Пленница

Длинная винтовая лестница уводит меня во тьму, и я отчаянно сжимаю кулаки, надеясь казаться хоть чуточку сильней и увереннее. Ступенька. А сердце продолжает биться, разливая по моему телу предательскую надежду на то, что моя возлюбленная ещё находиться в мире живых. Ещё ступенька. И на самом деле я не верю ничему этому. Ни этой жизни, ни замку с проклятым принцем, просто продолжаю спускаться вниз. Потому что моя нежная надежда, надежда на счастье, пусть и не для меня теперь, бездумно рвёт душу на клочки, давая этому человеку возможность безраздельно манипулировать мной. Ещё ступенька. А в душном до одури и тёмном коридоре подвала слышатся страшные крики, и я непроизвольно вздрагиваю, на секунду задумываясь о том, что же делают с людьми в этих проклятых камерах. То же самое, что делал мой отец? Но эти крики кажутся мне куда громче, в них почти не осталось ничего человеческого, отчего я начинаю понимать, что этот принц куда более искусен в пытках и жесток. И вижу, что из-под закрытых дверей на нашем пути, медленно вытекает бурая кровь. - Что Вы делаете здесь? – спрашиваю я, не в силах скрыть своего ужаса, вздрагивая от очередного дикого крика. – Кто эти люди? - Не волнуйтесь, моя принцесса, это лишь жалкие враги нашего государства, - поясняет Олрайт, настолько равнодушно и холодно, что мне начинает казаться, что он и сам уже давно не является человеком. – Мы проводим некоторые допросы, чтобы как следует подготовить их к казни. Отчего я вздрагиваю вновь, невольно вспоминая сожжение жителей Колдовских земель в стенах собственной крепости. Вновь видя перед собой их разорванную до нищенских лохмотьев одежду и совершенно пустые, потерявшие всякую надежду глаза. Люди в этих камерах такие же? Отчего в горле вновь застревает ком не проходящей горечи и злости на собственное бессилие, пробуждая где-то в глубине души чёрную ярость. А вместе с ней и призрачную надежду на то, что я со своими силами ещё смогу изменить хоть что-то в этом мире. Если, всё же смогу сжечь этого принца дотла. - А где моё украшение? – неосторожный вопрос слетает с губ прежде, чем я успеваю хорошо подумать о сказанном. – Тиара, что была на моей голове. Это подарок отца и он дорог мне. Я пытаюсь как-то исправить ситуацию, стараясь всеми силами показать принцу, что тиара – всего лишь дорогая мне побрякушка. Но волнение в моих глазах и то, что я спросила о ней сейчас, увидев это место, заставляют глаза мужчины сверкать от понимания, что она нужна мне не просто так. Только бы он не догадался! - Я подарю Вам множество украшений, - он невольно опаляет моё лицо жаром, передавая в руки горящий факел. – Так что эта Вам больше не понадобится. Из чего я всё же делаю вывод о том, что он догадался. Немного и возможно не слишком явно, но всё же почувствовал, для чего мне нужна тиара. И то, что она может увеличить мою силу. Но эти тревожные мысли разом остаются в далёком прошлом, так как Олрайт со скрипом открывает тяжёлую дубовую дверь слева от меня. И пылающая головешка тут же падает из моих рук, с громким звоном ударившись об пол. Так как в затухающем огне факела, я ясно вижу её. Лиэль сидит в дальнем углу камеры, и её руки накрепко прикованы к стене тяжёлыми кандалами. Но мне кажется, что эти цепи сейчас не нужны, так как в свете факела лицо возлюбленной кажется почти мертвенно бледным, и она не открывает глаз даже тогда, когда я начинаю отчаянно звать её по имени. И лишь еле заметно вздымающаяся грудная клетка и что-то без устали шепчущие губы, говорят мне о том, что она ещё не умерла. - Господи, что Вы сделали с ней?! – вскрикиваю я, чувствуя бегущие по щёкам слёзы, со всех ног бросаясь к ней. – Лиэль, очнись! Я осторожно касаюсь пальцами её лица, проводя по горячим искусанным губам, отчаянно надеясь на то, что от этих действий она откроет свои голубые глаза. Я до безумия хочу в этот момент, чтобы она открыла их, чтоб сказала, как в прошлом, что это не убьёт её. Чтоб назвала моё имя и вновь тихо прошептала, что всё будет хорошо. Что всё происходящее здесь - просто один из моих бесконечных ночных кошмаров, и я вскоре вновь проснусь в том маленьком лесном домике, где нет никого, кроме нас. Хотя бы, что мы переживём всё это. Но проведя по её лбу, чувствую лишь холодный болезненный пот на своих пальцах. И вижу тугую повязку, пересекающую её грудь. - Ваша любовница сейчас не очнётся, миледи, - я в очередной раз вздрагиваю от хладного голоса Олрайта, который вновь ощущает свою власть надо мной. – Как Вы помните, её спину пронзила отравленная стрела и… И я начинаю вспоминать о том, что произошло в тот страшный момент до моего забытья. Помню звук летящей стрелы и полное бессилие остановить её. Я помню, как Лиэль падает. А этот принц, этот проклятый заморский принц со всей мочи бьёт её ногой для того, чтобы перевернуть на спину. И всё кругом полыхает пламенем. - Вылечите её, сейчас же! – срываюсь на крик и, подходя к нему, вновь чувствую, как в моих глазах разгорается пламя. Так как проклятый принц вновь отступает на шаг, невольно показывая передо мной свой страх, давая мне маленькое превосходство. Ведь в этой маленькой комнате без окон с моими силами я могу без особого труда сжечь его дотла. И его, и себя, и мою полуживую возлюбленную. - Надеюсь, Вы не наделаете глупостей, принцесса, - стальной голос Олрайта вновь остужает мой пыл. – Помните, в этой комнате сейчас находимся не только мы, - на его губах вновь появляется хищная улыбка, возвещающая о том, что даже в этой ситуации он намерен стать победителем. – И от яда, что сейчас разноситься по венам вашей Лиэль только у меня есть лекарство. Отчего я в очередной раз убеждаюсь в собственном бессилии и в продуманности его плана. Так как будучи живой Лиэль просто связывает мои руки. Не оставляя никакой возможности действовать ни неосмотрительно, ни самостоятельно. - Вот нужное противоядие, - пока я раздумываю, принц вкладывает в мою руку небольшой флакончик, вновь даря мне бесценную надежду спасти Лиэль, а вместе с тем и надевая невидимые оковы, заставляющие склониться перед ним на колени. – Я знаю, как эта ведьма важна для Вас, поэтому объясняю сразу – подобный напиток, выдаваемый ей два раза в день, довольно быстро поставит её на ноги. И я клянусь давать его Вам, пока Вы исполняете договор… При последних словах его чёрные глаза становятся нечеловечески бездонными, отчего я вздрагиваю в очередной раз, когда его прохладные пальцы стискивают мою ладонь в кулак, скрывая внутри чудодейственное снадобье. После чего Олрайт делает практически невозможное – просто выходит из камеры, оставляя меня и давая тем самым желанное время побыть с любимой. В сладких минутах которого, я быстро опускаюсь перед ней на колени и, дрожащими пальцами снимая с заветного пузырька колпачок, подношу данное противоядие к её алым от собственных укусов губам. Параллельно думая о том, что заморского принца мне необходимо как-нибудь обмануть.