Локи все еще зевает и потирает затекшую руку. Спохватывается, глядя на Одинсона: - Ты пойдешь к себе. - Но… - пытается возразить Гладиатор. Локи устало обрывает его: - Тор, если я пообещал, что найду твою сестру – значит я её найду. И доставлю к тебе в целости и сохранности. Не остается ничего другого, кроме как скрипнуть зубами и молча выйти на «своем» этаже. «Семьдесят пятом», – с ужасом отмечает про себя Гладиатор. В холле его подхватывает дежурный охранник – и вот Тор снова в своей Белой комнате. «Своей?» - становится смешно. Он направляется в душ и десять минут спустя уже лежит на свежих простынях. Невидимый уборщик сменил их и разбитое зеркало в ванной, собрал все до единого осколки. Кто бы еще так же собрал в кулак мысли и привел в порядок чувства? «Что с Джейн, где Джейн, с кем Джейн?» - от этих размышлений просто невозможно заснуть. Тор прикрывает глаза и трет виски. _________ Локи приходит в Белую комнату на рассвете. Разговоры с Фьюри и координация Стрелков окончательно вымотали его, но сейчас просто необходимо выведать у Гладиатора подробности об истории Беннера и Лафея. Если у его отца и этого биоинженера были общие «темные делишки», то Говард вполне мог о них знать. На что посягает старикашка? На «Тессеракт крафт»? Хороший бизнес, но ничего сверхдоходного. А если на Контору? Амбиции у Старка-старшего, как и у его сыночка, - будь здоров: сунешь палец – руку откусят. И не подавятся, сволочи. - Тор, я хочу поговорить… Локи замолкает на полуслове. Смотрит на уснувшего Гладиатора: светлые волосы разметались по подушке, футболка, в которую он переоделся, задралась, обнажив восхитительный торс. «Ох, к черту все», - зевает Лафейсон и скидывает на пол помятый до невозможности пиджак. Забирается на кровать, под бок к Одинсону, и прикрывает глаза. Во сне Тор тяжело дышит и бормочит едва слышно: - Джейн. - Все будет хорошо, Тор. Я тебе обещаю, - успокаивающе произносит Лафейсон и улыбается, чувствуя исходящее от Гладиатора тепло. «Так странно», - думает он перед тем, как отключиться окончательно. Проснувшись, он обнаруживает залитую солнцем комнату и Тора, пристально смотрящего на него своими невозможными голубыми глазами. Локи сонно улыбается и произносит: - Доброе утро… Но Гладиатор грубо обрывает его: - Какого черта ты здесь делаешь? Сонливость мигом слетает с Лафейсона. Прищурившись, он смотрит на Тора и тут же оскаливается: - Я буду приходить, когда посчитаю нужным - уясни это, наконец. - И однажды ты отсюда не выйдешь живым, - ухмыляется Гладиатор, за секунду оказываясь рядом. И наваливается сверху, сжимая руку на беззащитной шее. Хватка у него железная, поистине гладиаторская. Лафейсон с недоумением смотрит на Тора: - Отпусти, идиот, - воздух выходит короткими толчками из легких, вместе с каждым словом. Вдохнуть не получается. Локи тянется к карману – но дистанционного управления там нет. Зеленые глаза удивленно распахиваются. - Не это ищешь? – продолжает ухмыляться Одинсон, кивая на валяющийся на полу крошечный прямоугольник. – Потерял поводок, ублюдок? - От … пусти! – хрипит Лафейсон, начиная дергаться в тисках Торовских пальцев. Пытается отпихнуть Гладиатора от себя, но куда ему тягаться с этой горой мышц. А в следующий момент происходит то, что Локи объяснить не может: Одинсон склоняется над ним – и целует, сразу же размыкая пальцы на шее. Локи судорожно втягивает воздух через нос, через рот, а Тор продолжает властно сминать его губы в каком-то зверином поцелуе. - Понравилось? – смотрит на него Гладиатор, отстраняясь. Локи отвечает ему совершенно обезумевшим взглядом. - Понравилось чувствовать себя вещью? – Тор откатывается на край кровати. – Теперь ты понимаешь, что чувствую я. Лафейсон сглатывает, растирая покрасневшую шею. - Ты… ты мог меня убить, - растерянно произносит Денди. - Отложим твое убийство до возвращения Джейн, хорошо? – ухмыляется в ответ Тор и отправляется в ванную. Локи провожает его совершенно пришибленным взглядом. А когда Тор возвращается в комнату, Лафейсон уже сжимает в руках пульт дистанционного управления. - Знаешь, из тебя бы получился хороший педагог. Только ты забыл про две немаловажные детали: я – не маленький мальчик с искаженными представлениями о добре и зле; а это, - он нажимает на кнопку, с сожалением наблюдая, как активируется ошейник, - надо было выбросить в окно. Мощный заряд вырубает Одинсона практически мгновенно, а Локи не спеша перешагивает через поверженного Гладиатора и тянется к лежащему в пиджаке сотовому: - Бартон, что у нас по времени, у меня есть пара часов? Да? Замечательно, - Лафейсон потирает шею и задумчиво смотрит на потерявшего сознание Тора. – Подойди, мне понадобится твоя помощь… и пара крепких цепей. _________ Тор с трудом открывает глаза – хотя стоило бы уже привыкнуть к частым порциям электричества, щедро раздаваемых Лафейсоном – и обнаруживает, что все еще находится в своей комнате-камере, а не на нижних уровнях, как показалось вначале. Но вот цепи, пережимающие запястья – реальные: руки заведены за голову и надежно прикованы к спинке кровати. Одинсон пробует крепость звеньев – пара пробных рывков не приносят результата; зато краем глаза Гладиатор замечает активность в углу комнаты. И точно: из кресла одним текучим движением поднимается Бартон. Молчит, только хмурится – где-то потерял свою бесстрастность. А когда в комнату входит Лафейсон – Тор сразу понимает, где именно: следы удушения на шее Денди видны невооруженным глазом; бледная, нежная кожа – и яркие всполохи налившихся кровью гематом на ней. «Как еще Стрелок не прикончил меня – загадка», - думает Одинсон. Пока он валялся в отключке, Денди привел себя в порядок: свежий костюм и еще влажные, не уложенные волосы. Только вот взгляд по-прежнему уставший. Он жестом приказывает Бартону удалиться и прищурено смотрит на свою полностью обнаженную жертву: - Мы, конечно, оба понимаем, что в сложившейся ситуации развлечения нужно оставить на потом и заняться делом. Но, - Локи привычно выуживает из внутреннего кармана шприц, - пока идут подготовительные работы, можно выкроить несколько часов для себя, любимых. Верно? Тор молчит. Лафейсон выпускает воздух из иглы и садится на край кровати. - Здесь двойная доза от той, что была в первый раз, - на затравленный взгляд Одинсона отвечает легким смешком. – Сердце, конечно, не остановит. А вот мозг выключить – это пожалуйста… Ну-ну, не дергайся. Он оттягивает вниз ошейник и ловко вводит отраву. - Ты! – не выдерживает Тор. – Люди – это не игрушки, которые можно сломать! Патетический возглас Гладиатора заставляет Денди улыбнуться. Как-то устало улыбнуться. - О, мой Тор, - он откладывает шприц в сторону и склоняется над Одинсоном, - если бы я хотел сломать тебя, вместо афродизиаков я бы вкатал тебе дозу синтетики*, которая – сам знаешь – вызывает привыкание уже с первого-второго приема. Почему-то Одинсона такие мысли не посещали. Он замирает на кровати, а Локи запускает руку в его растрепанную гриву, пропускает между пальцами светлые пряди. - Синтетика. Восхитительная эйфория, яркие цвета, чувство сверхсилы в каждой клеточке тела, а затем – ломка. Ты выбыл бы из Игры, мой Гладиатор. И за новую порцию счастья пошел бы на все – знаешь, Тор, абсолютно на все: ты бы стал кем угодно – убийцей, вором, насильником. Шлюхой, - улыбаясь, добавляет Лафейсон. - Я и так твоя шлюха, - зло выплевывает Гладиатор. Афродизиак уже разливается по венам, и Тор чувствует, как в висках начинает пульсировать кровь, как она убыстряет свой бег по телу, как учащается сердечный ритм. - О нет, - возражает Локи. Паучьи пальцы все еще перебирают светлые пряди. – Я обращаюсь с тобой, как с принцессой, Тор Одинсон. Потакаю любой твоей прихоти. А ты – ты вместо благодарности, пытаешься преподавать мне уроки морали и нравственности. Для меня таких понятий не существует. А через пять-семь минут они перестанут существовать и для тебя. Лафейсон усаживается в облюбованное с первого дня белое кресло и тянется за сотовым. - Так и быть, я дам тебе почувствовать себя настоящей шлюхой. Раз ты с такими предрассудками относишься к этой вполне миролюбивой профессии. Ты будешь умолять меня отыметь тебя. - Не дождешься. В голове уже шумит, а по телу разливается жар. Кровь будто вскипает, и неумолимо – Тор чувствует это – накатывает возбуждение. Грязной, одуряющей волной, которая накрывает разом все мысли, все органы чувств. Короткими толчками встает член, и Локи, отвлекшись от сотового, достает из кармана еще один неприятный сюрприз. - Что это? – спрашивает Одинсон, чувствуя холод металла у основания члена. - Называй это кольцом всевластия, - улыбается Денди. – Я вколол тебе лошадиную дозу афродизиака и не хочу, чтобы ты кончил раньше времени. Цепи впиваются в руки, и Тор пытается – хоть как-то – отвлечься этой болью от всепоглощающего возбуждения. Перед глазами все плывет и как будто становится тяжелее дышать: - Как же я тебя ненавижу! Тело покрывается испариной, и даже не слышно, что ответил Локи, потому как в голове шумит, а единственный звук, который может различить Тор – это частые удары собственного сердца. Болезненное возбуждение. Член требует разрядки, все тело Гладиатора жадно требует выхода накопившегося возбуждения, но нельзя, нельзя показывать чертовому Лафейсону свое бессилие. Одинсон фокусирует взгляд на лице Денди: тот уставился в сотовый и не обращает на него никакого внимания. «Нужно попробовать сменить положение», - Тор пытается перевернутся со спины на бок, на живот. Но его быстро останавливает Лафейсон: подходит, насмешливо глядя, и легко пресекает все попытки. - Ну? - Пошел к черту! Следующие четверть часа тянутся для Одинсона даже не вечность – две вечности. Все тело просит этой необходимой как воздух разрядки. Кольцо сдавливает член – и, Тору кажется, тот вот-вот готов лопнуть. «Отвлечься! Болью, мыслями о Джейн, об кровавых боях Арены… Отвлечься хоть чем-нибудь». Но это не помогает. Локи снова тянется к карману и на этот раз достает тюбик смазки. - Ты подготовился, – хрипит Одинсон. В горле пересохло и слова даются с трудом. - Все для тебя, моя принцесса, - улыбается Лафейсон. - Почему ты такой? – не выдерживает Тор. – Такой психованный, больной извращенец с комплексом бога? - Я – такой, какой есть, - без тени смущения отвечает Локи. - Я не могу больше. Лучше убей, - Одинсон отчаянно вырывается, но цепи держат крепко, не поддаются даже на миллиметр. Денди начинает раздеваться. Медленно, аккуратно складывая одежду. Смотрит на все еще вырывающегося Тора: - Ну же, тебе это нужно. Зачем себя так мучить? - Это ты меня мучаешь. Тор смотрит, как Лафейсон садится на кровати между его разведенных ног. Он сам уже возбужден, но не выказывает нетерпения. - Ты бьешь все рекорды… Уже двадцать минут – а ты еще даже в сознании, - Локи почти готов коснуться напряженного, передавленного кольцом члена, но вдруг он поднимается. – Раз у тебя такая выдержка, я загляну через пару часов… И уже встает с кровати, когда Тор бормочет: - Не надо, не уходи. - М-м-м? - Я не могу больше. Локи разводит руками: - Тогда попроси. - Но… Лафейсон улыбается и склоняется над Гладиатором. Тор чувствует, как губы, эти восхитительные змеиные губы целуют живот, касаются сосков, скользят к паху. Каждое прикосновение отдает электрическим разрядом – сломался ошейник или?.. Холодные руки ложатся на бедра, заставляют их раздвинуться, и оглаживают внутреннюю сторону, все ближе подбираясь к паху. Но не касаются. И жар становится просто невыносимым: - Пожалуйста. Локи сжимает пальцы на его подбородке, заставляя смотреть в лицо: - Пожалуйста «что»? - Почему я? Почему из всех мужчин ты выбрал меня? - бормочет Тор, с трудом фокусируясь на холодных зеленых глазах. - Считай это любовью с первого взгляда, - ухмыляется Лафейсон. – Так что же? Тор выворачивается из цепких пальцев. Смотрит на Локи – на эту потерявшуюся в покореженном Зазеркалье Алису – со странным удивлением и произносит: - Заткнись и возьми меня, наконец. - Будем считать, что это просьба, - смеясь, кивает Денди и выдавливает на руку лубрикант. Холод смазки касается входа – Одинсон инстинктивно напрягается, но Локи почти сразу же сжимает в кулаке болезненно напряженный член, и это перекрывает с лихвой все мучения. Тор прикрывает глаза, пытаясь сфокусироваться на прохладной, влажной от смазки ладони. Медленно Локи вводит пальцы: сначала один, потом – два. Левая рука, по-прежнему сжимающая член, начинает ритмично скользить вверх-вниз, отвлекая от неприятных ощущений.Пальцы аккуратно обводят стенки, смазывая мышцы у входа: - Попробуй расслабиться, - шепчет Лафейсон. Тор честно пытается следовать указаниям. Смазки – более, чем достаточно, и через минуту он чувствует, как уже три пальца легко скользят внутри. Локи убирает руки и прижимает колени Одинсона к его груди – а затем входит одним плавным толчком. Острая, болезненная растянутость переполняет Тора, и он протестующе стонет, вскидывая на Лафейсона помутневший взгляд. - Тише, сейчас, - Локи замирает, давая возможность партнеру пообвыкнуть. А потом снова сжимает в кулаке его член и одновременно толкается глубже. Одинсон теряется в болезненных ощущениях. Тянущая, неприятная боль уменьшает возбуждение, а каждое движение члена внутри заставляет сцепить зубы. Но Локи, наконец, удается найти нужный угол, и на очередном толчке в чужое тело член задевает простату. Тор судорожно выдыхает воздух и удивленно смотрит на Лафейсона. Тот, уловив выражение его лица, усмехается. Кивает: - Понял. Он снова – коротко на входе и с оттяжкой на обратном движении – затрагивает простату и начинает двигаться в выбранном ритме. А Тор прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям: снаружи невыносимо давит на член металлическое кольцо, внутри прокатывают короткие волны удовольствия от стимуляции простаты. Амплитуда движений Лафейсона сокращается, а темп убыстряется против его воли. Сдерживать себя просто не получается. Еще бы, Тор не видит себя со стороны: разметавшийся по подушками с широко разведенными коленями, прикусывающий губы и отчаянно сдерживающий стон на очередном, особо прочувствованном толчке внутри. От одной такой картины можно кончить. А если добавить к этому ощущения тугой, нерастянутой плоти вокруг собственного члена и накачанного сильного тела под собой, - Локи судорожно втягивает воздух и щелкает кольцом, раскрывая его. Больше нет сил держаться. И в этот момент Тор стонет, громко и хрипло, потому как давно рвавшийся наружу оргазм все-таки накрывает его: освобожденный от кольца член выталкивает сперму, которая пачкает и Одинсона, и замершего в нем Локи. А затем кончает и Лафейсон: с хриплым стоном и неразборчивым матом. После такого оргазма собирать себя нужно по молекулам. Одинсон лежит, не в силах открыть глаза, и прислушивается к собственным ощущениям: пустота и чувство легкости примешиваются к обычному расслаблению после разрядки. Он чувствует, как устраивается между разведенных бедер Локи и как он лениво целует его в бедро. А потом произносит: - Знаешь, что мы сейчас сделаем? - Что? - послушно спрашивает Тор. - Мы сейчас сходим в душ. А потом пообедаем, и ты расскажешь мне одну из этих охуительных историй о моем отце, Брюсе Беннере и его резервных документах. Тор так и не открыв глаз, слабо кивает, не видя, что Денди тоже зажмурился, совсем по-кошачьи уткнувшись носом в его бедро. __________ * - имеются в виду синтетические наркотики