Пой, не останавливайся

      Воздух в небольшой студии накалился до предела. Они молча стояли друг напротив друга. На несколько секунд оба парня замерли, переводя дух. Затем Пит, загадочно ухмыльнувшись, отстранился и опустил взгляд вниз. Его стояк все ещё прилично натягивал ткань джинсов. Патрик проследовал за взглядом друга и тоже не смог сдержать улыбки. Бас-гитарист переводил взгляд со своей ширинки на Патрика и снова вниз, продолжая диковато улыбаться.       - Хьюстон, у нас проблема, - констатировал Пит. Вокалист сразу понял намёк и парировал:       - Судя по всему довольно серьёзная...       - О, более чем, - Пит придвинулся так внезапно, что парень не успел отреагировать, и лишь больно врезался копчиком в край стола, когда Вентц впился поцелуем в его губы.       В голове фейерверком вспыхнули воспоминания.       Питу двадцать пять. Он смотрит на пьяного веселого Стампа на какой-то вечеринке. Не помнит, когда он последний раз так напивался, этот тихоня. Зрительный контакт не прекращается уже пару минут. И, надо же, Патрик позволяет нарушить своё личное пространство, позволяет оказаться достаточно близко. Достаточно, чтобы поцеловать. Поцелуй получается рваным, грубым, но, похоже, никто из них двоих не против этого. Они стоят под лестницей, так что никто не обращает на них внимания.       С этого момента Пит решил делать это при любой удобной возможности. На репетициях, на концертах, на съемках. Это не просто один из эпотажных трюков, это доставляет Вентцу какое-то извращенное удовольствие. Со временем поцелуев стало недостаточно, но парень не решался предложить Патрику заняться сексом, а тем более нагло приставать к нему. Один неверный шаг мог надолго поссорить их, а это угроза для существования группы, к которой Пит так сильно привязался. Привязался к музыке, к Энди и Джо, к Патрику...       И сейчас Вентц находился в непозволительной близости,отчего Патрик ощущал, казалось, все его тело каждым нервом. Он оторвался на секунду, чтобы одним быстрым движением скинуть все со стола за спиной Стампа и, легко подняв его сильными руками, посадить на стол. Вещи с грохотом свалились со стола, пульт ударился об пол, щелкнул, и колонки взорвались громкими звуками "Young Volcanoes". Патрик удивленно уставился на Пита, потом оглянулся на опустевший стол и улыбнулся, принимая "правила игры":       - Давно думал навести здесь порядок, - он осторожно склонился для нового поцелуя, и это безоговорочное согласие весьма обрадовало Пита. Парень избавился от чёрной футболки. Его пальцы нетерпеливо рванули рубашку Стампа , и мелкие пуговицы звонко разлетелись по полу.       - Сученок! Это была моя любимая рубашка! - почти обиженным тоном воскликнул парень. Но гитарист не обратил внимания, он жадно разглядывая бледное подтянутое тело, глаза его загорелись, и, наконец, он восхищении выдал:       - Охренеть просто! - Вентц облизнулся. - Если не хочешь, чтобы я порвал это все, снимал живо!       Патрик забрался на стол с ногами, скидывая попутно обувь. Его улыбка сделалась невинной, как у ребёнка, а в это время он нарочно медленно снимал порванную рубашку и запачканные светло-коричневые штаны, заставляя гитариста почти рычать от мучительного ожидания. Пита несомненно привлекал Патрик, каким бы он ни был. Но теперь, когда он выглядит более чем офигенно по мнению Пита, гитарист был готов накинуться на него, как голодный лев. Он легко запрыгнул на стол, опрокинув Стампа назад и нависнув сверху. Вокалист не прекращал улыбаться, постукивая пальцами ритм мелодии и мурлыча под нос слова песни.       - We are wild, we are light young volcanoes…we are wild, Americana…ah…exotica…       - Каждый гребаный раз, как я слышу твой голос, это меня чертовски заводит, когда я знаю, как ты стонешь этим голосом от моих прикосновений. - прошептал Вентц над самым ухом парня, оставляя горячее дыхание на шее. Патрик нервно хихикнул:       - Ты на съемках не наигрался? - подначивал он. Пит медленно провёл рукой от бедра вдоль по животу и ключицам Патрика, остановившись на шее и несильно сдавив горло рукой:       - Боишься? - блеснули похотью светло-карие глаза.       - А ты? - он в свою очередь спустился ледяными пальцами вниз по телу партнёра, поддел резинку боксеров и скользнул внутрь, заставляя Пита прикрыть глаза и порывисто вдохнуть:       - Играешь нечестно... - еле смог выдать он.       Парень решил немедленно "отомстить" солисту за это, он резко стянул его бельё и ввёл палец.       - Суука! – взвыл Стамп, зажмурив глаза, - Предупредил бы хоть!       Хриплый смех гитариста заполнил комнату:       - Расслабься, целочка... – он поцеловал его, провел языком по нижней губе и добавил еще палец. Патрик глухо застонал, но постарался расслабиться по совету друга. И хотя Пит был осторожен и постоянно шептал всякую чушь, отвлекая, ощущения были очень неприятными. Вентц старался уловить реакцию друга по выражению лица, но, когда к двум пальцам присоединился третий, во время поцелуя солист больно прикусил его губу.       - Fuck! – Пит недовольно отстранился и, облизнувшись, почувствовал металлический привкус крови. – Я о твоем комфорте беспокоюсь, а ты так, значит, да?       - Прости, - виновато потупил взгляд Стамп, но это больше не интересовало гитариста. Он убрал пальцы, в светло-карих глазах вспыхнули искорки, сильные цепкие руки бесцеремонно придвинули Патрика ближе, сгибая его ноги в коленях. Вокалист шумно выдохнул и прикрыл глаза, но Пит склонился над ним, и в его голосе послышались нотки раздражения:       - Не смей закрывать глаза. Я хочу видеть их.       - Я говорил, ты извращенец. – парировал Стамп, но все-таки открыл глаза, встретившись взглядом с другом.       Пит сдерживал себя и вошел достаточно медленно, упиваясь тем, как Патрик стонет и выгибается под ним, вжимаясь бедрами в разгоряченное тело. Вентц остановил эту пытку только когда заметил блестящие капли слез, остро блестевшие в уголках голубых глаз.       - Немного потерпеть не можешь? – с издевкой в голосе промурлыкал Пит и добавил ехидно. – Тугой, как сучка.       - Я и представить не мог, что ты такой мудак... а-ах... - закатил глаза Патрик, когда при очередном движении Вентц задел простату. Бледные вечно холодные пальцы сжали татуированные плечи так сильно, что он цыкнул и чертыхнулся. Сомнений в том, что наутро останутся синяки, не оставалось. Еще один плавный толчок почти не отдавался болью, однако с губ Патрика снова слетел стон. Пит хотел было остановиться снова, но получил в ответ короткий кивок, означающий «Все хорошо». Слишком медленный темп бесил гитариста, и, когда он ускорился, Патрик опустил руки на его бедра, пытаясь контролировать неритмичные толчки. Но разве можно контролировать дикую стихию, бешеный вулкан?       - Черт, как же давно я хотел тебя трахнуть... – вырвалось у Вентца. Громкие стоны Патрика не могло заглушить даже звучание песни. Вдохи и всхлипы слились в единое целое с хлопками друг о друга взмокших тел. Внутри было все еще достаточно сухо, чтобы Пит мог сдерживаться дольше. Каждый раз, когда член проходил по простате, кольцо мышц сжимало его сильнее, и, наконец, гитарист хрипло простонал и кончил, залив спермой стол под собой. Мышцы на руках дрожали от перенапряжения, и он, тяжело дыша, рухнул на спину рядом с другом. Они лежали и смотрели в потолок. Музыка продолжала играть, молчание вдруг нарушилось фразой, которая крутилась в головах обоих парней.       - И что это нахрен сейчас было? – они устало засмеялись, понимая нелепость этого вопроса.       - Если ребята узнают, нам пиздец.