На её стороне Луны

      Несмотря на то, что на улице было еще светло, а до полнолуния оставалось больше недели, ехать через заповедник одной было до чертиков неуютно. Это вам не трупы в полночь в лесу разыскивать. В смысле что мертвецов-то Стайлз как раз и не боялась — ещё ни разу в жизни ни одно мертвое тело, увиденное ею вживую или на фотографиях из отцовских отчетов, не причинило ей вреда.       В отличие от грёбаных вервольфов.       Ладно, допустим, сумасшедший Питер своё отвыл, Дерек — людей не ел, даже если они очень сильно его бесили, ну, а Скотт… Скотт всё ещё оставался мохнатым беспредельщиком и в полнолуние неконтролируемо обрастал когтями и клыками. Зато в обычные, не критические для лунозависимых дни его совсем не крыло, так что, теоретически, Стайлз была в абсолютной безопасности.       В полнейшей просто.       Чисто теоретически.       «Вашу ж волчью мать!»       Она сделала глубокий, аутотренинговый вдох и приказала себе не трястись. Разыгравшееся воображение в ответ подкинуло ей максимально далекую от релаксации и уверенности в себе картинку. Вот она тихо-мирно приезжает к новоиспеченному альфе. Тихо-мирно огребает от него рычания и угроз в адрес Скотта, а заодно и в свой собственный. После чего разворачивается и пилит обратно к городу, а через пару миль посреди леса джип глохнет, и ее на мелкие окровавленные полоски кромсает какой-нибудь заезжий оборотень, не исповедующий хейловские аскезу и травоядие. А чертов лучший друг всё это время радостно вылизывает Эллисон между ног.       Пиздец.       Стайлз глубоко вдохнула ещё раз, бессознательно притапливая газ правой ногой, а левой нашаривая под водительским сиденьем прихваченный из гаража гвоздодёр.       Он был на месте.       И он был совершенно бесполезен против грёбаных сверхъестественных существ.       Вообще-то, Стайлз считала себя смелым человеком. Даже в какой-то степени чересчур смелым, что напоминало скорее отсутствие инстинкта самосохранения, нежели положительную черту характера. Но аттракцион с гоняющимся за ней по всей школе обращенным оборотнем смог кое-что поменять в ее системе ценностей. Отныне лес прочно ассоциировался с опасностью и напоминал, как хрупка человеческая жизнь.       К счастью, проблем с оружием против вервольфов в окрестностях Бикон Хиллс не было. Аконит рос всего в одном месте, зато — по пути. Так что уже через минуту она припарковалась возле моста через широкий ручей, пересекавший весь заповедник, и, поминая недобрым словом разыгравшуюся паранойю, сползла по крутому склону вниз к воде.       Там, пачкая кеды влажной землей, она принялась мстительно запихивать в карманы чужой толстовки выдранные прямо с корнем цветы. После чего, кое-как отмыв грязные руки прямо в ледяной воде, вернулась к джипу, чувствуя себя на целых двести процентов лучше.       Пусть она не умела драться с оборотнями, круто стрелять и уворачиваться от когтей, как покойница Кейт Арджент, но аконит был хоть какой-то видимостью плана.

***

      У развалин дома Хейлов она заглушила джип и медленно вылезла, оглядываясь по сторонам и максимально тихо прикрывая заедающую дверь. Подождала немного, затем нерешительно пошла к дому.       По идее, Дерек уже должен был услышать шум движка и выйти ей навстречу. Может, она зря приехала так рано? Со Скоттом они договаривались, кажется, на восемь, а сейчас едва ли была четверть восьмого. Кажется, Дерека здесь нет.       Стайлз постояла еще секунду и, не в силах сопротивляться искушению, поднялась на крыльцо.       В доме было тихо, как… как в заброшенном доме. Не капала вода, не играла музыка — вообще ничего.       Стайлз невольно взглянула туда, где под восточной стеной была когда-то несанкционированная могила Лоры. Доска под ее ногой скрипнула и прогнулась.       - Ты живешь в осыпающейся развалине, чувак, словно в «Бойцовском клубе», — пробормотала Стайлз, входя в неосвещенную прихожую. — «И заманиваешь сюда Скотта, чтобы учить его драться, — продолжила она уже про себя. — Все это плохо кончится. По крайней мере, в книге это хреново кончилось».       Немного поколебавшись перед лестницей, она решила не подниматься наверх, а повернула вправо.       «Тебе стоило просто снять нормальную квартиру в городе и социализироваться», — думала она, пересекая пустую гостиную.       Прямо под подошвами её кед, под толщей земли и старыми обгорелыми досками лежал дядя Дерека. Мертвый Питер, разумеется, ни в какое сравнение не шел с Питером живым и на всю голову шизанутым, но закапывать его под гостиной… что это вообще за жуть?       Постравматический синдром?       Особые волчьи традиции?       «Дереку надо было сделать из его черепа кубок, чтоб по вечерам мрачно потягивать коньяк у камина, » — ухмыльнулась про себя Стайлз, стараясь не задеть рукавом закопченный дверной косяк. И чуть не заорала от неожиданности, потому что Дерек Хейл собственной персоной внезапно обнаружился в следующей же комнате.       Застывший в глубоком и низком кресле, стоявшем в самом темном углу, выглядел тот, мягко говоря, очень странно.       К тому же, вопреки всему, что Стайлз успела узнать о нормальных вервольфьих инстинктах, он не только не поднялся ей навстречу, но даже головы не повернул. Если бы не загоревшиеся красным глаза, — уставившиеся почему-то в стену, — она бы засомневалась, что Дерек вообще в курсе чужого присутствия.       Глаза, а еще тихое, глухое рычание, вырвавшееся из его горла практически сразу:       - МакКол, ты отупел или оглох? Ты не слышал меня с улицы? Я же ясно сказал тебе убираться!       - Эм… — Стайлз удивленно застыла в дверном проеме, в котором, впрочем, не было никаких дверей. – Ну, типа привет, большой волк.       Тот резко повернул голову:       - Стилински?! — от искренней растерянности у него даже глаза потухли. — Ты что здесь забыла?       - Ну, да, — нервно облизнулась Стайлз. — Прости, чувак, я знаю, ты ждал Скотта. А вот я не Скотт… Но ты уже, наверное, и сам это понял, да. И поскольку в отличие от него у меня нет супер-мега оборотничьего слуха, то ты должен понять и причину, по которой я не могла слышать тебя с улицы.       Дерек как-то длинно, напряженно выдохнул, но так и не пошевелился. Даже не разомкнул руки, перекрещенные на животе под каким-то изощренным углом.       И не ответил.       Стайлз моментально разнервничалась ещё сильнее, как это всегда случалось с ней в таких вот непонятных ситуациях.       - Извини, — повторила она, принимаясь неуклюже размахивать руками. — Я помню: частная собственность и всё такое… Но мне нужно было передать тебе, что он не придет, поэтому пришлось вломиться.       - Почему? — процедил Дерек сквозь зубы. Таким голосом, будто эти самые зубы у него все разом воспалились и зверски болят.       - Что почему? Почему не придет? Ну, ты знаешь, на то есть очень даже уважительная причина. У него… у него проблемы дома.       На сей раз, ради разнообразия ответа она вообще не получила. Ну, если не считать за ответ скептически заломленные брови.       - Слушай, чувак, вот только не надо на меня так смотреть! Какого черта я вообще оправдываюсь перед тобой? Ладно, предположим, нет у Скотта никаких проблем с мамой, но, может, вы разберетесь в своем волчьем расписании без меня? Потому что пытаться врать, зная, что ты сейчас отслеживаешь мое сердцебиение, как-то совсем не круто. Я, чтоб ты знал, отличная лгунья, а твои читерские штучки могут вогнать меня в комплекс неполноценности.       Дерек задышал еще тяжелее, на мгновение откидываясь затылком на спинку кресла, словно забывшись, и тут же выпрямляясь обратно.       - Ты права, со своим бетой я сам разберусь.       - И да, кстати, — капнула ядом Стайлз, — мой друг всё ещё не считает себя твоим бетой. Ты вроде как его кинул, чувак, а теперь требуешь подчинения — не очень-то это круто…       - Да ничего я не требую, — перебил ее Дерек, скривившись. — Катитесь вы все к… слушай-ка, Стилински, — вдруг переменил он тему, — зачем ты заявилась ко мне не в своей одежде?       - Тебе-то что? — огрызнулась она. — По запаху почуял? С каких пор тебе не похер, во что я одеваюсь?       - Мне похер. Просто не приходи сюда больше в его вещах, — Дерек расщедрился на целое связное предложение. — Я не пускаю чужих к себе и встретил бы тебя на крыльце, если б не запах. Ладно, — нетерпеливо качнул он подбородком, — Молодец, что заглянула, Стайлз. Можешь топать домой.       - «Молодец, что заглянула»? Волчара, а ты ничего не забыл?       - Ну что ещё? — оскалился Хейл.       Слова «съебись отсюда» буквально светились у него поперек лба.       - Ну-у, я не знаю, — подвигала бровями Стайлз, которой совершенно не хотелось уходить и торчать оставшийся вечер в машине в полном одиночестве. — Возможно, ты забыл наорать на меня. Поугрожать медленной и мучительной смертью. Или посетовать, какой же Скотт распиздяй и тупица, и не чтит замечательные волчьи традиции. И вообще, знаешь, не пора ли тебе наконец купить телефон? Потому что Стайлз вам не курьер и даже не…       Она запнулась, чтобы подобрать достаточно убедительное существительное, и в наступившей тишине вдруг услышала это.       Стук мерно падающих капель.       Непонимающе нахмурившись, Стайлз опустила глаза: на полу, возле одной из ножек кресла блестела целая огромная лужа. Кажется, пока тут она раскланивалась и пыталась пробить толстую волчью шкуру остроумием, с прижатой к низу живота левой руки Дерека преспокойно стекала кровь. А сам он при этом какого-то хера делал вид, будто ничего не происходит!       - О, мой бог, — выдохнула Стайлз, чувствуя, как слабеют колени.