Слишком далекое прошлое

… Наставниками в Школе крайне редко становились ее воспитанники. Точнее – почти никогда. Был несколько столетий назад один случай, так тот преподаватель не выдержал и месяца работы – самоуничтожился, попутно прихватив с собой с десяток учеников. Этого следовало ожидать, ибо быстро перестроиться с повиновения на повелевание крайне трудно. Пожалуй, что даже невозможно. И Наставников в Школу набирали со стороны. Как правило – молодых, честолюбивых людей, охочих до силы и власти. Частенько – выходцев из трущоб Руконгая, но и отпрыскам знатных семей, к примеру, таких, как Мицуя, здесь находилось место. Тысячелетия назад организации под названием «Готэй-13» не существовало. А шинигами, спасающие и очищающие души, становились таковыми самостоятельно, то ли по наитию, то ли по зову души. Или собственного духовного меча, что, в сущности, почти одно и то же. И никаких там академий-учебных заведений для них не было. Никто даже не пытался хоть как-то организовать разрозненные души, обладающие способностями Богов Смерти. Постепенно мир менялся, менялось и положение вещей. Тысячелетия прошли, прежде чем небо над Обществом Душ рассекла стрелой Башня Раскаяния – как символ власти Совета Сорока Шести. Примерно тогда-то и появилась Школа. Школа. Условное, короткое название. «Гакуэн». Официальным предназначением ее являлось «обучение и профессиональная подготовка элитных бойцов, способных занимать руководящие посты в рамках подчинения Совету». Но весьма скоро у Школы добавилось как функций, так и возможностей. Из элитной академии она превратилась в Тайную Полицию. И единственные, кому «Гакуэн» подчинялась – это Король и Совет Сорока Шести. И именно руководству Школы пришло однажды в голову потихоньку начать собирать души, не подходящие для обучения в «Гакуэн», но обладающие хоть какой-то силой. Учеников хоть и немало, да есть ли смысл распылять силы лучших бойцов на такую мелочь, как, к примеру, несколько бродячих душ в Мире Живых? Там и какой-нибудь слабачок с катаной справится. Пусть их будет. Погоды не сделают… Стылый ночной туман стелется по полу, вползая в открытые двери. В доме не горит свет. Снаружи тревожно шелестят опавшие деревья, и с их голосами сливается шепот двоих людей, что совершенно неразличимы во мгле осенней ночи. - Вы вызывали меня, капитан? – голос хриплый, надтреснутый, с едва заметной улыбкой. - По приказу «Гакуэн» три наших взвода завтра отправляются на границу с Хуэко Мундо, лейтенант. Вы возглавите их. И… постарайтесь обойтись без конфликтов. - Ой ли? Тайчо, ведь нам опять дадут парочку тамошних детишек, - собеседник капитана мелко засмеялся, - и что прикажете делать, если хоть кто-то из наших ребят невзначай притормозит? Смотреть, как эта пацанва его режет ножиками? - Поэтому я и хочу, чтобы вы отправились с ними, фукутайчо. - Я сделаю все что в моих силах, - лейтенант снова тихонько рассмеялся, - но ни за что не ручаюсь. Мы-то – люди, а эти малыши, - его голос чуть потеплел, - неживые. Души без души, бедные малыши. Чувства выхолощены, мозги выполощены… Опасная эта штука – оружие живое. Так и вырваться из рук норовит… - Фукутайчо, следи за языком, - устало оборвал его капитан. - А что я? Я молчу как молчал, и молчать буду… - скрипучий голос лейтенанта понизился почти до шепота, - да только недолго осталось этим «кузнецам оружия живого» в кузне-то валандаться. Нет такой брони, которую нельзя пробить. Нет такой души, которую возможно вытравить. Подчинение? Грош ему цена, половинка кана. Опустошить голову – легко, а сердце? Сердце только запереть можно… - Лейтенант!.. - Молчу-помалкиваю… Да только у них – слепое подчинение, страх и ненависть. Вот что держит волю этих детишек в кулаке-то. А надо не так. С любовью надо. С настоящим сердцем… Любовь сильнее страха, сильнее ненависти. Любовь наполняет душу душой… и «по любви» то подчинение куда как продуктивнее, а, тайчо, вы так не находите? - Я нахожу, что ты сейчас вполне можешь остаться здесь с ножиком в горле. Если тебя слышали. - Ой-ой, тайчо-доно… Жив курилка? Вроде жив. Коли жив я еще, господин капитан, то и беспокоиться не о чем. Они принимают решения немедленно. Ладненько, будем ожидать завтрашнего дня. Что нам он готовит, интересно?.. Ветер со звонким перестуком тряхнул бамбуковые колокольчики, и взгляды обоих людей устремились наружу, в серую клубящуюся мглу. - К утру развеется, как ты думаешь? Туман, сползший ночью с гор, к утру так и не рассеялся, только повис липкой изморосью на деревьях и осел каплями на бумаге перегородок. Густая молочная пелена скрыла и спрятала все – и предметы, и звуки. Невысокий худощавый мужчина с шевроном лейтенанта на плече, задумчиво почесывая седой затылок, торопливо шагал к воротам отряда. - Ну и утречко, - пробормотал лейтенант, - и так спину ломит, а тут еще черт знает что за туман, эх… Так, а если еще сейчас и ждать придется этих бездельников, то я… Туман впереди чуть заметно шевельнулся, и фукутайчо остановился, мгновенно положив руку на эфес катаны. - Кто здесь? – негромко позвал он. Два белых пятна неслышно возникли перед ним словно из ниоткуда. - А. Школьники, - покивал лейтенант, - очень хорошо. Здрасте вам, - он чуть поклонился. Два мальчика, лет девяти-десяти, ответили на приветствие. – Вы к нам в сопровождающие? – одинаковые личики не дрогнули и мускулом. – Понимаю-понимаю. Ну, пойдемте, - фукутайчо сделал жест в сторону ворот, - там взводы. Две пары детских глаз взглянули на него в упор. - О! ясно-ясно. Будете ждать нас на месте, - лейтенант сделал сосредоточенное лицо. – Так точно. Мы не заставим себя ждать… Остаток его фразы пришелся в пустоту - только клубы тумана чуть заметно дернулись, подгоняемые незримым ветром сюнпо. - Ну и деточки, - шумно выдохнул фукутайчо, чувствуя, как насквозь мокрое косодэ отлипает от спины. – Ну и силушка у деточек, - он машинально потер левую сторону груди. – И в подметки мы, - он сглотнул, - этим деточкам не годимся… Он немного утратил контроль над телом – так бывает после резкого и сильного напряжения. Вокруг этих детей из Школы распространялась такая аура мощнейшей духовной силы, что обычная душа, оказавшись рядом с ними, могла попросту лишиться чувств. А шинигами, и даже не из последних – такие, как лейтенант, - чувствовали, будто б их зажали в мощные тиски, в которых ни вздохнуть – ни выдохнуть. «То ли дело будет жаркое, раз нам таких «сопровождающих» направили, то ли… снова запугать хотят. Ну, дело хозяйское, а хозяева – они…» Он поправил рукоять катаны, поудобнее засунул за пояс и вакидзаси. Солдаты поджидали его у ворот, теряясь в густом тумане. Обтерев рукавом влажный лоб, взводный приблизился к лейтенанту. - Мы готовы, фукутайчо-доно. - Вижу, - отозвался тот. Прищурившись, он окинул взглядом сумки с медикаментами и провиантом, рукояти мечей у бедра… - Хорошо собрались? – он уныло, и совсем не по-начальственному шмыгнул носом. – Помолились? Палочки благовонные зажгли на удачу?.. - Так точно, - взводный улыбнулся краем рта. Лейтенант устало ссутулился. - Еще и туман этот… Так, молодцы! Поход продлится пару дней – это при самом благоприятном раскладе. Если что, не приведи ками-сама, случится – все закончится раньше. Причем намного. Так что будьте внимательны. Ну, вперед!.. - Так-точн! – бодрый хор голосов увяз в тумане. - Фукутайчо-доно, - взводный подобрался поближе к лейтенанту, - а что насчет входа в Хуэко Мундо? - С утра у меня была парочка визитеров, - вздохнул тот, - они дали мне понять, что позаботятся обо всем. Эй, там, не отставать! – прикрикнул он на замыкающих строй. Почти половина бойцов не дотягивала по своему уровню до использования сюнпо, и потом приходилось попросту бежать. Правда, быстро. - Е-есть! – откликнулись шинигами. - Это из Школы? – помолчав, тихо спросил взводный. - Откуда ж еще… Шлепанье сандалий по мокрой мостовой щелчками отдавалось от стен. Ни дуновения, ни ветерка, только душный туман. - Жарко, - потеребив ворот косодэ, пробормотал взводный. - Еще жарче будет, - успокоил его фукутайчо. Впереди в молочной пелене послышался скрежет – Врата Белого Города вознеслись в небо на плече Стража. По разгоряченным лицам повело слабым дуновением. - Фукутайчо-доно, - взводный чуть замедлил шаг в воротах, - у меня дурное предчувствие. - А у меня еще дурнее, - не глядя на него, пересчитывая глазами бойцов, ответил тот. – Но, - он скорчил серьезную рожу, - это приказ. А приказы нужно выполнять. Вперед, сынок, не дрейфь, я с вами. Держим курс на юго-восток! – зычно выкрикнул фукутайчо. – Старые каменоломни – слыхали о таких?