Звезды на твоей стороне

      Стою и не знаю, что делать. У дерева лежит возлюбленная моего брата, которую я убил. Собираюсь с мыслями. По сути, она уже должна быть вампиром, а значит, могла мне дать более существенный отпор, а её смиренность... Похоже, она была подавлена. Настолько сильно, что даже не стала сопротивляться.       О, Кол, не успел ты переместиться, так уже столько всего натворил. Раздражённо закатываю глаза и думаю, что предпринять дальше. Кэролайн вампир — это хорошо, значит, она излечится и очнётся, но есть один маленький нюанс: она может помнить нападавшего, то есть меня, и рассказать Нику при встрече.       Шлёпаю себя по лбу и прохожусь рукой по волосам, останавливаясь на затылке. Встреча блондиночки, так, вроде, её постоянно называл Деймон, и моего братца будет завтра на балу. Наша мать с минуты на минуту решит устроить бал в честь воссоединения семьи. Вляпался по уши, называется. Хотя, чего это я себя так мучаю? Я же первородный вампир, мне не составит труда ей внушить забыть эту встречу. От этой мысли мне становится легче, намного легче, ведь эта куколка забыла выпить вербену. А сейчас мне нужно куда-нибудь её деть, пока нас не встретило лишнее лицо.       Беру бессознательную Кэролайн на руки и перекидываю через плечо. Никогда не любил носить девушек на руках и почти никого не носил, ну, кроме Бекки. Она же моя сестра.       Удобно устроив девушку на своём плече, я направляюсь вон из леса. Первой мыслью было отнести Кэролайн в её дом и дождаться, пока она очнётся, чтобы внушить ей забыть, но я же теперь вампир, значит не могу без приглашения войти в чужой дом, а, насколько я помню, к себе в гости меня приглашала только Гилберт.       Сжимаю скулы, вспоминая, как ловко попался к ним в капкан. Нет уж, в этот раз я не дам им убить себя, для того, чтобы помочь найти лекарство. Они меня не послушали, даже Бекка, и отправились искать это чёртово лекарство. Они даже не отомстили за меня.       Внутри меня разжигают огонь, спичками карябая каждый орган. Мне неприятно думать о том, что единственным человеком, который хотел отомстить за мою смерть, был Клаус, но и его надолго не хватило.       Останавливаюсь, переосмысливая своё прошлое. Может свалить, пока не поздно? Тогда, будет больше шансов выжить, не быть убитым малышом Гилбертом. Эта идея кажется мне разумной. Не появлюсь на бале, значит, не буду валяться со сломанной шеей на земле. Не появлюсь в баре, из этого следует, что не буду заколот другом Деймона. Не поеду в Денвер, не буду заколот битой, которую всадил мне, между прочим, Деймон! Сколько же ошибок мне удастся исправить.       Я могу уехать в Новый Орлеан, где встречу свою Давину. Конечно, она меня ещё не знает, и Марсель держит её на чердаке. Но я выкраду её, дам свободу, тогда она поверит мне, доверится, и у нас получится доделать мой столетний проект: сделаем кинжал, с помощью которого можно заколоть Ника.       Смотрю на землю, гипнотизируя её своим задумчивым взглядом. Хочу всё бросить и поступить именно так, как планировал несколько секунд назад. Уже хочу оставить Кэролайн здесь и будь что будет потом с Клаусом. К тому времени, как она ему расскажет, я уже буду в Новом Орлеане.       Сам не понимаю почему, но я медлю. Отчего? Что может меня здесь держать? Моя семья? Хм, что-то я сомневаюсь, что смогу снова стать их частью. То было в прошлом, то есть в будущем, и не уверен, что повторится. Несмотря на то, что мне дали второй шанс, я всё равно всё потерял.       Становится грустно. Где-то в районе сердца начинает щемить. Сколько бы столетий я не убеждал себя, что не нуждаюсь в семье, мне она всё так же необходима, как кислород.       Во мне просыпается надежда. Звёзды не просто так встали на мою сторону. Не просто так позволили мне изменить свою судьбу.       Поднимаю глаза, и, открытым взглядом, смотрю на наш семейный особняк, виднеющийся сквозь тучу деревьев, как желанный свет вдалеке для усталого путника.       Отчего-то не могу бросить семью. Иду домой с ценным грузом на плечах. А куда я могу деть её?       «Всю прогулку мне испортила» — обращаясь к Кэролайн, думаю я.       Нагрузила меня лишними проблемами, которых у меня итак по горло. Припоминаю, что Ник когда-то говорил мне о том, что из-за неё количество проблем увеличивалось вдвое и даже втрое.       Подхожу к особняку. Свет горит только в одном окне: в мастерской Ника. Наверное, он уже успел увлечься Кэролайн и рисует её портреты. Если мне не изменяет память, он редко так сильно увлекался девушками, а эта блондиночка влюбила его в себя на продолжительное время. Сколько раз ему отказывала, а он даже не думал терять интереса. Его любовь к ней сильнее, чем к Татье, в тысячи раз. Если он упустит её, то я точно отправлю его в гроб с проколотой грудью, эдак на пару десятков лет.       Уже у входа в дом медлю. Любой может встретить меня на пороге. Что меня ожидает потом? Куча вопросов от семьи и, неизбежно, сломанная шея. Благодаря Нику, конечно же. На секунду кажется, что вести Кэролайн к себе домой глупая идея, но мой гениальный ум не смог придумать ничего лучше.       Задумчиво поджимаю губы, взвешивая за и против, а взвешивать, в принципе, и нечего — уже глубокая ночь. Мыслить трезво буду завтра утром, а сейчас, на свой страх и риск, приведу девушку брата к себе в спальню. Как жутко звучит, будто из фильма взято.       Сначала думаю добежать до спальни на вампирской скорости, но так это вызовет больше подозрений, особенно у Ника, ведь это он у нас до мозга костей параноик. Ещё подумает, что я что-то прячу. Хотя, так и есть, вот только не оружие против него... А если с другой стороны посмотреть, то эта блондиночка — идеальное оружие против Ника. Как же всё ужасно сложится, если он меня поймает.       Глубоко вздыхаю, как спортсмен перед началом соревнований. Открываю дверь, и, как можно бесшумнее, захожу в дом. Ник на втором этаже в западном крыле. Слышу, как он шелестит листами, то и дело перекладывает кисти, будто не зная им применения. Когда я дохожу до лестницы, улавливаю его шаги, которые, без веских на то причин, прекратились.       Замираю, даже дышать в этот момент боюсь. Мне кажется, что он прислушивается ко мне, точно подозревая, что я натворил дел. Но проходит пара секунд, и я слышу звон стекла. Конечно, как я мог забыть, что мой брат не только параноик и психопат, но ещё и ярый пьяница.       Успокаивает то, что его внезапная тишина не была связана со мной.       Поднимаюсь на второй этаж и иду в свою комнату в противоположном крыле. Захожу в спальню и кладу Кэролайн на кровать. Смотрю на часы. Она ещё не скоро очнётся. Её молодой организм не так быстро восстанавливает кровь, но надеюсь, что до утра она очнется, и я смогу внушить ей то, что хочу.       Уверенный, что блондиночка не очнется, я принял душ. Задерживаюсь в ванной, чтобы посмотреть на себя в зеркале, а не в отражении на ступеньках лестницы. Как-то мне не очень верится, что наконец-то у меня моё тело. Тело Калеба тоже было неплохим, но в моём намного лучше. Да и кто будет спорить — у моего тела намного больше преимуществ.       Налюбовавшись собой, возвращаюсь в спальню. Как я и пророчил, Кэролайн без сознания.       Лёгкой походкой дохожу до шкафа, чтобы одеться. Но мысли меня уносят далеко от действительности, заставляя задуматься над тем, как теперь поступить со своим будущем. Во-первых, бал я не могу пропустить, потому что на нём мать свяжет нас (как, я до сих пор не знаю). Во-вторых, надо будет не забыть вытащить Клауса поразвлечься, как я это делал в предыдущий раз, но в этот раз я не дам Аларику меня заколоть. В-третьих, я не дам себя убить малышу Гилберту. Пускай ищет себе других вампиров.       Ложусь на кровать рядом с Кэролайн, которая не подает признаков жизни. Закладываю руки за голову и смотрю в потолок. Мечтательно улыбаюсь, ведь не каждый день звёзды посылают тебе такой подарок. Незаметно засыпаю, утомлённый первым днем.       Будит меня открывающаяся со скрипом дверь. Я с неохотой распахиваю глаза и вижу в дверном проёме разгневанное лицо Ника. Нервно сглатываю и поворачиваю голову к Кэролайн, которая замоталась моим одеялом и умудрилась заснуть на моей кровати. Её лицо скрыла подушка, но я убеждён, что Ник догадался, кто со мной спит.       — Ник, это не то, что ты думаешь, — сажусь на кровать так, чтобы он не видел лица Кэролайн, хотя это глупо, верно? — Я сейчас всё объясню, — заверяю я, а сам не знаю, что и сказать.       — Кол, — гортанно говорит Клаус, и я улавливаю едва слышный рык. Его руки сжимаются в кулаки. Сбежать не получится, — не успел ты проснуться от столетнего сна, а уже завёл себе игрушку!       Ожидаю, что он меня ударит. Я это заслужил, но, вместо этого, он берет себя в руки и спокойным тоном заявляет.       — Мама просила передать, что сегодня состоится бал в честь воссоединения нашей семьи, так что, будь добр, спускайся вниз и начинай к нему готовиться.       — Не думал, что ты будешь работать послом, — прыскаю в кулак я. Сам уже не замечаю, как задеваю Ника при каждом удобном случае.       — Заткнись, Кол, — повышает тон Ник и захлопывает со всей силы дверь.       Рад, что он не узнал Кэролайн. Поворачиваюсь к ней, слыша мерное биение сердца. Как она умудрилась заснуть? Так сильно была подавлена, что даже не поняла, что она в чужой спальне и рядом с ней кто-то спит?       Что же в тебе нашёл мой брат?       Встаю с кровати и переодеваюсь. Спускаться вниз я не буду, потому что знаю, что нас ждут лучшие Кутюрье, чтобы снять мерки. Сейчас мне надо разбудить спящую красавицу.       Подхожу к Кэролайн с намерением разбудить, но она поднимет шум, когда проснется. Не найдя лучшего выхода, я беру её на руки и выпрыгиваю из окна второго этажа. Для вампира — раз плюнуть.       Бесшумно приземляюсь на землю. Блондиночка начинает просыпаться. Упс, если я хоть слово скажу о внушении, вся семья меня услышит. Что же делать...       Применяя вампирскую скорость бегу к её дому. Краем глаза замечаю, что она уже открыла глаза и со страхом смотрит на меня. Взгляд затуманен, мне кажется, она ещё не понимает, что с ней случилось. Но потому, как ярость начинает бурлить в ней, я осознаю, что истина до неё дошла.       Останавливаюсь около дома и ставлю буйную Кэролайн на землю. Девушка начинает вырываться, видимо уже пришла в себя. Я не знаю, как её угомонить, а она, пользуясь моим замешательством, бьёт меня кулаком в живот, и я складываюсь пополам с тяжёлым стоном.       Пользуясь возможностью, Кэролайн бежит в сторону своего дома. Если она доберётся, то я не смогу ей внушить. Твою мать, какая же ты проблемная.       Догоняю девушку, и в самый последний момент хватаю за руку и тяну на себя.       — Отпусти! — злостно вопит она, стараясь вырваться. — Я тебе ничего не сделала!       Мне порядком начинает надоедать. Я грубо хватаю её за шею и пытаюсь посмотреть в глаза.       — Посмотри на меня! — приказываю ей, но она отводит взгляд. Встряхиваю её, словно тряпичную куклу, а она теряет равновесие, но не сдается и всеми силами пытается вырваться.       «Какая неугомонная», — думаю я.       Хочу побыстрее с этим покончить. Придавливаю её к стене дома. Она бьется головой и действия становятся заторможенными. Это мой шанс. Смотрю в лазоревые глаза и начинаю говорить:       — Ты забудешь всё, что с тобой сегодня случилось. Ты прогуливалась по лесу, никого не встретив, и глубокой ночью вернулась к себе домой.       Она загипнотизировано повторяет за мной. Я отпускаю её, и Кэролайн, со стеклянным взглядом, монотонной походкой уходит домой.       Как же с ней сложно. Поправляю измятую рубашку и собираюсь уйти домой.       — Что ты здесь делаешь, Кол?       Оборачиваюсь и вижу Ника, стоящего в паре метров от меня. Мысленно проклинаю себя за то, что забыл одну существенную деталь: он же решил пригласить куколку на бал и лично принести ей платье с приглашением.       Теперь ты просто так от него не отвяжешься, Кол.