Прогулка в облаках.

Бильбо проснулся оттого, что кто-то расстегивал молнию полога палатки. Встав на колени и откинув спальный мешок, он остолбенел от испуга, увидев, как кто-то пробирается внутрь. Полоска лунного света сквозь отверстие осветила незваного гостя и палатку изнутри. – Бильбо, – зашептала фигура. Бильбо перевел дух. – Шелби! – отозвался он взволнованно. – Ну и напугала же ты меня. Залезай сюда, – быстро скомандовал он, натянув одеяло на бедра, так как спал без штанов в одних боксерах. Шелби вползла в палатку, и полог закрылся. Она протянула руку. – Возьми. Кто же еще среди ночи полезет в твою палатку? Бильбо взял баночку с мазью из рук Шелби. – Никто, – он бы ни за что на свете не признался Шелби, как минуту назад представлял, что это Торин пришел к нему. – Что это? – Бильбо открыл крышку баночки. – Мажься и благодари. Бильбо молча благословил ее. Он вскакивал и ворочался в течение двух последних часов, стараясь найти удобное положение для сна. Он даже не хотел думать о завтрашнем дне. Все его тело было одним сплошным синяком. – Спасибо. – Болит? Бильбо сверкнул глазами. – А как ты думаешь? Вернуть сейчас? – Нет, я уже воспользовалась. Тебя нужно растереть? Думай, Бильбо, а то мне надо идти. – Давай иди, ты, похоже, торопишься, – ехидно отозвался Бильбо. Потом открыл мазь. Он вдохнул какую-то мерзость и резко отвернулся от едкого запаха. – Ну, чего ты ждешь? Шелби повернулась к выходу, но заколебалась. – Бильбо, неужели ты так несчастен? – Нет, просто иди к Маку, кажется, вы созданы друг для друга. – Он мне в самом деле нравится. Тебе и правда плохо? – Нет, я прикидываюсь, – Бильбо скептически взглянул на подругу. – Ощущение, будто ты спал с кем-то всю ночь без всякого удовольствия, правильно? – произнесла Шелби с иронией в голосе. Бильбо отвел взгляд от спального мешка: – Не очень-то я интересуюсь этим в последнее время. Да и удовольствия раз от раза становится все меньше. Присев на спальный мешок, Шелби сказала с усмешкой: – Значит, Бильбо, ты занимаешься любовью не с теми мужчинами. Разве я не говорила тебе бросить этих слабаков, с которыми ты раньше встречался? – Шелби! – Бильбо отодвинулся от нее, поправляя одеяло на земле. – Во-первых, я не сплю с каждым, с кем встречаюсь. Во-вторых, я бы не против испытать, как это говорят, незабываемые ощущения. – Тогда ты пропускаешь удобный случай, – выпалила Шелби напоследок, – держу пари, Торин занялся бы любовью, как дикарь. Что ты думаешь?.. - Ты с ума сошла! Да он же стопроцентный натурал, - зашипел Бильбо. - Это видно невооруженным взглядом! Щеки Бильбо покраснели, благо, было темно. Если бы Шелби только знала, что было у него на уме совсем недавно! Но она, к счастью, не догадалась. Шелби тихо рассмеялась и потрепала его по щеке материнским жестом. - Дорогой, порой ты бываешь таким наивным. Этот жеребец явно к тебе неравнодушен, ты разве не заметил? – Я так не думаю, – резко ответил Бильбо, – оставь меня, мне нужно натереться мазью, чтобы заснуть. – Хорошо. А знаешь, мне в самом деле кажется, что я влюблена в Мака. Бильбо удивленно вскинул брови и бросил быстрый взгляд на Шелби: – Уже? Шелби пожала плечами: – Ну, ты знаешь, любовь с первого взгляда есть, и все такое. Бильбо отвел глаза. Он не хотел думать о том, что Шелби может влюбиться. Может, он просто ревнует лучшую подругу? – Да-а-а, ну давай подождем и увидим, что произойдет, когда ты будешь готова возвратиться в Кентукки. В палатке наступила тишина. Потом Шелби направилась к выходу. – Спокойной ночи. После того, как Шелби ушла, Бильбо долго смотрел в темноту. У него появилось ощущение, что Шелби сказала не все. Он и в самом деле чувствовал уныние. Он устал воевать с Оукеншилдом и с собой, спрашивать себя, нужно ли ему наяву почувствовать, как руки Торина дотронутся до него. Он, возможно, занимался бы любовью как дикарь, но почему-то это не слишком волновало Бильбо. Нет, не так: волновало, и даже очень. Он сам не понимал, к чему стремится, что притягивало и что отталкивало его в Оукеншилде. Он до сих пор не был уверен в своих наблюдениях, как и в том, что Торин не натурал. Пора было вставать. Бильбо определил это по солнечному зайчику, пробежавшему по стене палатки. Он слышал, как топтались лошади и ковбои покрикивали друг на друга, когда кормили лошадей. Он заснул только под утро. Мысли, наслаиваясь, не давали покоя. Хотя он спал недостаточно много, но чувствовал себя вообще-то неплохо, короткий сон освежил его. Но мысли о Торине не отпускали его. Он не сумел овладеть ситуацией и ненавидел себя за свою растерянность. Ну ничего, он с этим разберется. Сейчас его беспокоили неприятные ощущения. В желудке опять урчало, и нужно было срочно вылезать из палатки. – Ох, мне же еще готовить проклятый завтрак, – проворчал Бильбо, не слишком сдерживая себя. Он ковылял вокруг палатки и хромал от боли в ноге. Не сняв футболку, в которой спал, он рассеянно взъерошил волосы и потер лицо. Одевшись, Бильбо поворчал еще немного, роясь в походной сумке в поисках неуловимого рулона туалетной бумаги. Наконец, он схватил рулон, натянул сапоги, расстегнул полог палатки и выскочил в утреннюю свежесть. Оглядевшись, он взял совок и направился за палатку к роще. Теперь ему было совсем плохо. Дорого бы он дал за то, чтобы все оказалось дурным сном. Он не мог нормально спать, хотел в туалет, должен был готовить завтрак для оравы ковбоев, и каждая мышца после вчерашней тряски на лошади напоминала о себе. И вдобавок ему все время снился Торин Оукеншилд, этот неотесанный ковбой! Наконец, Бильбо остановился за хвойным деревом, оно было неохватное и давало много тени – то, что надо. Он бросил туалетную бумагу и выкопал ямку по инструкции. Расстегнув пояс, потом молнию, он спустил джинсы до бедер. Сзади хрустнула ветка. Бильбо оглянулся и подтянул штаны. Застегиваясь на ходу, Торин вышел из-за другого большого хвойного дерева. Бильбо перевел дыхание. Торин повернулся и, заметив его, кажется, смутился. – Доброе утро, – Торин церемонно склонил голову. Бильбо скосил глаза на застегнутую ширинку его джинсов и, разозлившись на себя, тут же отвернулся. – А не пошли бы вы… Торин молча выгнул темную бровь и удалился, насвистывая на ходу. Бильбо подождал, пока тот скрылся, и только потом осмелился заняться своим делом. Когда он вернулся к палатке, его настроение нисколько не улучшилось. Зайдя за палатку, он плеснул воды на лицо, вымыл руки, почистил зубы. Если бы только он мог принять душ! Он уже устал от этих неудобств. А ведь шел только второй день. Он неохотно направился к походной столовой. – Доброе утро. – Привет, Бильбо, – сказала Шелби. Она и Мак сидели за походным столом и потягивали кофе из дымящихся чашек. Бильбо приблизился и сел рядом. – Я вижу, ты не сказал доброе утро, – проворчал он, взглянув на Мака. – Взбодрись, Бильбо, – очень весело ответил он. – Сегодня прекрасное утро. – Уж конечно, – Бильбо огляделся вокруг. – Чего же здесь прекрасного? Зевая, он вытянул руки на стол, опустил вниз голову и закрыл глаза. – Кофе еще остался? – кто-то погладил его по руке. Он догадался, что это Шелби. – Я налью тебе немного, – сказала подруга. – Ты лучше бы… Знаешь, ты виновата во всем. – Успокойся, Бильбо. Ты прекрасно отдыхаешь, не так ли? Он открыл один глаз и приподнял светлую бровь. – О да, Шелби. Я отлично провожу время. Это может сравниться разве что с поездкой за покупками на родео. Шелби поставила металлическую чашку для кофе перед ним, и Бильбо поднялся. – Ты никогда не делал покупки на родео, так откуда ты знаешь, сколько удовольствия это приносит? Бильбо хлебнул кофе и скривился от горячей температуры напитка. Он хлебнул еще глоток черной бурды и закрыл глаза. Тепло разлилось по телу, и он не мог не признать, что это было неплохо. – Бильбо, знаешь, тебе нужно готовить завтрак, - напомнила Шелби. Он проигнорировал ее замечание и сидел с закрытыми глазами, потягивая кофе. – Ковбои ждут не дождутся хоть чего-нибудь. – Бильбо, я развел огонь для кофе час назад, – вставил Мак. – Ну и устроят они тарарам, если не учуют запах шипящего бекона. Может, мне лучше пойти и подбросить еще дров? – он встал. Бильбо резко поставил чашку. Часть кофе пролилась ему на руку. Он с укором посмотрел на Мака. – Да приготовлю я ваш проклятый завтрак, – буркнул он и поднялся, забирая свой кофе с собой. Мак помешал угли и добавил еще керосина. Бильбо вытащил бекон, картофель, яйцо и замороженное печенье, затем разложил все это на разделочном столе. Он разогревал большую железную сковороду на плите, когда кто-то подошел сзади. – Почему не готов завтрак? – голос был твердый, невозмутимый, и Бильбо не надо было догадываться, кому он принадлежит. Бильбо не отрывал взгляда от пакета с беконом, с которым возился, и прерывисто вздохнул. Он не обернулся. Куда там – он просто не смог это сделать. – Я готовлю. – Уже больше шести. Нам надо было бы уже поесть. Бильбо почувствовал дыхание Торина сзади на шее. Тот стоял так близко, что по спине побежали мурашки. Дыхание было горячее, влажное. Как назло, поблизости никого не было. – Я проспал, – ответил Бильбо нетвердым голосом, все еще стараясь отделить кусочки бекона. Не мог же он объяснить Торину, как ему привиделось, что он забрался в его спальный мешок. Ему хотелось казаться столь же невозмутимым, как и Торин. Он должен спокойно готовить завтрак. Спокойствие, только спокойствие. Если б он только мог открыть проклятый бекон! Бильбо потянулся за кухонным ножом. – У вас пятнадцать минут, мистер Бэггинс. Бильбо обернулся и чуть не столкнулся с ним носом. Он собрал всю волю в кулак и, отступив на шаг, посмотрел Торину в глаза: – Вы что, не видите, я стараюсь? Почему вы не можете оставить меня в покое? Я приготовлю этот дурацкий завтрак. Подавшись вперед, Торин положил пальцы на нож. – Будьте осторожны с этим. – Э... хорошо, – отрывисто бросил Бильбо. – Дайте его мне. – Он мне нужен, чтобы открыть бекон. – Я сказал, дайте. Бильбо проследил за его взглядом. – Возьмите. Торин взял, потом встал сзади и разрезал пакет с беконом. Потом бросил нож и пакет на разделочный стол. – Вот. Его взгляд пронзил Бильбо. Он стоял не двигаясь, и Торин тоже не шевелился. Бильбо подумал, что он не так уж и злится. А если бы Торин ненадолго оставил его в покое, он положил бы, наконец, проклятый бекон на сковородку. – Спасибо. А сейчас, если вы посторонитесь, я буду очень… – он не договорил. Во рту пересохло. Торин молчал, пожирал его глазами. – Я ожидаю завтрак к пяти тридцати каждое утро, мистер Бэггинс. – Тогда мне нужно, чтобы кто-нибудь будил меня. Видите ли, у меня нет будильника, и я не привык вставать с петухами. Торин сделал шаг вперед и наклонился ближе. – Хотите, чтобы я сам будил вас? – спросил он, наклоняясь ближе, чтобы слышал только Бильбо. Бильбо остолбенел от такой смелости. Э... неужели это был намек? Или нет? Может, Торин просто сказал то, что сказал, без всякого подтекста? Отступив назад, он, не зная, что и думать, отрывисто бросил: – Уж как-нибудь обойдусь. И зачем он это сказал? Надо было соглашаться. – Тогда впредь готовьте пораньше. Я ожидаю… – Что ожидаете, то и получите, - фыркнул Бильбо. Торин нахмурился: – Я ожидаю, Бильбо, что когда мужчина берется за такую ответственную работу, как приготовление пищи для туристов и персонала, он встанет вовремя. Если он знает свои обязанности. Бильбо сощурил глаза. – Я не знаю, что вы подразумеваете. – Я подразумеваю – я уже говорил, – вы не подходите для нашей экспедиции. Бильбо вскипел. Он уже не отдавал себе отчета и открыл рот, чтобы высказать все, что было на уме: – Для вашей экспедиции! Ха! Много на себя берете! Я приготовлю такое, что вашим ковбоям и не снилось. Да в этих условиях… – он перевел дух. – Ладно, дайте мне сорок пять минут. – Пятнадцать. – Тридцать пять. – Двадцать. – Тридцать. – Начинайте. Торин окинул его свирепым взглядом. Все-таки Бильбо, совершенно того не желая, вывел его из себя. Весь разговор не означал ничего, но Торин впервые назвал его по имени. Это весьма ободряло. Бильбо потребовалось полчаса, чтобы разложить все к завтраку, соблюдая буфетный порядок. На самом деле времени прошло немного больше, но он не думал, что Оукеншилд действительно явится. Он не знал, за что хвататься: то ли жарить бекон, то ли чистить картофель, то ли убирать мусор. Наконец он понял, что без помощи Шелби и Мака не обойтись. Бекон вышел хрустящим и поджаристым, и Бильбо положил аппетитные кусочки стечь на бумажное полотенце. Мак мелко нарезал лук и зеленый перец и также уложил рядами на полотенце. Тем временем Бильбо натер картофель на терке для оладьев, накрошил булку в большую миску, вылил в нее болтушку из взбитых яиц, положил соль, перец, каплю горчицы и несколько порций ворсестерширского соуса и «Табаско». Когда бекон был готов, он смешал его с болтушкой из яиц, добавил две ложки тертого сыра и вылил всю массу в большую кастрюлю для тушения, предварительно обдав ее антипригарным спреем. Потом это все отправилось в духовку. Пожалуй, первый раз в жизни Бильбо задумался о том, что если температура в духовке будет низкой, то это может сказаться на качестве стряпни. Потом он принялся за оладьи, стараясь равномерно подрумянивать их. Мак приготовил еще кофе, а Шелби нарезала дольками апельсины, попеременно отпуская шуточки о том, какой милой домохозяйкой Бильбо выглядит за готовкой, чем сильно смущала и раздражала его. Но он уже привык к ее подколкам. Шелби часто шутила, приговаривая, кому же он, такой милый и хозяйственный, достанется. Последний бойфренд Бильбо, Ник, всегда посмеивался над ним из-за его тяги к готовке пищи. Когда время подошло, Бильбо заглянул в духовку и увидел, что блюдо не сгорело, а выглядело вполне аппетитно. Он с облегчением вздохнул. Не успел он сделать последние приготовления, как ковбои и туристы двинулись к палатке. Они накладывали жаркое, картофельные оладьи и дольки апельсинов на тарелки, наполняли свои чашки кофе и отходили к походным столам; за ними пришли Мак и Шелби, потом Торин. Он остановился, рассматривая, что он приготовил. Потом медленно повернулся к нему. Их взгляды встретились, и Бильбо с трудом поборол дрожь. Торин приблизился к столу, взял две тарелки, протянул одну ему. – Пора есть, – сказал он нарочито равнодушно. Бильбо нерешительно шагнул вперед и взял тарелку. – У вас все получилось, – протянул Торин. Бильбо улыбнулся краешком рта. – Да. Торин оглянулся на туристов и ковбоев, которые с удовольствием поглощали завтрак. – Питательный и сытный? Хм… Бильбо кивнул. – Ну тогда, – Торин повернулся с тарелкой в руке, – стоит подкрепиться, - и впервые за всю экспедицию улыбнулся ему. От неожиданности Бильбо растерялся, но потом осторожно улыбнулся в ответ, подумав, что их отношения, наконец, налаживаются и трениям пришел конец.