В мире ином 2

— Итак, Шанель, в силу твоей молодости… — Я старше тебя на два года. — …я решила, что будет не лишним перед тем, как мы прилетим в город, рассказать тебе о неких его правилах. — Ну, — пегаска страдальчески закатила глаза, — я тебя слушаю. Обе пони сидели в карете, которую везли два стража, и, после того, как Касандра три с половиной часа полёта провела в молчании, она вдруг решила поведать Шанель о своей бурной молодости в Лас-Пегасе. Но сама Шанель больше была увлечена мыслями о предстоящем приключении, ведь её в первый раз ждал этот шумный город, средоточие ярких красок, фонтанов и азартных игр (в которые Шанель, конечно же, обязательно сыграет). Пока Касандра распространялась о том, как её иногда доставал Брат, и как она на своих двоих улетала от него подальше (что, оказывается, было огромной ошибкой), Арт подпёрла голову копытом и мрачно смотрела в окно. И чего эта Касандра учит её, словно маленького жеребёнка! Эх, скорее бы попасть в Лас-Пегас… но она даже не знает, сколько им ещё лететь, ведь за этими пасмурными облаками ничегошеньки не видно! За время пути она уже успела двенадцать раз представить себе, как с легкостью охмурит всех здешних жеребцов, выиграет кучу денег в казино, будет собирать вокруг себя толпы восторженных пони, разгуливать по широким светлым проспектам и при этом обращать на себя максимум внимания… — Ты, наверное, думаешь, что ты заявишься в Лас-Пегас вся из себя такая красивая и уверенная… …как, после очередной победы, она выйдет из своего новейшего лимузина, ступит на красную дорожку, а вокруг защелкают фотоаппаратами папарацци… — Что ты своим очарованием и крутостью с легкостью вольёшься в самую удачливую компанию в местных казино. …и она соберёт возле себя свиту верных друзей, которые будут столь же ослепительны, как и она… — Что с первых минут за тобой будет бегать толпа жеребцов, готовых исполнить любое твоё желание. …и у неё будет самый очаровательный спутник на всех вечеринках, устроенных в её честь… — И думаешь, что поднимешься по карьерной лестнице так высоко, что пробьёшь затылком крышу самого высокого здания. …какой у неё будет успех, сколько денег, красивые машины, одежда… — Но всё будет не так! Упс! Мечтания Шанель рассыпались вдребезги, и она с удивлением посмотрела на разъяренную Касандру. — Твои так называемые «друзья» и парень бросят тебя одну на улице, как только ты проиграешь все деньги в казино! Ты будешь умолять о помощи, но тебе никто не поможет, потому что все пони в этом городе черствы и бесчувственны, и никому ты там не нужна без славы и успеха! А потом, когда ты станешь думать, что хуже уже быть не может, откуда ни возьмись заявится какой-нибудь надменный верблюд из высшего общества и потребует двадцать тысяч битов, которые ты проиграла ему в казино — и тебе придётся ещё полтора года вкалывать на самой грязной и убогой работе, чтобы оплатить этот долг! Арт застыла, в шоке разинув рот, с ужасом взирая (мысленно) на осколки своих мечтаний, безжалостно растоптанных в пыль жестокой Касандрой. Она посмотрела на разгневанную спутницу, которая тяжело дышала, всё ещё вспоминая моменты своей бурной молодости… Неужели там всё настолько плохо?.. Да не может быть! А как же Город Огней? Столица развлечений? Ведь Лас-Пегас — город страстей, азарта, сумасшествия и безудержного веселья! Как он может быть таким, каким описывает его Касандра? В такой неловкой тишине они и проехали остаток пути, думая каждая о своём — и, когда их наконец оповестили о том, что они на месте, Шанель, разом позабыв обо всех увещеваниях Касандры, вылетела из колесницы пулей и восторженно завизжала от избытка чувств. О, Селестия, как же здесь… шумно и красочно! — О! О… О-о-о… О, о! О, Селестия… О, принцесса! Касандра, смотри!.. О чёрт, это, наверное, рай! Посмотри на это! О, и на это! Нет, нет, посмотри вот на это! О-о-о-о! Держите меня!.. А, нет, не держите, я хочу всё это попробовать! Не обращая ни на что внимания, Шанель каким-то образом прорвалась сквозь огромную толпу пони, идущих в разных направлениях, перелетела шумный поток карет и повозок, украшенных позолотой и дорогими кристаллами, и в мгновение ока исчезла в каком-то магазине. Касандра устало вздохнула: н-да, будет нелегко найти здесь свиток… Одна только главная улица, пестревшая разноцветными огнями вывесок, светом фар и сиянием фонарей на уличных столбах, грозила ослепить обилием света, — а уж множество высотных зданий, возносящихся к небу и задевающих крышами за облака, ясно давали понять, насколько этот город велик и огромен, насколько здесь много суеты, шума и всяческих соблазнов, которые, несомненно, способны очень помешать скорейшему выполнению миссии, эх… Касандра страдальчески выдохнула и полетела вслед за напарницей.

***

— Тафк, какой у тебфя план? — идя по широкому проспекту и жуя уже неизвестно какую по счёту булочку, спросила Шанель. — Вот я как раз об этом и думаю… Н-да, такой большой город немного пугал Касандру. Насколько они здесь застрянут, заглядывая во все переулки и самые грязные подворотни в поисках свитка? А если ничего так и не найдут? А если всё это — пустая трата времени? А если… И так уже несколько часов. А ведь действительно, с чего начать? Нет, Касандра, конечно, знает пару влиятельных пони с чёрного рынка (не спрашивайте, откуда), но ей, разумеется, совершенно не понадобится дать им на лапу по паре грязных битов, чтобы вытянуть из них хоть какую-то информацию. Да и откуда у них вдруг окажется свиток, если не от друга того друга, у которого друг парня того друга… Кстати, насчёт этого… есть одна идея! — Идея! — неожиданно остановилась Дарока — и на мордашке её отразилось настоящее ликование. Шанель чуть булочкой не поперхнулась, не ожидая такого всплеска эмоций от обычно спокойной и молчаливой Касандры. — Что, что? Какая? Эй, Кас, какая? — тут же подпрыгнула к ней заинтересованная пегаска. — Сколько раз тебе повторять, не называй меня так! Кхм, я тут вспомнила одного пони, у которого есть связи с другим пони, который может отправить своих людей прошерстить по закоулкам весь город! — Э? Какой-то пони, который… Тьфу ты, не важно, а где ты его найдёшь? — Сердце Шанель сладко замерло в предвкушении того, как… …как она крадется по грязным подвалам в поисках потайных дверей, ведя за собой своих верных и тихих, таких же, как она, искусных следопытов, ловко перелезающих через мокрые трубы, бесшумными тенями скользящих в темноте и не оставляющих за собой никаких следов… — О, всё легко. В офисе, на двенадцатом этаже здания Администрации на 24-й улице. Эх! В который уже раз ожидания Шанель обрушились к её копытам каскадом жалких осколков. — Н-но… А как же… Тайные миссии, и… и вообще… ну-у-у, та-а-ак не че-е-естно!.. Касандра раздражённо заткнула ей рот копытом: — Хватит ныть, Шанель! Не собираюсь я снова влезать во всё это, даже по поручению принцессы! Это всё вовсе не так радужно, как тебе кажется… может быть, оставить тебя пожить здесь недельку, а? Проиграешь все деньги в казино, в которое ты так рвёшься, а там, глядишь, и… и дело с концом. Вот тогда я посмотрю, как тебе будет весело! Вот тогда посмотрю! — Последние слова Касандра чуть ли не проорала пегаске в ухо, так что прохожие начали с раздражением оборачиваться в их сторону. — Ах так! Да… Да вообще, ты… ты, э… Аргх! Знаешь, я справлюсь и без тебя! Сама найду свиток, не нужна мне такая нянька над крылом! — Раскрасневшись от возмущения и злости, Шанель круто развернулась и скрылась за ближайшим углом. Касандра зло фыркнула, и, высоко подняв голову, направилась в противоположную сторону, прямиком по адресу Администрации. Пусть эта Шанель делает, что хочет, плевать на неё! У Касандры есть задание — важное, сложное и серьёзное. Зачем принцесса взяла на него Шанель? Эту… мечтательную, витающую в облаках, своевольную пегаску? Сидела бы она лучше в Кантерлоте и не мешалась под ногами! Арр!

***

О, да! Разом позабыв про все свои заботы и проблемы (к числу которых относилась и занудная Касандра), Шанель направилась к зданию казино. Она уже видела его издалека. И уже с такого расстояния щурила глаза от обилия света, льющегося с бесчисленных вывесок, пестревших множеством разноцветных, ритмично моргающих лампочек, из которых складывались всякие заманчивые слова. Рядом с казино располагались шикарные фонтаны с подсветкой, настолько большие и высокие, что брызги воды даже на значительном расстоянии умудрялись попадать на пегаску. А рядом, по широкому проспекту, гуляли пони, парочки, шумные, подвыпившие компании, громко смеялись на всю улицу, выкрикивали похабные фразочки, заставлявшие здравомыслящих прохожих недовольно оборачиваться в их сторону. Но уж Шанель-то не была недовольна, вовсе нет. Напротив, она пребывала в восторге! Как тут весело, оживлённо, шикарно, даже в такое позднее время суток, сколько тут разной, гремящей отовсюду музыки, всяких магазинов, баров, ресторанов, казино! А-а-а, фантастика!!! Восторженно попискивая от радости, Арт ещё быстрее полетела ко входу в священное для неё сейчас место — в казино. Сам вход был настолько ослепителен, что синие глаза Шанель заискрились от восторга. Перед ней оказались огромные позолоченные двери с резными ручками и такими кристально чистыми стеклами, что сквозь них отлично можно было видеть коридор, ведущий в главный зал — и двух суровых охранников, стоявших по обе стороны входа… Ну да. Они безразлично посмотрели на Шанель, которая, затаив дыхание, открывала дверь так, будто это было самое величайшее сокровище во Вселенной. Осторожно приоткрыв одну из створок, Арт вошла в коридор, ступив копытом на мягкий красный ковёр с золотой окантовкой. И, вновь буквально запищав от восторга, даже потопталась на нем — так невероятно богато и роскошно он выглядел. Узоры, которыми были украшены высокие стены, впечатлили её еще больше… Затаив дыхание, она двинулась дальше, к дверям игрового зала, уже представляя, как она входит, и как там… — Пресвятая Селестия… — поражённо прошептала Арт, замирая на пороге. Там… Там было действительно просто… Фантастически! Ты только входишь, а со всех сторон на тебя наваливается какофония звуков: голоса посетителей, и весёлый смех, и ликующие возгласы, и стоны разочарований, и стук копыт по гладкому паркету, натертому до такого блеска, что можно увидеть в нем свое отражение! Арт прошла в центр зала и огляделась вокруг. Свет многочисленных ламп и игровых аппаратов слепил глаза, но никакого дискомфорта Шанель не чувствовала — в ней бурлил нарастающий азарт, зрело предвкушение головокружительного успеха, веселья и восторга! Справа от пегаски располагался карточный стол: игроки с картами в руках, покерные фишки, профессиональный крупье, ловко перемешивающий карты. Слева — рулетка: затуманенные глаза игроков, ставки на зеленом сукне и стук маленького шарика, скачущего с цифры на цифру. За спиной, впереди и по всем углам зала стояли игровые автоматы, окруженные самой разнообразной публикой: тут были и парни, и девушки, и подростки, и целые компании, которые ждали своей очереди в надежде попытать удачу… А в глазах уже рябило от постоянной смены картинок в поле игровых автоматов, сияния множества огней вокруг и завораживающего блеска денег. Радостная улыбка быстро расползалась по всей мордочке Шанель, а в глазах её горел азарт и восторг. Пегаска еле удержалась, чтобы не запрыгать по всему залу с радостными визгами и криками. С чего же начать? С той игры, или с той? А, может, с вон той? Арт нетерпеливо топталась на месте, и взгляд её жадно метался от одного угла к другому. Она даже не сразу заметила, как к ней подошла светленькая официантка и предложила бокал с каким-то одурманивающим напитком. Шанель улыбнулась, взяла бокал с подноса, немного отпила и направилась к кассе. Ей понадобятся фишки. Много, много, много фишек…

***

— Мистера де Виллера нет в офисе. — Что? Как это «Мистера де Виллера нет в офисе»?! Он же сам назначил мне сегодня встречу! — У Мистера де Виллера… — Очень важные и неотложные дела, я знаю! Аргх! И где, если не секрет, он сейчас? — Не могу сказать. — Кто бы сомневался… О, ну шикарно! И что теперь делать? Ждать его до завтра? А если и завтра у него будут эти «важные и неотложные дела»? А если и ждать, то где провести ночь? Ведь всеми делами насчёт отеля должна была заниматься Шанель… Шанель! Касандра до сих пор была жутко зла на неё из-за той сцены на улице. Агррх… придётся всё-таки идти за ней в казино (а Дарока ничуть не сомневалась, что Арт зависла в казино), но это только ради того, чтобы Шанель занялась наконец поисками отеля! Мириться с ней Касандра не собирается. И уж точно она не собирается просить у неё прощения, вот так! «А ты не думаешь, что перегнула палку?» — прозвучал где-то в её голове неуверенный голос здравого смысла. «Пф, нет. Не думаю» И, вдохновленная мыслью о том, что она права всегда и во всем, Касандра вышла из зала приёма и отправилась по вечернему Лас-Пегасу в сторону казино «Азарт».

***

— Тройка! О, да! Парни, сегодня не ваш день! — весело улыбнулась Шанель, придвигая к себе большую кучу фишек с середины стола. Несколько жеребцов недовольно отбросили свои карты в сторону и мрачно уставились на выпивающую очередной бокал шампанского пегаску. — Хе-хе, ещё партию? — пьяно спросила Арт, ухмыляясь, упиваясь мыслью о том, как ловко она их всех снова и снова обставит. Другие игроки молча кивнули, и крупье начал раздавать карты. — Только не удивляйтесь потом, если я опять выг… вырт… выиграю, во! Игра началась. Один из жеребцов угрюмо посмотрел на свои, видимо, не слишком внушающие оптимизм карты, и выжидающе уставился на соперников. Остальные двое, ничуть не обрадованные двумя проигранными подряд партиями, странно переглянулись и скрылись за веером карт. Одна Шанель улыбалась во всё зубы, подмигивая проходящим жеребцам, обвешанным золотыми подвесками, и беспечно, через замысловатую розовую трубочку потягивая из бокала шампанское. Игра была не долгой. Ещё в самом начале Шанель удавалось бить все карты противника, практически не беря взяток, а потом… Вот вы спросите: а зачем пони одежда? Ведь они носят её больше для красоты, чем по необходимости, да и то в основном представители высшего общества, которым по карману обзаводиться предметами туалета. А я отвечу… То есть не я отвечу, а Шанель ответит, у которой из рукава блестящего розового свитера показался чёрный и немного смятый пиковый туз… — Да ты… мухлюешь! Смотрите, что у неё в рукаве! — вдруг громко закричал, вскакивая со своего места, светлый жеребец и ткнул копытом в поражённую пегаску, которая ещё не до конца поняла, что произошло. Она медленно оглянулась назад, а потом посмотрела на разъярённых соперников. — Я… что?.. — Она взглянула на рукав правого копыта и испуганно ахнула, пряча его под столом. Два других игрока снова переглянулись, и, как один, одновременно встали из-за стола, подступив к Шанель с двух сторон, точно скалы. Пегаска испуганно втянула голову в плечи, и глаза её при виде этих громил округлились от ужаса… И, не успела она и рта открыть, как они схватили её с обеих боков и потащили к выходу из казино. — Эй! Эй, вы чего делаете?! Аргх, отпустите! Эй, народ, помогите! Ты, да, ты, чувак, не стой, помоги мне! Нет! А-а-а-а-а!!! Пустите! — визжала и брыкалась пегаска, размахивая копытами и крыльями. Некоторые посетители удивлённо провожали её взглядом, а другим и вовсе дела до неё никакого не было. Какого чёрта?! Где охрана? Ведь не подкупили же её эти громилы? Как вон того служащего, который с таким видом, будто не происходит ровным счетом ничего необычного, кладёт себе в карман пачку денег… Чёртовы карты, чёртово казино, чёртовы неуравновешенные психи! Как оказалось, выход был запасной, поэтому Шанель и громилы сразу оказались в переулке, в окружении гадко пахнущих мусорных баков. Оба земных пони с размаху швырнули Шанель к стене, и Арт громко вскрикнула от боли в затылке. Она попыталась отползти в сторону, но двое молчаливых жеребцов быстро настигли её и, шипя ей на ухо брань и угрозы, начали бить. В живот, по ногам, по крыльям, по голове. Арт пыталась закрыться, свернувшись в клубок, закрыв передними копытами голову, но больно от этого было ничуть не меньше. Из её плотно зажмуренных глаз хлынули слезы, в голове загудело, а тело покрылось синяками и (ей казалось) настоящими переломами… А откуда-то со стороны глухо, словно сквозь толщу воды, до неё доносился противный, гадкий, клокочущий злорадный смех. Дрожа от каждого пинка и плача от невыносимой боли в крыльях, Шанель невольно вспоминала слова Касандры… Чёрт, какая же она, Шанель, была дура! Почему она не послушала подругу, зачем пошла в казино, напилась, да ещё и начала жульничать, играя с такими противниками?.. «Касандра, как же мне тебя сейчас не хватает… Прости, прости, что я тебя не послушала… О, прости…» — Отвалите от неё, кретины! «Касандра?..» Шанель попыталась открыть затёкший глаз — но смогла увидеть только быстро промелькнувший мимо чёрно-белый вихрь, который сбил с ног колотивших её парней. Все дальнейшее она могла только слышать, ибо, пытаясь подняться на отдававшиеся болью копыта, сразу же падала на асфальт… Как же у неё все болело… Шанель ещё успела почувствовать, как по её виску течёт что-то тёплое, и больше уже не чувствовала ничего. Последним, что она услышала перед тем, как потерять сознание, был крик Касандры.

***

-…Посадите их сюда, вот так… Нет, не трогайте розовую, я сам с ней разберусь… Хорошо закрыл? Мне не нужны проблемы… Да… Подождём, когда они очнутся… Послышался удаляющийся звук стука копыт по паркету. Шанель тихо застонала, сморщив нос и сильнее сомкнув веки. У неё кошмарно болели крылья, да и вообще болело всё… Что случилось? Где она? Где Касандра?.. Что это за голос? Охх, такой сладкий, тихий, растягивающий слова… Тьфу, чёрт! Не об этом сейчас. Шанель с минуту неподвижно пролежала на какой-то холодной поверхности, слушая тишину, стоящую в комнате (или где она сейчас находилась) — глухую и неподвижную; лишь иногда откуда-то из соседнего помещения доносился звук шагов проходящих мимо пони. А потом открыла глаза. И первым, что она увидела, было беспомощное, лежащее рядом и обращенное к ней спиной тело Касандры. Арт округлила глаза и приподняла голову, пытаясь опереться на передние копыта и встать. После чего сразу же упала обратно, кое-как справляясь с головокружением и подступающей тошнотой. — К-касандра… — охрипшим голосом позвала Шанель. Грязное от земли, пыли и крови тело всё так же неподвижно лежало на боку. Арт, пересилив пульсирующую боль в свисающем крыле, подползла к Дарока и аккуратно перевернула её на спину. Тело безвольной куклой перекатилось с бока на спину, и Арт еле удержалась, чтобы в ужасе не отвести взгляд от жестоко избитого лица Касандры. — К… К-касандр-ра… — всхлипнула Арт, пытаясь разбудить подругу, — оч… очнись, п-пожа… пожалуйста… — язык её словно связался в узел, а сквозь слёзы, застилающие глаза, она видела перед собой только смутный размытый силуэт. И тогда… Шанель опустила копыто и зарыдала. Громко, давясь слезами, часто всхлипывая. Её серая от пыли мордочка стала мокрой от слёз, а воспаленные глаза покраснели. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с духом — но тут же начала плакать ещё сильнее, стиснув голову копытами, пряча нос в грязной шерсти. Плечи её вздрагивали, раздражая и без того мучительно болевшие крылья, а грудь часто и мелко вздымалась от судорожных вздохов. Арт не заметила, как очнулась Касандра. Дарока поморщилась и открыла глаза, повернув голову на звук горьких рваных рыданий. И увидела, как Шанель — её всегда такая весёлая и неунывающая Шанель! — плачет… И сердце её сжалось в тугой комок от жалости и невыносимого давящего чувства вины. Она оставила подругу на перепутье, не пошла за ней следом и не спасла, когда Шанель так в ней нуждалась. Касандра грустно и задумчиво прикрыла глаза. Сейчас они непонятно где и, возможно, не одни. Надо встать и попытаться выбраться. На этот раз она не подведёт Шанель… Не имеет права. В следующий момент она резко перевернулась на бок и встала. Но тут же голова у неё закружилась, а в глазах потемнело, и, пошатнувшись, Касандра, чтобы удержать равновесие, прислонилась к… решётке? Не успела она отдышаться и прийти в себя, как увидела перед собой удивлённое, мокрое от слёз, с покрасневшими глазами лицо Шанель. — Шан… — Арт вдруг вышла из ступора и, будто забыв о жуткой боли почти во всём теле, разом поднялась на копыта и крепко обняла подругу за плечи. Касандра почувствовала невольную дрожь и услышала, как Шанель плачет и что-то виновато лепечет в перерывах между всхлипами: — Ты… т-ты, пожалуйста… прости, прости… прости меня, я… я так виновата… Касандра удивлённо застыла, не зная, что делать дальше. А рыдания Шанель не прекращались, и устоять на копытах становилось всё тяжелее… Пегас совершенно не знала, как успокаивать пони: однажды, когда её младший брат упал и наставил себе синяков, всё, что могла сделать Дарока — это коряво пытаться его успокоить, отчего бедняга жеребёнок начинал хныкать ещё сильнее. А со временем её «умение утешать» и вовсе непоправимо ухудшилось… Поэтому после очередного невнятного всхлипа подруги Касандра отстранилась от Шанель и серьёзно посмотрела в её заплаканные глаза: — Прекрати рыдать. Ты ни в чём не виновата. Сейчас нам надо… Тихо! — Металлическая дверь помещения со скрипом отворилась, и проникшая в комнату оранжевая полоска света заставила пони невольно зажмурится. Приоткрыв глаза, они увидели высокого стройного единорога со светлой гривой, облаченного в черно-белый пиджак. Он тряхнул головой, убирая чёлку с глаз, и с притворной вежливостью велел двум своим телохранителям оставить его одного. Те ушли, закрыв за собой дверь — и тут же в помещении загорелся свет. Оказалось, что пони находятся в небольшой комнате, обставленной ящиками и коробками, и при этом сами пленницы крепко заперты в железную клетку. — Приветствую очаровательных дам, — льстиво проговорил единорог, — моё имя Уэйд, а вы-ы?.. — он выжидающе посмотрел на Касандру, но та молчала, не сводя с него глаз (в отличие от Шанель, которая замялась и смотрела куда угодно, только не на него). Единорог вдруг перестал уверенно улыбаться и зло оскалился. — Вы хоть понимаете, кто я? Если вы не будете говорить, я зашью вам рты, всё равно они вам больше не понадобятся! — Он с такой силой толкнул клетку с запертыми в ней пони, что она чуть не перевернулась набок. — Да ты идиот, что ли?! — возмутилась Касандра, но, тут же попытавшись успокоиться, чуть ли не сквозь зубы спросила: — Что тебе от нас надо? Уэйд снова довольно улыбнулся и посмотрел на Шанель. — Я видел тебя в казино. — Он перевёл взгляд на Дарока. — И тебя я тоже видел, Касандра. Что ты так смотришь? Разве не помнишь меня, м? Пегаска задумалась и пригляделась к ухмыляющемуся лицу. — Мы справимся. Вместе, — томно протянул Уэйд, закатив глаза и посмотрев на Касандру взглядом влюблённого идиота. — Что… Майк? — Майк? Какой Майк? — подняла глаза Шанель и посмотрела на растерянную Касандру. Дарока тяжело усмехнулась и едко ответила: — Майк — моя первая любовь в Лас-Пегасе, который воспользовался мной и выкинул из дома. — А потом повернулась к единорогу и в тон ему прошептала: — Правда, милый? — Умница! — вдруг расхохотался Уэйд. — Вижу, ты поумнела с нашей последней встречи! — Но, как и в нашу последнюю встречу, по-прежнему хочу дать тебе копытом в морду. — И всё ещё такая же колкая на язык… Шанель тихо сидела в стороне и абсолютно не понимала, о чём они. Как будто она была тут «третьим лишним» — другом, бредущим позади всех, которого не замечают смеющиеся приятели. Хотя сейчас она не очень-то и хотела быть замеченной. Особенно этим Уэйдом, с его-то перепадами настроения. Сейчас он весело смеётся, а в следующий момент рассердится и пообещает вырвать им не только языки, но и все остальные, гм… части лица. — Да что тебе от нас надо?! — рассвирепела Касандра и ударила по прутьям клетки копытами. — Отвечай, мразь! — У-у-у, хе-хе, ты такая милая, когда злишься. Понимаешь, Касандра, некие пони из казино заинтересовались твой подружкой, и я собирался продать им её. — Что?! — одновременно вскрикнули обе пегаски. Продать Шанель? В полное распоряжение каких-нибудь зажравшихся уродов, чтобы они вытворяли с ней всё, что пожелает их поганая натура? — А потом я подумал, — беспечно продолжал Уэйд, — не продать ли уж заодно и так удачно попавшуюся под копыто Касандру? Ну, так сказать, комплектом, хе-хе. — Ах ты… — Тише, Касандра, дорогая, — успокаивающе проговорил Уэйд, — через неделю вас заберут, а пока посидите тут. Завтра вас подлатают, мне же не нужен сломанный товар. Единорог развернулся, тряхнув золотистым хвостом, но, уже будучи возле дверей, не оборачиваясь, жёстко предупредил: — Только попробуйте бежать, переломаю все копыта! — И ушёл, захлопнув за собой дверь. — Пф, наглость так и прёт… — фыркнула Касандра. — Но не волнуйся, Шанель, этот подонок ничего не сможет нам сделать. Через день попробуем выбраться отсюда. Шанель задумчиво кивнула. — Да-а, — она подняла хитрые глаза и многозначительно усмехнулась, — так ты и… Уэйд? Что у тебя с ним было, Кас? — И не надейся, Шанель, ничего не скажу. И… прекрати называть меня Кас!

***

Как Уэйд и говорил, на следующий день к ним пришёл старый пегас с медицинской сумкой. А вместе с ним явилась и дюжина охранников. Они впустили доктора в камеру, пристально следя за тем, чтобы пленницы не пытались бежать. К счастью, обе пегаски сидели тихо, понурив головы, изображая отчаявшихся, потерявших надежду пони. Оказалось, что у Шанель было сломано крыло, а Касандра отделалась лишь многочисленными синяками и порезами. Это значило, что Шанель не сможет летать ближайшие недели две, но бежать от Уэйда надо было уже завтра. К счастью, гениальная Касандра всё продумала! Если будет надо, сказала она себе, я сама потащу Шанель в воздух. Сам доктор был молчалив и запуган до трясучки. Ну, еще бы! Неизвестно, что ему пообещал оторвать/отпилить/отрезать Уэйд. Поэтому, как пони ни пытались разговорить старика, он не проронил ни слова, к тому же стоявшие рядом охранники угрожали им всем долгой и мучительной смертью, если они тотчас же не заткнутся. По третьему разу осмотрев пострадавших, врач так же молча удалился, как и сопровождающие его охранники, и дверь за ними закрылась. Шанель с интересом пошевелила сломанным крылом с наложенной на него шиной и, ничего не почувствовав, тряхнула им сильнее. Однако ее тут же пронзила такая резкая боль, что она решила больше так не делать. Незаметно для самой себя почесав перевязанное копыто (которое чесать было строго-настрого запрещено!), Шанель выжидающе уставилась на Касандру. — Ну так, какой у нас план? — План? Пла-ан… План-план… План! Планпланплан… Шанель, скептическим взглядом окинув задумавшуюся Касандру, со вздохом отвернулась, давая подруге время на размышления. Скучая, она мрачно положила голову на передние копыта и стала пристально смотреть на дверь. Касандра меж тем поднялась и начала ходить из угла в угол клетки, что-то бормоча себе под нос. Шанель уже почти успела задремать, когда раздражающий её слух стук копыт резко прекратился. Арт передёрнула ухом, не придавая этому значения. Но вслед за этим по комнате разнесся странный хлопок и свистящий звук, а за ним — громкий истерический смех. Шанель подпрыгнула, как ошпаренная, ударившись затылком о верхушку клетки, и в недоумении обернулась к Касандре. Сама Касандра, пошатываясь, подошла к Шанель и, навалившись на неё всем телом, рухнула на пол. Шанель застонала от боли и шока и, недовольно пыхтя, сбросила с себя потерявшую создание подругу. Дарока тяжело перекатилась на бок, а в спине у неё был дротик… Прежде, чем Шанель успела прийти в себя, тишину вновь пропорол тонкий свистящий звук — и на Арт тоже навалилось блаженное беспамятство…

***

По бескрайней пустоши на всех парах мчится товарный поезд, вздымая за собой облака пыли. Железные вагоны трясутся и раскачиваются на рельсах, распространяя в вязкой полуденной жаре шум и лязг. Вокруг — мрачная пустыня… но тут, словно по волшебству, будто из ниоткуда на ней появляется большое стадо бизонов! Они быстро, плотной группой бегут наперерез поезду, грохоча копытами по камням и что-то изредка грозно выкрикивая. У них могучие плечи и угрожающие голоса, а головы украшают большие перьевые уборы, придающие им вид ещё более устрашающий! Они догоняют поезд и почти вплотную подбегают к одному из вагонов с хлипкой дверью, болтающейся на слабой защёлке. Тут на спину одного из соратников запрыгивает совсем ещё маленький, с редкой клочковатой шерстью бизон (повязка на голове у него такая же невзрачная, с крохотными перышками). Он ловко и достаточно сильно для своего щуплого телосложения бьёт кирпичом по ржавой защёлке, и она, расколовшись надвое, оказывается на земле. Не менее ржавая железная дверь с грохотом распахивается, и маленький бизон запрыгивает внутрь вагона. В нём пыльно, душно и грязно, в углу стоит большая железная клетка. Бизон не медля подходит к ней и видит, что в клетке заперты две пони! Они лежат лицом вниз и размеренно дышат, как будто спят, и в боках у них торчит по маленькому голубому дротику. Бизон хочет открыть решётку, но выясняет, что она плотно заперта, — и начинает искать другие пути решения проблемы. Задумчиво оглядев клетку со всех сторон, он недовольно фыркает, хватается за прутья решётки и начинает сильно трясти железную клеть, раскачивая её из стороны в сторону. Одна из пони, как по щелчку, резко поднимает голову и недоуменно вертит ею туда-сюда, даже не открывая глаз. Бизон прекращает трясти клетку — и через мгновенье голову поднимает вторая пони. Она что-то неразборчиво бормочет, пытаясь убрать спутавшиеся чёрно-белые локоны с лица. Первая пони, с розовой гривой, громко зевает и тянет копыто, чтобы почесать зудящую рану на спине, и тут же нащупывает дротик у себя под лопаткой. Её взгляд медленно проясняется, и она хриплым голосом зовёт товарку: — Эй, Касандра… Пегаска оборачивается на голос и неожиданно вскрикивает: — Ауч! Полегче! — Смотри, — розовогривая протягивает ей второй дротик, который она только что выдернула из спины Касандры. Дарока постепенно начинает понимать, кто она, кто находится рядом с ней, и что именно ей показывают. И только она собирается начать громко возмущаться, размахивая копытами и проклиная весь Лас-Пегас, посылая его к Дискорду на кулички, как чуть в стороне кто-то громко и решительно покашливает. — Вам надо улетать, — говорит бизон детским, но твёрдым голосом. Шанель смущённо дёргает сломанным крылом. Бизон вопросительно смотрит на Касандру. — Я могу лететь. Но, даже если понесу Шанель на себе, долго так не продержусь. — Она недоверчиво прищуривается. — А ты вообще кто такой? — Не «такой», а «такая». Я девочка. — Оу. — И моё имя сейчас не важно. Поезд скоро доедет до Эпплузы. — Почему я должна тебе верить? — Ты не должна. Но посмотри сама, — новая знакомая кивает в сторону двери: там, снаружи, за бесконечным пустырём, виднеются смутные очертания маленького приближающегося городка. — А ты… — подаёт голос Шанель, — не знаешь, где тут можно остановиться до завтра? Девочка-бизон погружается в раздумья. — Знаю, — спустя несколько секунд уверенно произносит она.

***

— Спасибо, Сильное Сердце, что разрешила нам переночевать в твоём лагере! Касандра тоже пробубнила что-то благодарное, буравя взглядом миску с отвратительной комковатой жижей неприятного серо-зелёного цвета, в которой булькало что-то подозрительно… живое. То самое, что Шанель съела, причмокивая от удовольствия, уже три раза — и, кажется, готова была попросить добавки в четвёртый. — Рада помочь, — кивнула бизон, — что собираетесь делать дальше? Касандра оживилась, отставила в сторону противный ужин и горделиво ухмыльнулась. — Я ждала этого вопроса! В общем, кхе-кхе, вот мой план — мы летим в Эпплузу, ищем прихвостней Уэйда, через них находим самого Уэйда, узнаём, что ему известно о свитке, а потом набиваем ему морду посмотрим по обстоятельствам. — Чудесный план! — Шанель пару секунд восторженно похлопала, а потом, ухмыльнувшись так же, как и Касандра, скептически протянула: — Но, думаю, у меня есть план получше. Мы быстренько летим в Эпплузу, садимся там на ближайший поезд и тихо-о-онечко сливаемся в следующий город. Ага. — А как же свиток? — тут же возмутилась Касандра. Опять эта Шанель всё портит! Ведь её, Касандры, план намного лучше. Что толку убегать от проблем, если можно встретиться с ними лицом к лицу и как следует набить им морду с ними разобраться? — Ты хотела сказать: «А как же Уэйд»? — немного раздражённо поправила её пегаска. В ответ на удивлённо выпученные глаза Касандры она пояснила: — Ой, брось, ты в последнее время только об Уэйде и думаешь: «Ах, что же там с Уэйдом», «Когда же я увижу Уэйда»… — Я в жизни так не говорила! — … «Давай поедем к Уэйду» и бла-бла-бла. По-моему, тебя свиток вообще не интересует. Может ты вообще… это, влюбилась в него?! — Чего?! Влюбилась? Я его ненавижу! Ты каким местом меня слушаешь?! — Задним, видимо. — Уэйд нам нужен лишь для того, чтобы узнать про свиток! Если у него свитка нет, значит, его ни у кого нет! Аргх, это очевидно же! Касандра замолчала и сердито засопела, смотря в глаза такой же раздражённой и злой Шанель. Сильное Сердце, про которую уже все забыли, молча сидела рядом, опустив взгляд в землю. — Да, Шанель… — через некоторое время произнесла Касандра, устало усмехнувшись и неловко заведя копыто за голову. Арт подняла на неё такие же уставшие глаза: они обе были сейчас порядком измотаны. — В общем… Не надо нам ссориться. Особенно после того, что с нами приключилось, лучше держаться вместе… Поэтому, собственно, — пегаска набрала в грудь побольше воздуха и на одном дыхании протараторила: — Ты можешь уезжать в следующий город, карту возьмёшь у меня в сумке, я потом тебя догоню. Прости. Решительно тряхнув головой, она подняла взгляд и посмотрела на Шанель, которая от последнего заявления удивлённо приоткрыла рот. С минуту они сидели в тишине, молча пялясь друг на друга. Внезапно у Шанель задрожали губы — и тут же расползлись в сияющей улыбке! Пегаска прыснула со смеху и повалилась на спину, звонко хохоча. Дарока в недоумении свела брови, и с немым вопросом посмотрела на Сильное Сердце. Бизон отрицательно покачала головой. — Ох… Хо-хо… Ахах, хо, хех… ууух! Хе-хе, даа, хах-а! Уф! Так! Я спокойна! Пф… Пфкв… Пха-ха-ха! — покатывалась Шанель. Касандра вздохнула, возводя очи к небу, ни в коем случае не веря в извечное «Я спокойна», которое она постоянно слышала от подруги — в особенности тогда, когда Арт была совершенно, вот ни капельки не спокойна. — Так ты согласна? — удалось-таки влезть Касандре в этот нескончаемый поток хохота. Шанель приподнялась и с улыбкой ответила: — Нет.

***

Ну, что сказать… В общем, после долгих выяснений обнаружилось, что Шанель всё-таки согласна найти Уэйда, несмотря на своё сломанное крыло. Они с Касандрой вернулись в Эппллузу, вышли через одного агента на гадкого единорога и проехались обратно до Лас-Пегаса. Сам Уэйд, как оказалось, был ещё не в курсе того, что пленницы сбежали, и терпеливо ждал обещанных ему денег. Сидел он в одном из многочисленных пятизвездочных отелей, расположенных в лас-пегасских высотках, окружённый живой стеной из своих агентов (и ещё, конечно, системой сигнализации, но это так, мелочи.) А, ну да, у него ещё шпионы были разбросаны по всему городу, но, в конце концов, это тоже было не столь уж существенно. Они, конечно же, были хорошо обучены и вооружены до зубов, но, по правде говоря, когда и кого это останавливало? Вот я прям вижу, как Шанель с Касандрой (словно героини супер-пупер крутого боевика!) врываются к перепуганному Уэйду и начинают (на часик-другой) жестокую драку с его приспешниками, а в это время Уэйд по-тихому испаряется в закат и «продолжение следует через три года…» Ну, в общем, все, как обычно. Проникнув в личный кабинет Уэйда и перебрав там все занудные бумаги и договоры (за некоторые из них его уже давно должны были осудить на пожизненное), да так ничего полезного и не найдя, в том числе и свиток, Касандра с Шанель ещё с день отдыхали в Лас-Пегасе, в основном расслабляясь в казино и объедаясь в ресторанах — но вскоре решили ехать дальше. В какой город? Об этом, по традиции, читатели узнают уже от другой команды, которая, к слову, тем временем должна была прибыть в прекрасную Филлидельфию…

***

— Думают, что избавились от меня… Противные пони… Ха-ха! Ну, ничего, мы еще встретимся, после такого я не оставлю Касандру… Мою Касандру!.. Да где этот чёртов свиток?! — разом смахнув весь мусор с пыльного стола, Уэйд, весь взлохмаченный и грязный, пошарил копытами (и магией) по полу и наконец-то вынудил из-под старого стеклянного шкафа белоснежную, обвязанную красной лентой бумагу. Радостно ухмыльнувшись и победно пригладив золотые волосы, он магией открыл свиток… Через секунду в старой комнате наступила тишина. Ни единорога, ни свитка уже не было на месте.