Слишком далекое прошлое

8. Благодарность.

«Мы как тени - где-то между сном и явью, и строка наша чиста. Мы живем от надежды до надежды, как солдаты - от привала до креста…» О. Медведев.

Приказ об отправке первых взводов пришел перед рассветом, когда добрая часть обитателей Школы все-таки спала. И только часовые, невидимые в своей сосредоточенной неподвижности, засекли Адскую Бабочку, принесшую известие. Хрупкие крылышки вестницы коснулись энергетического поля, окружающего Школу. Девочка резко распахнула глаза, плавным рывком садясь на циновке. Ночная сырость просочилась сквозь потяжелевшие бумажные перегородки, осела на одежде. Девочка поежилась, убирая с лица непослушные волосы. «Идут. Сейчас будет сигнал», - мелькнуло в голове, и точно – тонкий протяжный свист пронесся по каморкам. Словно вслед за ним, поднялся ровный негромкий шум. Ученикам Школы разрешено спать – Наставники позволяют им это, но только для того, чтобы те в нужной ситуации могли бдеть несколько суток кряду. Девочка поспешно схватила циновку, что служила ей постелью, сворачивая ее валиком. Из влажного рукава косодэ выскользнула тонкая иголка, прочертившая белую ткань едва заметным расплывшимся следом туши. Тонкие вертикальные жгутики дыма ровно поднимаются вверх, чуть заметно клубясь на самом верху. Густой пряный аромат должен достичь обоняния богов, и донести до них благодарность господина Согарэ. Храмовый дворик залит утренним солнцем, а в глубине самого храма – густой голубоватый полумрак, в котором белеют склоненная седая голова Директора, и его сомкнутые в молитвенном жесте ладони. Крикнула птица снаружи, раздалось хлопанье крыльев. Дымок тревожно дернулся, и расслабленно заклубился полупрозрачным облачком. «Благодарю вас!..» - по стиснутым ладоням скользнула слеза. Зашелестели одежды, звякнула цепь. Терпко пахло сохнущим деревом. По потемневшим темно-красным доскам террасы медленно расползались более светлые пятна. От мокрой травы несло непривычной для лета прохладой, утренний ветерок чуть неприятно гулял свежестью по босым ногам. - Дождь кончился еще ночью, - послышался голос за спиной, и Фумитака вздрогнул. Пальцы стиснули деревянные перила. - Чего пугаешься, - равнодушно зевнул Хироганэ, выходящий из-за угла. Луч восходящего солнца скользнул прямо ему в глаза, и он поморщился, заслоняясь рукой. - Уснуть-то смог? – Юске насмешливо глянул на коллегу. - От тебя в отличие, - в тон ему усмехнулся Фумитака, но ухмылка получилась немного неуверенной. - Я, нии-чан, работал всю ночь. «От тебя в отличие», - передразнил его Хироганэ. - И, как бы это так сказать, - мужчина поскреб затылок, - пришел тебе рапортовать. Все готово. Маяки расставлены, система слежения активирована, и, это… - Холлоу-ловушки тоже настроены, полагаю? - Угу, - кивнул Хироганэ, вытирая слезящиеся глаза. - Черт знает что, - процедил Мицуя сквозь зубы, в сердцах пристукнув по перилам кулаком. - Чем ты недоволен? – Юске вопросительно воззрился на него, склонив набок голову. - Неважно, - отрезал тот. Доски террасы заскрипели под резкими шагами, и, задев Хироганэ рукавом юкаты, небрежно наброшенной на плечи, Фумитака скрылся в доме. - Мальчишка, - хмыкнул Хироганэ, еще раз зевнув от души. - Славное утречко, - пробормотал он в просыпающийся сад. Словно отвечая ему, с ветвей акации сорвался жук, едва слышно шлепнувшись о гладь воды, что наполняла каменную чашу. Зажужжал, и беспомощно забарахтался. - Вот так-то, братишка, - вздохнул младший Куратор, - отсчет пошел.

«Обложили меня, обложили! Гонят весело на номера!..» В. Высоцкий.

... Нерушима клятва верности, данная вассалом сюзерену. Нарушить данное слово означает бесчестье. А бесчестье, в свою очередь, - смерть. «Мы ничего не нарушали», - в отчаянии шепчут сердца тех, кто еще молод. «Мы служили, как умели», - и слезы текут по их щекам. «Да в чем мы виноваты-то?» - злая, горькая усмешка кривит их губы. Верно, дети. Поколение за поколением, и тысячелетие за тысячелетием – мы отбирали лучших, и обучали их. Мы не просто делали совершеннейшее оружие – мы создавали оружие из людей. Почему дети? Да ими проще управлять. Универсальные бойцы – от телохранителей до наемных убийц. Шпионская сеть по всему Сейрейтею. Исключительная точность сведений и тщательность выполнения работы. Наши воспитанники не думали о том, чтоб сделать свое дело «как можно лучше» - они просто делали его лучше всех. Найти им замену? Нет. Не смешите. Не-воз-мож-но. Когда Готэй только-только появился, он играл больше роль «парадной гвардии» при Совете Сорока Шести, нежели являлся реальной боевой силой. Постепенно, когда он стал расти понемножку – появился ряд постов в Мире Живых, там же – работа Собирателей Душ, и кое-где, худо-бедно по Руконгаю – несколько патрульных отделений. Все остальное – защита мирных душ, истребление холлоу и нечисти, оборона рубежей Разделителя Миров, вылазки в Хуэко Мундо, и прочее, прочее – все это выполняли ученики Школы. Дети, терявшие свой ученический статус только вместе с жизнью. Эх, столько усилий – и все… зря. Найти бы сейчас того, кто подал Совету идею о развитии Готэя!.. Но… нет, все не так. Все… все оказалось предначертано. Так и должно было быть. И наш финал – увы, оправдан и логичен. Марионетка под названием «Школа» отслужила свой век, и ей настал черед уйти со сцены, уступив место новой кукле – «Готэю-13». Ладно, если б еще в сундук – а то ж в костер. И нет выхода. Любая попытка мятежа будет мгновенно подавлена. И в этом-то и есть основная суть. «Умрите достойно». И два месяца, те два жалких месяца, так унизившие поначалу нас с вами, глупые дети, – есть лишь величайшая милость тех, кому мы служим. Не нарушали присяги, скажете вы? Верно. Но таков приказ. Безмолвный, между строк переданный. «Умрите достойно». Такова воля сюзерена. Это власть тех, кому присягали – Короля и Совета. Боги, великие боги, как же мы заблуждались!.. Простите нас. И… примите нашу величайшую благодарность. Другого шанса не будет. Спасибо вам за него. Спасибо за предоставленную возможность уйти с достоинством. Выбрать свою смерть самим. Как служили – так и уйдем. Легко и безмятежно, словно последнее движение кистью в кандзи «путь». Эта смерть будет совершенной, подобно нашему служению. И пусть снизойдут покой и умиротворение в наши отчаявшиеся сердца. Примем свое завершение с улыбкой, дети мои. Наша последнее желание, наш финальный выбор – это наша смерть. Марионеткам дали волю умереть – но это лишь движенье кукловода. Кто же ведет нашу жизнь, заставляя поступать так, а не иначе?.. Вновь – все предначертано. Кто-то дернул нить Судьбы так, что тысячи лет назад появилась Школа. Образовался Готэй. И случился некто, что привел в действие тот механизм развития, заставивший Совет повернуться в сторону Тринадцати Отрядов...