Звезды на твоей стороне

      — Даю тебе две секунды на то, чтобы ты объяснил причину своего присутствия здесь, — возмущённо требует Ник. Коробка, которую он держит у себя в руках, начинает мяться под натиском рук, и у неё исчезает первоначальный подарочный вид.       Смотрю на эту коробку. Интересно, Клаус помнёт меня так же, как и её? Боязливо сглатываю, отбрасывая мысли о неминуемом наказании.       — Я хотел... — мямлю, растягивая время, пока меня не озарит. — Я хотел...       — Хватит бубнить, Кол, — грозится Ник и делает устрашающий шаг ко мне навстречу.       Опускаю руки. Будь, что будет. Надеюсь, это не повлияет на будущее.       — Я пригласил Кэролайн пойти на бал со мной, — на последнем слове я запинаюсь и почти не произношу его, но брат услышал. В лучшем случае, он свернёт мне шею, а в худшем...       Не успел я додумать, как Клаус хватает меня за горло и придавливает к той самой стене, к которой, минуту назад, была прижата Кэролайн.       — Но ты ведь даже ни разу не видел её, — орёт мне в лицо Ник. — Откуда же ты знаешь её имя и место проживания?       Одна ложь порождает другую, не так ли?       — Я встретился с ней вчера в Мистик Гриль, — сиплю я, задыхаясь от тяжелых рук Клауса, которые, с каждым разом, всё сильнее вдавливают меня в стену.       Голова начинает кружиться от недостатка кислорода. Что-то хрустит, и я не сразу понимаю, что это шея. Вырваться не пытаюсь, но чувство самосохранения решает за меня. Обхватываю руками его кисти и резко надавливаю на болевую точку. На мгновение он ослабляет хватку, и я отталкиваю его от себя. Брат падает и пару метров прокатывается по газону, вырывая зелёную траву.       Клаус поднимает на меня свирепый взгляд, и я замечаю его янтарные глаза. Твою мать, он в оборотня превращается! Вот теперь мне по-настоящему страшно. Не хватало ещё, чтобы он меня укусил.       Ник в мгновение ока оказывается передо мной. Встаю в оборонительную позу, но он быстрее меня.       Удар, слышу хруст собственной челюсти. Хватаюсь за неё, ощущая солоноватый привкус крови во рту. Вот ублюдок! Не остаюсь в долгу. Хочу нанести удар в нос, но он перехватывает мою руку и со всей силы сжимает её. Изо рта вырывается животный рык. Бью Ника ногой в живот. Брат теряет равновесие, и, отойдя назад на пару шагов, падает на землю.       Столько лет я хотел полноценно надрать задницу Нику, что не упускаю такой возможности. Свирепствую. Не контролирую себя. Используя вампирскую скорость, приближаюсь к брату и сажусь на него. Бью его по лицу кулаками. Со всей силы. Не жалею. Давно пора было это сделать.       Каким-то образом, Ник находит в себе силы, и, в следующую секунду, я лежу под ним. Теперь он отыгрывается на мне. Наносит удар за ударом. Моё лицо горит, плавится, как серебро, после каждого удара. Немеет. Кровь застилает глаза, и я не могу перехватить руки Клауса, чтобы прекратить эту бойню.       На шум выбегает Кэролайн. Я слышу её испуганное сердце, совсем как у загнанного зверька.       — Клаус, что ты делаешь! Прекрати! — пытается она вразумить моего брата. — Ты же его убьёшь!       Но Ник не слушает и продолжает наносить удары. Не теряя уверенности, Кэролайн подходит к нам, и, вцепившись в одежду брата, пытается снять его с меня. Клаус не представлял, что она отважится на такой поступок, и потерял бдительность, за что я ему очень благодарен.       Ударяю Нику в нос. Он со стоном хватается на ушибленное место, а я вылезаю из-под него.       — Какого чёрта, Кэролайн! — кричит Клаус. — Не мешай мне!       — Я не позволю тебе убить его. Не на моей территории, — вне всякого сомнения твердит она.       Клаус озлобленно делает шаг в её сторону, но она даже глазом не повела. Ни один мускул не дрогнул на лице.       Поражаюсь её стойкости. Теперь понятно, почему мой брат так заинтересовался ею.       Тыльной стороной руки вытираю кровь, идущую изо рта, из носа, отовсюду. Пристально слежу за Ником. Вдруг ему взбредет в голову ещё и Кэролайн ударить. Он замер, не дышит. По моей спине пробегает холодок. Лучше мне увести его отсюда.       — Эй, Ник, слышал, что сказала Кэролайн. Пойдём. Нам здесь не рады, — подхожу к брату и хватаю его за плечо. Тот опускает взгляд на мою руку и смахивает её. Какой брезгливый.       Я вздыхаю и закатываю глаза. Я уже не злюсь, а вот брат, похоже, ещё на взводе. Без толики снисхождения хватает меня за шею. Кэролайн испуганно вскрикивает, а я внимательно смотрю в его одурманенные ненавистью глаза, которые вновь приобретают янтарный оттенок. Похоже, он собирается меня укусить.       — Не смей прикасаться к тому, что тебе не принадлежит, — угрожающе шепчет он мне в лицо и отбрасывает меня.       Я соприкасаюсь с землей и где-то ещё метр скольжу по ней, как по льду. Перед глазами темнеет, но лишь на секунду. Когда я открываю глаза, вижу перед собой лицо Кэролайн. Она озабоченно подаёт мне руку. Я принимаю её помощь и встаю.       — Он ушёл, — ободряюще говорит она, когда я оглядываюсь по сторонам. — Здорово он тебя, — кивком указывает на многочисленные ссадины и ушибы, которые ещё не успели зажить.       Смотрю на Кэролайн и начинаю смеяться. Она окидывает меня смущённым взглядом и начинает улыбаться.       — За что он тебя так? — вмиг посерьёзнев спрашивает она и легонько касается разбитой губы. От её прикосновения меня током бьет, и я шиплю от боли. — Прости. Я не хотела, — она тут же убирает руку.       Я киваю, слегка улыбнувшись.       — Просто я оказался не в то время и не в том месте, — иронизирую, и в этом есть доля правды. Если бы я не оказался в прошлом, то ничего бы этого не было.       Кэролайн закатывает глаза и фыркает.       — Я Кол, — представляюсь и протягиваю ей руку. Пока будет излишним представляться полностью.       — Кэролайн Форбс, — пожимает мне руку Кэролайн, с интересом изучая меня своими небесными глазами. — Давай я обработаю тебе раны.       — Не стоит, — морщу нос, — не люблю, когда обо мне кто-то заботится.       Кэролайн отстранёно отводит взгляд, вмиг потухший от моих слов, и, мне кажется, что она проникается ко мне состраданием. Только этого мне не хватало.       — До скорой встречи, Кэролайн Форбс, было приятно познакомиться, — с неким шармом улыбаюсь я.       Она хочет остановить меня, но я исчезаю из поля зрения в одну долю секунды, не забыв прихватить с собой подарок Клауса, небрежно валявшийся на траве.       Отдалившись на приличное расстояние, останавливаюсь. Глубоко вздыхаю и моментально морщусь, схватившись за бок. Да этот ублюдок ребро мне сломал! Стараюсь дышать маленькими вздохами, чтобы не причинить себе боль.       «Что бы я ещё раз полез не в своё дело!», — корю себя.       Медленно бреду в сторону своего дома. Люди, которые идут мне на встречу, с нескрываемым интересом меня разглядывают, будто я дорогой экспонат. Раздражаюсь, но пытаюсь не показывать этого, а то вдруг мне взбредёт в голову убить кого-то из них.       Через несколько минут подхожу к дому, и, как ни в чём не бывало, умываюсь в фонтане. Не хватало, чтобы на меня налетели родственнички и стали осматривать, как пациента.       Бегло разглядываю свой внешний вид. Да уж, потрепал меня Ник.       Спокойно захожу домой и направляюсь наверх, но меня окликает голос Ребекки.       — Кол, где тебя носило? — невольно спрашивает она.       Я пожимаю плечами. Её притворное волнение действует мне на нервы. А потом я вспоминаю: у нас же воссоединение семьи и надо быть паиньками!       — Кутюрье тебя уже заждался. Тащи свою задницу сюда! — приказным тоном говорит она.       Закатываю глаза и иду в соседнюю комнату. Дверь слегка приоткрыта. Заглядывать в неё не хочется, не то, что заходить. Открываю дверь и вижу ту же картину, что и в тот раз: Ник переоделся и сидит на красном диванчике, рисуя, как мне показалось, Кэролайн; Бекка примеряет новое платье зелёного цвета, которое мне не понравилось ещё тогда, а теперь, оно кажется ещё более омерзительным; Ребекка стоит у зеркала спиной ко мне, но это не мешает увидеть её серьёзное выражение лица, которое моментами светится счастьем.       Завтра или после завтра ты снова возненавидишь нашу мать, а пока будь счастлива, сестрёнка.       — Мне идёт? — спрашивает она.       До меня не сразу доходит, что она обращается ко мне. Поднимаю усталый взгляд, делая его заинтересованным. Смотрю на неё и выношу вердикт.       — Ты очаровательна, Бекки, — улыбаюсь я.       — Ох, Кол, — закатывает глаза она. Ладно, признаюсь, было не очень-то убедительно, но я, по крайней мере, старался. Если честно, мне сейчас не до комплиментов.       Замечаю, что она не уделяет внимание моему внешнему виду. Перевожу подозрительный взгляд на Ника. Он игнорирует меня. Наверное, успел пожаловаться Бекки. Правильно, для него я враг номер один.       — Кол, где ты был? — интересуется Эстер, подходя ко мне. Она сразу замечает чуть порванный рукав рубашки, которую будто из земли достали. — И что с тобой случилось?       Так она не знает. Дьявольски улыбаюсь, представляя, что сейчас будет.       — Ник тебе не рассказал? — удивленно спрашиваю я.       Брат напрягается и перестает рисовать. Хоть он не смотрит на меня, но я понимаю, что он весь во внимании.       — О чём ты? — нахмурилась Эстер.       Становлюсь нерешительным, метающимся из стороны в сторону человеком, который не знает, то ли рассказать, то ли смолчать. Уже все обратили на меня внимания. Да, Ник, сейчас тебе не поздоровится.       — Я познакомился с очаровательной девушкой, — осторожничаю я, — а потом пригласил её на бал.       Мама смягчается в лице, но её взгляд по-прежнему напряжен.       — Это же очень хорошо, — говорит она.       Клаус сжимает кулаки, и я слышу его пылающее дыхание. Он едва себя сдерживает.       — Как оказалась потом, эта девушка небезразлична Нику, и он тоже хотел её пригласить. Но я оказался быстрее, за что поплатился, — виновато качаю головой.       Чуть я закончил свою исповедь, Ник не выдержал и придавил меня к стене.       — Прикуси язык, иначе я тебе его вырву! — негодует Ник, сжимая мне кадык, как будто хочет его вырвать.       — Кажется, я обидел братика, — едко хохочу я, но мой смех больше похож на хрип.       Элайджа и Финн отрывают Клауса от меня. Он брыкается, старательно вырывается, пытаясь добраться до меня и проучить. Я же нахально смеюсь ему в лицо. Последнее слово осталось за мной.       — Прекратите! — останавливает нас Эстер. — Вы оба, — обращается она ко мне и к Нику, — позорите нашу семью.       Закатываю глаза. Мы хотя бы дерёмся, а ты вынашиваешь план, как убить своих детей. И кто после этого позор для нашей семьи?       Молча, я ухожу к себе наверх, попутно слыша, как Бекка приказывает мне остановиться. Не слушаюсь. Переодеваюсь и ухожу из дома, предварительно взяв с собой подарок Кэролайн от Ника.       Коробка полностью пришла в негодность, поэтому, я решил зайти в магазин, который находится недалеко от Мистик Гриль. Покупаю новую, не менее красивую упаковку и перекладываю платье с приглашением. Продавщица следит за моими действиями и улыбается.       — Она будет в восторге, — говорит мне продавщица.       Ухмыляюсь. Конечно, ей понравится, у моего брата отличный вкус. Не сказав ни слова, подмигиваю весьма привлекательной продавщице и выхожу на улицу.       — Это очень странно: древние устраивают бал по всем традициям, — слышу подозрительный голос Елены.       Оборачиваюсь на голос и вижу, как она и Кэролайн сидят у окна и разговаривают о предстоящем бале. Думаю, что лучшего момента отдать Кэролайн её законное приглашение не будет.       Захожу в бар и приковываю взгляд окружающих, в том числе и Елены с Кэролайн. Гилберт кидает колючий взгляд в мою сторону, видимо, сразу поняла, кто я, а вот Кэролайн напротив — очень рада меня видеть.       Подхожу к их столику, поприветствовав кивком. Елена спрятала руки под столик, наверняка уже пишет смс братьям Сальваторе. Я не обращаю на неё внимания. Меня больше интересует Кэролайн.       — Привет, — коротко бросает куколка, заметив подарок у меня в руках.       Она с интересом его разглядывает, а я, делая вид, что совсем про него забыл, говорю.       — Мой брат просил передать тебе этот скромный подарок.       Она не ожидала, что он для неё, поэтому растерялась. Передаю ей коробку. Она так робко её берет, будто боится, что из неё что-то выскочит.       — Спасибо, — благодарит она, когда подарок оказывается в её руках, — но кто твой брат?       Этого вопроса я ждал. Нагибаюсь к её уху и шепчу так тихо, словно открываю страшную тайну.       — Никлаус Майклсон.