Blood on my name

      С той ночи прошло чуть больше двух месяцев. За этот промежуток времени мы проверили все тайные убежища Вдовы, о которых только знали. И её там, по закону жанра, не оказалось. Романовой не было даже в тех конспиративных квартирах, о которых в муках вспомнил Винтер. Он вообще многое вспомнил, как хорошего, так и плохого. Их отношения с Капитаном стали чуть теплее. А вот я старалась держаться от Зимнего подальше. Тот ночной инцидент мне ну очень не понравился, и его повторения мне совсем не хотелось.       Дождливым вечером мы втроём завалились в квартиру. Я была жутко зла.       — Ну не может она просто исчезнуть! Она же не чёртов хамелеон! — я яростно скидывала сапоги и пальто, стараясь сдержать свой гневный порыв в рамках культурной и цензурной речи.       — Успокойся, — железным голосом произнёс Винтер, снимая куртку. От гипса мы избавились пару недель назад, что мне не очень нравилось. Нет, я безумно рада, что он теперь вполне здоров, но зато и опасен он тоже вполне себе.       Я встала посреди гостиной, уперев руки в бока.       — Два месяца, парни. Два, блин, месяца! Мы где только не побывали за это время, разве что не на Марсе. Мы даже в России были, где мне жутко не понравилось. А Романовой нигде нет. Как так можно прятаться?       — Выдохни, Розмари. Это одна из тех вещей, которым она прекрасно обучена. Пойдём, заваришь чай и успокоишься, в конце концов, — Капитан закинул сумки в гостиную и подтолкнул меня к кухне.       Я выдохнула. Ссутулившись, я поплелась на кухню вслед за Роджерсом. Баки уже сидел за столом, нервно барабаня пальцами по карте, которая все эти два месяца убиралась со стола только во время трапезы. Я взяла маркер, который почему — то валялся на подоконнике, и кинула ему.       — Держи, отметь пункты нашего провала, — буркнула я, закатывая рукава свитера.       — Это ещё не конец, Шерлок, — заметил он, зачёркивая те города, в которых мы уже были.       — А что это, Винтер? Только не говори, что начало.       — Ну, если только начало конца, — вставил Капитан.       — Остряк, — буркнула я, ставя чайник. За время поисков затерявшейся Романовой, я ни разу не пила нормально заваренного чая, что немало меня расстраивало. Этот божественный напиток выручал меня всегда и везде, в любой ситуации. И сейчас мне нужен чай с мелиссой, который спасёт меня от неминуемого стресса.       — Слушай, Капитан, а не пора ли позвонить своим друзьям — Мстителям? С кем там Романова общается ближе всех? Старк? Соколиный Глаз?       Я скрестила руки на груди, ожидая ответа. Винтер перевёл взгляд на Роджерса.       — Не думаю, что они знают больше, чем мы, — возразил Капитан.       — Что у неё было со Старком и Соколиным Глазом? — с нажимом спросил Винтер.       — Да, Капитан, что? В папке этого не было, я об этом ничего не знаю.       В последний месяц воспоминания о Романовой выплывали со дна памяти Винтера с завидным постоянством. Забытое чувство к этой женщине отчаянно рвалось наружу, выскребая себе путь к покрытому коростой сердцу. Я не раз заставала Винтера с заветной папкой в руках, который листал пожелтевшие страницы, в сотый раз пробегая по строчкам и фактам биографии, которые уже намертво врезались в его память. И вот сейчас я вижу ревнивый огонёк в его глазах, который может разгореться настоящим пламенем.       Никогда не думала, что увижу Винтера таким.       — Мне тоже ничего об этом неизвестно, — ответил Капитан, кивая мне за спину.       Я залила сушёную мелиссу подоспевшим кипятком и оставила настаиваться.       — Винтер, не переживай. Даже если что — то и было, ты — вне конкуренции.       Солдат перевёл на меня тяжёлый взгляд, и я поняла, что самое время заткнуться, иначе я точно останусь без волос. Я примирительно подняла руки, разлила чай по кружкам и поставила их перед мужчинами. Сама же полезла на подоконник, потому что говорить о Романовой мне больше не хотелось, а видеть их кислые лица тем более. В последнее время моя голова была забита рыжей шпионкой — просто сплошь и рядом, другим мыслям было не протолкнуться сквозь эту бездушную рыжину чисто физически. Мне хотелось хотя бы на мгновение забыть о ней, потому что она не оставляла меня даже во сне, будто специально дразня.       Удобно устроив свой зад на подушке, которая переселилась сюда с дивана на ПМЖ, я уставилась в окно. По стеклу стекали капли дождя, превращая вид за окном в мутную и неясную картину. Сделав глоток обжигающего, но такого желанного и спасительного чая, я блаженно зажмурилась. Наконец — то я дома. Хотя, странно называть это место домом. По сути, у меня его никогда не было. Дом там, где твоё сердце. А моё ретивое находится в какой — то прострации. Оно жаждет лишь докопаться до правды. А потом ему просто будет некуда деваться. Я не знаю, что буду делать после того, как исполню задуманное. И уж тем более не знаю, где буду искать дом. Свой настоящий дом, в котором сладко пахнет книгами, яблочным пирогом и травяным чаем, где всегда уютно и тепло, даже если за окном бушует непогода. Дом, в котором меня будут любить и ждать, принимая такой, какая я есть.       Я наблюдала за прохожими сквозь мутную стеклянную пелену. Затем отставила дымящийся стакан в сторону и принялась раскрывать окно.       — Розмари!       — Шерлок!       — Тихо, парни, я не суицидница. Я просто бесконечный романтик, — ответила я, кряхтя, распахивая окно. В тёплую кухню ворвался запах сырой прохлады, который я жадно втянула носом.       — Эй, бесконечно серьёзные солдаты, — я обернулась к Капитану и Винтеру, которые быстро поднялись на ноги, как только завидели мои манипуляции с окном, — идёмте, я покажу вам романтику серого мира.       Мужчины переглянулись, но подошли. Я села посередине, едва высовываясь из окна, и похлопала по местам рядом с собой. Мужчины сели в пол — оборота, явно сомневаясь в моей нормальности, но всё же выглянули в окно вместе со мной. Я чуть подалась вперёд, моментально ощутив, как на обоих запястьях смыкаются мужские ладони.       — Спокойно, падать — не в моих планах. Взгляните на ту пожилую пару в правом конце улицы.       Они были давно не молоды — их волосы были чистым, пепельным снегом. Дряблые и морщинистые руки испещрены паутиной голубых вен. Их осанка уже давно утратила эпитет «ровная». Движения перестали быть быстрыми и резкими. Но их любовь такая же сильная, как и в самый расцвет их молодости. Пожилой мужчина неторопливо бредёт по серой и сырой улице, ведя за руку свою старушку, которая счастливо улыбается, наверное, в сотый раз слушая историю из армейского прошлого своего мужа. Они крепко держатся за руки и глядят друг на друга влюблёнными глазами. Дождь для них — не помеха. Они даже зонт не взяли. И это не расстроило их. Пара радуется этим небесным слезам, словно семнадцатилетние влюблённые подростки. Они бредут по улице, рассматривая прохожих.       — Вы как хотите, а я пошёл спать. Меня это не интересует. Шерлок, куда ты дела папку? — Винтер поднялся с подоконника. Я коротко выдохнула и с укором глянула на него.       — Да ты её уже лучше меня знаешь. Посмотри на дне моей сумки. Если, конечно, ты положил её именно туда.       Я махнула рукой на угрюмого Винтера и повернулась обратно. Парочка продолжала свой путь, подняв головы наверх, рассматривая окна, в которых горел свет. Они поравнялись с нашим окном и устремили взгляд на нас. Сквозь пелену дождя я заметила, как их лица озаряются мягкой улыбкой. Женщина прижалась к мужчине, а он обнял её за плечи. Я улыбнулась и перевела взгляд на Роджерса. Светлая улыбка коснулась губ Капитана, одарив его лёгким поцелуем. Парочка помахала нам, а мы махнули им в ответ. Они продолжили движение, наслаждаясь жизнью. И даже дождь не мог им помешать.       — Вот оно, счастье, Капитан, — я высунула руки, подставив их каплям холодного дождя, которые упруго барабанили по пальцам, как по клавишам пианино.       — Думаешь, в ГИДРЕ все черствы сердцем и душой? Как бы не так, — набрав немного дождевой воды, я брызнула ей в Капитана.       — Розмари! Капитану это явно не понравилось. Он слез с подоконника, и принялся вытирать влажное лицо кухонным полотенцем. Я повернулась к нему, внимательно разглядывая.       — Полчаса назад ты была вне себя от гнева, а теперь дурачишься?       — Я просто люблю дождь, Капитан.       Я взялась за оконные рамы крепче и высунула голову из окна. Холодные капли дождя лёгким покрывалом накрыли моё лицо, оставляя влажный след. В следующий момент меня резко стянули с подоконника. Я оказалась нос к носу с Капитаном, который нагло лишил меня такой маленькой радости.       — Ты сумасшедшая, — выдал он, — и у тебя потекла тушь.       Я провела пальцами под глазами. Да, действительно.       — Это не самое страшное, что может со мной случиться, Капитан. Ладно, раз не даёшь мне развлекаться, значит, я буду работать.       — Ты будешь спать. До завтра Наташа точно никуда не денется. ***       Насчёт «спать» Капитан сильно ошибся. Сна не было ни в одном глазу. Я ворочалась, будто мне в постель насыпали пауков. Раскрыв глаза, я уставилась в потолок, скрестив руки на груди. Слева спал Капитан, мирно посапывая. Мой любимый чай действует на всех, кроме меня. Несправедливость, однако.       Я аккуратно сползла с дивана, стараясь не разбудить Капитана. Откопала в сумке плеер и пошла на кухню. Налив себе холодный чай, я забралась на стол, пока никто не видит, усаживаясь по — турецки. Включив музыку, я отхлебнула чай, открыла зубами маркер и принялась выискивать возможные укрытия Чёрной Вдовы, отмечая их на карте. Мерно покачиваясь в такт музыке, я грызла наконечник маркера, припоминая тех, кому оказывала помощь Романова. Они потом вполне могли её отблагодарить конспиративными квартирами. По всему необъятному миру.       Я взялась за кружку, но тяжёлая рука легла на моё плечо. Я вздрогнула и обернулась. Сонный Роджерс говорил о чём — то с недовольным видом. Я взяла маркер в зубы и вынула один наушник.       — Слезь со стола.       Вечно он так. Даже не разрешает закидывать ноги на панель, когда едешь на переднем сиденье в машине.       — Нет, мне так лучше думается, — проговорила я, выплюнув маркер.       — Слезь, — жёстче повторил Роджерс. Не слезу, Капитан Зануда. Я отрицательно помотала головой, возвращаясь к карте. Меня осенила новая идея, и я торопилась отметить возможное место, пока не забыла. Но мне не дали. Крепкая рука скользнула по моей талии, устраиваясь на животе. В следующую минуту Капитан стянул меня со стола. Карту я потянула за собой.       — Я же говорил тебе не сидеть на столе, — ровным голосом заметил он, поднимая карту с пола. Хорошо хоть кружку с чаем не снёс.       Я состроила ему гримасу, с остервенением вынимая наушники и выключая плеер. Всё, не видать мне теперь спокойной и беззаботной мозговой деятельности.       — Что за новые места? — спросил Капитан, склонившись над столом. Что мне в нём нравилось, так это то, что Роджерс никогда не задавал лишних вопросов. Почему ты не спишь, сколько можно себя мучить и бла — бла — бла. Вместо этого он либо отправит меня спать, либо будет работать вместе со мной. Действия превыше слов.       — Возможные укрытия. Покопалась в памяти, вспомнила, кому помогла Вдова. Эти люди вполне могли отблагодарить её таким способом.       Капитан кивнул, моментально замечая появившиеся изменения. Ненадолго воцарившуюся тишину нарушил звонок его мобильного.       — Кому ещё не спится, кроме нас? — спросила я. Роджерс ушёл в гостиную.       — Бартон?       Капитан вернулся в кухню с недоуменно сведёнными бровями.       — Поставь на громкую, — одними губами попросила я.       Роджерс выполнил мою просьбу и, положив телефон на стол, упёрся руками в столешницу.       — Кэп, когда ты в последний раз видел Нат? — спросил лучник.       — Пару месяцев назад. Она залегла на дно после Вашингтона.       — Она пропала, — возразил Бартон. Я метнула в Роджерса обеспокоенный взгляд.       — Что значит пропала? — снова одними губами возмутилась я.       — Я проверил все конспиративные квартиры, о которых знал, но её нигде нет, — продолжил Соколиный Глаз. Тоже мне, удивил. Это мы и без тебя знаем.       — Телефон с секретной линией связи не отвечает.       — Может, она просто не хочет, чтобы её нашли, — произнёс Капитан.       — Говорю тебе, с ней что — то случилось. Она уже не в первый раз пускается в бега, но мне всегда удавалось её найти.       — Я дам знать, если найду её.       — Спасибо, Кэп.       Бартон отключился. Стив перевёл на меня встревоженный взгляд, проверяя, как я на это отреагировала. Я кусала губу, сведя брови.       — А если с ней и правда что — то случилось?       — Она — один из лучших агентов ЩИТа. Я так не думаю, — покачал головой Роджерс.       — Что с ней?       Винтер стоял в дверном проёме, моментально уловив суть нашего разговора. Он переводил взгляд с меня на Роджерса, в нервном нетерпении ожидая ответа.       — Романова пропала.       Он крепко сжал бионическую руку, борясь с эмоциями. Лучше бы ей найтись, иначе беды не миновать.