Натуральный брак в искусственных условиях

Широкий пластырь удачно был приклеен к шее, а поднятый воротник кофты почти закрывал его. Беспокоиться было не о чем, кроме одного — реакции Билла на очередной промах. Тони, помешивая кофе на обеде, даже подумал, не предложить ли Биллу поставить ему настоящую метку. Возможно, не получится, но попытаться-то стоит. Проблема в одном: приживется ли настоящая. Тони подумал и пришел к выводу, что должна. Билл ему нравился, метку Тони хотел — вот, кажется, необходимые критерии. У Билла не было никаких причин ему отказывать. Тони вообще не понимал, почему временная снова пропала. Мозг устал думать уже днем и пытался выцыганить себе одеяло с подушкой, чтобы отдохнуть. Тони загрузил себя по полной и только и делал, что переживал о вечере и разговоре с Биллом. Даже накануне свадьбы он так не волновался. Теоретически, все должно было пройти удачно. Тони приготовил бы ужин к приходу Билла, создал атмосферу гармонии и понимания, расслабил бы мужа, а потом поговорил, ссылаясь прежде всего на свое собственное желание. Мол, хочет он метку — сил нет. Билл бы подумал и сам осознал, что попробовать с настоящей — это единственный разумный вариант, потому что обновлять временную он и сам не любит. Да, все определенно должно было пройти удачно.

***

Теория, как известно, непостоянная и любит расходиться с практикой в самые неподходящие моменты. Планы и стратегии Тони с детского сада не удавались, потому что везло ему обычно, как утопленнику. Если убежать погулять из дома во время наказания, Блейк обязательно придет его проверить, хотя обычно и не проверял; если спрятаться за дверью, чтобы напугать выходящего из здания Фреда, кто-нибудь толкнет дверь и ударит ею по Тони. Почему Тони решил, что сегодня его планам ничто не помешает? Все начало катиться в тартарары еще на подходе к дому. Тони увидел машину Билла и горящий в окнах свет. Значит, с ужином уже вышел прокол. У дверей квартиры Тони замер и простоял минут десять — не меньше. Предчувствие кричало, что день сегодня неудачный в корне, и все, что нужно сделать Тони, войти в дом, сослаться на головную боль и лечь спать. Распахнувшаяся дверь едва не прибила. Тони отпрыгнул назад и уставился на Билла, который недоуменно оглядел площадку. - Ты чего тут стоишь? - поинтересовался муж. - Я видел, как ты шел по улице. Что-то случилось? - Нет! - чересчур эмоционально ответил Тони и сам себе не поверил. - В смысле, все в порядке. А почему ты так рано? - Работы немного было, решил сделать тебе приятное, - Билл, улыбаясь, закрыл за Тони дверь и, приобняв за талию, потащил в гостиную. На столе стояли свечи, ужин, уже готовый ноутбук ждал, когда на нем включат фильм. Новая поделка — гном с зонтом — красовалась на клавиатуре. Тони сглотнул комок. Говорить про любую метку резко расхотелось. Обижать Билла — этого только не хватало! - Ну как? - спросил Билл, не скрывая самодовольства в голосе, ибо уже точно знал «как». - Неожиданно. А что за повод? - спросил Тони, надеясь, что воротник с шеи не сполз. - Зачем повод? - качнул головой Билл. - Если хочешь, можешь считать им оформление ресторана. На бумагах он уже есть, остался ремонт, мебель, меню и штат. - Короче говоря, работы с ним еще предстоит предостаточно, - Тони гладил мужа по руке, которая все еще лежала у него на талии. - Что ж, пусть поводом будет юридический день рождения твоего нового детища. - Надеюсь, через год у меня родится детище от тебя, - сказал Билл. Рука Тони замерла. Он затылком чувствовал прожигающий кожу взгляд Билла, который ждал реакции на свои слова. Год... Отличный возраст, чтобы родить своего первого ребенка, кажется. Тони дотронулся до живота, представив, что там кто-то будет расти. Нет, не кто-то, а их с Биллом ребенок; имя пока неизвестно, но точно Марлоу. Тело позади было напряжено. Каково это, не иметь такой же возможности, как у других, зачать ребенка? Билл был счастливым человеком по сути, успешным, веселым, организованным; у него были отличные родители, повезло с братом. Для полноты не хватало именно сына. И в его, Тони, руках была та самая заветная волшебная палочка, которая могла помочь. - Конечно, родится, - кивнул Тони. - Можешь начинать придумывать сыну имя. Билл выдохнул и укусил Тони за ухо, от чего тот недовольно промычал. - Начнем прямо сейчас? - спросил Билл, возбужденно потираясь носом и губами о шею Тони и не выпуская из объятий. - Я уже готов. - Не сегодня. Ты готов, а я не очень. Сердце, в противовес словам, радостным пони скакало в груди, а внутри что-то переворачивалось. В полутемной комнате, с возбужденным парнем за спиной, Тони хотел. Он бы сказал «да», они с Биллом наконец-то стали бы настоящими супругами, и Тони обрел бы ту семью, которым всегда завидовал. Не показные отношения Блейка и Филиппа, которые, наверно, были более откровенны с любовниками, чем друг с другом, но настоящие с Биллом. - Почему? Что не так? - спросил Билл немного недовольно. - Просто... - Тони прикрыл глаза, чтобы успокоиться и найти верный ответ, который очень хорошо играл в прятки. - Я... - Брось, Тони, я же понимаю. Ты боишься, потому что девственник. Я, конечно, до сих пор не понимаю, как ты умудрился, но, знаешь, и хорошо. Я и не думал, что мне достанется такой муж: сексуальный, - Билл поцеловал Тони в шею, а руками пробрался под кофту, - хорошенький... - Хорошенький?! Правда? - Господи, Тони, ты очарователен. Почему ты так удивляешься комплиментам? Я же не ради постели это делаю... Ну, и для нее тоже, конечно, но это правда. Идем! - Билл, все так же стоя за спиной, довел Тони до зеркала в спальне. - Смотри на себя. Стройный. Тебе идет быть полнее, сразу щечки на лице появились, а от твоих ног я с ума схожу. Не смей больше худеть! - Билл прикусил другое ухо, Тони облизал губы, глядя в зеркале, что вытворял муж. - У тебя удивительные глаза — чистая сталь. И кожа вкусная. Я бы показал тебе все краски того, от чего ты отказываешься. Не бойся, я обещаю: никакой боли. Тони чувствовал себя маслом, холодным, перемороженным в морозилке, которое резали раскаленным ножом; масло поддавалось и таяло, пачкая нож. Тело, как и все его существо, требовало согласиться, изогнуть шею, подставляя ее под поцелуи, и позволить уложить себя на кровать. Тони почти дошел до точки невозврата, открыл рот, чтобы разрешить законному мужу делать все то, что законные мужья делают друг с другом, как вспомнил... Метка! - Это что такое? - Билл нащупал пластырь. - У тебя метка болит? Что-то не так? - Нет, я... Билл... Давай поговорим или... Нежность ушла, громко хлопнув дверью. Тони попытался незаметно выскользнуть из захвата, но Билл резко и грубо дернул за край пластыря, чтобы увидеть пустую кожу без даже намека на метку. Тони вскрикнул, зажав рукой вспыхнувшее болью место. Его уже ничего не держало, и он мог повернуться к Биллу лицом, но некоторое время только прислушивался к звукам сзади. Кроме дыхания ничего услышать не удалось, и Тони обернулся, чтобы тут же до краев заполниться виной, которую не должен был испытывать. Билл рассматривал пластырь и шею мужа с непередаваемым выражением, которое после превратилось в усталость и злость. Или же усталую злость. Билл отшвырнул пластырь и вышел из спальни. Тони — следом. Это было недоразумение, метка пропала без причин, и следовало как-то объясниться перед Биллом. - Я не знаю, почему она пропала, - Тони застал мужа, одевающего ботинки у порога. Этого только не хватало! - Билл, пожалуйста, поверь. Я вовсе не равнодушен к тебе. Ты мне нравишься, клянусь, и я не понимаю. Не уходи, давай поговорим. - Зато я знаю и понимаю, почему она пропала, - Билл отшвырнул в сторону куртку Тони вместе со своей, чтобы добраться до пиджака. - Билл, не уходи. - А зачем я тебе, а? Тебе же все равно плевать. Чего тебе не хватает, Тони? Я абсолютно искренен в своем к тебе отношении. Да, не делаю сопливых признаний... А может, у тебя кто-то есть, и ты поэтому не можешь ответить мне взаимностью? Да? Я прав? Твой дружок или кто со стороны? - Что? - хрипло переспросил Тони. От таких обвинений не хватило сил даже на голос. Происходящее казалось глупой шуткой. Еще утром все было прекрасно! Тони проснулся в объятиях Билла, получил поцелуй в лоб и снова заснул. Почему сейчас все так неправильно? - Хватит мне врать! - рявкнул Билл, делая шаг вперед. Тони ударился спиной о стену, когда инстинктивно отшатнулся. - Сделай милость, скажи мне уже, наконец, правду! Я тебе омерзителен? - Нет! Нет-нет-нет, Билл, все не так! Билл засмеялся и взлохматил волосы. У Тони от его смеха мурашки по спине табунами поползли. Он хотел вцепиться мужу в руку и умолять его не уходить уже на новом уровне унижения, но Билл посмотрел так, что Тони раздумал. - Ты мне нравишься, Тони, как ни один омега до тебя, - признался Билл, отсмеявшись и вздохнув. - Но сейчас я очень хочу тебя ударить. - Почему ты мне не веришь?! Что ты за баран такой упертый? - у Тони сорвался стоп-кран. - Я что, на коленях должен ползать? Говорю: не знаю, почему она пропала! - Как можно не знать, если ответ один? - Тебе-то откуда знать, сколько ответов? Не у тебя на шее эта чертова метка! Пойди, попроси кого-нибудь поставить тебе такую же: посмотришь, что это за дрянь! Лицо Билла исказилось, он замахнулся, а Тони, вскрикнув, зажмурился и сжался. Ожидаемая пощечина не пришла. Вместо нее шея взорвалась болью еще более сильной, чем в день бракосочетания. Тони взвизгнул, из глаз брызнули слезы. Он бил мужа по плечам, называя того такими словами, за какие в приличном обществе ставили клеймо «плебей»; пытался пнуть Билла, попал по голени и чуть не сломал собственные пальцы. Билл отстранился так резко, что Тони шатнуло, и он упал на паркет. Шея горела так, что впору было пожарных вызывать. - Вот тебе еще одна дрянь. Не волнуйся, завтра ее уже не станет, - выплюнул Билл. Хлопнула дверь. Недалеко высвистывал песню Арчи.