Can i see fire

— Я вас ненавижу. — еле восстановившимся от бега голосом. Мужчина тихо рассмеялся. — Нечего ходить по улицам в позднее время, нужно сидеть дома. Нормальные люди уже десятый сон видят, а кому-то и вовсе на работу собираться пора. — Значит, вы тоже ненормальный. Вы ведь сейчас не дома. — Значит. Но я уже взрослый, а ты всего лишь ребенок. — А поубедительней ничего не было? — я вопросительно изогнул бровь. — Где же ваша взрослость, когда вы поступаете как самые настоящие дети, а? Ну, вы хныкаете по-любому поводу, капризничаете, — я начал загибать пальцы. — часто ленитесь, как это делает мой папа. По утрам он не хочет идти на работу так же, как и я в школу. А еще взрослые часто совершают самые элементарные ошибки, доказывая свое, как..бараны. Точно. Не желая признавать свою неправоту. А потом жалеют об этом всю свою жизнь. — что ж, видно, роль болтуна торжественно вручается мне. — Сейчас ты думаешь не так, как другие дети твоего возраста. И мне это нравится. — он замедлил шаг. — Скорее всего твоему папе просто не нравится собственная работа. — Согласитесь, каждому хочется поспать подольше и никуда не идти, тем более злосчастным утром. Когда две минуты сна кажутся часом. — он кивнул. — Вот так же и с папой. Он много работает, поэтому сильно устает. Хочет, чтобы у нас были деньги, хотя они у нас и так есть. Не много, но есть, мне не на что жаловаться. — Неужели твой а-отец так мало зарабатывает, что папе приходиться так много работать? Обычно альфа — главный в семье, должен обеспечивать и кормить свою семью. — в голосе мужчины слышалась едва уловимая горечь. — У нас нет отца-альфы. Он бросил папу как только узнал о его беременности. — получилось очень тихо. Мы уже вышли из парка и теперь направлялись черт знает куда. Я просто шел за незнакомцем, ведь больше мне было некуда. Домой возвращаться не хотелось, вернусь домой, вернусь и в школу, а эти издевательства меня уже достали, уж лучше я буду скитаться по улицам, чем вернусь обратно. С меня хватит. — Тебе, наверное, не неприятно. Извиняй. — Ничего. А у вас есть семья? Муж, дети? Кем вы работаете, в конце концов. — Первым я не обзавелся, — на этих словах мужчина напрягся. — работаю я в компании, которая работает с ведущими странами мира. Ну, знаешь, налаживаем взаимоотношения, договариваемся о перевозках всяких товаров, стараемся различными путями улучшить наши связи. Это что-то вроде рыночных отношений, поставка, экспорт, импорт.. — Торгуете наркотиками и продаете людей, да? Я так и знал. — все это было сказано таким голос, как будто я только что разоблачил мужчину. Тот в свою очередь наигранно возмутился и громко рассмеялся. — Неужели ты определил это по моей внешности? Улыбнувшись, я кивнул. — И все-таки, ты еще совсем ребенок. — посмотрев на меня сверху вниз, он был выше меня. — Идешь вместе со мною, причем совершенно незнакомым тебе человеком, не зная куда. А если я и есть маньяк? Сейчас затащу тебя к себе домой и заколю наркотиками, которыми сам же и торгую. А на следующий день ты проснешься в другой стране, в каком-нибудь подвале или еще хуже — Гареме, с садистским течением, потому что ты был бы похищен и продан мною. Человеком, которого ты не знаешь, человеком, которого ты сейчас внимательно слушаешь и даже не пытаешься убежать. Я продолжал идти и слушать его. Смысл сказанного доходил очень медленно, как будто до этого меня пару рас прилично стукнули головой об столбы, которых на дороге было много. Как в мультиках. Однако, через несколько секунд до меня все же дошли слова незнакомца. А ведь он прав. Я прямо-таки идеальная жертва. Меня даже насильно тащить не пришлось, сам в руки иду. Мои бредовые размышления нарушает громкий смех мужчины. — Видел бы ты сейчас свое лицо! — он все еще смеялся. Не насмехался, а просто смеялся, добро, даже искренно. — О чем ты вообще думаешь? Я только что раскрыл тебе все свои карты, ты должен бежать, сверкая пятками, а не стоять с таким лицом "О боже, он маньяк, он больше и сильнее меня вдвое, поэтому с легкостью может надругаться, а после и прикончить прямо тут, поэтому я буду идти за ним, как собачонка и бздеть всю оставшуюся дорогу!" — все это мужчина изобразил писклявым голосом, передразнивая меня. Я начал бормотать что-то невнятное, пытаясь возразить ему, но только покраснел и тихо рассмеялся. Все-таки он веселый. Или веселость входит в тот пунктик, в котором говориться о том, как обмануть свою жертву и ввести ее в заблуждение? — Зачем ты сбежал из дома? — в его голосе не было упрека. — С чего вы взяли, что я убежал? — Не знаю, — он пожал плечами. — В твоем возрасте я делал так очень часто. Я вздохнул. — А что тут непонятного? Школа — дерьмо. Папа — не понимает. Жизнь, если ее так можно назвать — большой и красочный трындец. — Очень содержательно. Не знаю отчего, но я, кажется, тебя понял. — Что случилось у вас? — Я ни с кем не ссорился. И вообще не фанат ночных прогулок, хотя погодка сегодня отличная. Как и всегда летом, впрочем. Чертова бессонница мучает меня вот уже много лет. Я не могу засыпать по ночам. Таблетками губиться не хочу, но мысли, которые приходят ко мне именно ночью, губят гораздо больше. К врачам обращаться нет смысла, ведь я то знаю, что все это внутри меня, и, естественно, справиться с этим я должен сам. Однако, это геройство улетучивается ночью. Я просто лежу, и думаю о своем прошлом. Я совершил много всего и делал столько ненужного. Однако, можно ли жить воспоминаниями о прошлом? Они как любимый шарф на шее, на котором рано или поздно сообразишь повеситься.  В глазах мужчины плескалась непонятная мне тоска и грусть. Ведь недавно он смеялся. Я не знал, что ему ответить. В парке встретились два человека. Два человека, в эту ночь объеденные общим несчастьем. Мое было наяву, а его — в прошлом. Я не мог понять, кто из нас был несчастнее всего. Это было не так важно. -Вы так сильно не переживайте, вот правда. Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места. Может, вам нужно было поступить именно так, вроде того, что судьбою предначертано. В любом случае, все будет хорошо. — тихо сказал я ему. — В любом случае, я в это не верю. Мы перешли дорогу и направлялись к какому-то зданию. Оно было в нескольких метрах от нас. Скорее всего, в этой многоэтажной постройке и жил мужчина. — Как я понял, домой ты пока возвращаться не хочешь, поэтому, может, сегодня переночуешь у меня? Потом я отвезу тебя к твоему папе. Должно быть, он волнуется. — Не может. Если я вернусь, все начнется с самого начала. Я так больше не хочу. — мужчина закатил глаза и вздохнул. — Какой же ты упрямый. Хорошо. Но быть у меня вечно ты тоже не сможешь, это не шутки. Позвонишь своему папе, скажешь, что с тобой все в порядке и ты решил остаться у своего друга. Идет? Я кивнул. Только вот делать я этого не собирался. Папа ясно дал понять мне о том, что я ему не нужен, ведь он не верит мне. А без доверия, увы, я жить не смогу. Мы зашли в дом и на лифте добрались до нужного нам этажа. Незнакомец открыл дверь и зашел в квартиру. Я последовал следом. Сняв обувь я направился в глубь. Мужчина остался в прихожей, кажется, там что-то упало. Квартира была большой и просторной. Обустроена со вкусом, ничего лишнего, все как надо. Однако, она отличалась от той квартиры, в которой я живу вместе с папой. Я отчего-то понял, что мужчина жил совершенно один. Одинокой жизнью. -Хочешь сходить по нужде или заморить червячка? — теперь он из прихожей направлялся, скорее всего, на кухню. -От второго я бы не отказался, но спать хочется сильнее. — я зевнул. -Сейчас я постелю тебе, отоспишься, а потом хорошенько покушаешь и умоешься. Растущему организму необходимы силы. -Хорошо, папочка. Он устало улыбнулся. Через несколько минут я расслабленно разлегся на диване и, не раздеваясь, сразу же заснул.