Прогулка в облаках.

Два часа спустя Бильбо двигался в центре ряда; от недавней резвости Роузи не осталось и следа, они еле-еле тащились. Торин поднимался во главе ряда вверх, в горы: за ним шли несколько вьючных мулов, Бильбо и Шелби, Тим, Аарон и два ковбоя – Бен и Люк, а Мак замыкал ряд. Бильбо обвел взглядом парней, высоко сидящих в седлах, их шляпы и сапоги, и невольно предался мечтам о Диком Западе. Ну а что? Разве не может он помечтать немного? В конце концов, парни-то весьма симпатичные, хоть и ковбои. Он вообразил себя героем одной из своих любимых приключенческих книг, где доблестные рыцари отправлялись в крестовый поход и путешествовали по неведомым краям. Были у него иногда фантазии... например, как один из таких рыцарей спасает его от какого-нибудь зверя или охотника, а потом вдруг обнаруживается, что он один из этих самых редких средневековых геев, и без памяти в него влюбляется. Гхм... что ж, фантазии ведь у всех разные, не так ли? Бильбо не заметил, как замечтался, и чуть не въехал в мерина Оукеншилда. Тот бросил на него косой взгляд и тут же отвернулся. Стряхнув озноб, охвативший его, Бильбо вернулся в реальность. Они поднимались вверх по склону очень большой горы. В то утро они увидели необыкновенно прекрасный восход солнца в дымке тумана, которая исчезла, как только солнце взошло над горами Сан-Хуан, и множество великолепных горных цветов были воистину лекарством для души. Они говорили только шепотом, и Бильбо наслаждался покоем. Его охватило чувство благоговения перед этой нетронутой красотой. Если ему сейчас и нужно что-нибудь, то именно эти горы. Хотя он никому бы в этом не признался, особенно Шелби. После последних двадцати четырех часов постоянного волнения он никогда не подумал бы, что это может быть так здорово. Бильбо расслабился в седле. Роузи никуда не торопилась, как, впрочем, и все остальные. Интересно, почему они так медленно едут? А может, Торин умышленно замедлил спуск из-за него, думая, что он не может ехать быстрее? Впрочем, вряд ли он сделал бы ему такое одолжение, этот Торин Оукеншилд. Он перевел взгляд на начало вереницы. Бильбо был слишком далеко, чтобы разглядеть что-либо, кроме прямой неподвижной спины Оукеншилда, сидящего в седле, и отбрасывающей тень ковбойской шляпы. Каждый раз, когда тот поворачивался, чтобы проверить ряды мулов позади него, Бильбо удавалось увидеть его неясный профиль. Он подумал, что хорошо бы разузнать все об этом мужчине. Он, очевидно, был привязан к своему бизнесу и своему ранчо, но было же что-то еще в его жизни. И что в нем так сильно раздражало Оукеншилда? Крик раздался откуда-то сзади. Вырвавшись из небытия полуденной дремы, Бильбо пришел в себя, когда мужской голос прорезал тишину. Быстро дернув за поводья, он сумел остановить Роузи до того, как кобыла коснулась мула впереди нее. Потом Бильбо заметил, что Мак скачет к нему. – Бильбо, ты что, не видел, как упряжь волочится по земле, там, впереди тебя? – Что? – Упряжь! Одна половина болтается на том муле, видишь, а другая разбросана вдоль тропы. Как можно этого не заметить? Бильбо недоуменно осмотрел двух мулов. Один из них на самом деле потерял чехол, груз разбалансировался, временное седло сползло направо. Мак выглядел недовольным. Он, чертыхнувшись, поскакал вперед и соскочил с лошади. – Что я должен сделать? – воскликнул Бильбо. Взглянув на начало ряда, он увидел, что Торин спешился и проворно направляется к ним. Тим и Аарон, которые ехали между ним и Торином, повернулись в седлах и внимательно наблюдали за происходящим. Шелби соскочила с лошади и стояла рядом с ним. Позади стоящие лошади, казалось, присмирели. Бильбо сполз со своего седла. Он отрешенно подумал, что если бы надо было устроить привал, то это было бы самое подходящее место. По крайней мере, местность была совсем плоская, а по обеим сторонам были заросли. Узкая горная тропа извивалась по крутому склону горы на четверть мили выше ряда. Торин отвязал правый чехол и положил его на землю. Левый был развернут перед ними, и они занялись упаковкой подобранных предметов. Торин смерил Бильбо взглядом и неприязненно сказал: – Во вьючной экспедиции вы должны быть очень внимательны. Мы всегда должны везти нашу поклажу. Это не воскресный пикник. К счастью, – презрительно добавил он, – Мак заметил это до того, как мы начали подъем. Иначе мы бы потеряли все. – Торин, Шелби заметила это до меня, – добавил Мак. Он нагнулся, чтобы поднять дорожную сумку, лежащую в десяти футах от упряжи. Торин продолжал изучать лицо Бильбо. – Хорошо! Ну, по крайней мере, хоть кто-то из вас на что-нибудь годится. Бильбо возмущенно подался вперед. – Ну знаете… По-вашему… я никуда не гожусь? Я здесь только один день. А вы только и умеете, что сидеть высоко на вашем троне и раздавать приказы. – А с этим никто не спорит. Он гневно выдохнул: – Так что вы имеете в виду? Торин придвинулся поближе и впился взглядом в его лицо: – Это означает, что вы не в своей компании. Вы не умеете управлять лошадью и не справляетесь с грузом. Очевидно, вы не привыкли пачкать свои пальчики. И я не могу поручиться, что не произойдет какого-либо несчастного случая по вашей вине. Поэтому извольте выполнять распоряжения. Вот что я имею в виду. – Однако вас не мучили сомнения, когда вы перепоручили мне обязанности повара. – Они мучают меня до сих пор, мистер Бэггинс. Но я никогда не изменяю своему слову. И если с вами что-либо случится, то отвечать придется мне, можете не сомневаться. Бильбо взглянул на него, потом сердито выпалил: – Послушайте, мистер Оукеншилд. Я не знаю, почему вы думаете, что я собираюсь навлечь на вас неприятности, но уверяю вас, это оплошность, и только. С каждым бывает. И вообще, такого не повторится. Я понятливый, знаете ли. В нем говорила обида. С ума можно сойти. Испачкать пальчики! Как он с ним разговаривает! Как с изнеженной принцессой! И все из-за того, видите ли, что он учитель, а Торин ковбой. Через секунду Бильбо наклонился и, глядя со злостью в его холодные, как лед, глаза, поддел ногой сверток у ног и швырнул в его сторону. – Я не мог предположить, что придется иметь дело с таким боссом, как вы. Вы мне, честно говоря, не нравитесь, – процедил он. – Значит, наши чувства взаимны. А сейчас возвращайтесь и найдите остальную упряжь, которую мы потеряли. Он резко повернулся и зашагал к остальным. Вот бы что-нибудь запустить ему вслед, да нечего! – Постоим немного. Надо дать лошадям отдохнуть. И получше упаковаться, – проворчал Торин, обращаясь к Маку. Бильбо глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Ему вдруг стало холодно. Он смотрел в широкую спину Оукеншилда. Понятно, они с Маком были опытными наездниками, но это не повод придираться к нему. Что происходит, отчего они все время ругаются? – Давай найдем поклажу, которая выпала. Шелби подтолкнула его, пытаясь вывести из оцепенения. – Ну, я помогу. Почему вы не присоединяетесь к остальным? – добавил незнакомый мужской голос. Бильбо посмотрел налево и увидел, что Тим Румер подошел к ним. Темные волосы, короткая стрижка, аккуратно выбрит. Пахнет кремом после бриться. Его рубашка была накрахмалена, а голубые джинсы не были в грязи… еще. От него исходили обаяние и уверенность в себе. «Хм, а он ничего…» – заметил Бильбо про себя. Может, появился намек на цивилизованные отношения? Почему это он раньше не обратил внимания на этого парня? Тот обаятельно улыбнулся и подмигнул ему. Бильбо вдруг на секунду показалось, что он заметил в глазах Тима интерес. Бильбо смущенно улыбнулся в ответ. Потом повернулся к подруге: – Шелби, иди занимайся ковбоями. Мы с Тимом соберем поклажу. И скажи мистеру Оукеншилду, чтобы не беспокоился. Мы скоро вернемся и продолжим наше замечательное путешествие. Они с Тимом быстро прошли в конец ряда. Потом спустились по тропе. Сначала Бильбо обнаружил аптечку скорой помощи, потом еще какие-то свертки. Они лежали, по странному совпадению, на одинаковом расстоянии друг от друга, и Бильбо с Тимом шли, наклоняясь и собирая их. Выпрямившись, Бильбо быстро оглянулся назад. Торин Оукеншилд стоял поодаль от лошадей, положив руки на бедра, и смотрел в их сторону. Бильбо быстро отвернулся и еще лучезарнее улыбнулся Тиму. Потом они обнаружили чью-то походную сумку далеко на уступе и полезли за ней. Когда они вернулись, Бильбо встретил сердитый взгляд Торина, но это почему-то не было ему неприятно. В их отсутствие что-то обсуждалось. Они застали самый разгар спора. Торин что-то доказывал, а Мак протестовал. Бильбо не вникал в этот спор и не открывал рта. Впрочем, это было не обязательно. Он раздражал Торина одним своим присутствием. Они поужинали, сидя в седлах. В свое последнее официальное дежурство в качестве повара Торин упаковал плотный ужин каждому. Бильбо нашел его в седельной сумке. Однако его хватило ненадолго. Его желудок урчал непрерывно. Они останавливались дважды, но после первого раза Бильбо не слезал с седла. Его не устраивали те несколько минут, которые отводились на туалет. Попробуй сделай свои дела, когда все тебя ждут. Он решил дождаться остановки на ночлег, тогда никто не будет его контролировать, хотя эта желанная минута была еще далеко. Тряска на лошади целый день – удовольствие ниже среднего. Наконец Торин подал сигнал. Они въехали на заросшую травой поляну. Слева шумела горная речушка, справа виднелись вершины гряды Сан-Хуана. Высокая трава колыхалась под дуновением теплого вечернего ветерка, и где-то вдалеке щебетала птичка. Было поздно, солнце клонилось к закату. Всадники спешились и дали отдых своим измученным телам. Бильбо стоял возле своей лошади, пытаясь заставить ноги принять нормальное положение; встать прямо, желая только одного: поскорее найти укромный уголок за большим деревом. Однако подходящего случая не представлялось, все были обеспокоены тем, удастся ли разбить лагерь до наступления ночи. Он оглядывался по сторонам, не зная, что надо делать. Но ему не пришлось долго ждать. Торин дал указания ковбоям, а потом направился прямо к нему. – Вы с Шелби оставайтесь здесь, мы подведем мулов и сбросим поклажу. Разложите ее у того дерева и начинайте распаковываться, – Торин указал направо. – Мы с Маком соорудим походную кухню, а остальные займутся скотом. Как только скот будет накормлен и огорожен, поставим палатки. Обед должен быть в течение часа. Я голоден. Остальные тоже. Так что поторопитесь. Бильбо удалось выдержать его взгляд. Он поднес правую руку к виску и козырнул в шутливом приветствии. – Да, сэр, – ехидно сказал он в ответ. Не отрывая от Торина взгляда, он заметил, как его зрачки заискрились. Внезапно взгляд его синих глаз смягчился. Теперь он смотрел прямо и просто, но почему-то это заставило Бильбо отвести глаза. Он почувствовал, что горло сдавило от волнения, а сердце учащенно забилось. Он испуганно подумал, что Торин это заметил. Взволнованный сам не зная чем, он взглянул на Шелби и отступил, неестественно улыбаясь. – Давай, Шелби, мы должны выполнить работу. Не оглядываясь назад, он потянул Шелби мимо Оукеншилда, остро ощущая его присутствие, и пошел к первым двум мулам, идущим бок о бок. Его пальцы нервно перебирали узлы, отвязывая один из чехлов, пока Шелби держала животное. Решившись поглядеть через плечо, Бильбо заметил, что Торин быстро идет к Маку. Следующие пятнадцать минут Бильбо не отрывал взгляда от работы, стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения в желудке и привести учащенный пульс в норму. Он знал, однако, что придет время, когда он больше не сможет игнорировать симптомы. Ему показалось, что следующие несколько дней могут оказаться более тяжелыми, чем он представлял.

***

Горная река клокотала и пенилась перед его взором. Торин наклонился, опустился на корточки у края воды и уставился в глубину. Напоенные лошади в ожидании вечернего кормления гарцевали позади Торина. Он должен был вернуться и помочь Бену и Люку. Только минуточку уединения. Только одну минуту. Он должен был собраться с мыслями. Сегодня утром он вел себя как идиот. Но он знал, что эта чертовщина связана с Бильбо Бэггинсом, этим привлекательным молодым учителем. Никогда в жизни он не был ловеласом. Нельзя сказать, что у него не было случайных связей. До сих пор в его жизни не было партнера, который бы надолго добился его внимания. Он чувствовал, как в глубине души растет смутная тревога, и прежние радости мало увлекали его. В свои сорок он начал подумывать о смерти. У него наступил жизненный кризис? Не потому ли один взгляд на Бильбо вызывает у него такой всплеск? Ну не подросток же он, в самом деле. И сколько же этому учителю лет? На вид он выглядел довольно молодо из-за симпатичного мальчишеского лица, коротких волос и невысокого роста, ему можно было дать от тридцати до сорока. Позади Торина заскрипели камешки. Поднявшись, он повернулся и увидел Мака. – Скотина поставлена на ночь, – охотно сообщил Мак. – Бен и Люк ставят походную кухню. Мы можем поставить плиту в любой момент. Торин резко бросил: – Неужели твоя подружка и этот растяпа уже достали ее? Мак с любопытством посмотрел на него: – Что с тобой, Торин? Тот продолжал смотреть в реку. Потом круто повернулся и глубоко вздохнул: – Будь я проклят, Мак, если я знаю. Он сел на большой камень, сдернул шляпу с головы и запустил пальцы в черные волосы. – Знаешь, ты был очень груб с этим парнем, учителем. На тебя не похоже. Торин остановился. – Знаю. – И в чем дело? Торин, не отвечая, принялся вращать головой справа налево, пытаясь размять онемевшие мышцы. – Мак, ты знаешь, у нас есть правила. Мы не заводим шашни с туристами. Это разумно, ты согласен? Он встал. Мак хмыкнул. – Ты говоришь это для меня или для себя? Мак знал о том, что он был геем и не интересовался женщинами, в то время как сам был натуралом. И все равно они были хорошими приятелями. Торин не ответил и направился к лагерю. – Тебя к нему тянет? Торин резко остановился. – Как пчелу к меду. – Ну, тогда забудь про экспедицию, отправь остальных обратно, вас останется двое. Вот будет идиллия. Ну, как тебе предложение? Если бы Мак не дурачился, оно звучало бы соблазнительно. Хотя Бильбо Бэггинс ни разу не дал ему понять, что он ему хоть как-то интересен. Но чутье подсказывало Торину, что тот далеко не натурал, как он думал вначале. Но разве это играет какую-то роль? Бильбо из другого общества, и это сразу воздвигало между ними глухую стену. Он ответил приятелю в том же тоне: – Ладно, Мак, если я захочу пустить наш бизнес по ветру, то воспользуюсь твоей идеей. А вообще – почему нет? Я что, монах? Если я допущу что-нибудь с этим парнем, то не раньше, чем через пять дней. Пойдет? – Значит, ты всю поездку будешь выступать в роли осла. Торин бросил неохотно: – Что будет, то и будет. И ушел. – Ну, это-то, конечно, проще всего, – произнес Мак достаточно громко, чтобы Торин услышал.