Прогулка в облаках.

Бильбо продолжал ехать вперед, задумчиво хмуря брови. Удивительно, но он уже не боялся и не шарахался от каждой тени, потому что мог четко управлять ситуацией. И Бильбо на самом деле стало спокойно в этом мире, который окружал его. Может, кому-нибудь и следовало чего-нибудь бояться, но не ему. На смену страху явилась уверенность, какой у него давно не было; это придало ему чувство собственного достоинства. Внезапно он уныло подумал: а ведь они с Торином расстались. С другой стороны: они и вместе-то не были. Это-то и было хуже всего. Ему бы хотелось, чтобы все было по-другому. Но с самого начала было ясно: они очень разные. В лесу стало так темно, что продолжать путь было невозможно. Узкая тропа петляла между деревьями. Бильбо искал хотя бы небольшую площадку, где они с Роузи могли бы передохнуть, но ничего подходящего не попадалось. Лошадь осторожно выбирала дорогу в темноте, потом совсем замедлила ход. Бильбо знал, что в любом случае скоро придется останавливаться. Он уже ничего не мог разглядеть в пяти футах от себя, и рисковать не стоило, так как лошадь могла поскользнуться. Наконец справа он увидел просвет между деревьями и устало направил туда лошадь. Когда он выехал из густой чащи леса, служившей укрытием от дождя, то увидел, что в ночном небе над головой мерцали редкие звезды. Лунный свет скупо освещал полянку. Бильбо отвязал от седла сумку со спальным мешком. Взяв сумку, он повел лошадь к краю прогалины и привязал ее к низкой ветке. Сверху на дереве раздалось уханье совы, и Бильбо замер. Простояв тихо еще минуту, он подождал, но звук не повторился. Тогда он решил, что беспокоиться нечего – это старый филин отстаивал права на территорию. Сам он больше беспокоился о ночлеге под открытым небом. Здесь могли встретиться змеи, грызуны и звери покрупнее. Он надеялся, что если будет находиться близко к лошади, то та даст знать об угрозе. Тем не менее, надо было провести ночь здесь. Он достал большой дождевой плащ с пропиткой из седельной сумки. Плащ не пропустит влагу в спальный мешок и предохранит от холода. Бильбо расстелил плащ, затем положил мешок сверху и быстро порылся в сумке. Ему попались бинокль, который понадобится только завтра, и полплитки шоколада. Еще раньше он съел сандвич, яблоко и другую половинку плитки. Бильбо сначала подумал оставить шоколад на завтра, но ведь завтра он доберется до Элк-Парка и сможет купить себе что-нибудь. Поэтому он со спокойной душой принялся за плитку, стараясь растянуть удовольствие как можно дольше. Ему ничего не оставалось, как надеяться на лучшее. Вдруг его кобыла заржала. Он замер, напрягая слух. Ночные птицы гомонили на верхушках деревьев над головой. Издалека доносился приглушенный вой. Не двигаясь, Бильбо окинул взглядом небольшую полянку, одновременно стараясь уловить любой шорох. Он настороженно прислушивался к каждому звуку. Если что – он был готов сразу же вскочить на лошадь. Через некоторое время Роузи принялась щипать траву, и он расслабился. С плиткой шоколада в руке он устроился в спальном мешке и застегнул молнию почти до ушей. Он чувствовал себя выжатым, как лимон. Но как только сон подобрался вплотную, Роузи заржала снова. И тотчас же послышалось ответное ржание со стороны тропы. Кто-то скакал верхом посреди ночи. Кто? Да кто угодно! Проклятье! Бильбо напрягся, прислушиваясь. Его кобыла заржала снова, и другая лошадь опять откликнулась поблизости. Бильбо резко выпрямился в спальном мешке и натянул его до подбородка. Еще ржание, и снова ответ. Бильбо вздрогнул, услышав раскатистый голос. – Бильбо! Его голос… да, это точно его голос. – Торин?! – Бильбо потребовалось не так уж много времени, чтобы сообразить, что тот нашел его. Лошади снова заржали по очереди. Ответить ему или лучше позволить проехать мимо? – Бильбо! - в голосе ковбоя чувствовалась тревога. – Ты здесь? Бильбо поколебался еще секунду. – Я здесь, – ответил он будто нехотя. Все же не стоило заставлять Оукеншилда скакать в темноте, подвергая опасности себя и лошадь. Тот выехал на прогалину, и Бильбо при лунном свете увидел попону на его лошади. Сердце бешено забилось в груди. Бильбо поспешно поднялся и, выбравшись из спального мешка, нервно сунул руки в карманы джинсов. – Где ты? – рявкнул Торин. Бильбо ответил уже мягче: – Здесь. И тут же Торин выехал на лошади прямо перед ним и спрыгнул на землю. Бильбо не дал ему возможности заговорить первым. – Что ты здесь делаешь? – строго спросил он, ощущая нервозность. Торин резко шагнул к нему и вдруг схватил его за грудки: - Где тебя носило, черт возьми?! - прорычал он свирепо. - Я думал, что ты утонул в реке! Бильбо чуть не отшатнулся. Он взволнованно уставился в синие глаза. В них он видел неприкрытое беспокойство за него и злость. Во рту разом пересохло. - Как видишь, я жив, - выдавил он. С минуту Торин сверлил его тяжелым взглядом. Бильбо покрылся холодным потом. Ему казалось, что Торин хочет поцеловать его. Но вот ковбой выпустил его и сделал шаг назад. - Так что ты здесь делаешь? - переспросил Бильбо с запинкой, когда атмосфера между ними накалилась до предела. – Пытаюсь всего лишь спасти тебя, - рассерженно бросил тот, окинув его придирчивым взглядом. - Ты проявил поистине ослиное упрямство. – Это не упрямство. У меня все прекрасно, так что ты можешь сейчас же скакать туда, откуда прибыл, - запальчиво ответил Бильбо. – Ну нет, что ты, - презрительно усмехнулся Торин. - Я остаюсь. Бильбо выразительно сложил руки на груди: – Я так не думаю. Торин мрачно хмурился и молчал, но Бильбо чувствовал, что он непреклонен. – И я могу прекрасно добраться до Элк-Парка. Не так уж это далеко, – упрямо добавил Бильбо. – Ты прав, но не совсем. И я провожу тебя туда завтра, а сегодня останусь здесь, - мрачно возразил Торин. Он подошел к лошади. – У меня есть палатка, и я не возражаю, если ты займешь в ней одно место. Держу пари, что ты не против. Бильбо отвел глаза и сглотнул. – Мне и здесь хорошо. А ты ставь свою дурацкую палатку где угодно. Это свободная страна. – А ты? - Ч-что я? - переспросил Бильбо нервно. - Ты свободен? Бильбо не понял значения этих слов, как и странного взгляда Торина, поэтому просто буркнул: – Я люблю спать под открытым небом. – С каких пор? Бильбо соображал, что ответить. – С тех самых. Злой и смущенный тем, что сам предложил ночевать под открытым небом, тогда как тело решительно протестовало против этого и рвалось к Торину, он отвернулся и нырнул в свой спальный мешок. Он чувствовал, что Торин смотрит на него. Лежа в мешке, он слышал, как собственное сердце забилось сильнее и дыхание участилось. «Будь он проклят! Все испортил». Торин скрылся из виду. Радость оттого, что он нашел Бильбо, омрачалась его отказом принять помощь. Торин отвязал походное шерстяное одеяло и бросил его на землю. За несколько минут он поставил палатку и раскатал одеяло. Бросив еще раз взгляд в сторону блондина, он решил попробовать снова. – Послушай, палатка не пропустит холод и росу, ты простудишься, лежа на земле, сам не подозревая об этом. Я не думаю, что ты хочешь заболеть накануне бракосочетания Шелби и Мака, правда? Он внимательно оглядел неподвижную фигуру Бильбо. Тот не ответил. Торин помедлил, потом поднял полог и, прежде чем залезть туда, произнес еще одну фразу: – Обещаю, я не трону тебя и не буду приставать с разговорами. На самом деле, он вовсе не был в этом уверен. Если Бильбо окажется рядом, он вряд ли сможет удержаться и не дотронуться до него... до его бледной кожи и притягательного тела... Даже просто от одних мыслей у него уже потемнело в глазах и по телу пробежало возбуждение. Бильбо оказывал на него поистине гипнотическое влияние. Торин сам себя не узнавал. Да что с ним творится? Бильбо все так же молчал. Торин нехотя зашел в палатку, но оставил полог приоткрытым, потом, сняв сапоги, забрался в спальный мешок и повернулся лицом к стенке. Нет, так у него не будет покоя. Он вряд ли уснет, зная, что Бильбо находится снаружи. Он повернулся и позвал еще раз: – Или ты идешь сам, или я затащу тебя силой. С минуту стояла тишина. Но потом он услышал недовольное бурчанье: – Ладно, твоя взяла. Бильбо откинул полог и забросил свою сумку внутрь. Потом забрался сам. Повернувшись, он застегнул наглухо молнию входного полога и начал раскладывать свой спальный мешок у противоположной стенки. Наконец он залез туда и повернулся спиной к ковбою. Спустя некоторое время Торин услышал, как тот тяжело вздохнул. Он расслабился, согрев усталое тело внутри спального мешка, но не спускал глаз со спины блондина. – Знаешь, я осел, – сказал Торин немного погодя приглушенным голосом. – Это я виноват, что ты сорвался с места и уехал один. Я в ответе, поэтому и прискакал. Бильбо не подал виду, и Торин не мог разобрать, слышал ли тот то, что он сказал. – На самом деле ты был прав. Я... боюсь длительных отношений, - признался он нехотя. - Но ты впервые заставил меня задуматься об этом. Торин помолчал, ожидая, что тот даст ему понять, что слышал его, но ничего подобного не произошло. Он невольно вздохнул и перевернулся на спину. Черт побери, все бесполезно, он все уничтожил. Он сознавал, что Бильбо не захочет прежних отношений с ним. На самом деле все очень просто. У Бильбо была своя, лучшая жизнь там, в Кентукки. Было бы нечестно с его стороны даже просить его остаться здесь, да он и не станет. Повернувшись на бок, он крепко закрыл глаза, стараясь заснуть без сновидений и без лишних мыслей. Ночь предстояла беспокойная. Когда Бильбо, наконец, услышал ровное дыхание Торина, он тихонько перевернулся, чтобы взглянуть на ковбоя. Тот лежал, повернувшись к нему спиной. Бильбо сознательно не обращал на него никакого внимания, желая вывести из себя. Он вздохнул и покусал губу. Жаль, что он не успел добраться до Элк-Парка самостоятельно. Зачем Торин поехал вслед за ним? Ах да, он же сказал. Но это ничего не значило. Торин просто сказал, что "призадумался" об отношениях, не более. Бильбо невольно поморщился. А он-то уже размечтался, что Оукеншилд ринулся за ним, потому что испытывает к нему какие-то чувства. Дурак. Непроходимый дурак! И как бы он поступил, если бы Торин вдруг произнес те слова, которые он хотел услышать? А что, собственно, он хотел услышать от Торина? Признание в любви? Господи, это уже ни в какие ворота... Вздохнув, он отвернулся и вскоре погрузился в беспокойный сон. Очнулся он не сразу, медленно освобождаясь ото сна. Он ощущал божественное тепло, окутывающее все тело. Сквозь полузакрытые глаза он увидел, что лучи зари проникли сквозь стены палатки. Ах да, ему же предстояло сделать сегодня что-то очень важное, связанное… с отъездом домой. Настроение сразу же испортилось. Бильбо попытался лечь на спину, но почувствовал какое-то препятствие сбоку. Еще не вполне соображая после сна, он согнулся под одеялом, пытаясь высвободиться. Наконец он понял, что лежит в объятиях Торина. Бильбо в недоумении посмотрел на его грудь, покрытую темными волосками, выглядывающую из мягкой фланелевой рубашки. В этот момент Торин привлек его сильной рукой, и Бильбо почувствовал его прерывистое дыхание. Он растерялся и не знал, как на все это отреагировать. Он мог бы сбросить его руку и оттолкнуть. Притвориться спящим уже не получалось. Все, что ему хотелось в этот момент - это прижаться к Торину еще теснее, зарыться лицом в ворот его мягкой рубашки и долго вдыхать его неповторимый запах. Если бы можно было провести так всю жизнь... Бильбо отстранился от него и посмотрел ему в глаза. У него уже не было выбора. – Доброе утро, – промолвил Торин, вглядываясь в его настороженное лицо. – Кхм... э... доброе, – выдохнул Бильбо, не двигаясь. Через несколько секунд Торин протянул руку и нежно погладил его по щеке кончиками пальцев. Потом отвел непослушную прядь с его лица. У Бильбо перехватило дыхание. Внезапно Торин приподнялся и наклонился к нему. Бильбо не успел отвернуться: горячие губы накрыли его рот. Настойчивый язык проник внутрь и стал жадно исследовать его изнутри. Торин держал его голову, не давая отстраниться. Бильбо тихо застонал, задыхаясь от жаркой волны, мгновенно накрывшей тело, и попытался вырваться, но все бесполезно. Торин целовал его все настойчивее и нетерпеливее, раскрывая губами его губы, покусывая и посасывая их, заставляя Бильбо всего сгорать от желания. Бильбо схватил его за волосы, притягивая ближе. Они яростно целовались, почти как дикие звери, катаясь по земле. Через несколько минут Торин нащупал застежку его джинсов. Бильбо с готовностью приподнял бедра, чтобы ему было легче стянуть джинсы. Дыхание у обоих было громким и прерывистым, в палатке вдруг стало ужасно жарко. Никто из них не проронил ни слова. Торин не стал раздевать его полностью. Просто спустил джинсы с боксерами до колен. Потом быстро нагнул голову, развел колени Бильбо пошире и без промедлений взял его в рот. А когда через три минуты Бильбо, весь взмокший и дрожащий, со стоном кончил, сразу же перевернул его. Затем торопливо растянул и, спустив собственные джинсы, резким толчком ворвался внутрь. Они громко застонали, когда движения их бедер стали более ритмичными и быстрыми, а потом и вовсе резкими. Темп все увеличивался, они оба словно потеряли рассудок. - Торин... Я... я сейчас... - простонал Бильбо, зажмурив глаза, когда почувствовал, что еще одна, более мощная разрядка вот-вот накроет его. Он уткнулся лбом в спальный мешок и закусил губу почти до крови. Член Торина распирал его изнутри, заполнив полностью без остатка. - Знаю, - хрипло прошептал Торин, закрыв глаза, исступленно вращая бедрами, толчками вбиваясь все глубже в него, но дальше уже было некуда. Лоб Торина покрылся испариной. - Я тоже... сейчас... черт, Бильбо!.. Через секунду Торин схватил его за бедра и со стоном излился прямо внутри него. Бильбо ощутил внутри себя его горячее семя, заполнившее его, подобно жидкой лаве. Ощущение было приятным и ни с чем не сравнимым. Торин так и лежал на нем сверху. И тяжесть его сильного тела была тоже очень приятной. Его теплое дыхание щекотало ухо Бильбо. Через несколько минут Торин молча скатился с него и лег рядом. Бильбо не осмелился взглянуть ему в лицо и, перевернувшись, привстал, поправляя спущенные джинсы. Пока он непослушными пальцами застегивал молнию, Торин молча наблюдал за ним. Поднявшись на ноги, Бильбо смущенно отвернулся и начал скатывать постельные принадлежности. – Который час? – спросил он после паузы, словно между ними ничего не произошло, все еще избегая смотреть на Торина. Как будто они только что не занимались любовью, как дикари. Торин выгнул бровь: – А что, ты торопишься? – Может быть. А ты как думаешь? – Торопишься уехать? – Ну... - Бильбо замялся. - Кхм, да, ты прав. – Может, ты посмотришь на меня, Бильбо? Ему потребовалось все его самообладание, чтобы моментально не выскочить из палатки. Он медленно поднял глаза на Торина. Тот лежал на боку в расстегнутой рубашке, облокотясь на локоть. Бильбо снова обратил внимание на его мускулистую грудь. Он бросил беглый взгляд на подбородок, тонко очерченные губы Торина, и потом только заметил, что тот смотрит на него потерянным взглядом. У Бильбо заныло сердце. Больше всего на свете ему хотелось подойти к Оукеншилду и поцеловать его. Но из этого ничего хорошего не получилось бы. Скорее всего, между ними возможны только временные отношения. Торин внимательно смотрел на него. Бильбо тяжело сглотнул и облизнул пересохшие губы. Он не знал, что делать. Но понимал, что, если задержится здесь чуть дольше, то не сможет совладать с собой. Торин вздохнул и сказал нерешительно и неохотно: – Хорошо. Собирайся, я провожу тебя на поезд.

***

Экспресс-поезд «Нэрроу-Гаудж», курсирующий ежедневно от Силвертона до Дюранго, неожиданно появился на пути. Бильбо с изумлением уставился на локомотив с дымящей трубой. Вот и все. Все его невероятное приключение подошло к концу. На сердце лежал свинцовый груз. Он вдруг понял, что этот поезд для него все равно что плаха для приговоренного к казни. Он повернул Роузи кругом и посмотрел прямо в глаза Торина: – Думаю, ты заберешь лошадь? Тот кивнул головой, и Бильбо протянул ему поводья. – Сколько тебе потребуется на дорогу к ранчо? - спросил он, отводя глаза. И почему на душе так паршиво, спрашивается? Он хотел, чтобы Торин остановил его. Прямо сейчас. "Скажи мне что-нибудь, - подумал он, изнывая внутри, исподтишка наблюдая за мрачным лицом ковбоя, - останови меня сейчас, и я останусь". – Это зависит… – начал Торин осторожно. – От чего? – От того, на поезде я поеду обратно или же погуляю здесь какое-то время. У меня нет причин торопиться домой. Бильбо скованно кивнул. Его так сильно тянуло к Торину, что он с трудом держал себя в руках. Бильбо с грустью смотрел на прибывающий поезд, на путешественников и туристов, торопящихся на посадку, и наконец сообразил, что ему тоже пора занять свое место. – Думаю, мне пора, - прошелестел он чуть слышно. Торин опустил руку в задний карман, достал бумажник, вытащил оттуда полоску бумаги и сунул ему: – Вот твой билет. Это входит в пакет обязательных услуг по турпоездке. Выдержав его пристальный взгляд, Бильбо неуверенно взял билет. – Спасибо, – он взглянул на поезд. – Ну... э... ладно. Мне, пожалуй, нужно идти. Тот кивнул головой: – Да. Он неуверенно шагнул от Торина. Вокруг толпились пассажиры. Бильбо почему-то было невыносимо трудно оторваться от него. Вдруг тот заговорил: – Бильбо, если бы я попросил тебя остаться... Бильбо застыл и удивленно вскинул голову. Лицо Торина было каменным. Но в глазах ковбоя полыхал синий огонь. - Если бы я сказал, - хрипло продолжил он, - что... чувствую к тебе нечто большее, чем просто влечение, что бы изменилось? Ты бы остался здесь? Ты попробовал бы начать все сначала со мной здесь? Бильбо чуть не поперхнулся и изумленно уставился на него. Уж чего-чего, но таких слов он никак не ожидал! Нет, он мечтал об этом, но втайне... где-то в глубине души. Но вот так, в лоб... Его охватило неописуемое волнение, в груди что-то сжалось, стало трудно дышать. Он не спускал глаз с Торина. – Ты... что ты сейчас сказал? – прошептал он недоверчиво. - Т-ты просишь меня остаться? Торин отвел глаза, и Бильбо увидел, как он устремил свой взор на горы. Сзади раздались громкие гудки локомотива, и пассажиры засуетились. Кругом шумели и толпились, и никто не обращал на них никакого внимания. Наконец Торин посмотрел на него и отрицательно покачал головой: – Нет, я не собираюсь просить тебя остаться. Бильбо разочарованно стиснул зубы, стараясь не показывать, как предыдущие слова взволновали его. Ему было ужасно тяжело, сердце бешено колотилось. – Тогда, я думаю, вряд ли что-либо изменилось бы? Не так ли? Торин кивнул. Их глаза встретились, потом Бильбо, не выдержав его взгляд и не прощаясь, отвернулся от него и зашагал прочь. На пути к поезду он с трудом пробирался сквозь толпу, которая волной вынесла его прямо к вагону. Он даже не оглянулся. Ему невыносимо было смотреть, как Торин стоит там в одиночестве. Если бы Оукеншилд попросил его... Почему он просто не сказал: останься? Только одна мысль не давала покоя. Тот сказал только, что не собирается просить его остаться. Но не отказался от своих первых слов про какие-то чувства. Это не одно и то же.

***

Торин провожал долгим взглядом последний вагон поезда до тех пор, пока тот совсем не скрылся за горизонтом. Его грудь странно щемило, внутри все заныло. Он позволил Бильбо уехать. Торин резко отвернулся и громко выругался, злясь на самого себя. И тот, скорее всего, никогда не вернется. Если бы только Бильбо придумал какую-нибудь причину, чтобы он попросил его остаться - он бы рискнул. Но Бильбо не сделал этого. А теперь у него не хватило духу принять окончательное решение. Он ничего не мог с собой поделать. Торин привязал поводья коня к седлу и резко повернул к горам. Если бы он захотел, то потратил бы два дня на дорогу или три, если бы решил не торопиться. Сейчас возвращение на ранчо не было столь важно. Он не кривил душой, когда говорил Бильбо, что ему незачем торопиться домой. Он не мог вспомнить, зачем он говорил об этом, но это было не важно. Вообще все было не важно. Он даже не сожалел, что у него вырвались эти слова и это чертово признание, что он испытывает к Бильбо более глубокие чувства, чем страсть и влечение. И когда это все случилось? Откуда это взялось? Ведь это должна была быть очередная экспедиция! Но как же, черт побери, Торин жалел, что у него не хватило решимости попросить его остаться. Нет, для них обоих было лучше оставить все как есть. Чувствуя себя подавленным и одиноким, он отправился назад, в родные горы.