Sending shivers right down your spine

Этот подвал уже серьёзно действует мне на нервы. Я хочу пить, но не похоже, что они дадут мне воды в ближайшее время. Это бессмыслица какая-то. Чего они хотят от меня? Я – никто! Дверь открылась. Пожалуйста, неси стакан воды, пожалуйста! Джерард вышел из тени с пустыми руками, чёрт, когда они уже прекратят мучить меня? — А теперь, Фрэнк, мы серьёзно поговорим, и я рекомендую тебе более осторожно подбирать слова, — сказал он, взяв стул и усаживаясь напротив меня. Отлично, сейчас будет «весёлый» разговор с психом. Разве это не восхитительно? — О чём ты хочешь поговорить? – я не знаю, чего он хочет узнать от меня. Может эмо-киду просто одиноко и ему нужно с кем-то поговорить? Прекрасно, это означает, что у нас будет множество таких «серьёзных» разговоров. — Двадцать четвёртое апреля, — сказал Джерард. Что? Даты? — Что с ним не так? – они все точно сумасшедшие. — Ты помнишь, что делал тогда? – спокойно спросил он. — Как я могу помнить? Сейчас уже октябрь, — он что, правда считает, что я помню, что делал в какой-то день? Странный. — Тогда, блять, вспоминай, — громче приказал он, вскочив и схватив меня за воротник. – И предупреждаю, следи за словами, или это закончится очень плохо. Я без понятия, о чём он. Почему какая-то дата так важна для него? — Я не знаю, — ответил я, стараясь говорить спокойно, а он дал мне пощёчину. – Какого хрена? Это твои долбанные проблемы, — не выдержал я. С меня хватит. Как долго я буду торчать в чёртовом подвале, играя в игры этих больных? Он отпустил меня и сел обратно. Я видел, что Джерард сердиться, но он старался держать себя в руках. — Так ты не помнишь, что произошло в тот день? – снова спокойно заговорил парень. — Я же сказал, что я не знаю… И не помню ничего! О Боже, это же было весной, а сейчас осень! – громко ответил я, но не кричал. Я правда старался сохранить спокойствие. Если бы я сорвался, то мне бы ничего не помогло, и я бы уже валялся на полу с его самой большой и острой пилой торчащей из груди. — Тогда мне очень жаль тебя, потому что тебе придётся всё выслушать. Каждую грёбанную деталь! И не смей мне говорить, что не знаешь ни о чём подобном! – прорычал Джерард. Я больше никогда не буду ходить домой пешком, лучше брать такси или ездить на ужасном школьном автобусе, но больше никаких хождений, никогда. Конечно, если буду жить, ибо смерть, кажется, не за горами. — Я слушаю, — хрипло ответил я. — Да, потому что у тебя всё равно нет другого выбора! – он поднялся и, развернув стул, снова сел, но уже опираясь локтями на его спинку. – Когда ты впервые увидел меня? – больше, ещё больше вопросов. — Думаю, что в сентябре этого года, а что? – да, он вроде был новеньким. — Мы проучились вместе с первого класса, — я правда не знаю, что ответить, чтобы не разозлить его ещё больше. — Я не помню тебя, — тихонько ответил я. — Конечно нет, — ухмыльнулся Джерард. – Ты точно не помнишь лиц своих так называемых жертв, — о чём это он? — Я не понимаю, о чём ты говоришь. — О Боже, ты кусок дерьма! Назови мне хотя бы десять имён тех, кого вы избили или тех, над кем как-либо издевались! – раз он просит, то я должен ответить, но фактически никого не знаю. Мы бродили с нашей бандой по ночам в основном избивали старых наркоманов или заблудившихся ботаников, шастающих по тёмным улицам. Я не знаю их имён. Да и почему, собственно говоря, я должен их помнить? Было несколько слабаков в школе имена, которых я знал, но мы никогда не делали ничего серьёзного, только отбирали деньги или ланч, ну или запирали их в шкафчиках. — Ну, есть несколько человек со школы, — начал я. — Хорошо, имена! — Та девчонка с 7 класса, кажется Мария; негр, Карлос; парень, который пытается быть похожим на меня – Крейг; уродец с нашего класса – Рэй, — он немного напрягся. – И твой брат, Майкл, — нехотя добавил я. — Конечно, избивать девчонок очень круто, но ты так и не набрал десяти людей, которых ты почти убил... — Что дальше? – хватит ходить вокруг да около. Он зло усмехнулся. – Я лично никогда не делал тебе ничего плохого до того, как сюда попал, но ты просто так не успокоишься? – я видел чистую ярость в глазах Джерарда. Наверное, он самый страшный человек из всех, кого я когда-либо видел в своей жизни. Он выпрямился и снова заговорил. Лучше всего оставаться тихим и спокойным. — Я возвращался домой из художественной школы. Было темно, и я позвонил родителям, чтобы они забрали меня, но они не отвечали. Это нормально, я вполне мог вернуться сам, ведь до дома было не так уж и далеко, — он замер на месте, уставившись в одну точку на стене. – Я решил сократить и пойти через тёмный переулок. Практически дойдя до дома, немного впереди я увидел банду, они стояли, курили, смеялись и среди них я услышал знакомый голос. У меня не было другого выбора, кроме как пройти мимо них, да и к тому же я решил, что если там есть знакомый, то будет не так уж и опасно. Именно поэтому я не остановился и пошёл дальше. Я шёл практически возле них, когда один из них крикнул что-то про одинокого эмо, проходящего мимо. Я ускорился, чтобы обогнать их, но уже было слишком поздно. Они заинтересовались мной и шли следом. Идя перед ними, я практически бежал, но стараясь сохранить вид шага. Они кричали, что я не должен их бояться, чтобы присоединился к ним, покурил, и чтобы мы немного поболтали о том, что парень с такой задницей не должен ходить один по таким тёмным переулкам. «Чтобы тебе сказала мама, зная она, что ты тут?». Я был напуган и просто хотел вернуться домой, поэтому сорвался и побежал. Это была самая огромная ошибка, которую я сделал. Как только я побежал, они тоже перешли на бег и, естественно, такие парни бегают намного лучше меня. Кто-то ударил меня по спине, и я упал. Они начали пинать меня – просто были ногами по животу так сильно, что вскоре я почувствовал вкус крови во рту. Меня тошнило, но я не мог подняться, в некоторые моменты я даже не мог дышать. Потом они остановились, а я так и оставался на полу, свернувшись на грязной аллее, весь в крови. Один из парней рассмеялся, это был именно тот знакомый голос, на который я так рассчитывал. Мы никогда не общались, но я видел его практически каждый день в течение 9 лет. Он сказал ребятам, что спешит домой для того, чтобы трахнуть свою подружку, но он хочет завтра услышать всё то, что они со мной сделают. И он просто уехал, а я всё лежал на асфальте, пытаясь откашляться. Один из парней подошёл и, положив руку мне на плечо, поинтересовался о том как я, на что я промямлил, что хотел бы вернуться домой. Он рассмеялся и, поднявшись, ещё раз десять ударил меня в живот. Я был в полуобморочном состоянии, когда кто-то перевернул меня и начал стягивать с меня джинсы. Я не помню больше ничего, все слишком размыто, кроме того факта, что мне было безумно больно. Я очнулся через несколько часов между двумя мусорными баками, все вещи украли, а я сам не был в состоянии даже подняться. Мне потребовалось около часа, чтобы добраться домой, хотя обычно этот путь занимал не больше 5 минут, — в комнате воцарилась тишина. Джерард ещё недолго смотрел на стену, а потом повернулся ко мне. – Так что ты делал 24 апреля?