This is the men's world

– Как только леди Маргери приедет из Хайгардена, великий Септон официально разрешит королю отказаться от тебя, голубка, – Санса шла по коридору об руку с королевой, взволнованная известием о разрыве их с Джоффри союза. – Никто, конечно, не ждёт от тебя рыданий, девочка, но ты можешь хотя бы изобразить невыносимую печаль по этому поводу, с тебя не убудет, – Старк молча кивала, боясь выдать голосом свою невообразимую радость. Серсея медленно уводила её всё дальше и дальше в то крыло замка, где Сансе еще бывать не приходилось, но она всё никак не успевала спросить, где они. – Мы подыщем тебе нового жениха, не волнуйся об этом, - усекла всю её радость королева. – Из верного короне дома, знатного, достойного бывшей невесты самого короля, – Серсея остановилась и повернулась к ней. – Мы не оставим тебя, Санса, не бойся! Ты удачно выйдешь замуж и будешь счастлива, – она убрала прядь рыжих волос за ухо девушки и ухмыльнулась. – В какой-то мере, – Санса уже снова была в ужасе, бывшего состояния свободы как не бывало. Она не могла сказать ни слова, только смотрела в лицо королеве и пыталась не заплакать. Сзади растворилась дверь, но Старк не обратила внимания. – Ну, а пока ты все еще суженая Джоффри, – белые руки королевы ухватили ее за плечи, Санса дернулась. – Поухаживай за своим королем! – Ее толкнули в комнату, не успела она и вскрикнуть, и тут же захлопнули дверь перед самым носом. В замке скрипнул ключ, Санса заколотила руками в дверь, так до сих пор не поняв, где она. – Прекратите стучать, вы его разбудите, – проговорил у нее за спиной странно знакомый голос, и она обернулась. На постели, укрытый красным расшитым покрывалом, бледный, бледнее обычного, лежал король. Рядом с ним сидел помощник Пицеля - мейстер Сатем, она видела его раньше. – Зачем я здесь? – почему-то шепотом спросила она первое, что пришло на ум. Молодой лекарь пожал плечами, мелодично звякнув цепью. – Создавать впечатление заботливой невесты, я полагаю. – Он снова вернулся к своим пергаментам, а Старк осматривалась круглыми от испуга глазами, прислонившись спиной к двери, все еще надеясь, что та откроется. – Выпустите меня, – взмолилась девочка. – Мне не велели, – скучающе ответил староместец. Санса сползла на пол, отчаянно не желая здесь находиться. Она смотрела на мерно поднимающиеся и опускающиеся слои одеял, под которыми находилось то чудовище, то самое страшное существо, в сравнении с которым и драконы – милые котята. И ее затрясло. Всякий раз, как она находилась в такой близости от Джоффри, случалось что-то жуткое. – Да что ж вы там трясетесь, миледи, проходите. – Он указал на второе кресло с другой стороны от постели. Санса покачала головой. – Меня здесь быть не должно, – проговорила она не своим голосом. – Но вы здесь. – Сатем отложил перо и бумагу и поднялся. – Его милость спит, рана была глубокой и ему постоянно дают маковое молоко. – Он подошел к Сансе и подал руку. Она подняла на него голубые глаза и уставилась, не мигая, в его светло-карие. – Без моего вмешательства не проснется, не бойтесь, – заверил ее Сатем, и Старк уступила. Она поднялась. За руку ее подвели к кровати короля и усадили на мягкие подушки кресла. С опаской Санса посмотрела на лицо тирана и вздрогнула: оно даже во сне сохраняло выражение лютой злобы. Мейстер опустился ровно напротив нее и опять взялся за свою науку. Сатем казался ей очень уж спокойным для лекаря, пациент которого был серьезно ранен. Она спросила, облизнув губы. – Он... он очнется? – На нее уставились как на дуру, и Санса смутилась. – Его величество молод и крепок, миледи, само собой, он очнется. – Ей показалось, что на тонких губах мейстера промелькнула усмешка. – Он бы уже сейчас был в сознании, но королева-регент велела подождать, чтобы ему не было слишком больно. – Не зная, зачем, Санса закивала. Чем дольше король будет без сознания, тем больше вероятность, что он не заметит ее присутствия. – Мне велено будить его завтра, и я так полагаю, вам придется быть при этом пробуждении. – Санса не сдержала отчаянного вскрика. Она вскочила и кинулась обратно к двери, но та по-прежнему была закрыта. – Послушайте, да что с вами? – Сатем зачем-то улыбался. Ей не нравилась его улыбка. – Он же ничего не сделает, король сейчас беспомощен, как щенок, чего вы так боитесь? – Санса закрыла глаза, пытаясь сформулировать свои страхи, но ничего не получалось. Она просто боялась и все. Северянка покачала головой, что-то отрицая. Потом открыла глаза и вернулась к его постели, села прямо, восстанавливая свое самообладание, потухшими глазами уставилась вперед. – Ба, да вы сами больны! – воскликнул он вдруг и подошел вплотную, обойдя кровать. – Да что вы себе позволяете? – Она раздраженно ударила его по рукам, оттянувшим нижнее веко глаза. – Со мной все в порядке, я не больна. – Все больные так говорят. – Сатем шагнул от нее и осмотрел внимательным взглядом. – А у вас, миледи, болезнь явная: лицо бледное, глаза лихорадочные, руки трясутся, губы серые, вы вся обескровлена, как будто высосали. У вас что, – он заранее удивленно поднял выгоревшие брови, – горе? – Девушка не удержалась и горько усмехнулась, отворачиваясь от мейстера к окошку – там буйствовал конец долгого лета. – Горе? Да нет у меня никакого горя, мейстер. – Жмурясь от внезапно выплывшего солнца, она перевела взгляд на короля и, боясь, что он всё равно ее слышит, добавила: – Я обязана бледностью королю Джоффри, моему возлюбленному. Его рана – мое единственное горе. – Ухмылка сползла с лица молодого человека, он подошел к окну позади нее. – Вы поразительны, леди Санса. – Она повернулась к нему, впервые за долгое время услышав о себе что-то лестное. – Многие считают вас глупой пугливой девочкой, но вы умнее и смелее всех их вместе взятых. – Старк растянула губы в недоверчивой улыбке. – Зачем вы все это говорите? – Сатем резко обернулся на нее и порывисто шагнул вперед, но, как оказалось, не к ней, а к королю – Джоффри беспокойно заворочался во сне. – Мне жаль, что Вестерос вот-вот лишится такой королевы, как вы. – Санса помрачнела. – Не говорите так. Вестеросу не нужна королева-дочь изменника, ненавистная мужу и всей его семье. И я и вполовину не так смела, как мои сестры. – Она поникла, вспомнив, что теперь рядом нет ни Арьи, ни Джоанны. – Я не имел чести знать леди Арью, – он суетно хлопотал вокруг короля, не глядя на нее, – но леди Сноу смела до безрассудства. Когда-нибудь это ее погубит. – Если уже не погубило. – Старк сцепила руки и уронила на них голову. – Вот и ваше горе, леди Старк. – Он вытирал руки от мази о какую-то тряпку, Санса не отвечала. – Вы с ней похожи немного, не замечали? – Она не реагировала. Одно движение и снова слезы. – Вы смелы, как она, хотя и сами этого не замечаете. Просто ваша смелость... другая. Вы смелы, но осторожны. – Мейстер сел обратно на свое место. – Не знаю, кто научил вас этому, но я был бы ему благодарен на вашем месте. – Санса молчала, и Сатем, видя, что разговор не клеится, снова взялся за перо. – Учтивость – доспехи для леди, – глухо проговорила она, поборов, наконец, слезы, и перед глазами у нее встала голова септы Мордейн, насаженная на пику. Сансу передёрнуло, она подняла лицо на лекаря. – Так учила меня моя септа. – Тогда мой вам совет как человека, никогда не интересовавшегося политикой, но знающего много о других людях. – Староместец наклонился вперед, опершись о постель короля. – Отполируйте свои доспехи до блеска. – Старк нервно пожала плечами. Доспехи доспехами, но какой в них прок, если внутри она вся рассыпается? В молчании они провели остаток дня. Один раз в покои короля заходила Шая. Она принесла своей леди обед и выглядела такой несчастной, точно сострадала ей всем своим существом. Несколько раз Старк, превозмогая ужас, меняла влажную повязку на лбу его величества. Джоффри изредка стонал от боли, и тогда она вздрагивала, боясь, что он может проснуться раньше обещанного срока. Как ей хотелось, чтобы всю оставшуюся жизнь он прибывал в забытье. Когда половина солнечного диска уже спустилась за горизонт, опять заскрипел ключ в замке, дверь отворилась и внутрь с опаской вошла королева. Санса вся подобралась на месте, надеясь, что ее, наконец, выпустят. – Как он? – Серсея заботливо провела рукой по волосам сына. – Рана чистая, заживает. Шрам будет большой, но хромоту я не предвижу. – Королева рассеянно улыбнулась, припомнив, должно быть, что-то радостное. – Шрамы – украшение мужчины, – проговорила она и вдруг обернулась к Старк. – Верно, моя дорогая? – От неожиданности Санса растерялась, но потом спохватилась и, скромно опустив глаза вниз, согласно закивала. – Ты, должно быть, устала, пташка? – Девушка молча смотрела в зеленые глаза регента. – Она была вам полезна, Сатем? – Нет ничего полезнее заботы любящих рук, ваша милость. – Ланнистер улыбнулась одними уголками губ, оценив учтивую ложь по достоинству. – Тогда леди Санса придет помогать вам и завтра, правда, голубка? – Я грежу о завтрашнем дне, полном забот о моем возлюбленном короле, ваша милость, – как можно вдохновеннее проговорила Санса и сама испугалась, как искренне у нее получилось. – Вот и умница, – расплылась Серсея в лучезарной улыбке. – Пойдем, уже поздно. – Королева жестом велела ей подняться, и они обе вышли из комнаты.

***

– И как вы будете его будить? – опасливо спросила Санса, когда ее опять привели в покои короля. – Я уже начал, – серьёзно проговорил Сатем, отмеряя в тонкую трубку какую-то чёрную жидкость. – Я перестал давать его милости маковое молоко ещё с вечера. Эта настойка очень жжётся, когда протекает по горлу, король проснется от боли. – Старк нервно сглотнула. – И вряд ли будет в хорошем настроении, – прошептала она себе под нос, но была услышана. – Зависит от того, какой у его милости болевой порог, – хмуря брови, ответил мейстер и влил вязкую настойку в приоткрытые губы короля. Через минуту ничего не произошло и староместец помянул Иного. – Что такое? – У неё в груди забила крыльями надежда на то, что Джоффри не очнётся. – Что-то не так. – Сатем метнулся к столику с приборами и взял оттуда иглу. Лекарь осторожно кольнул короля поочередно во все пальцы и снова ругнулся. – Он должен был уже проснуться, но не реагирует. – У Сансы взволнованно заколотилось сердце – неужели Боги над ней смилостивились. – Может, концентрация не та? – пробормотал он и снова замешал смолообразную жидкость. Санса видела, как у Сатема дрожали руки, когда он подносил сосуд к пухлым губам Джоффри. Трубка опустела, но затем опять ничего не произошло. Мейстер побледнел, как полотно. – Сидите здесь, – отрывисто велел он Сансе, шагая к двери. – Я приведу грандмейстера, – и вылетел в коридор, взмахнув полами серого одеяния. Старк долго смотрела ему вслед, не в состоянии собрать мысли в кучу. Потом она повернулась обратно к постели раненого. Без сознания, на грани жизни и смерти Джоффри сейчас напомнил ей маленького Брана, сорвавшегося с башни. Братец лежал, укрытый волчьими шкурами, под неустанным наблюдением матери, такой крохотный, такой беспомощный, словно новорожденный щенок, такой...жалкий. И короля ей вдруг стало жаль. Жаль, потому что рядом с ним не сидела неусыпно мать, жаль, потому что Серсея сама боялась быть рядом с ним при пробуждении и посадила её, Сансу, вместо себя. У неё в груди смешались жалость, страх и затаённая жажда мести. За отца, за сестру, за себя. Не осознавая до конца, что делает, северянка положила свою руку на его. Горячие, у него были очень горячие руки. Санса вздрогнула, испугавшись собственной смелости, но, видя, что её прикосновение не повлекло за собой ничего страшного, оставила руку. – Ты умираешь? – спросила она вслух, и голос её потонул в густой, вязкой тишине покоев. Тебе, наверное, очень больно, – проговорила она шёпотом, наклонившись почти что к самому лицу монарха. – Так больно, что ты не желаешь просыпаться, но знаешь, – у неё подрагивал голос. Санса не знала, зачем всё это говорит, но не могла остановиться, – знаешь, что я каждый день просыпаюсь с дикой болью? – Она дрожащими белыми пальцами убрала золотистую прядь с его лба. – В меня вонзили копье, сюда, в самое сердце, – Санса прижала вторую руку к груди, – когда был убит мой отец. Древко не вынули, рана гноится и ноет, разрывая меня на части каждый день. Каждый день, что я вижу твое лицо, мне очень больно. – Девушка сжала пальцами его кисть. – Но, – Старк облизнула пересохшие от волнения губы, – но знаешь, у меня была сестра. Она выхаживала меня, хотя сама тоже была ранена. И теперь её нет. – Девушка не заметила, как у неё по щекам потекли слёзы. – Она испарилась, исчезла, словно призрак. – Она почти что зарыдала в голос. – Почему ты не исчез? Почему ты вернулся, а она пропала? – Старк перестала контролировать себя и с силой впилась в него ногтями. – Почему?! Вдруг, рука Джоффри дрогнула, сжалась в кулак. Санса испуганно встрепенулась и откинулась на спинку кресла, отпустив короля. Он сглотнул: Старк видела, как приподнялся и опустился кадык. Потом Джоффри резко распахнул глаза и сел в постели, тяжело дыша и сжимая рукой горло. Его колотило, он содрогался всем телом, пронизываемым острой болью. Санса бы смутилась и потупила глаза – король был наг до пояса, но пребывала в состоянии полного оцепенения, так что молча уставилась на него, не мигая. – Воды, – прохрипел он. Настойка жгла его изнутри. Санса не шевельнулась, сверля его круглыми от страха глазами. – Воды, – повторил он, и девушка точно очнулась. Она вскочила с кресла, чуть не упав, запутавшись в складках юбки, метнулась к кувшину с водой и налила в стакан, расплескав вокруг. Осторожно поднесла королю, все еще надеясь, что это ей только кажется. Джоффри попытался отпить из стакана, но пролил больше половины на себя. У нее сжалось сердце. Северянка, не помня себя, инстинктивно следуя завету «помоги нуждающемуся», подхватила падающий из ослабевших рук короля стакан и, придерживая ему голову, влила остатки жидкости в обезвоженное горло. Он страдал, а она... Она была слишком чиста душой, чтобы мстить страдающему. Джоффри откинулся на подушки, а Санса так и стояла рядом, держа стакан и рассматривая капли на его стенках, не в силах поднять на него взгляда. – Что… – Он болезненно поморщился. – Что произошло? – Вы были ранены, ваша милость, – почти что шепотом ответила Старк, опуская взгляд на свои руки. Он кивнул. – Я помню. – Украдкой приподняв глаза, Санса тотчас зарделась. Как бы жесток и безумен ни был Джоффри, он был до ужаса хорош собой, и девушка с отвращением замечала про себя эти мысли. Король прикрыл глаза, как прикрывала их Джо, очнувшаяся после операции, когда пыталась собрать свои мысли в предложение. Воспоминания о сестре всколыхнули в ней горячую волну страха, она прошлась по желудку и комком застряла где-то между ключицами. Ведь ей придется рассказать, что вторая игрушка короля пропала. – А что битва? – Он наконец сформулировал вопрос. – Вы... – Она прокашлялась, комок мешал говорить. – Битва выиграна, ваша милость. Ваш дед, лорд Тайвин, пришел вовремя с войсками Тиреллов и Ланнистеров. Станнис бежал, – добавила она чуть тише. Джоффри молчал, обдумывая услышанное, а Санса уже чувствовала, как на языке у него вертится вопрос о Джоанне. – Где твоя сестра? – Король впервые обратился к ней на «ты». – Она приходила? Я слышал ее голос. – Санса подняла на короля глаза и недоуменно нахмурилась. С чего бы Джоанне сюда приходить, даже если бы она была здесь? Но вслух она не решилась задать этот вопрос. – Джоанна... – Голос ее нервно сорвался, но, взяв себя в руки, она договорила, снова утыкаясь в руки: – Джоанны здесь нет, ваша милость. – Он распахнул глаза и уставился в потолок. – Она... – Старк закусила губу, собираясь с духом. – Она пропала после битвы. Судя по всему, ее похитил Пес. – От сказанного вслух у Сансы задрожали руки, стакан выскользнул и разбился. Звон бьющегося стекла мелодично растекался по натянутой до предела тишине. – Пропала? – удивленно переспросил король, садясь на постели ровно. Девушка шагнула назад, хрустнув осколками. Ей живо почудился отголосок ярости в его вопросе. – Что значит пропала? – Санса молчала, не зная, что сказать. Он тяжело задышал – вот-вот грянет буря. – Пес... – Она поперхнулась воспоминаниями той жуткой ночи. – Она защитила меня от Клигана и велела бежать. Но... но когда я вернулась с помощью, их уже не было в моих покоях. На косяке двери были следы крови, а на моей постели, – она рискнула приподнять на Джоффри взгляд, – белый плащ... – Лжешь! – зашипел он, не дав договорить. – Ты лжешь мне! Она здесь, она всегда должна быть здесь! – закричал он, подаваясь вперед. Отросшие волосы падали на высокий бледный лоб, блестящий от лихорадочного пота. Санса, не понимая смысла его слов, в ужасе не могла сдвинуться с места. Он замолчал на несколько долгих, звенящих криком, мгновений. Король уставился прямо перед собой, сжимая зубы. Зеленые глаза сверкали лихорадочным блеском, его сотрясало, он был в бреду. – Никто не смеет прятать ее от меня, – угрожающе прохрипел он, поднимая на северянку взгляд. – Она – моя! И в следующий момент случилось сразу несколько вещей: король откинул одеяло и вскочил, намереваясь навредить ни в чем не повинной девушке. Санса, закрыв лицо руками и испуганно вскрикнув, сделала еще один шаг назад, но наступила на подол собственной юбки и стала падать. Дверь растворилась, в нее влетел мейстер. Он набегу вернул равновесие Сансе и едва успел подхватить короля, не ожидавшего, что раненая нога под весом его тела подогнется, взорвавшись перед этим болью. – Вон! – крикнул лекарь, пытаясь усмирить истерику монарха. – Вон! – Санса кинулась прочь. Она опять бежала по необъяснимо пустым коридорам Красного замка. Бежала, спотыкаясь и чуть не падая, утирая рукавом слезы, потоком лившиеся из ее глаз. «Это все сон», –умоляла она. «Все это мне снится. Я вот-вот проснусь в своей комнате дома, в Винтерфелле. Проснусь невестой Теона Грейджоя и буду счастлива ей быть!». Но она все никак не просыпалась. Ведомая памятью ног, она почти что ворвалась в покои королевы-регента. По счастью, Серсея была одна и что-то писала за большим столом. Ланнистер подняла на нее изумрудные глаза, точно такие же, как у сына. – Он проснулся, – задыхаясь, сообщила она.

***

Серсея вся застыла, даже дышать вдруг перестала. Перо выпало из её руки, она прерывистое выдохнула. – Проснулся? – Санса нервно закивала. – Он... – Королева облизнула губы. – Он спрашивал меня? – Девочка, до того рассеянно смотревшая в пол, подняла на неё свои голубые глаза, и впервые Ланнистер испугалась её. – Он спрашивал только о моей сестре, – глухо, зло и даже как-то обижено сказала она, и королева опустилась обратно на кресло. Она облокотилась о стол и прикрыла глаза рукой. – Почему Джоффри спрашивал её? – В голосе Сансы слышались истеричные нотки. Чтобы не случилось сейчас в покоях её сына, Старк это хорошенько подкосило. По лицу регентши прошлась судорога, она подняла голову и посмотрела прямо в пытливые глаза северянки. – Она всего лишь научила его владеть луком и мечом. – Королева сказала это, твёрдо намереваясь сохранить секрет своего сына. Но с языка её ненароком сорвалась глупая колкость, какую она уже сказала Сансе однажды в подземельях крепости Мейгора: – Мечами обоего рода. Несколько минут в комнате стояла напряжённая тишина. Старк, прислонившись спиной к двери, не мигая, прожигала глазами пространство между ней и королевой, но Серсея видела, что на самом деле она смотрит внутрь себя. Девочка сползла по дереву на пол. – Нет, она не могла... – прошептала она, и из её ясных глаз потекли слезы. Серсея поморщилась, тщетно пытаясь выгнать сожаление к бедной девочке. – Теперь это неважно, твоя сестра сбежала. – Старк вскинула на неё голову. – Джоанна не сбегала! – вскрикнула она, поднимаясь и шагая вперёд, сжимая кулаки. – Она бы не бросила меня, она обещала! Это Пёс. – Северянку затрясло крупной дрожью. – Пес украл её у меня! – Серсея тяжело вздохнула. – Иди, – указала она на дверь. – У меня много дел. Завтра приезжает леди Маргери и леди Оленна. – Королева скривилась. Перспектива сожительства с Королевой Шипов совсем её не впечатляла. – Ты можешь больше не приходить к королю. – Санса долго смотрела ей в глаза. Ланнистерша дрогнула под этим взглядом. Пусть глаза у неё были материнские, но смотрела она, как её отец. – А если я хочу быть с ним? – с вызовом спросила она. – Голубка, Джоффри ничего тебе не скажет, даже не пытайся. Наслаждайся свободой, пока можешь. – Она опустила глаза в письмо, давая понять, что разговор окончен. Старк ещё немного постояла у двери. Губы у неё дрожали, глаза были на мокром месте. Потом она ушла, хлопнув дверью. Серсея хмуро посмотрела вслед этому жесту. Надо как можно скорее найти ей мужа, новую узду. Иначе, вместо послушной пташки они получат волчицу.

***

Сатем замер у двери в покои леди Сансы. С тех пор, как она формально перестала быть невестой короля, её не охраняли, и никто не мог преградить мейстеру путь. Он слышал их разговор с королевой, ожидая своей очереди, чтобы доложить о состоянии короля. Серсея проговорилась, хотя не должна была. Сатем постучал, считая своим долгом объяснить ей все. – Войдите, – отозвалась она из-за двери, и он вошёл. Старк сидела возле окна и расшивала ленту – в честь приезда леди Маргери устраивался турнир. Она оторвалась от своего занятия и выжидающе посмотрела на вошедшего. Староместец прокашлялся и прошёл вглубь комнаты, плотно закрыв дверь. – Вы что-то хотели, мейстер? – голосом, явно говорившим, что девушка только что утёрла слезы, спросила она. Сатем поджал губы. – Я хотел объяснить... – начал он, но Санса прервала его жестом. – Не надо. – Нижняя губка у неё задрожала, и северянка закусила её. – Я не хочу никаких объяснений, – добавила она через минуту, сдержав слабость. Девушка снова взяла в руки иглу, а Сатем молчал. Он понимал, каким ударом для неё было услышать то, что сам он услышал от короля, пытаясь успокоить его, но думал, что часть правды – много хуже всей истины. – Вчера, когда вы ушли, король бредил. – Она старательно делала вид, что не слышит его, но он продолжал. – Ваш голос он принял за голос леди Джоанны и... и звал её сквозь бред. – Леди Старк подняла глаза от работы и уставилась в окно, плотно поджав бледные губы. – Ваша сестра не говорила со мной об этом, но... – Он вздохнул, пытаясь сформулировать свои мысли как можно безболезненнее. – Я думаю, так она пыталась оградить вас от его издевательств, пыталась принять удар на себя. – У девушки задрожали руки. Она сжала их в кулаки и прикрыла глаза. – И... Леди Сноу не была больна. – Он подошёл к её столу и увидел кипу рисунков, на одном из которых узнавалась старшая сестра Сансы. Сатем вытащил этот рисунок из стопки. – Она была беременна и убила в себе дитя. – Иголка выскользнула из пальцев девушки и бесследно исчезла в ковре, лента плавно опустилась на полированную поверхность стола. Санса уронила голову на руки и беззвучно зарыдала, содрогаясь всем своим хрупким телом. Мейстер протянул к леди Старк руку, но застыл, не решившись прикоснуться к ней. Он не знал, что сделать, как утешить её. Он не мог найти в себе слов, не мог полностью сострадать ей, ведь понятия не имел, каково ей, тринадцатилетней девочке, оставшейся без семьи, видевшей воочию казнь отца в этом логове чудовищ, каково ей узнавать эту жуткую правду. Он опустил руку. Молодого ученого самого затрясло, Сатем вдруг понял, что плачет, проникнувшись её горем. Слезы нахлынули на него стихийно, всколыхнули все чувства и накрыли с головой. Староместец осторожно приобнял её. Санса благодарно уткнулась в него. Одна, совсем одна. Без родных, друзей и даже без доверенных. В тот миг, когда горькие слезы дочери Севера пропитывали его робу, Сатем поклялся самому себе, что будет её другом, что он поможет ей, что бы ей ни было нужно. А сейчас ей было нужно его плечо. Примерно через час она совсем затихла. Опустошенная слезами и страданиями, леди Старк, казалось, забылась. Пустыми глазами она смотрела перед собой и только изредка вздрагивала. Ей нужно было поспать. Он вынул из одного из своих бесконечных карманов небольшую склянку. – Вот. – Он вложил сосуд в её холодную руку. – Выпейте и поспите. Вам это нужно. – Девушка послушно кивнула и тут же опрокинула в себя настойку. Тело её обмякло, она уснула мгновенно. Он поднял её на руки, легкую, как пух, и уложил на постель. Дверь скрипнула, когда он искал, чем укрыть её, вошла служанка. Лоратийка удивлённо рассматривала его огромными тёмными глазами. Сатем приложил палец к губам. – Ей нужно выспаться, – прошептал он, и Шая согласно кивнула. Мейстер огляделся в поисках какого-нибудь покрывала. Девушка без слов поняла его и выудила откуда-то из шкафа вышитое одеяло. На пару они укрыли Сансу и с минуту молча смотрели на её глубокий, но беспокойный сон. – Вы рассказали ей? - спросила девушка. Он кивнул. – Не надо было, – укорила она его, чуть качнув головой. – Я знаю. Королева проговорилась. – Шая поджала губы. – Когда уже кто-то начнёт о ней думать? – Мейстер повернулся к лоратийке. – Разве мы - не кто-то? – Шая пожала плечами. Она подошла к столу, собираясь убрать ленту и бусины обратно в шкатулку, но, наверное, наступила сандалией на иголку и наклонилась, чтобы поднять её. – Мы – не кто-то, мейстер, – разглядывая тонкую костяную полоску, сказала она вполголоса. – Мы – никто. – Она собрала вышивку и вышла из спальни в солярий. Мейстер задумчиво перевёл взгляд на умиротворенное лицо леди Сансы. Чистое, невинное дитя, прекрасная, умная, смелая девушка. За какие прегрешения Боги наказали её, сделав невестой короля? И за какие теперь лишают её короны?

***

Глубокий сон без сновидений, плод множества настоек и лекарств, растворился так же быстро, как нахлынул. Джоффри просыпался, и тело его, как будто по частям, возвращалось в подчинение разума. Не открывая глаз, король пошевелил пальцами рук, попытался шевельнуть раненой ногой, но прострелившая тело боль красноречиво говорила, что этого делать не стоит. Он поморщился. Кто-то увлажнил ему лоб холодной тряпкой. Отрезвляющая прохлада заставила его припомнить случившееся до этой вынужденной отключки. Все вспоминалось с трудом, но Джоффри смутно помнил, что в этом было нечто важное. – Ваша милость, вы проснулись? – проговорил откуда-то сбоку совсем незнакомый женский голос. Приторно сладкий, елейный, певучий. Рука неизвестной убрала с его головы холодную ткань, король открыл глаза. Яркий солнечный свет, лившийся из окна, слепил его, и Джофф никак не мог разглядеть сидевшую у его постели девушку. Ее черты постепенно становились отчётливее, и Джоффри не без любопытства разглядел красивое лицо, маленький вздернутый носик, большие светло-карие глаза, заботливо смотревшие на него из-под густых длинных ресниц, раскрытые в полуулыбке небольшие губы. Всю эту невинную прелесть обрамляли густые каштановые волосы, мягко ниспадавшие через плечи на грудь неизвестной красавицы. Сидя на кресле, она вся наклонилась, подалась вперёд, заискивающе смотря на него снизу вверх. Наверное, его молчание затянулось, пока он изучал непрошеную гостью глазами, и девушка зарделась. Она выпрямилась, чуть отпрянула и в свою очередь принялась изучать его внимательным взглядом. – Кто вы? – прервал он, наконец, тишину. Красавица потупилась, но Джоффри все равно уловил её неумело скрытую самодовольную улыбку. – Леди Маргери Тирелл, ваше величество, – представилась она. Король нахмурился. – Жена моего изменника-дяди лорда Ренли? – Леди Маргери вскинула на него глаза, исполнившиеся смеси извинения, досады, даже какого-то стыда. – Его вдова, – порывисто поправила она короля и снова опустила ресницы. – Вдова, оставленная в девицах, – обиженно добавила Маргери. Король смутился. Кажется, он слышал что-то о том, будто дед пришёл им на помощь с армией Тиреллов, но никак не мог уловить связи между этим и тем фактом, что эта странная девушка вдруг оказалась в его покоях, да ещё и одна. – Оставленная в девицах? – повторил он, потянувшись рукой к кувшину с водой, благоразумно оставленном Сатемом на тумбочке, просто для того, чтобы не молчать. Маргери вдруг поднялась и первой подскочила к хрустальному штофу. Она была невысокого роста, тоненькая, хрупкая, но уже женщина, а не девочка. Она была даже больше похожа на его мать, чем на тех двух единственных девушек, окружавших его все время. Округлая грудь, подчёркнутая лифом открытого платья, плавно переходила в стройную талию и дальше в игриво виляющие при каждом движении бёдра. Его смутила эта внезапная смена обстановки. Король глядел на неё внимательно и сурово, покуда выпивал большими глотками стакан воды. – Что вы здесь делаете? – спросил он, поставив сосуд обратно на столик. Она внезапно вся просияла, и её буйная радость никак не соответствовала, на его взгляд, ситуации. – Её величество королева-регент попросила меня приглядеть за вами, пока вы не поправитесь окончательно. – Джоффри совсем запутался. Как матушка посмела оставить какую-то постороннюю, совершенно неизвестную девицу с ним, когда он так беспомощен? Король нахмурился ещё сильнее и сел в постели, глядя на неё исподлобья, сомкнув брови на переносице. – Благодарю, миледи, – сухо начал он, не без удовольствия отмечая, что эта дурацкая ухмылка стирается с красивого лица леди Тирелл, – но вам не следует здесь быть. Раз уж сейчас я в сознании и здравом уме, я велю вам уйти и прислать ко мне помощника грандмейстера. Маргери отошла от него на шаг, удивлённо и недоверчиво нахмурившись, кротко кивнула. Король не поспевал за сменой её настроений. Это мелькание начинало бесить. – Как будет угодно вашей милости, – покорно ответила девушка, но уже не тем приторно-елейным голосом, как раньше, а несколько грубее и основательнее. Она вышла. Джоффри откинулся на подушки и попытался ещё раз вспомнить, что случилось до того, как он уснул... – Мне нужна Санса, – сказал он Сатему, едва тот вошёл. – Вели ей сейчас же придти ко мне. – Староместец неопределённо пожал плечами и вышел, но через несколько минут дверь отворилась снова и в комнату, ещё бледнее прежнего и будто бы ещё тощее, вошла Старк. Король рефлекторно скривил губы в ухмылке. Он привык к ней так же, как привыкала к любимым куклам Мирцелла. И был так же рад увидеть её, как была рада сестра, отыскав затерявшуюся в горе прочего хлама игрушку. Сатем подождал, пока она не спеша пройдёт внутрь, потом зашёл было сам, но Джоффри остановил его. – Уйди, мне нужно поговорить с ней наедине. – Санса испуганно дёрнулась, но мейстер, беспрекословно повинуясь, тут же вышел за дверь и закрыл её. – Иди сюда. – Он поманил невесту рукой, и та опасливо подошла поближе. – Сядь, – он указал на кресло. Санса, так и не взглянув на него, села. Король, сохраняя молчание, нервно барабанил пальцами по поверхности прикроватного столика, не зная, с какого вопроса начать. – Я так понял, – небрежно и отрывисто, делая вид, что ему все равно, начал он разговор, – что ваша сестра сбежала. – Джоффри пристально вгляделся в лицо младшей северянки, силясь разглядеть в нем какие-то ответы. У Сансы задрожали губы, она сжала пальцами подлокотники, зная, как бесят короля её слезы. – Джоанна... – усмиряя дрожь, начала она. Джоффри весь обратился во внимание, проклиная её косноязычие. – Джоанна не сбегала, мой король, её украли, – пролепетала Старк. Он беспристрастно выгнул бровь. – Украли? И кому же нужен бастард предателя? – Собственная брезгливость в голосе была противна ему до тошноты, но король не желал выдавать их с Джоанной секрета, как бы там ни было. Санса глубоко вздохнула, комкая в горле слезы, и с выдохом скороговоркой произнесла. – Сандор Клиган насильно вывез её из столицы во время битвы. – Джоффри откинулся на подушки, Санса, вздрогнув, быстро посмотрела на него, щеки её заалели, губы снова затряслись. Король насторожился. – Вы ведь уже говорили мне это, не так ли? – Девушка кивнула. – Вы были в бреду, ваша милость. – Король нервно сглотнул, отворачиваясь от неё. О чем он бредил? – Откуда ты знаешь, что она не сбегала? – перевёл он тему разговора в нужное ему русло. – На косяке двери была кровь. Наверное, Клиган ударил её и унёс... – По бледной щеке покатилась слеза и Санса спешно утёрла её рукавом. Король почти что ей сочувствовал. – Расскажи мне все. Как это произошло? – До этого сидевшая потупившись, Старк подняла на него лицо. Джофф вздрогнул. Сейчас она была так сильно на неё похожа. Запавшие тени под глазами и неестественная бледность, вымученная, иссушенная. В полумраке комнаты её глаза утратили небесный оттенок, и этом болезненном, умоляющем, обессилевшем взгляде и изуродованным горем лице король узнал двоих: Джоанну и её отца. Он отвернулся. Санса молчала. Но ему надо было знать. – Говори, – велел король. У него дрожал голос и, чтобы скрыть это, он говорил сквозь зубы, будто злясь. – Когда сир Лансель принёс её величеству весть о вашем ранении, – наконец начала она, теребя ткань темно-синего платья, - королева-регент ушла из подземелья вместе с принцем. Я... – Она зажмурилась, со светлых ресниц упали слезы. Ей было больно вспоминать. – Я вышла вслед за ней, желая быть с моим королём в тяжёлую минуту. Но меня не пустили к вам, и я ушла в свои покои. Там был Клиган. – Король кивнул. За тем лишь, чтобы не смотреть на то, как она терзается. За тем, чтоб не терзаться вместе с ней. – Он... он был пьян и... и он поцеловал меня. – У неё из глаз уже потоком лились слезы, и у Джоффри не было сил укорять её в этом. – Я ничего не могла сделать, я только молилась, чтобы кто-нибудь спас меня от него! – оправдываясь, проскулила она. – Джоанна вошла и велела Псу отойти. Он разозлился. – Она говорила все громче и громче, приближаясь к настоящей истерике. – Двинулся на неё с ножом. Сестра... Джо велела мне бежать, и я убежала. Я искала помощь, но замок был пуст! – Она поднялась с кресла и отошла на средину комнаты, заламывая руки. – Я... я натолкнулась на лорда Тайвина и рыцаря Цветов в тронном зале. Сир Лорас поднялся в мои покои, но Пса и Джоанны там не было, – стоя к нему спиной, ссутулившись, проговорила она и надолго замолчала. Джоффри терпеливо ждал, впервые понимая её. – Там были только следы крови на косяке двери и белый плащ гвардейца, – с неподдельной горечью, с болью в голосе добавила Санса и резко метнулась к двери. – Стой! – крикнул ей вслед Джоффри, забыв про напускное безразличие. – Я не разрешал уходить, – добавил он, делано нахмурившись. Санса остановилась у выхода, застыв с протянутой к кольцу рукой. И Джофф вдруг разглядел её. Увлечённый Джоанной, он никогда не обращал должного внимания на невесту. А Санса выросла. Он смутно помнил её восторженной девочкой, чья любовь к нему была безгранична, помнил её после казни их с Джо предателя-отца. Его тогда так бесила эта восторженность, это покорное подчинение судьбе, эта беспомощность. А теперь в ней что-то изменилось. Во всей фигуре северянки ощущалось нечто новое. И это что-то было отнюдь не вытянувшееся в высоту тело, не первые намёки на взросление, не расцветающая в ней женская грация и тяжёлая горесть во взгляде. Он помнил её сжимающуюся, пытающуюся спрятаться ото всех и вся, помнил влажные глаза и нервный, бегающий взгляд. Глядя в её идеально ровную спину, король невольно улыбнулся. Джоанна все-таки взяла своё. Она перетянула все его внимание на себя, дав маленькой сестре окрепнуть. – Я не разрешал уходить, – добавил он спокойнее. Санса опустила руку, но не вернулась. – Вы – моя леди, и теперь, когда битва выиграна и инициатива вновь в наших руках, я велю начать приготовления к свадьбе. – Девочка дёрнулась, будто хотела обернуться на него, но передумала. – Полагаю, королеве-регенту не терпится увидеться с вами. Я не хочу мешать, – с торжеством, какое он был не в силах понять, ответила северянка. Она решительно схватилась за кольцо и потянула, не успел он запретить.

***

Серсея давно стояла в коридоре, ожидая, когда оттуда выйдет Старк. Ланнистерша ходила взад-вперёд, взмётывая юбки, хмурясь и покусывая губы. Она желала и боялась увидеть сына. Уж слишком много новостей она несла с собой, приятных и не очень. Отец наотрез отказался сообщать что-либо Джоффри сам. – Ты его мать, тебе и говорить с ним, – сурово насупив седеющие брови, отрезал он все её возражения. Королева в очередной раз остановилась у двери и вздохнула. Джоффри и Тайвин – два человека, которым она беспрекословно подчинялась, над которыми у неё никогда не было власти. Серсея устало прикрыла глаза. Приехал отец и, как целую жизнь назад, пристыдил её, словно маленькую девочку, заставил краснеть и бледнеть, разувериться в своём величии и силе. С ними, с ними одними она не была королевой Вестероса, с ними: отцом и старшим сыном, она всего лишь дочь и мать. И притом не самая лучшая из них. Она в очередной раз закусила истерзанные губы и перекинула золотые волосы через плечо. Стояла ужасная жара - последний поцелуй лета. На ней было одно из самых лёгких её платьев: изумрудный ситец юбки, обтянутый серебристым кружевом лиф и полное отсутствие рукавов. С приездом Тиреллов она стала ещё больше следить за своим внешним видом, показывая и Королеве Шипов, и этой смешливой Розочке Маргери, что она, Серсея Ланнистер, львица Утеса Кастерли – истинная королева и будет ею до самой своей смерти! Она улыбнулась своему отражению в натертом до блеска щите, что висел на стене. «Молода и прекрасна! Молода и прекрасна!» – шептала она про себя, и тревоги отступились от её сердца. Самая прекрасная женщина Вестероса не может быть несчастна, не должна. И она будет, она будет счастлива, она будет иметь все, о чем мечтала! Внутренний монолог ее властолюбия прервала открывшаяся дверь. Санса, уставшая и заплаканная, замученная, но гордая, вышла из покоев короля и остановилась на секунду, смотря на королеву и не отпуская рукой дверь. Серсея мысленно сравнила северянку с увиденным только что собственным отражением и была удовлетворена. «Молода и прекрасна», – повторил в голове неуязвимый нарциссизм. «Она пускай и молода, но выглядит хуже, чем ты». Ланнистер с ним согласилась и растянула губы в улыбке. – Здравствуй, Санса. – Девушка опустила глаза и присела в реверансе. На ней с тех пор, как Джофф казнил Неда Старка, всегда были грузные, закрытые платья, в которых разве что лицо было видно. Это был её траур, который король запретил носить и ей, и Джоанне. Джоанна. Вспомнив это имя, Серсея снова прокляла тот день, когда велела Пицелю лечить эту суку. Лучше бы она сдохла в горячке! Но теперь ей делать было нечего. – Его величество ждёт, – вернула королеву в реальность северянка. – Особенно ему интересно узнать о предстоящей королевской свадьбе, – уже шагнув навстречу ей и чуть задев плечом плечо, с оттенком злорадства добавила Санса. Ланнистер заходила к покои сына, раздраженно смотря вслед дерзкой девушке и, обернувшись, увидела, что с тем же невесёлым выражением лица её встретил лежащий на подушках Джофф. – Джоффри! – Выйдя из секундного замешательства, она, подобрав юбки, метнулась к нему, вложив в свой возглас всю любовь, что жила внутри её сердца. Король милостиво позволил матери упасть ему на грудь и обвить руками шею, вдохнуть знакомый запах. Но он был холоден и не ответил на объятия. Серсея отстранилась и убрала с его лба золотистые пряди. – Тебе больно, милый? – заботливо спросила она, улыбаясь неизвестно зачем и почему, но искренне. Сын спокойно и надменно смотрел на неё, и сердце королевы-регента сжималось под этим взглядом. В такие моменты она сомневалась, любит ли он её так же, как она любит его? – Почти нет. Со мной все будет хорошо, матушка, не беспокойся. – Он скупо улыбнулся ей, но женщина просияла в ответ на это подобие улыбки. Она сжимала его руки, каясь про себя за то, что не была с ним постоянно, и говорила сущую ерунду. О том, что дед спас их всех, что Мирцелла писала из Дорна, писала о том, что неустанно молится за братьев, и за него, своего возлюбленного брата-короля, особенно. Болтала о том, что люди зажигали под стенами замка лучины, хором молясь за него Матери... Но за этой суетной болтовней она сама не заметила, как подошла в своём рассказе к приезду леди Оленны и Маргери. – И из Хайгардена к нам пожаловали гости... – начала она новую фразу и вдруг осеклась. Королева испугалась своих слов и прикрыла рот ладонью. Джоффри злобно оскалился, разбивая вдребезги её внезапное материнское счастье. – К нам пожаловала леди Маргери Тирелл, матушка, вы что же, забыли? – Он высвободил свои руки из-под её и подтянулся повыше к изголовью, дальше от неё. – Невинная вдова моего предателя-дяди лорда Ренли. – Она опять впилась зубами в губы, прокусила струп и остро ощутила вкус крови. Королева облизнулась и нервно сглотнула, в горле у неё пересохло. – Зачем вы посадили её ко мне, матушка? – Он всегда говорил с ней на «вы», когда был зол. – Армия Тиреллов помогла нам разбить Станниса. Их семейство прибыло в столицу за заслуженной ими королевской милостью. – Он кивнул. Её мальчик был отнюдь не глуп и знал, что подобная помощь требует особой милости. – Чего они хотят? И вы не ответили на вопрос, – растягивая слова в официальном тоне, проговорил он. – Лорд Тирелл не смеет просить о многом. – Уподобляясь ему, она гордо выпрямила спину и тяжело прикрыла веки, поблескивая из-под них зрачками. – Он просит короля о великой чести для его младшего сына и единственной дочери. – Кажется, они уже получили эту честь у ложного короля, – язвительно заметил Джоффри. – Ничто так не искупляет их грехи как спасённая Королевская гавань. – Допустим. – Король налил себе в стакан воды и залпом выпил её. – Так о какой чести идёт речь? – Она сжала руки в кулаки, зная, что сейчас придётся коснуться самой больной темы. – Сир Лорас Тирелл просит вас о месте в Королевской гвардии, а леди Маргери – отличная партия для короля. Девушка из богатого, знатного дома, к тому же, она хороша собой, – поступаясь принципом не хвалить ничью красоту, кроме своей, проговорила она на одном дыхании. Королева опустила взгляд, ожидая бури. – Я восхищаюсь вами, матушка, – язвительно начал он. Серсея подняла глаза на сына, удивленная такой реакцией. – Стоило королевской гвардии утратить одного своего брата, как вы тот час находите другого, стоило мне утратить одну из своих любимых игрушек, вы предлагаете мне новую. Похвально. – Он театрально похлопал. Эта издевка в голосе и действиях заставила её внезапно покраснеть не то от злости, не то от неловкости, не то от стыда. Ланнистер сухо поджала губы. Она изо всех сил пыталась удерживать над ним власть. – Я делаю то, что должно делать регенту, – надменно проговорила она, поднимаясь, чтобы возвыситься над неуправляемым мальчишкой-королём. – Я забочусь о благе королевства, когда об этом не может позаботиться король. – У меня уже есть невеста, мама, – раздувая ноздри от накатывающей ярости, отрезал Джоффри и указал на дверь, – Санса Старк. – Она тебе не пара! – взвилась Серсея. – Дочери предателя, желавшего убить тебя, не следует быть королевой! – В Семиконечной Звезде чётко сказано, что расторгать помолвку без видимой на то причины нельзя. – Великий Септон уже разрешил, – осадила его мать. – Маргери Тирелл нужна нам, Джоффри, нам нужен Хайгарден и его богатства, твоя война истощила казну! – сорвалась королева. – Моя война?! – заорал он. – Эддард Старк был предателем, а предательство карается смертью! Я поступил по справедливости, я срезал измену на корню и все они, – он указал пальцем в сторону Севера, – должны признать, что Я – король! Пока все до одного, пока Робб Старк, Станнис, Бейлон Грейджой и остальные изменники не покаются и не признают меня королём, я буду воевать! – Он завершил свой гневный монолог и вновь откинулся на изголовье. Королева молчала. Ей нечего было возразить, ведь возразить значило усомниться в его правах на престол, а она была убеждена – королем людей обязан быть тот, на чьём знамени король зверей. И если ради этого она должна ублажить шипастых тварей-Тиреллов, то она это сделает, она убедит Джоффри жениться на Маргери. Но ей не пришлось. – И все же, – сказал он, потирая лоб, – и все же ты права. – Серсея про себя отметила спокойный тон и доверительное обращение. – Хайгарден нужен нам. – Джофф сжал кулаки и поднял на неё серьёзный взгляд. – Маргери Тирелл будет моей королевой. – Серсея подошла к его постели и попыталась обнять сына, но Джоффри остановил её рукой. – Не надо. Уйди сейчас, мама, я устал. – Она сделала шаг назад. Больше всего на свете ей сейчас не хотелось еще сильнее раздражать его. – Хорошо. – Губы регентши дрогнули в улыбке. – Отдыхай. Я велю никого не пускать к тебе, хочешь? – Он отрицательно покачал головой. – Вели придти сюда Варису и начальнику Золотых плащей. – Она нахмурилась. – К чему они тебе? В городе сейчас все спокойно, народ счастлив, что их король в порядке. – Джоффри скривился. – Нужно, значит нужно. Вели им придти. – Как скажешь. – Серсея пожала плечами и двинулась к выходу. – И, матушка, – она остановилась, – чтобы в последний раз вы позволяли кому-то постороннему находиться рядом со мной, когда я так слаб. – Королева обернулась, сбитая с толку его словами. – Леди Маргери не следовало быть здесь одной. Не все так чисты своими помыслами, как вы или леди Санса. Она могла мне навредить. – Боги, Джофф, она твоя невеста!.. – Чтобы это был последний раз, – с нажимом перебил её король, и Серсее пришлось согласиться. Она попрощалась с ним реверансом и вышла. В коридоре, сделав несколько шагов, она опять остановилась возле зеркального щита и посмотрела на своё отражение. Все утекало из её рук. Она уже не была в состоянии контролировать Джоффа, не имела прежней власти над Сансой, а теперь и вовсе должна была пресмыкаться перед Королевой Шипов и этой волоокой шлюшкой. Молода и прекрасна. А толку?

***

Когда за матерью закрылась дверь, Джоффри застонал и перевернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку. Ему было по-настоящему больно. Физически и душевно. Первый раз в жизни. Он разом лишился будто бы всего: Пса, которого считал своим единственным настоящим другом, если не сказать отцом, Джоанны, к которой он действительно привязался и теперь не мог помыслить себя без неё, и, наконец, свобода ускользала от него. Даже та, какая была у него с постоянным, но осторожным контролем матери. Джофф был уверен – идея брака с леди Маргери, от которого он вряд ли мог отказаться, принадлежала его деду. Тайвин Ланнистер – великий лев Утеса Кастерли. Король смутно помнил его. Кажется, дедушка приезжал на его пятые именины. То был единственный на его памяти раз, когда хранитель Запада проявил интерес к своему старшему внуку. А теперь он почти явственно ощущал сухую, жилистую руку деда на своём горле. Ему перекрывают воздух. От злости ему стало легче, боль отступила на второй план. Король перевернулся на спину и попытался сесть, не желая больше ни минуты оставаться в этом уязвимом, пассивном состоянии. Он должен встать, должен сходу приструнить мать и заявить о себе деду. Они не получат его трон, не получат то, что его по праву! Отец говорил ему перед смертью, когда их оставили на несколько минут одних, что мать и все её семейство спят и видят, как с его смертью вся сила и власть перейдёт к ним, к регентам малолетнего короля. Тогда он не услышал этих слов, этого предупреждения, не поверил бреду пьяницы-отца, но теперь, теперь ему все стало очевидно. Джофф поднял глаза к потолку, сжав зубы. Нам ярость. Он снова был в ярости и упивался ею. Злость – его сила. В дверь постучали. – Войдите! – повелительно ответил он, вновь принимая вид самый гордый и царственный. Они не увидят его слабости. Никогда. Вошли Варис Паук и новый начальник Золотых плащей, имени которого он не знал, да и не так уж важно оно было. – Найти и привести ко мне предателя Клигана и бастарда изменника-Старка, – приказал он вошедшим.

***

Когда в последний раз Джофф был в тронном зале, Санса провожала его на битву. Теперь же, окруженный рукоплещущим морем придворных, король всходил к своему трону, опираясь на трость. Он очень похудел за время болезни, и оттого казался еще выше. Он свысока смотрел на окружающих: на мать, на деда, на леди Маргери и рыцаря Цветов, на каждого, кто мог помыслить забрать его власть себе. Монарх не спеша опустился на престол отца и вновь окинул двор леденящим душу взглядом. Его пронизывала боль, его пронизывала ненависть и ярость. Король вернулся. – Преклоните колени перед его величеством Джоффри из домов Баратеонов и Ланнистеров, первым этого имени, королем Андалов, Ройнаров и Первых Людей, лордом Семи Королевств и Защитником Государства! – озвучил его волю глашатай и зал склонился, зашумев кринолинами, зазвенев доспехами и мечами, затрепетав всеми частичками души. Джофф поудобнее расположился на троне, принимая любимую развязанную позу. Ох, он скучал. – Встаньте, – махнул он рукой. – Я рад вновь видеть вас, – обратился он ко двору, покуда он поднимался с колен. – И я рад, что вновь могу служить своему королевству. – Вестерос молился о вашем здравии, мой король, – подал голос Варис, за что получил одобрительный взгляд монарха. – И здравие короля отныне в порядке, – проскрежетал Пицель, выходя чуть вперед, пытаясь стяжать себе благодарностей. – И я благодарен вам, грандмейстер, за это, – отозвался король, прекрасно зная, что старик к нему даже не притронулся и всю работу выполнял его помощник, – так же, как благодарен спасителям Королевской Гавани, – он перевел взгляд на стоящего около трона деда. – Лорд Тайвин Ланнистер, – позвал он, – я преисполнен благодарности и буду рад назвать вас Десницей Короля и спасителем государства. Корона в неоплатном долгу перед вами, – в знак уважения склонил голову он, не желая ссориться с семьей прилюдно, – и перед вами, лорд Тирелл, – нехотя произнес Джоффри это имя и посмотрел на низкорослого полного мужчину, одетого во все зеленое и золотое. – Без поспевшей вовремя объединенной армии Ланнистеров и Тиреллов город был бы взят неприятелем. В знак благодарности я дам вам все, чего вы только не попросите, – судорожно сглотнув, он ждал, когда Мейс Тирелл произнесет свою реплику этого политического театра. Все было давно спланировано. – Для меня высшей наградой было бы благополучие моих детей, ваша милость, – с глупой улыбкой проговорил розан, и король едва удержался, чтобы не скорчить гримасу брезгливости. – Видите ли, моя дочь, – он обернулся на стоящую позади Маргери, – осталась в девицах, несмотря на то что была замужем, и для нее, как и для меня, было бы честью соединить дом Тиреллов с королевским домом, – Мейс учтиво склонил блестящую залысиной голову. – Я был бы рад принять это предложение, милорд, – сухо играл заученную роль правитель, – однако я обещан другой. Леди Санса из дома Старков – моя невеста. – Мой король, – подал голос Септон, выбравшийся из дома Семерых на свет, – верховный совет Семи Септонов королевства заключил, что в данном случае возможно расторгнуть вашу помолвку с леди Старк, так как королю не пристало жениться на дочери того, кто предал его и хотел захватить трон. Церковь дает вам благословление на брак с леди Тирелл, – толпа зашевелилась. – Маргери! Мы хотим леди Маргери! – выкрикнул кто-то. Джоффри фальшиво улыбнулся. – Тогда ничто не мешает этому браку, – он посмотрел на новую невесту. – Если только ваше сердце, миледи, хочет того же, что и ваш отец, – она вышла из-за спины лорда Хайгардена. – Мое сердце отчаянно жаждет этого, ваша милость. Я влюбилась в вас издалека и всей душой мечтаю связать свою судьбу с вашей, – к его горлу подкатила тошнотворная желчь. «Как жаль, что мне плевать», – подумал он, но заставил себя улыбнуться. – Что ж, – Джофф хлопнул в ладоши, – тогда решено! – он тяжело поднялся, опершись о руку подлетевшего Сатема, и спустился по ступеням вниз. – Леди Маргери из дома Тирелл, – он взял девушку за руку и посмотрел сверху вниз в ее лукавые глаза, – станете ли вы моей женой и королевой? – задал король стандартный вопрос, всеми силами игнорируя внутренний протест. – Да! – отчетливо произнесла Розочка и лучезарно улыбнулась. Толпа зааплодировала.

***

В голове эхом звучало это звонкое «Да!», окончательно освободившее Сансу от оков помолвки с королем. Она отшатнулась от парапета, искусственно наполняя глаза слезами, помня, что должна изобразить невыносимое горе. – Миледи, мне так жаль… – коснулась ее плеча одна из фрейлин. Санса покачала головой, уставившись в пол невидящим взглядом. – Право, не стоит, – она сделала еще один шаг от балкона и утерла фальшивые слезы. – Все верно, я не достойна короля. Дочери изменника не место возле трона. А леди Маргери… – Санса украдкой глянула на ее сияющее личико и содрогнулась. – Я так счастлива за нее, – задыхаясь жалостью к ничего не подозревающей Розочке, прошептала девушка. – Она воистину достойна быть нашей королевой, – леди Старк бережно сняла с себя руку утешительницы. – Прошу простить меня, – заплетающимся от нескончаемой радости языком извинилась она и направилась к выходу. Санса остановилась в пустынном коридоре, едва стихли возгласы поздравлений, и прислонилась к каменной стене. Все было кончено. Теперь, что бы ни случилось, кем бы ни был найденный Серсеей муж, она все же будет счастлива. Девушка не сдержала улыбки, но, улыбнувшись, тот час заплакала, закрывая губы ладонью. Слезы радости и облегчения, слезы свободы, слезы надежды. – Миледи, вы… плачете? – донесся до нее, задыхающейся рыданиями, голос Мизинца. Она испуганно обернулась, инстинктивно вытерев глаза тыльной стороной ладони. – Что вы здесь делаете, лорд Бейлиш? Сейчас вас должны чествовать за помощь в налаживании отношений двух великих домов, разве нет? – она не собиралась говорить так резко, ведь Мизинец всегда был добр, но ей вовсе не хотелось, чтобы кто-то видел ее слезы. – Верно, – отозвался мастер над монетой. – Я как раз направляюсь в зал. – Тогда я вас не задерживаю, – учтиво улыбнувшись, отрезала северянка, расправляя юбку, и направилась в сторону своих покоев. – Если вам так не хочется покидать столицу, леди Старк, – насмешливо сказала он ей вслед, и Санса обернулась, – то не беспокойтесь, никто вас отсюда и не выпустит, – Бейлиш отвесил ей полупоклон, сверкнув лукавой улыбкой, и ушел прочь. Девушку передернуло, таким холодом сквозило его обещание.

***

День турнира в честь новой невесты короля выдался настолько жарким, что даже леди Старк уступила солнцу свои плечи. В окружении своих фрейлин и нескольких ланнистерских гвардейцев, жмурясь от яркого утреннего света, она шла к турнирному полю, с которого уже доносился весёлый гомон праздника. Розовый Турнир, как его уже успели прозвать, был устроен не с таким размахом, как турнир Десницы – первый в жизни леди Старк. Однако, все было сделано пышно, красиво и со вкусом. Свою стайку Щебетуний, как ласково называла Санса дочерей мелких лордов, приставленных к ней королевой, северянка повела к выделенным для них местам. Фрейлины брезгливо поморщились и принялись шептаться, когда обнаружили стяг с гербом Старков так далеко от стягов короля и самого поля. Но для их госпожи подобное изгнание значило свободу. Она ободряюще улыбнулась им и с гордо поднятой головой опустилась на своё место. «Розовым» турнир в честь леди Маргери прозвали из-за того, что в его участниками были в основном рыцари Простора, прибывшие в столицу на подмогу королю. Рыцарей с Севера, по понятным причинам, не было, как рыцарей Штормовых и Речных земель. А остальные уголки Вестероса были слишком далеко от столицы. Так что, противостоять южанам могли лишь западные Львы, чьих стягов она насчитала всего ничего. Из лёгкого рукава Санса достала расшитую ленту и разгладила её на многослойной органзовой юбке. По голубому шёлку её рукой были любовно вышиты золотые розы дома Тирелл. Лорас сам попросил леди Старк о чести нести её ленту на копье. Она подняла глаза над полем и поискала взглядом стяг рыцаря Цветов, но не нашла его среди пестрого моря эмблем. Ах, если бы она могла поговорить с Маргери, если бы могла убедить королеву отдать её за Лораса... Санса мечтательно улыбнулась, забыв, что должна быть крайне опечалена расторжением своей помолвки с королем. Как он красив, как галантен, участлив, как идеален! И к тому же, так она будет названной сестрой королевы, что тоже весьма не дурно. Грёзы северянки прервал голос трубы. Она встрепенулась и обратила все внимание на поле – по одному выезжали участники турнира. – Сир Байард Норкросс, – объявили первого из них. Девушка захлопала, приветствуя безымянного рыцаря Простора, впервые за много месяцев чувствуя себя вольной делать то, что ей самой хочется. – Сир Рикард Данн, – объявили следующего участника, но Старк не услышала, откуда он прибыл, из-за внезапно позвавшего её знакомого голоса Меррина Транта. – Санса Старк, – она обернулась, бледнея от дурного предчувствия. – Вас зовёт к себе король, – прохрипел гвардеец и подал ей руку в латной перчатке – сегодня он тоже участвовал в состязании. Старк приняла её, дрожа всем телом, и встала. По узкой деревянной лестнице они спустились к крытой алым пологом террасе, на которой расположилось королевское семейство: Джоффри, Серсея, леди Маргери и принц Томмен. Десница отклонил приглашение внука, сказав, что у него слишком много дел, не было, впрочем, и карлика. Санса замерла, не зная, как доложить о своём присутствии. Старк обернулась на Транта, но тот молчал. – Я желаю вам удачи в турнире, сир Меррин, – как можно громче сказала она, чем привлекла внимание своей будущей королевы. Маргери тронула жениха за плечо, он обернулся и осмотрел её с ног до головы. Санса опять задрожала, но заставила себя улыбнуться. – Вы звали меня, мой король, – она сложила руки на талии, как делала всегда, когда хотела придать себе уверенности. – Звал, – подтвердил Джоффри, все ещё изучая её непривычный наряд. – Леди Маргери попросила меня пригласить вас, – король взял невесту за руку и улыбнулся ей. У Сансы внутри что-то сжалось. – Благодарю вас, миледи, – она присела в реверансе и тут только вспомнила, что не поздоровалась с регентшей и принцем. – Ваша милость, принц Томмен, – она повторила жест приветствия, за что снискала добрую улыбку мальчика и нервный смешок королевы. – Останьтесь с нами, Санса, – проворковала Маргери, чуть наклонившись в кресле, – вам не следует упускать это, – девушка повела рукой в сторону турнирного поля, на которое все ещё выезжали рыцари. Старк улыбнулась ей и огляделась, в поисках ещё одного кресла, но такого не было. Джоффри уловил её ищущий взгляд и повелительно обратился к младшему брату. – Томмен, уступи миледи место, – кивнул он малышу. Мальчик резво спрыгнул со своего сиденья, но, оглядевшись, тоже смекнул, что сесть ему некуда. – Иди сюда, – поманила его Маргери, – ты можешь посидеть у меня на коленях, – с улыбкой, преисполненной радушия, предложила принцу Тирелл, но король остановил ее рукой. – Не стоит, – он повернулся к королеве и улыбнулся ей с нескрываемым злорадством. – Он может посидеть и с матерью, верно? – Санса украдкой взглянула на Серсею, королева вся перекосилась от гнева, но нашла в себе силы ответить. – Я велю принести ему кресло, – Ланнистерша подняла руку, чтобы подозвать слугу, но ей не дали этого сделать. – Полно, матушка, – Джоффри взял из вазы виноградину. – Детям нужно проводить больше времени с матерями, – королева испепелила старшего сына взглядом, но, тем не менее, протянула руку к пухлому малышу Томмену и с нежностью усадила к себе на колени. Джоффри победоносно ухмыльнулся краем губ, и вновь отвернулся от матери к невесте. Санса сама не заметила, что неотрывно смотрит на него. Откуда столько злобы? Столько ненависти? Столько отрицания любви? Но взгляд короля будто нечаянно пересекся с её глазами. Старк потупилась, король скривился. – Пока у них есть эта возможность, – добавил он, кидая в рот ещё одну виноградину. Сансу передернуло. Она поблагодарила принца и села возле с Маргери, благо, что Томмен сидел рядом с ней, а не с братом. Тирелл тот час перегнулась к ней через подлокотник своего кресла. – Вы великолепно выглядите сегодня, моя дорогая! – быстро затараторила она. – Вам необыкновенно идёт этот цвет и фасон, а какая вышивка! – восторгалась она полушёпотом творением волантийской портнихи, выкупленной Мизинцем у работорговца. – Я не прощу вам, милая Санса, если вы не скажите, кто пошил вам эту прелесть... – Старк расцветала улыбкой под напором жизнерадостности Маргери. Роза Хайгардена была старше её на три года, но лишь тело взрослой девушки выдавало её годы – душой она была сущим ребёнком. Весёлая, смешливая, живая. Она заражала каждого вокруг себя улыбкой. Санса молилась за неё. Она отчаянно желала, чтобы прекрасный, наивный мир леди Маргери никогда не лопнул, не исчез, как это случилось с её собственным миром. Ей было ни к чему знать, на что способен Джоффри, и Санса всеми силами старалась сохранить это в тайне. Они часто беседовали в последнее время, делились воспоминаниями детства, рассказами о доме, о семье... Санса сочла благоразумным не рассказывать невесте короля о Джо, потому что знала: она не сможет говорить о Сноу с такой же тёплой улыбкой, с какой заставляла себя говорить о братьях и младшей сестре. Рана потери была слишком свежа и слишком омрачена открывшейся правдой. Санса судорожно вздохнула и отвернулась, давясь накатившейся заново горечью, чтобы избежать вопросов новой подруги. Она не любила перебарывать слезы, не любила, как дрожат у неё в этот момент губы, как напрягается шея, дрожит голос, особо ненавидела то, как не может вздохнуть. Но вот приступ кончился, она открыла глаза и возобновила дыхание. На поле как раз успел выехать последний участник турнира. – Смотрите, моя леди! – Санса повернулась к королю, собираясь ответить, и лишь мгновение спустя вспомнила, что это он обращается не к ней. – Сир Лорас Тирелл, Хайгарден! – трибуны взорвались восторгом, и Санса захлопала вместе со всеми, радуясь, что может отвлечься хотя бы на это. Серый в яблоках конь подъехал к террасе его величества, и Рыцарь Цветов учтиво поздоровался с королевским семейством наклоном головы. – Леди Санса, – он обратился лично к северянке, – вы не окажите мне честь? – рыцарь опустил своё копьё на парапет. Девушка просияла и поднялась, чтобы ей было удобнее повязать свою ленту. Её тонкие пальцы замелькали, переплетаясь с небесно-голубым оттенком полотна. Она обвязала древко несколько раз и закрепила четырьмя узлами – чтоб наверняка. Лорас поднял копьё над головой, и лента затрепетала на ветру, как знамя. – Удачи! – тепло улыбнулась она своему фавориту и ещё несколько мгновений смотрела ему вслед прежде, чем вернуться обратно на своё место. – Не стоило отдавать последние остатки своей удачи, – тихо проговорил король, когда она села. Санса вздрогнула и покосилась на Маргери – она повязывала свою ленту сиру Меррину и не могла услышать этих слов. – Моя удача снова со мной, – ответила она, поддавшись внезапному порыву смелости. Санса подняла взгляд на него, их глаза встретились. «У тебя больше нет надо мной власти», – безмолвно кричала она, сдерживая натиск дикого огня его взгляда. «Ты больше не сможешь мне навредить».

***

Он лишь успел заметить, как её губы тронула невнятная улыбка, прежде чем Маргери вернулась и разъединила зрительный контакт. Его сейчас же взбесил этот мимолётный отблеск своеволия в глазах Сансы, её тон, её отчаянно победоносная улыбка. Джофф отвернулся от них. От обеих. Одну он не выносил за то, что сделала её сестра, другую примерно за то же. Король с особым усердием делал вид, что следит за турниром, тем самым пытаясь отделаться от пустой болтовни невесты, на которую он отвечал однообразно и невпопад. Маргери была мила, хороша собой, достаточно умна, но чересчур надоедлива и скучна для него. Джофф про себя понимал, что в этом нет её вины. Его вина, что он воспитан молчаливым Клиганом и скупой на слова Джоанной. Его вина, что их больше нет рядом. Джоффри устало вздохнул и только вяло зааплодировал, когда один нищий рыцарь выбил из седла другого. Король устал. Его замучили разговоры с матерью, споры с дедом, однообразные прогулки с Маргери, во время которых ему приходилось изображать из себя неизвестно кого, давным-давно канувшего в лету. Ему каждый раз становилось тошно от одной только мысли, что всю оставшуюся жизнь ему придётся провести возле красивой, умной, забавной, но ужасно скучной Маргери Тирелл, притворяясь для неё одним из тех сказочных принцев, что носят своих принцесс на руках, только лишь из того, что корона должна Хайгардену половину королевства, а Утесу Кастерли – другую. Трант выбил своего противника из седла, сломав тому челюсть. Джоффри одобрительно захлопал и невольно улыбнулся, увидев, что зелёная лента его невесты обагрена чьей-то кровью. – Как славно, что это был не мой брат! – в притворном испуге воскликнула южанка, тем не менее, восторженно хлопая победителю. – Подождите, миледи, и сир Лорас тоже сойдётся с Трантом, – пообещал ей король и не без удовольствия заметил, как сперва улыбка сошла с её лица, а затем она вовсе нахмурилась. – Но, мой король, разве соперники не были определены жребием до начала турнира? – Джоффри не удержался и закатил глаза. Она была настолько женщиной, что даже будучи сестрой двух самых известных турнирных бойцов не знала правил конного состязания. – Жребий определяет лишь первый этап, миледи, – подала голос Санса. – Затем каждый, кто выиграл у противника в первом этапе, тянет имя другого победителя, и так до тех пор, пока не останутся двое, – Джоффри даже наклонился вперёд, чтобы проверить, действительно ли эта любительница сказок и песен только что сказала это. – У Меррина Транта, – с не прикрытым разочарованием продолжила она, – имеются все шансы встретиться в финале с вашим братом. – Что ж, – нашлась с ответом Маргери, – значит, мы проверим, чья удача сильнее, – король откинулся на спинку кресла, пытаясь усмирить поднимающуюся снова злобу на Джоанну. Она взяла своё. Взяла, а затем исчезла, оставив короля с окрепшей без его давления сестрой и гнетущим одиночеством. Тварь. Задавленный этими угрюмыми мыслями, он даже не успел заметить, как повечерело, и на поле выехали последние двое: Меррин Трант и Лорас Тирелл. Все в точности, как говорила Санса. Он снова кинул на неё озлобленный взгляд. Сегодня девочка была на диво хороша. Она, наконец, соизволила оставить свои угрюмые тёмные балахоны и облачилась в газовое платье приятного для глаза мятного оттенка. Король впервые рассмотрел её плечи. Точеные, узкие, весьма изящные, но чересчур скованные, особенно в его присутствии. Сейчас, когда стемнело и посвежело, она закуталась в платок, и Джоффри внезапно подумал, что, как и Сноу, он бы хотел навсегда запретить Сансе прятать от него свою красоту. Подобная мысль его напугала. Баратеон бросил быстрый взгляд на будущую жену, которой, казалось, и в лютую стужу будет комфортно с открытой спиной и игриво полуобнаженной грудью. Джоффри поморщился. Это было скучно. Маргери вся уже как будто отдалась ему и не оставила ничего, что он мог бы забрать у неё силой. Роза не сопротивляется, когда её срезают. Меж тем, другая роза направила копьё на его самого верного гвардейца. Промах. Они опять разъехались в разные стороны. – Лорас! Хайгарден! – воскликнула от избытка чувств Тирелл, даже едва приподнявшись над креслом. Кони взрывали копытами песок, противники вновь опустили забрала и по сигналу ринулись вперёд. Копьё с силой ударило Тирелла в плечо, но он удержался. Маргери застонала с досады, опускаясь в кресло. Джоффри улыбнулся внезапно пришедшей в его голову мысли. Быть может, ему нечего забрать у неё. За то есть, кого забрать. Он краем глаза посмотрел на Старк. В отличие от Маргери, она сидела спокойно, только видно было, как пальцы в волнении сжали подлокотники, и как она нервно покусывает плотно сжатые губы. Бойцы разогнались ещё раз. Джофф мог поклясться всем Семерым, что Лорас не выдержит удара, но в самый последний момент он неожиданно дёрнул рукой. Трант среагировал мгновенно, но все равно не успел – гвардейца вышибло, едва не нанизав на древко. Обе девушки вскочили и с облегчением и радостью во взгляде чествовали победителя турнира аплодисментами. Джоффри тоже похлопал, уж очень впечатлил его этот хитрый манёвр. Рыцарь Цветов, уставший и перекошенный, но весьма довольный собой, подъехал к нему за заслуженной наградой. - Поздравляю вас, сир Лорас, это была впечатляющая победа, – трибуны подтвердили его слова дружным гомоном. – Награда за победу, – Джоффри указал рукой на кожаный мешочек, - десять тысяч золотых драконов, – кто-то присвистнул, король улыбнулся, – или же величайшая честь стать одним из Королевских Гвардейцев, – он развёл руки в стороны, предлагая рыцарю выбор и уже зная, что тот ответит. – Я выбираю величайшую честь быть верным защитником своего короля! – горделиво подняв голову, Лорас отказался от монет, чем тут же влюбил в себя ещё полсотни восторженных девушек. Сбоку от их разговора произошло какое-то движение, потом вскрикнула его невеста. Король и рыцарь обернулись. Санса обмякла в руках леди Тирелл. – Она в обмороке! – в неподдельной тревоге воскликнула Маргери, бережно усадив Старк в её кресло. Джоффри нахмурился, откуда-то вышел Сатем и сунул под нос северянке склянку пахучей жидкости. Она тот час очнулась. – Я, кажется, ничего за сегодня не ела, – оправдала она минутную слабость, все ещё блуждая глазами во мраке. Маргери облегченно вздохнула. – Вы напугали меня до смерти! – Розочка присела возле неё и приложила руку ко лбу. – Матерь Всеблагая, Санса, нельзя же так, а если бы вы упали на лестнице? – Все в порядке, уже все хорошо, – Санса перевела взгляд с Маргери на её брата, затем на короля. Она вздрогнула и резко попыталась встать, опираясь на помощника мейстера. Джоффри закатил глаза и отвернулся. Ему было забавно, как она пытается не подавать признаков слабости, зная, как его раздражает её проявление. – Мне, правда, лучше уйти. – Вы никуда одна не пойдёте, моя дорогая, – строго осадила её Тирелл. Ему не понравился этот приказной тон. – Миледи права, – вмешался он в дискуссию. – Сир Лорас, – гвардеец вытянулся, сверкнув глазами, – проводите леди Старк в её покои, – Тирелл кивнул. Он слез с коня, отдал поводья оруженосцу и поднялся к ним на террасу. – Миледи, – он осторожно взял Сансу под локоть и вместе с ней двинулся к выходу. Джоффри не хотелось идти за ними. – А вы, моя леди, – обратился он к Маргери, – не хотите ли прогуляться по саду? – С удовольствием, ваша милость.

***

Они ушли с турнира, резко окунувшись в тишину сада после гомона трибун. Король и сам не слишком понимал, зачем позвал невесту прогуляться, но отменять предложение было поздно. Джоффри хотелось проветриться, хотелось убедиться, что он может провести в её обществе чуть больше, чем несколько минут. Хотел убедиться, что аромат розы способен выветрить из его головы запах волка. Вначале они говорили. Маргери Тирелл шутила, он смеялся, Джоффри осыпал её выученными комплиментами, а она вплетала в разговор искусную лесть, думая, что её не будет заметно. Потом иссякли все темы для бесед, и они замолчали. Маргери мёрзла, по её обнаженным рукам рассыпались мурашки и, следуя всем правилам приличия, он приобнял девушку за плечи. Ей казалось, что робко. Но это было брезгливо. Идеальная парочка медленно продвигалась вглубь королевского парка, неумолимо приближаясь к забытому всеми Драконьему Саду. В нем отцветали последние розы этого долгого лета. Маргери подошла к одному из кустов, взяла в руки хрупкий цветок и втянула его сладкий аромат. – С детства обожаю розы, – вдохновенно прошептала она. – Вы и сами похожи на розу, миледи, – на подсознательном уровне ответил ей король. Джоффри сорвал особенно нежный цветок и бережно вставил его в волосы невесты. Маргери смущённо улыбнулась и будто бы чуть покраснела. Она вынула из головы цветок и задумчиво повертела его между пальцами. – Королева любви и красоты, – словно про себя сказала она, Джофф переспросил. – Вы что-то сказали? – Некоторые считают, что я похожа на неё, на Лианну Старк. Погибшую возлюбленную короля Роберта, – Тирелл подняла на него большие карие глаза, точно в доказательство своих слов. Джоффри отчётливо различал своё отражение на дне расплавленной бронзы её тёплого взгляда. Король знал, что это правда. Дядя Ренли говорил так, но отец не соглашался. Роберт возражал, что никогда больше земля не будет носить женщины, похожей на его Лианну. Но позднее сам признал свою ошибку. – Смотри, братец, в оба смотри! – раздувался от негодования король, указывая толстым пальцем на Сноу. Джоффри любопытно повернул голову в ту же сторону. – Вот, кто похож на Лианну! Бастард Неда, чтоб его, а не твоя Тирелл. Чем может южная сучка быть похожа на северную волчицу, а? Да она палец уколет – сразу в обморок, а Лиа... – Роберт подпер голову могучей рукой и, замолчав, уставился на девчонку погрустневшим взглядом. – Вот, кто действительно похож на Лианну... Джофф вздрогнул, очнувшись от воспоминания, и обнаружил себя под внимательным взглядом невесты. Внутри у него все похолодело и сжалось, точно злость отца на заблуждение брата передалась ему через время. Он облизнул губы и отшатнулся. – Нет, вы совсем на нее не похожи, – проговорил он, взяв себя в руки. Скрывая неловкость, король повернулся к кусту, но, коснувшись его, укололся. – Что ж, – немного разочарованно согласилась она и встала рядом. – Вы, должно быть, видели портрет леди Старк в Винтерфелле, когда были там, – Маргери улыбалась, пытаясь разрядить обстановку, но от её улыбки короля затошнило. Слишком сладко. – Винтерфелл не нуждался в её портретах, – отрывисто возразил Баратеон. У него тряслись губы от внезапно накатившей ярости. Король шагнул вперёд по дорожке, зажимая уколотый палец: он сильно кровоточил. – Живым портретом леди Лианны была её племянница. – Леди Арья? – демонстрируя свою осведомленность, живо уточнила Маргери, но вопрос привёл его в настоящее бешенство. – Нет, – Джоффри пересёк её заискивающий взгляд и с удовольствием ощутил, как Тирелл мгновенно присмирела. – Её кровная сестра – Джоанна Сноу, – не теряя самообладания, Маргери выгнула изящную бровь. – Никогда не слышала о ней. Леди Санса ни разу не упоминала её имени. – Ещё бы, – незаметно для самого себя, он злорадно оскалился. – Леди Санса боится упоминать её имя, – проговорил он тихо, для себя, а потом, уже для неё, добавил, – и вам стоит последовать её примеру, – Джофф зашагал прочь от девушки, изо всех сил стараясь удержаться от приступа гнева, но Маргери, судя по всему, ещё не знала наизусть все тревожные знаки, а потому, подобрав юбку, последовала за ним. – С ней что-то случилось? Что-то плохое? – король остановился, с горечью узнав то место, куда они зашли: его глаза упирались в ту каменную беседку, на каменном полу которой ещё было возможно собрать по крупицам запах его волчицы. Он медленно повернулся и снисходительно посмотрел на Маргери сверху вниз. – Она потеряла ребёнка и умерла, – солгал Джоффри. – Это, по-вашему, достаточно плохо? – леди Тирелл побледнела. Джофф неопределённо дёрнул уголками губ и зашагал прочь. Он с детства ненавидел цветы. Он с детства любил лишь семейство собачьих.

***

Утром следующего дня Шая таки впихнула в неё завтрак, пригрозив, что Сатем вытрясет из неё душу, если миледи не поест. Что ж, лучше так, чем признаться, что поплохело ей от того, что мужчина, за которого она всем сердцем хотела выйти замуж, добровольно принял обет безбрачия. В пасмурное душное утро леди Старк осталась со своими девушками в солярии. Они вышивали, в прочем, как обычно. Щебетуньи взволнованно обсуждали прошедший турнир. Они говорили, как кому-то было подарено несколько многозначительных взглядов, как кто-то попросил у девушки ленту, говорили про короля, про блистательную победу Лораса, про красоту леди Маргери, про неё саму тоже говорили вполголоса. Леди Старк украдкой вслушивалась в их разговор и улыбалась, только немного жалея, что сама недолго была в этом волнительном возрасте, когда влюблён во все на свете. Когда весь мир открывается тебе со всеми своими богатствами и красотами, когда сердцу невмоготу вместить в себя все, и оно пытается любить по чуть-чуть. Она так мало пробыла в этом восторге. Её сердце научилось страдать раньше, чем любить. Санса поднялась, оставив вышивку, ей вдруг безумно захотелось побыть наедине с собой. Она подошла к окошку. Под её окнами обосновались кузины Тирелл во главе с самой Маргери. Девушки, визгливо смеясь, играли в жмурки. Санса ухмыльнулась – то была любимая игра принцессы Мирцеллы. Внезапно их гомон утих, Маргери сняла с глаз повязку и подошла к кому-то, кого Старк не могла разглядеть. Тирелл посерьёзнела и махнула рукой кузинам, те разошлись. Санса присела на подоконник, силясь увидеть, ради кого Розочка разгоняет девиц. Они говорили. Брови Маргери все больше и больше съезжались к переносице, а губы сжимались в тонкую полоску. Она кивнула, проговорила несколько слов и отвернулась. Этот человек ушёл. Маргери долго стояла на месте, сжимая себя руками. Потом резко подняла голову, их взгляды пересеклись. Красивое лицо южанки перекосилось, она ухмыльнулась и ушла прочь. Сердце у Сансы отчего-то бешено заколотилось, и в следующий миг кто-то заколотил в дверь. – Войдите! – отозвалась она, спрыгивая на пол. Вошел король, фрейлины тут же утихли. – Миледи, – обратился он к ней тоном, который заставил все внутри похолодеть. Джоффри повёл бровью в сторону её дам, она поняла его и, оглядев их и поймав взгляд каждой, молча указала глазами на дверь. Каждый раз, как весь этот шумный выводок покидал её покои, комнаты застывали звенящей тишиной. Так и сейчас, они остались одни в этом мертвом звуке. – Вы что-то хотели, ваша милость? – Джоффри не ответил. Он только растянул губы в улыбке и прошёл вглубь комнаты. – Матушка ведь говорила, что непременно найдёт вам достойного мужа? – Санса нащупала рукой спинку стула и рухнула на него. Все. Это конец. – Её милость упоминала, – отозвалась она бесплотным шёпотом, с трудом найдя в себе силы ответить. – Я пришёл сказать, что решил взять этот труд на себя, – Джоффри подошёл к её туалетному столику, и Старк встретилась глазами с его отражением. Король лукаво ей улыбнулся. – Все же, моя обязанность, как отца государства, позаботиться о благополучии леди одного из великих домов Вестероса, – он резко повернулся к ней лицом, в руке монарха что-то неясно блеснуло. – А также, пришёл сказать, что выбор уже сделан, – по спине у неё пробежал мурашки. Санса сжала руки в кулаки, не желая вновь падать в обморок. – И кто же это? – собрав всю свою волю, спросила она. Король наклонился над самым её ухом. – Угадай, – она ощутимо задрожала. – Дом Тиреллов? – он покачал головой. – Арренов? – король даже едва усмехнулся. – Грейджоев? – Слишком северно, – ей дали подсказку. Санса перевела дух. – Мартеллы? – У них уже есть моя сестра. – Хайтауэры? – Нет. – Дейны? Тарли? Эшфорды?.. – перечисляла она в панике все известные ей южные дома, пытаясь вместе с этим вспомнить, кто из их представителей мог бы стать её мужем. – О, Боги, нет! – король ударил кулаком по столу, так что упала и рассыпалась шкатулка с бисером. – Чьё имя ты так старательно избегаешь, моя леди? – по желудку до самого горла прокатилась удушливая желчная волна. Зря Шая так её накормила. Она с трудом выдохнула. – Ланнистеры? – Кто? – она подняла на него глаза. Король стоял, опершись о спинку её кресла и подперев рукой бок. Он издевался. – Сир Лансель? – кривая ухмылка говорила об ошибке. – Лорд Тирион? – Не думаешь же ты обо мне так плохо? – она нервно сглотнула. Больше неженатых Ланнистеров она не знала. – Но больше неженатых Ланнистеров я не знаю, ваша милость, – за её спиной он наконец-таки вынул то нечто из кулака. – О, знаешь, поверь... – ласково проговорил он и перекинул ей через голову золотую цепочку. На грудь с утробным стуком опустился тяжёлый овальный медальон. С замирающим сердцем она разглядела в зеркале стоящего на задних лапах льва. Это он. Это его подарок. Санса оцепенела. – Но леди Маргери?.. – у неё оборвался голос. Сердце в судорогах билось о золотую поверхность кулона, не желая признавать происходящее правдой. – Да разве может южная сука сравниться с северной волчицей? – опалил её шею ядовитый шёпот. Джоффри перекинул её волосы через плечо, коснувшись шеи холодным перстнем, и защелкнул застежку. – Этим поцелуем я возобновляю нашу помолвку, леди Старк, – король приник губами к её пепельно-бледной щеке. – Начинайте готовиться к свадьбе. Дверь за тираном закрылась. Старк обессиленно рухнула на колени и сорвала с шеи аркан.