На перекрестке

Будем откровенны: Локи облажался. Он понимает это тем отчетливее, чем больше думает об открытой конфронтации со Старками. В чем был просчет? Сколько Лафейсон себя помнил, Тони хотел избавиться от ненавистного папочкиного контроля и прибрать «Старк индастрис» к собственным рукам. Казалось бы, Локи предложил Старку-младшему реальный выход: ампулу с отличнейшим ядом. И что же Тони? Струсил, в последний момент передумав? Был пойман на горячем? А, может быть, он с самого начала играл против своего закадычного друга-Денди? Локи откладывает вилку, понимая, что ему кусок не лезет в горло. Смотрит на сидящего напротив, уткнувшегося в свою тарелку Одинсона. Притихший Гладиатор молчит и явно пытается избегать любого визуального контакта с хозяином. Как будто не пялил Локи двадцать минут назад в душе, сам задыхаясь от желания кончить. «Отвратительно», - думает Лафейсон. По словам все того же Тони, Локи – яркий представитель сволочи самоуверенной и самовлюбленной. Что ж, сам Лафейсон никогда не отрицал этого. И сейчас – он нутром понимает – за самоуверенность пришло время расплачиваться. Денди машинально потирает синяки на шее – и Одинсон, который все же наблюдает за ним краем глаза, вздрагивает. «Боится? – лениво размышляет Локи. – Или опасается, что я откажусь от розысков его сестрицы?» Отчасти, но всего лишь отчасти Лафейсон понимает – он слишком заигрался с этой занятной зверушкой: именно Тор послужил тем отвлекающим фактором, который привел его к оплошности с Говардом. Клинт, как обычно, был прав: на Тони нельзя было надеяться. Вероятно – Локи приходится признать это, скрипя зубами – он весьма переоценил своё влияние на младшего Старка. Как и на Тора. На чертового Тора Одинсона. «Он ведь действительно чуть не задушил меня», - не сказать, что эта мысль пугает, однако… Больше всего Локи хочется сейчас встать и уйти из Белой комнаты, оставив на потом все разборки с Тором, его сестрой, Брюсом Беннером и непонятно где запрятанными документами. Говард – вот кто должен сейчас занимать все мысли Лафейсона. Но, увы, не занимает. Локи снова в упор смотрит на Одинсона. А ведь он считал, что почти приручил упрямого Гладиатора, почти сломал. «Наверное, таких сломать невозможно». И что теперь? Нет, действительно – что? Кнут, пряник, - Локи испробовал все. Он был с Тором настолько терпеливым, насколько вообще мог быть. Больше не может. И не хочет. - Так что, Тор, ты мне должен одну историю. На звук его голоса Тор поднимает взгляд, смотрит в ответ тяжело, пристально. С каким-то – это невольно вызывает у Денди обычную мерзкую ухмылочку – темным обещанием. «Что, что ты хочешь со мной сделать, Тор Одинсон? – так и вертится у Лафейсона на языке. – Ты стонал подо мной и на мне, как последняя шлюха, не делай вид, что я тебе отвратителен». Но Локи знает, что заяви он подобное – Одинсон спрячется в свою раковину и будет упрямо молчать. И тогда историю о Беннере и Лафее из него не вытащить и клещами. Поэтому он молчит, лишь смотрит выжидающе на собирающегося с мыслями Гладиатора. А Тор… пару секунд медлит и нехотя начинает: - В общем… я не знаю, когда Брюс начал работать на твоего отца. Когда шесть лет назад Джейн выходила за него, он уже был тесно связан с «Тессеракт крафт». Помню, - Одинсон зло взглянул на все еще улыбающегося Локи, - что только порадовался за сестру и её столь успешно устроившегося в жизни избранника. Если бы я знал… _________ Когда Брюс позвонил ему среди ночи, Тор решил, что у Джейн начались преждевременные роды: в тот момент сестра была на сносях, и поэтому Одинсон тут же прогнал сонливость, торопливо хватая сотовый: - Слу… - Тор, дружище, у меня проблемы, - из динамиков доносился торопливый шепот. Вызвавший у Тора вполне ожидаемую панику: - Что с Джейн?! - С ней все в порядке, я только что отвез её в больницу – там ей сейчас безопаснее всего. Но послушай, мне нужно, чтобы ты… ах, черт, Тор, нужно спрятать одну вещь, срочно. Мне это уже не поможет, но, возможно, тебе и Джейн понадобится, - раздался странный треск, похожий на звук бьющегося стекла, а Беннер заговорил еще быстрее и сбивчивее, - вам понадобится… если вас загонят в угол… документы… они в кейсе, в квартире моего студенческого товарища, его сейчас нет в городе, запиши адрес. - Подожди, я не понимаю, - перебив тарабарщину Брюса, ответил встревоженный Одинсон, записывая незнакомые координаты. - Там, там будет все написано, главное сейчас – спрятать кейс, так надежно, чтобы никто, кроме тебя не смог его отыскать… Я сам виноват в том, что сделал. Лафей мне пообещал… Ах, черт, и я повелся, как дурак, повелся… Но, слушай, Тор, не беспокойся о Джейн, мой друг все – он все устроит. Этот разговор отследят, рано или поздно, как бы я не шифровал сигнал… Тор, Тор ты должен спрятать эти документы… Я умоляю тебя, ради сестры и моего сына, я прошу … пока Стрелки Лафея не добрались до тебя. Треск и звуки бьющего стекла, и совсем неразборчивое бормотание Беннера, - вот все, что потом слышал Одинсон, сидя на своей кровати и удерживая сотовый во вспотевшей ладони. А через минуту связь оборвалась, заставив Тора выйти из ступора. ________ - И что же ты сделал? – с интересом спрашивает Лафейсон. Он не имеет ни малейшего представления, чем занимался в то время его отец: сам Локи пребывал на другом континенте, и все перипетии некоего Беннера из Лада для него были не более чем увлекательной сказкой. Но, видимо, парнишка занимался чем-то действительно важным, раз так отчаянно пытался передать Тору информацию. - Я, - со вздохом продолжает Тор, - сразу же бросился в указанную Брюсом квартиру, где действительно обнаружил кейс и короткое письмо, написанное явно в крайней спешке. Гладиатор нервно барабанит пальцами по столу, а затем, нахмурившись, со злостью бьет по несчастному металлу кулаком: - Чертов Беннер! Не знаю, как я смог это допустить… Он ничем не лучше тебя, Локи. Такой же хитрожопый мутант. Чудовища – вот вы кто, - Тор качает головой. - А теперь и мой племянник. Черт возьми, Джейн не заслужила подобной участи… На мгновение в комнате воцаряется тишина. Слышно, как Одинсон нервно елозит вилкой по фарфоровой тарелке. Локи в удивлении приоткрывает рот, хочет что-то сказать… Во все глаза таращится на Гладиатора, и, наконец, выдавливает: - Что ты несешь, Тор? Одинсон кривит губы, он будто и не замечает удивления Лафейсона: - Этот жалкий червяк пошел на попятную, только когда Лафей заставил его тестировать блокатор на детях с мутационным геном. А ведь вначале он работал на Лафея добровольно, в надежде заблокировать собственную дефектную часть генома. Лафейсон продолжает слушать Гладиатора с неприкрытым удивлением: «Что за ахинея?!» - И Беннер еще посмел плодиться! Под какой удар он подставил Джейн!… Правда, врач, который должен был брать кровь на мутационные тесты… он действительно выдал сестре справку о чистокровности Рони… Хотя это я узнал уже оказавшись на Окраине Внешнего Мира. Но если… если его кровь снова возьмут на анализы, ему не жить. «Что за бред...» - Локи все еще ждет, что Одинсон закончит запутанный монолог и громко рассмеется своей дурацкой шутке. Но Тор серьезен и как никогда зол – судя по всему, Брюс Беннер остался в его голове отнюдь не светлым воспоминанием. Лафейсон задумчиво крутит в руке сотовый. Ехидный голос внутри подсказывает ему, что афродизиаки и частые удары электричеством явно повредили Тору рассудок. Но для начинающегося психоза нет присущей больным дезорганизации поведения. Напротив, Тор сосредоточен и собран. Но все же продолжает злиться: на себя, на Лафейсона или на все того же Беннера – непонятно. Желание встать и уйти, выкинув из головы безумную басню Гладиатора, столь велико, что Локи поднимается со стула и невольно встречается взглядом со стоящим у двери телохранителем. «Отвратительно, - думает про себя Локи, поджимая губы. – Просто отвратительно». Не только Бартон может разгадывать эмоции Лафейсона с одного взгляда – Локи тоже в состоянии распознать настроение своего Стрелка. И вот этот застывший немигающий взгляд будто сквозь Лафейсона окончательно грозит доконать и так сбитого с толку Денди. Он оборачивается к Тору с фразой «я сейчас» и решительно направляется в сторону выхода. Клинт привычно шагает следом. Они совсем немного отходят от Белой комнаты, когда Локи резко разворачивается к идущему сзади телохранителю и грубо толкает Бартона к стене: - Что. Это. Было? Он выше Клинта, и сейчас это как никогда бросается в глаза: Локи нависает над Стрелком, пригвоздив его к холодной шероховатой стене, и молча ждет ответов. Но Стрелок и ухом не ведет. Аккуратно снимает руки Лафейсона со своих плеч и отвечает: - Это была правда. Думаю, теперь уже абсолютно вся. - Не время для шуток, Клинт, - тихо, но зло произносит Локи, сверля взглядом телохранителя. Бартон чуть склоняет голову набок и смотрит на хозяина: - Когда Вы видели, чтобы я шутил, мистер Лафейсон? Терпение Локи лопается – он откровенно возмущен происходящим, сбит с толку, обескуражен. Он почти кричит на Бартона, который – о, ирония – гораздо более осведомлен в происходящем, нежели его собственный хозяин: - Что за ахинею нес Тор? Какой блокатор, какие мутации генома?! Зачем это могло понадобиться моему отцу?! - Локи, - спокойный голос Стрелка немного отрезвляет орущего Денди. – Локи, послушай, эти блокаторы нужны были Лафею для тебя. - Что?! - Лафейсон замирает, опуская руки. – Что ты такое говоришь, Клинт? - Мне было запрещено говорить тебе об этом. Лафей был мутантом, все мужчины в вашем роду несли в себе этот дефектный ген, - Бартон отвечает тихо, но твердо. Сейчас как никогда важно донести до Лафейсона весь смысл сказанного. – Я не знал, кто именно работал над созданием препарата – Глава считал, что так будет безопаснее для тебя. Я… - Ты, ты колол мне витаминные комплексы дважды в месяц, - вспоминает Лафейсон свою юность. – Значит, это были совсем не витамины. (Жители мегаполисов всегда относились к уколам, как к само собой разумеющемуся, Локи не был исключением. На витаминных добавках в этом, не особо дружелюбном для человека, мире сидели все, и он с детства привык, что уколы – неотъемлемая часть существования. Какая занятная изнанка вырисовывается у его прошлого). - Это кратковременные аналоги блокатора. Менее эффективные, - кивает на его вопрос Бартон. – Однако, незадолго до нашей поездки за океан, Лафей вручил мне новый вид. - Тот, который нужно колоть раз в год. Я, помню, очень удивился, - горько улыбается Лафейсон. - Да, но, вместе с этим, он также сообщил мне, что скоро будет готов универсальный препарат, который сможет раз и навсегда заблокировать мутацию в геноме. Локи, у вас с отцом она очень серьезна… В голове у Лафейсона – хаос. Все смешивается в какую-то кашу из удивления, отрицания и ожидания, что это окажется то ли сном, то ли неудачной шуткой. Он трет руками лицо, глаза, запускает пальцы в еще не залитые лаком волосы. И нервно улыбаясь, спрашивает: - Кто еще знает? Это – самый главный вопрос. Согласно директиве номер один все мутанты подлежат истреблению. «Во имя чистоты крови. Аминь», - безумно улыбается Локи. - Только я, - ни секунды не колеблясь, отвечает Бартон. - Только ты и Тор, - поправляет телохранителя Лафейсон. «Нужно, нужно взять себя в руки». - Во имя привходящих, Бартон… Как, как ты мог скрывать от меня это? Стрелок отвечает со свойственной ему хладнокровной уверенностью: - Ради твоего же блага, Локи. - К чертям! К чертям все это! Как я мог не знать, что я, что отец… что мы… Локи не отдает себе отчета в происходящем. Он цепляется за плечи Клинта, словно за спасательный круг и сжимает их так, что, будь его телохранитель просто человеком, он бы уже поморщился от боли. Но Клинт лишь молча поддерживает хозяина под плечо. Неизменный и выверенный. - Почему ты не сдал меня Совету? Вопрос Лафейсона обескураживает Клинта больше, чем его же гневные вопли пять минут назад. Он смотрит на Локи, отвечая с плохо скрываемым удивлением: - Потому что ты хозяин Клана, Локи. Но в первую очередь, ты мой хозяин. Недоумение на всегда отрешенном лице Стрелка проступает столь явно, что Лафейсон, несмотря на все, слабо улыбается. Каким-то магическим образом слова Стрелка приводят Локи в чувство. Бартон всегда умел справляться с ним… Справился и в этот раз. - Клинт, - Лафейсон говорит тихо и спокойно. – Насколько велика вероятность того, что Говард… знает? Бартон на секунду задумывается, а затем отвечает: - Если предположить, что Джейн украл он, а не его сын... Значит, ему определенно что-то известно, ты сам должен понимать это. - Я понимаю, - кивает Лафейсон, отпуская плечо телохранителя. – Но пока мы не знаем точно. Вернее, мы ничего не знаем. ________ Клинт смотрит на хозяина. Трудности всегда закаляют. И, как бы ни хотел Стрелок оградить Локи от всяческих проблем, они все равно нагрянули; даже большие, чем Бартон мог предположить. Однако… Локи на удивление быстро берет в себя в руки. Он, конечно, до сих пор в ужасе от полученной информации – Клинт понимает это – но он уже может рассуждать о происходящем с «поправкой на ветер». - Я не могу позволить себе открытой конфронтации со Старками, - задумчиво произносит хозяин, глядя на Стрелка, - пока не узнаю, что именно им известно. Клинт, нам нужно добраться до документов первыми. Если там есть хоть что-то обо мне – Говард этим воспользуется. Бартон молча кивает – а Локи уже бросается обратно в Белую комнату. _________ - Тор, эти документы, где они?! – с порога спрашивает Лафейсон. – Ты узнал у сестры код? - Нет, - хмурится Тор, - к сожалению, я так и не успел. А затем Гладиатор неожиданно улыбается, горько и одновременно безумно: - Ты думал, я просто так рвался к сестре в Лад?! Успей я добраться до документов Брюса, от тебя бы осталась только кучка пепла в хранилищах крематория, чертов мутант. Да если бы я знал с самого начала, что ты – сын Лафея... У Лафейсона от злости темнеет в глазах. Он хватает оставленную у стола трость и резко проворачивает набалдашник. Тонкое, острое лезвие стилета оказывается у шеи Одинсона в одно мгновение: - Послушай, ты… - шипит Локи, царапая смуглую кожу идеально острой сталью, - я могу прикончить тебя – и никто никогда не узнает, где эти чертовы документы. Я могу выдать властям Лада твоего племянника-мутанта и оставить твою сестру Старкам на потеху. В ответ Тор молчит, разглядывая потемневшую зелень хозяйских глаз. - Я могу все это, и я бы сделал все это, не сомневайся во мне, Тор Одинсон. Ты жив только потому, что Беннер был отличным ученым. Так что ты обязан ему жизнью, идиот. Локи возвращает набалдашник на законное место, пряча стилет обратно в нутро трости. А затем устало смотрит на Одинсона и оставляет его одного. Почти одного: наедине со своей неизменной тенью, Стрелком по имени Клинт Бартон. - Я уверен, документы в Ладе, - на ходу бросает Денди телохранителю. – Узнай, где именно. Стрелок кивает уже захлопнувшейся двери и медленно переводит взгляд на сидящего за столом Тора. Карие глаза лишены любого намека на эмоции… Но Тор уверен – это всего лишь маска.