На её стороне Луны

      Дерек проследил её взгляд и вскинулся, мгновенно отмирая и превращаясь из неестественно застывшей волчьей статуи в обычного эмоционального себя.       — Эй, я предупреждаю, — он сверкнул глазами, — что это тебя совершенно…       Стайлз не слушала.       Пролетев через всю комнату, она присела на корточки перед креслом и попыталась насильно развернуть к себе травмированную руку, чтобы хотя бы оценить ущерб.       — Чувак, ты просто какой-то ходячий пиздец, серьезно! Куда ты вляпался на этот раз? И почему ты, мать твою, не исцеляешься? Опять волшебные пули Арджентов?       — Заткнись! — рявкнул, наконец, Дерек и отпихнул её здоровой рукой.       Стайлз приземлилась на задницу и возмущенно набрала воздуха в грудь, готовясь высказать всё, что она думает о неуравновешенных мохнатых ковриках для ног, ведущих себя по-еблански, но запнулась, подавившись заготовленными словами.       — Ч-черт, — простонал Дерек, вымученно оскалившись и припечатав ладонью лоб. — Единственный ходячий пиздец в Бикон Хиллс — это ты. Убирайся из моего дома, сейчас же, пока я не сломал тебе ноги… И даже не вздумай комментировать, — закончил он тихо и страшно.       Стайлз растерянно хлопнула глазами.       С комментариями был напряг — вид не до конца опавшего толстого члена в расстегнутой ширинке брюк вкупе с торчавшей из левого предплечья черной рукояткой ножа начисто отшиб у неё дар речи.       Тряхнув головой, чтобы прийти в себя, она ужасно испугалась, обнаружив, что не только продолжает пялиться во все глаза, но еще и облизывается как ненормальная. Дурная привычка вечно грызть пересыхающие губы, должно быть, выглядела сейчас со стороны не очень хорошо.       И, как обычно, смущающий момент вызывал непреодолимое желание наглеть ещё сильней, усугубляя и без того накаленную ситуацию:       — Поправь, если я ошибаюсь, — ехидно начала она, но это всё выглядит так, будто бы ты дрочил и случайно порезался серебряным ножом. Несколько раз подряд. Срезая кожу и проворачивая лезвие в ране. Абсолютно случайно, естественно.       — Стилински! — в голосе Хейла закипало бешенство. — Если ты хоть слово…       — Стоп! — Стайлз подскочила с пола, выставляя перед собой ладони. — Даже и не думай! В смысле, всю ту херню, которую ты сейчас обо мне подумал — немедленно подумай её обратно, потому что я не такая.       Дерек прожег её свирепым взглядом и тихо, страшно зарычал сквозь зубы.       — Я имею в виду, что никому ничего не расскажу. И даже Скотту, ты ведь именно о нём подумал? — быстро договорила она, обнадёженная тем фактом, что несмотря на угрожающее рычание, Дерек всё ещё не встал, чтоб вышвырнуть её на улицу. Прямо сквозь эту стену. — Я может и трепло в быту, но вот в таких вещах — я мегатолерантный человек, поверь мне. Толерантнее меня только аквариумные рыбки, да и то — не факт. И я ни разу в жизни ещё не осуждала и не высмеивала чужие сексуальные странности, и… ты, конечно же, мне не веришь, — с досадой взмахнула она руками. — Хотя и должен слышать, что я говорю правду.       — Я тебе не доверяю, — Хейл вздернул верхнюю губу, демонстрируя отросшие клыки.       — Понятно, — Стайлз снова нервно облизнулась. Во рту было сухо как в пустыне Атакама. — И напрасно, между прочим. Мужик, послушай, я не виновата, что ты зевнул момент и не услышал, как я хожу по дому. Ты сам спалился. И не надо теперь корчить рожу, будто ты мысленно выбираешь место для нового трупа!       — Я уже выбрал.       Стайлз содрогнулась.       — Знаешь… — она перевела дух и отвернулась, не в силах объяснять что-либо, глядя на этот жуткий оскал. — Мне кажется, что в этом нет ничего такого. Все мы в душе склонны к каким-то извращениям. Вот у меня, например, есть на компе обычный прон — с девочками и мальчиками, с девочками и девочками, с мальчиками и мальчиками, а есть и не обычный. Такой, где все трахают друг друга баклажанами и испражняются на лицо и в рот. А однажды, — она шмыгнула носом и понизила голос почти до шепота, — мне попался ролик, где актер трахает свою партнершу по-собачьи, одетый в волчью маску и когтистые перчатки на руках и на ногах. А в заднице, — представляешь? — пробка с большим и пушистым волчьим хвостом. Я сохранила ссылку. Недавно Скотт так выбесил меня, что я пересмотрела это видео, специально представляя их с Эллисон на месте актёров, и от души веселилась в некоторые моменты.       Она замолчала и заставила себя посмотреть на него.       О, чудо — Дерек наконец-то выглядел адекватным.       — Теперь, когда у тебя тоже есть на меня компромат, — тихо спросила Стайлз, глядя в холодные, но посветлевшие глаза, — ты веришь, что я буду молчаливей мертвой рыбы?       Конечно, она не ждала стопроцентного понимания, однако результат превзошел все надежды. Затравленно-напряжённое выражение исчезло с лица Хейла вслед за искажавшим черты бета-релизом и сменилось почти благодушной насмешкой.       — Расслабься, Стилински, твоя зоофилия меня впечатлила, — фыркнул Дерек и растянул рот в нормальной человеческой ухмылке, без клыков. — Думаю, я просто обязан довериться столь надёжному человеку.       Он протянул ей свою окровавленную руку и выразительно поднял брови:       — Что? Ты не понимаешь? Я доверяю тебе вытащить мой нож. Помнится, ты собиралась оказать мне помощь.       «Не очень-то вежливо с твоей стороны, мудак», — заключила про себя Стайлз. Но, с другой стороны, для Хейла это было более чем нормальным поведением — учитывая, что он и раньше всех вокруг себя считал дерьмом собачьим. А может, тоже неосознанно маскировал наглостью смущение и стыд…       В общем, Стайлз не стала обижаться.       Однако тот факт, что он всё ещё считал её трепетной ланью, готовой упасть в обморок от вида ран и крови, и откровенно этим дразнил, определенно заслуживал мести.       Она с готовностью взялась за рукоятку и осторожно потянула, но как только лезвие вышло почти полностью, вдруг подалась вперед и плавно вдавила его обратно. Тщательно следя за реакцией.       Увы, результат не впечатлял. Хейл даже не вздрогнул.       — Неужели совсем не больно?       — Нет, не особенно, — ухмылка Дерека приобрела оттенок самодовольства. — Издержки нового статуса. Раньше ощущалось сильнее.       — Бедный злой волк, груз альфа-ответственности не позволяет даже подрочить с изыском, — поцокала языком Стайлз, все больше раздражаясь.       Повинуясь внезапно стукнувшей в голову идее, она вновь потянула нож, на сей раз вынимая до конца, а затем, резко махнув блестящим и мокрым от крови лезвием прямо перед у Дерека перед носом, с размаху всадила его обратно.       «А если так?»       Вот теперь он определенно почувствовал. Потому что не просто дернулся, а дернулся так шикарно, что врезался затылком в стену у себя за спиной, а второй, здоровой, рукой отломил деревянный подлокотник.       — Ты дура, Стилински?! — заорал он, отряхивая мелкие щепки с пальцев. — А если б у меня рефлекс сработал? Я же мог тебя в стену отшвырнуть, ты что творишь?!       — Но не сработал же.       Стайлз не очень убедительно растянула губы в улыбке и попыталась игнорировать запоздалый всплеск адреналина в крови, отозвавшийся жаром по загривку и ледяным комком в животе. Сердце вдруг сбилось с ритма и заколотило по ребрам в два раза быстрее. Дерек был прав: не стоит затевать такие стремные игры с урожденным оборотнем. Но с другой стороны, как же он офигенно дернулся!       Она вовсе не отказалась бы повторить.       И, кажется, Стайлз и впрямь давно простилась с адекватностью, потому что, поколебавшись всего секунду, она вновь взялась за нож. С силой надавив на скользкую рукоятку, она заставила широкое лезвие войти еще глубже. А затем покачала его из стороны в сторону.       Темная лужа на полу пополнилась очередной порцией волчьей крови.       — Слушай, я тебе не полигон для экспериментов. Заканчивай развлекаться, — зашипел Дерек, но почему-то не сделал ничего, чтобы прекратить творящийся абсурд.       Он мог бы оттолкнуть Стайлз и вынуть уже чертов нож самостоятельно. Он мог, он должен был перехватить в воздухе ее руку. А вместо этого он предпочел вцепиться в кресло и терпеть, будто… будто в действительности был совсем не против.       Ну, или очень даже за.       — Волчара, только не психуй, но… кажется, я действительно хочу помочь, — выдохнула она, чувствуя, как во рту пересыхает ещё сильнее.       И не дождавшись внятного ответа, уже вполне уверенно потянула к себе нож и провела самым кончиком от сгиба локтя до запястья. Завороженно наблюдая, как порез затягивается прямо на глазах, а края раны, оставшейся после предыдущего раза, схлопываются и светлеют.       — Я всё равно узнала твой секрет, какая разница, о чём мне теперь придется хранить молчание: о том, что просто видела, или о том, в чем приняла участие?       — Сколько раз в день ты произносишь «я тебе помогу», Стилински? — изогнул бровь Дерек, глядя на неё с непонятным выражением. — Может, ты страдаешь от синдрома Бэтмена?       — А может, мы обойдемся без доморощенного психоанализа? — передразнила Стайлз. — А то я тоже могу отыскать у тебя пару-тройку синдромов. Или скорее пару-тройку десятков.       Если бы она могла, сама бы сейчас оскалилась как оборотень, потому что уже было ясно как день: Дерек позволит сделать с собой всё, что ей заблагорассудится.       Простое любопытство и хулиганское желание позлить ушло, сменившись непривычным жаром в солнечном сплетении. И одуряющим предвкушением чего-то запретного и очень неправильного.       Да, он позволит. И ему это понравится.       — Давай сюда вторую руку, — она отложила на пол нож и потянула его за запястье. — Вот так, держи их на коленях, и главное, не дергайся.       Естественно, Дерек тут же нахмурился и попытался испугать её суровым взглядом. Что совсем не впечатляло, учитывая, с какой готовностью он подставил руки, даже не спросив под что.       — Если ты планируешь отрезать мне пальцы, сразу предупреждаю…       — Не планирую, — покачала головой Стайлз, усмехнувшись. — Мы ведь уже выяснили тогда, в клинике, что апотемнофилия — не мой фетиш. Я просто подумала, что раз уж альфа бонусы испортили тебе былой кайф от колото-резаных ранений, ты мог бы попробовать более эффективный способ. Что-то подходящее специально для оборотней.       Она достала из кармана маленький сине-лиловый цветок и продемонстрировала ему.       От удивления у него отвисла челюсть:       — Стилински, ты что, заявилась ко мне с аконитом?       — Эм… на самом деле, я всерьез раздумывала, а не прихватить ли еще и гвоздодёр, — неловко пошутила Стайлз. — И да, после того, что я только что сказала, неудивительно, что ты мне не доверяешь.       Поймав враз потемневший взгляд, она сообразила, что шутки у нее не вышло.       — Ты все еще меня боишься?       — Эй, стоп! Я тебя и раньше не боялась! — возмутилась Стайлз скорее по привычке, не зная, как нормально объяснить, что у неё волосы дыбом от мыслей о других, совершенно абстрактных оборотнях. — Я… эм… опасалась, вдруг твой дядя оживет и съест меня.       На это очевидное враньё и глупость Дерек даже не стал отвечать. Обреченно поморщившись, и откинулся на спинку кресла:       — Ладно. Делай, что захочешь.       Лучшего приглашения и не требовалось.