Натуральный брак в искусственных условиях

- Воу-воу, солнце! Кто-то сегодня не в форме? - засмеялся Дэн, зарываясь пальцами в волосы Остина, когда тот промахнулся с близкого расстояния. - Это ты меня отвлекаешь. - Остин взял сок, а Дэн тут же протянул ему в довесок кусок пиццы и заставил откусить, сцеловывая крошку с губ. Тони рассматривал свою компанию со стула. Перед ним лежала дощечка с роллами и суши, а он ковырял палочкой васаби, искоса наблюдая за парочками. Время приближалось к двенадцати, и немного клонило в сон: из-за духоты, пусть помещение и было оснащено кондиционерами, и из-за легкого полумрака в зоне отдыха. Можно было бы пойти поиграть в бильярд, но Тони, пораскинув, решил оставить Билла соревноваться с Остином. Супруг был весел и нехватки Тони не чувствовал, так что все было честно. Правда, Дэн из-за заложенной в самой его природе критичности отсиживания Тони за столом не одобрял. По его мнению, тот должен был виться вокруг Билла, как сам Дэн вился вокруг Остина, забывая отчего-то, что он со своим парнем вместе уже почти шесть лет. Да они фразы уже два раза друг за друга закончили, а после слова «котенок», Дэн чудесным образом понял, что нужно заказать Остину яблочный сок! Тони пока так не умел. Зато он знал, что если тебя не теряют в первые десять минут, то ты не особенно необходим, поэтому и ушел поедать роллы и копаться в Сети, отрываясь, чтобы посмотреть по сторонам. - Можно мне лосося? - Дэн плюхнулся рядом и протянул руку к суши. Тони предложил было свои палочки, но Дэн покачал головой и ловко сцапал суши пальцами. - М, вкуснятина. Тони, может, все-таки... - Да что опять-то? - возмутился Тони. - Дай человеку отдохнуть от меня. - Слушай, он бы не приехал сюда, будь мы здесь с Остином одни. А если бы и приехал, то далеко не сразу, и уж точно не торчал бы с нами три часа. И... - глаза Дэна стали хитрыми, а губы расползлись в коварной улыбке. - Ты боишься — это раз, у тебя комплекс неполноценности — это два. Хватит мне врать, я все понял! - Тони даже слова против вставить не успел. - Ты как относишься к чести и совести? - Дэнни, я не боюсь, ты... - За свои слова отвечать умеешь, а, Тони? - Дэн сжевал еще одно суши. - Умею, конечно. - Тони пытался рассмотреть в друге подвох, но тот только улыбался. - Отлично. Ты мне желание должен, помнишь? Амнезии нет? - О Боже, Дэнни, - Тони шумно втянул воздух носом. - Это же не фанты. Ты же не заставишь меня... - Желание мое, и оно не будет ни в коей мере противоречить закону и твоим моральным принципам. Целоваться с мужем — это не очень страшно для тебя, нет? Отлично. - Дэн побарабанил по столу и склонился поближе к Тони. - Значит так, вот мое желание: ты подходишь к мужу с этими роллами, отвлекаешь его от невероятно увлекательного сражения с Остином, кормишь с палочек. А дальше... Ну, я думаю, Билл сам сориентируется. Тони, кажется, прокусил трубочку, выглядывающую из молочного коктейля, который он пил, стоило только представить, как он подходит к Биллу с этими роллами. А если тот откажется, Тони будет выглядеть придурком. Хотя... Спор есть спор. Духом авантюризма здесь, конечно, и не пахнет, но проигрывать тоже надо уметь, пусть Тони сейчас и опозорится с этими роллами, показавшись Биллу приставучим дураком, корчащим из себя влюбленного мальчишку. Дэн многозначительно кашлянул и постучал по наручным часам, как бы показывая, что время исполнения желания пошло. Ему только попкорна не хватало для полноты картины. Дэн исправил оплошность, придвинув к себе коктейль, и довольно кивнул на Билла, вскидывающего руку в победном жесте и что-то говорящего Остину. Тони со вздохом поднялся, взял дощечку, ухватил палочки и, чувствуя себя так, словно ему было десять и он приглашал альфу на танец, двинулся к мужу. Его приближение не осталось незамеченным: Остин хмыкнул и толкнул Билла в бок. Тони постарался не краснеть, но щеки уже горели. Пальцы со второй попытки ухватили палочки, Тони обозвал себя слабаком и только после этого посмотрел на супруга. Тот стоял с кием в обнимку и недоуменно рассматривал то дощечку с подношением, то алые щеки Тони. - Будешь? - ничего умнее, чем кивок на роллы, Тони придумать не сумел. - Эм... - протянул Билл. Тони изо всех сил сжал палочки. Что ж, вот и сказочный момент позора. Дэн — умница, не мог придумать ничего другого. - Только если покормишь. - Билл улыбнулся, а Тони услышал грохот, с каким новоявленный камень свалился с его плеч. - Ты ведь покормишь мужа, да? Вместо ответа Тони подцепил суши, ощущая, как губы против его воли улыбаются Биллу в ответ. Билл съел угощение, а его руки, незаметно освободившиеся от кия, притянули Тони ближе, надежно зафиксировав там, где Билл хотел, чтобы он стоял. - Я уж думал, ты совсем забыл про своего мужа, - сказал Билл, склоняясь ближе. - Почему ушел? - Не хотел мешать. - Тони балансировал дощечкой где-то в стороне. - У меня сейчас роллы упадут, кажется. Билл отобрал дощечку и отставил ее, повернулся, меняясь с Тони местами. Тони подумал, что через его прижимание к бильярдному столу они уже проходили, однако, Биллу, видимо, нравились такие вот повторы. Тони смотрел, как тот стремительно приближается к его губам, и не закрыл глаза даже во время поцелуя: хотел видеть эмоции на лице мужа. Увидел. В копилку должной быть тщательно продуманной информации добавились соплеменники. - Хочешь погулять? Вдвоем. - предложил Билл. - А? Сейчас? - Да, а что тут такого? Походим по Ломбард-стрит. - Мы что, туристы? Я там был, - Тони взял один из двух оставшихся роллов рукой и, восхитившись собственной наглостью, скормил его Биллу, который прикусил подушечку чужого пальца и сощурился как кот. - Оттуда залив видно. Черт, жаль фотоаппарата твоего с собой не взяли. Ну да ладно, щелкнемся на телефон. Идем, Тони.

***

Ночью Ломбард-стрит превращался в сказку. Если днем там было красиво, то вечером, когда дорога освещалась фонарями, казалось, что спускаешься по радужному мосту. Прохладный ветерок ничуть не мешал, и даже придавал местному чуду реалистичность. Самая посещаемая туристами улица ночью была почти пуста, не считая парочки, которая медленно брела вверх. Тони сперва прятал руки в карманы, но Билл одну из них захватил в плен и выпускать не собирался. Он рассказывал, как в детстве катался здесь на велосипедах с друзьями, говорил, что скучает по двухколесному другу, которого он с возрастом променял на крутые тачки, в которых выглядел солидно и приводил в восхищение омег. У Тони таких историй не было. Родители велосипеды не одобряли и пихали деньги на такси. Тони же порой катал Фред. - У тебя было ужасное детство, - сказал Билл, когда услышал о том, чем Тони занимался в малом возрасте. - И почему я тебя раньше не встретил? Хотя... Мы же наверстаем все, что ты упустил? - Билл подмигнул. - И кое-что, я уверен, понравится нам обоим. Побыстрее бы тебе уже захотелось этот процесс опробовать. Секс. Понятно. Билл уже три месяца жил без него, если, конечно, не врал. Тони же... Обманывать себя не имело смысла. Тони понимал, что хотел бы опробовать то, на что намекал Билл. Дэн порой говорил такие вещи, что Тони становилось завидно. И ведь все было в руках Тони! Он мог сказать Биллу, что хочет, и тот не преминул бы воспользоваться приглашением. Возможно, сегодняшнюю ночь они провели бы вдвоем, а Тони имел бы полное право трогать альфу и ощущать то, что чувствовали прочие омеги. Билла он уже знал, мог твердо сказать, что тот не обидит. Что тогда мешало? Билл же был ему симпатичен. - О чем так напряженно думаешь? - спросил Билл. - Не о том, что я сказал, надеюсь? Тони, не принимай близко к сердцу. Я же обещал не заставлять тебя. - Поцелуй меня, - вырвалось у Тони, - пожалуйста. Было легко, хорошо, приятно, даже сладко. Тони тщательно анализировал свои чувства. Восторг и симпатия к Биллу выросли до размеров трехэтажного здания, когда супруг углубил поцелуй и прижал Тони к себе. Голова слегка кружилась, когда Тони позволил водовороту от эйфории поцелуя закружить себя. Губы сами потянулись к Биллу, стоило ему на секунду оторваться, а пальцы зарылись в волосы. Вера в то, что супруг нашел в нем что-то, заставляющее Тони ему нравиться, окрыляла. Это было тем, чего он всегда хотел и никогда прежде не получал. Чувство своей нужности, щенячья радость от того, что кто-то хотел вот так обнимать его, гладить, желать. Кстати, о желании... Руки Билла, нагло шарившие по телу мужа, сомкнулись на бедрах, альфа рвано выдохнул, а Тони почувствовал то, после чего в книгах и фильмах парочка оказывалась на кровати в горизонтальном положении. Поцелуй мгновенно прервался, причем самим Биллом, который прижался ко лбу Тони и проговорил: - Черт, какой кошмар: хотеть омегу, иметь юридическое право заниматься с ним сексом, но терпеть. - Ты меня хочешь? - Тони облизал губы, сохранившие вкус мужа. - Именно меня или просто секса? - У тебя такой голос, словно ты опрос проводишь, - усмехнулся Билл, восстанавливая дыхание и бегая взглядом от губ Тони к его глазам и обратно. - Хочу тебя, Тони. Конкретно, - рука на бедрах еще раз красноречиво сжалась, выбивая из Тони жалкий звук, - вот это вот тело. Я доступно ответил на твой вопрос, или есть еще сомнения? Сомнения были, но вопросов Тони больше не задавал. Кажется, это болезнь — сомневаться во всем, включая то, в чем в данный момент сомнений не должно было возникнуть. Жаль, не было таблеток, которые лечили бы идиотский характер или вытряхивали из головы лишний хлам. Тони пригодилась бы их помощь. - Что дальше по сценарию? Мы будем составлять семейный альбом? - спросил Тони, когда увидел, как Билл включал камеру на телефоне. - Ну, раз я романтичней тебя, то — как вариант. - Билл поставил Тони перед собой и обнял за талию. - Я не получаюсь на фото, - попытался протестовать Тони. - Глупости. Вот у меня там огромный нос выходит, а ты, уверен, отлично получишься, - пробормотал Билл, поднимая телефон и выискивая нужный угол. - Все, улыбайся. Улыбнуться получилось легко, словно только что подарок получил. А через полчаса Тони и Билл уже брели к машине, рассматривая первые семейные фото: не со свадьбы, а с одной из улиц Сан-Франциско. Кто еще мог таким похвастаться?

***

Тони разбудил не будильник, не биологические часы, не тревога и даже не голод, а то, что по нему топталось нечто весомое, но не тяжелое, и хрипло распевало гимн Америки. Спросонья Тони не понял, что происходит, провел рукой по воздуху, наткнулся на живое пернатое существо и дико заорал, подлетая в кровати на метр. Арчи заорал в ответ и метнулся на шкаф, сшибая в процессе разгона гномов с прикроватного столика. - Господи, - сердце бешено скакало в груди, а Тони упал на подушку, сдерживая смех. Билл уже уехал — совещание с самого утра — и Тони добирался до работы, пользуясь услугами городского транспорта. В метро опять была давка, и Тони дышал в окно, отвернувшись от скопления людей. На работу он не спешил — день обещал быть спокойным; Эйдан уже отзвонился второй смене в лице Тони и со смехом сообщил об огромном списке записанных на прием — аж четверых. Когда Тони подходил к клинике, на телефон пришло сообщение от Билла. Тони заулыбался и чуть не вписался в стеклянную дверь. Маленький мальчишка с другой стороны засмеялся, а Тони решил повременить с прочтением хотя бы до кабинета, чтобы не убиться по пути. Он мог. Однажды, будучи интерном, Тони снес ведро уборщика и растянулся в луже. Повторения как-то не хотелось. Небеса были против прочтения Тони сообщения, потому что, стоило ему войти в кабинет, как взгляд упал на газету, которую оставил на столе Эйдан. Тони прессу не читал из того простого принципа, что в экономике он ничего не понимал, а сплетни не любил; оставались местные новости и политика, но это легко узнавалось из телевизора или Интернета. Эйдан же напротив обожал шелестеть страницами бумажных изданий, утверждая, что это — дань прошлому. Что ж, каждому свое. Тони прошел бы мимо этой газеты, не прочитай он мелкий заголовок в левом нижнем углу. Имя родителя-омеги, который забыл о своем сыне четыре месяца назад, побудило открыть газету на нужной странице. Интервью в основном состояло изо всякой чепухи, вроде того, где предпочитает Блейк проводить время. Тони пропускал большую часть информации, иногда улыбаясь откровенному вранью, но тройка ответов стерла улыбку. «- Конечно, мой дорогой Энтони и Билл Марлоу связали себя узами брака без большой любви, но уверяю вас, метка у Энтони самая настоящая, что бы ни говорили всякие завистливые сплетники. Конечно, Энтони был влюблен в Билла. Да и кто в такого альфу не влюбится? От него и исходила инициатива: он буквально бегал за Биллом. Вот я, не в силах смотреть на страдания ребенка, решил устроить их брак. Билл сперва не хотел, но... Сами понимаете, чем можно приманить альфу. Постель решила все». «- Метки, метки... Почти все браки в нашем мире держатся на метках. Вот я, например, свою получил еще до брака. Да, мой супруг был еще таким! Без чувств с обеих сторон метка не поставится, поэтому пусть стыдятся те, у кого она временная, хотя, предполагаю, таких людей осталось немного, если они и вовсе не вымерли. Династические браки ушли в прошлое. Про меня и Филиппа тоже много чего говорили в свое время, но, смотрите сами: мы до сих пор вместе и бесконечно любим друг друга». «- Ох, ну, конечно, альфы не моногамны. Моему сыну придется привыкнуть, что такой парень, как Билл, всегда будет пользоваться спросом у омег. Да и не первый он красавец, к сожалению, чтобы нос воротить и права качать. Вот Филипп всегда гордился моей красотой! А Энтони... У него приятный характер, он довольно умен. Это очень ценится! А внешность — не самое главное. В конце концов, кольцо на пальце не у ваших любимых фотомоделей, а у моего Энтони». В жизни Блейка, кажется, ничего не поменялось. Все так же хвастался, все так же корчил из себя модного папочку, все так же эгоистично не задумывался о других, пока надиктовывал журналисту ответы. Разумеется, в какой-то степени он был прав, что не выносил сор из избы и разукрашивал фасад своей жизни в яркие цвета, не пуская никого за дверь, но к чему было придумывать про Тони?! Бегал собачкой за Биллом? Некрасивый, но умный? Затащил Билла в постель? Что за червяк жил в голове любимого папочки, что он всегда выставлял Тони клиническим идиотом? И эта фраза про полигамность. Совет Тони, чтобы он пускал Билла шляться и покорно гладил носки? Шею защипало. Тони со злостью ударил себя по метке. Это же надо! Блейк всю жизнь носил лживую метку, но стыдил тех, кто делал то же самое. Лицемер, и плевать, что о родителе нельзя так отзываться! Он не от большой любви давал Тони жизнь. Пальцы терли шею, и в один прекрасный момент Тони понял, что метка исчезла. Опять.