Слишком далекое прошлое

9. «Без надежды». Во мгле наступившего вечера было не видать двоих людей, что неторопливо шли по коридорам Школы. Только скрип половиц, да негромкие голоса выдавали их присутствие. … - Что-то этот год у нас неудачен, а, Фуми-чан?.. - «У нас», скажешь тоже!.. И не называй меня «Фуми»… - Первый год в Школе, и вот те на, незадача! Да ладно тебе, чего насупился?.. Прорвемся! – Хироганэ заливисто расхохотался, запрокидывая голову. Мицуя-брат был не слишком-то склонен разделять веселье коллеги. Должность младшего смотрителя Школы, как ему казалось, не сулила сейчас ничего хорошего. Год действительно выдался неудачным – слишком мало сильных детских душ удалось доставить в Спецприемник. И, ясное дело, когда будут подведены итоги, все шишки повалятся на них с Юске. Этому оболтусу, правда, все нипочем. Так и будет веселиться, когда их обоих, смотрителей новоиспеченных, возьмут да и попрут с должностей. За то, что не справляются со своими обязанностями и не выполняют план. До чего же не хватает сестры – та всегда умела успокоить Фумитаку верно сказанным словом, а Хироганэ – доброй оплеухой. Акари осталась работать в Спецприемнике, тогда как оба юноши уже получили должности в Школе. Юске поскреб пух на подбородке. - Фуми-и-и… така, - поправившись и ухмыльнувшись, он продолжил, - а где Акари-чан? - Да на работе, где ж ей еще быть, - отвернувшись, Мицуя уставился в окно. - А-а-а… - протянул Юске, последовав его примеру. Дождь, невидимый в сгустившихся сумерках, ревел в водосточной трубе и барабанил по черепице. - Уже темно, может, встретим ее пойдем? – Хироганэ задумчиво поковырял подоконник ногтем. Фумитака раздраженно фыркнул. - Она же с о-джии-сама. Он приведет ее домой. - А мы все равно придем, - Юске решительно распахнул окно. В полутемный коридор ворвался холодный влажный ветер. – Я за Акари-чан, а ты тут сиди, братишка! – перемахнул через подоконник и скрылся в темноте. - Чтоб тебе деду моему попасться!.. – завопил Фумитака, кидаясь за ним. Молния пронзила ночное небо, и глубокие тени резко очертились на белом полу, замерли и потянулись обратно во мрак. Взревел по черепице дождь. Стена за спиной девочки медленно отсыревала, отсыревала и одежда. И ледяной сквозняк гулял по полу. Она натянула штанины хакама на озябшие ступни, и покрепче обхватила колени. - Ака-ри! – брат всегда звал ее будто в два слова, «Ака», и «ри-и», протяжно так. Но не хотелось отвечать. Голос Фумитаки теряется в реве дождя, и вот уже кажется, что это никто ее не зовет, а просто скрипят деревья под порывами ветра, шлепаются последние листья о седзи, и вообще – дождь себе и дождь идет. - Акари! – она вздрогнула от звука шагов снаружи, на мокрой террасе. Разбухшая от влаги перегородка с противным скрипом отодвинулась. - Мы за тобой, - опять сверкнула молния, высветив два силуэта. У брата длинные черные волосы, собранные в прическу-сакаяки, раскосые беличьи глаза и стройные, длинные руки. Все говорят, что у Фумитаки очень красивые руки. Он мог бы стать музыкантом, не будь он бойцом. И меч в его руках поет, как сямисэн. Брат красив. Конечно, он еще мальчишка, но порода чувствуется и в его осанке, и в тонкой линии носа, и в пронзительном взгляде. Он похож на охотничью собаку – изящную, легконогую, быструю – и смертельно опасную. А рядом с ним – Юске. Русые волосы прилипли ко лбу и стали чуть волнистыми. Стоит, по-дурацки сунув кулаки в прорези по бокам хакама. Молния серебром вспыхивает в его черно-синих глазах, и остается в них, медленно угасая. Широкие плечи, широкая грудь, сильный подбородок – уже такие, а ведь он еще всего лишь подросток. Постоянная ухмылка, чуть похожая на оскал. Хотя нет, это не так. Юске просто любит улыбаться. А то, что похоже, будто бы он скалится – это странная особенность. Уголки его рта всегда чуть приподняты от природы, так что до улыбки – или ухмылки, совсем недалеко. И еще у него светлые волосы, которые так нравятся Акари. - А вы зачем пришли? – собственный голос слышится будто чужой – охрипший и непослушный. И вот поди ж ты им докажи, что это не из-за пришедшего некстати Хироганэ, а от долгого молчания. - Мы пришли домой тебя забрать, - они смотрят на нее сверху вниз – так получается. А она сидит в уголочке, съежившись в комочек, одна, поздно вечером… Пфе. Какая же она жалкая. Акари резко встала, чуть покачнувшись на затекших ногах. - Дедушка сегодня злой какой-то, - вполголоса заметил Фумитака, поддерживая сестру под руку. - И я злая, - та фыркнула, потерев замерзший нос. - А ты-то чего, Акари-чан? – Юске подлез с другой стороны. В темноте не было заметно, как лицо девочки залила краска, мгновенно согрев не только ее многострадальный нос, но и щеки, и даже озябшие уши. – А, ну понимаю-понимаю. «Новое поступление», так? – он снова ухмыльнулся. - Знаете что, - сделав несколько шагов, Акари остановилась, - а вы знаете, почему вас перевели в Школу, а меня – нет? Юноши переглянулись. - Может, потому, что мы старше? – предположил Фумитака. - Или сильнее? – подмигнув, подхватил Юске. - Нет, - девочка мотнула головой, - не потому. - А тогда… - Потому что я самая слабая!.. - Не, ну я это и имел в виду, - начал было Хироганэ, но заткнулся под испепеляющим взглядом Фумитаки. Но Акари продолжала, словно ничего не замечая: - Я сегодня не смогла убрать новорожденную! Позор!.. - В смысле? – брат насторожился, снимая руку с ее плеча. – То есть – «не смогла»? Сильная душа? Неужели?.. Наконец-то!.. - Да, сильная! – сестра зло подняла на него глаза. – Такая сильная, что даже дедушке смогла сопротивляться!.. - Новорожденная? – послышался растерянный шепот. – Этого не может быть!.. Откуда?.. - Ее направил Хаяма Судзуки, - Акари дернула себя за выбившуюся прядь волос. – Ребята, не в том беда! И было в ее голосе нечто такое, от чего мерзко дернулось в груди и застыло, разливаясь удручающим бессилием. - У нее парализована правая рука, - продолжала Акари. – Очевидно, с рождения. Она хиленькая и слабая, но ее духовная сила поддерживает в ней жизнь. Сами знаете, случай это редчайший, и его… - Его до сих пор никто не смог объяснить, - вмешался Юске. – Ты права, Акари-чан – из-за этой души у нас могут возникнуть проблемы. Фумитака тяжело вздохнул. - Говоришь, не смогла ее убить? – начал он. Сестра кивнула. - И о-джии-сама – тоже не смог? - Я что, по сто раз должна повторять? – Акари начала злиться, и Юске легонько коснулся ее плеча. Девочка вздрогнула, и поспешно отвернулась, пряча лицо. Фумитака подошел к перегородкам, и раздвинул их, впуская в помещение мрак и сырость осенней ночи. Капли дождя забарабанили по половицам. - Это наш шанс, - рев воды в водостоке заглушил его слова. - Что ты сказал? – не веря, прошептала Акари. - Это наш шанс, - он повторил чуть громче. – Если душа настолько сильная… мы ею одной все показатели и перекроем. Прочая мелочь не в счет, так, для вида разве что. - Хм… - сестра куснула костяшки пальцев, сжатых в кулачок. – Ее духовный потенциал и вправду невиданно высок. Но ты и прекрасно понимаешь, что… - Что? – тон брата был холоден и резок. - Какой бы она ни была сильной, она никогда не сможет быть как все. И это… - Хироганэ вновь ухмыльнулся, но на этот раз печально, - это… однажды поставит под угрозу всё. Рискнем, а, братишка? Фумитака отвел глаза. - Выбора у нас нет, иначе сами с должностей полетим. Ака-ри, - сестра вскинула голову, - завтра подготовишь отчет о последнем «поступлении». Я сам поговорю с дедом. Он поймет. - Фуми-чан, ты же должен это понимать, - послышался тихий голос Хироганэ, - что в мире «одинаковых» она либо погибнет, либо станет миной замедленного действия. - Я уверен! – тот громко перебил его. – Я уверен, что с нашими навыками воспитания этого не случится. Верно, Ака-ри? Ты ведь скоро перейдешь работать в наш отдел, вот и возьмешь негласную опеку над этой душой. Идет? Гроза прекратилась, ветер стих, и теперь лишь потоки дождя низвергались с небес. Стемнело настолько, что нельзя было увидеть даже собственные ладони. - Д-да, - негромко подтвердила Акари. – Я сделаю так, как ты говоришь, брат. Скрипнули половицы под босыми ногами, когда подростки бесшумно спрыгнули с террасы в сад, прилегающий к корпусам Спецприемника. - Ну и льет! И вы, конечно же, не взяли зонтик, да? – жалобно протянула Акари, ежась под струями дождя. - Да все в порядке, Акари-сан, - Юске стянул с себя верхнее косодэ, и накинул его на нее. – Ну, как?.. - С-спасибо, Юске-кун, - вспыхнув, пробормотала девочка, чертыхаясь про себя – тяжелая ткань была ужасно холодной и мокрой насквозь. Хироганэ широко улыбнулся, Фумитака ухмыльнулся про себя, а Акари крепко стиснула ледяные края косодэ. - Ненавижу, - прошептала она, шагнув прочь от слабо сереющих в темноте стен. - Что ты сказала, Акари-сан?.. - Н-ничего, Юске-кун!.. Идемте скорее уже, скорее, скорее!.. «Ненавижу». На позиции выдвинулось порядка сорока взводов – весь боевой состав «Гакуэн». Школа опустела. Преподаватели тоже куда-то исчезли – в переплетениях пустых коридоров не ощущалось ни единого отклика чьей-либо реяцу. Ничто не нарушало ставшую тревожной тишину, и даже бамбуковый желоб в саду больше не стучал – фонтанчик засорился. Кое-где тусклую гладь воды тронули точки утонувших мушек Случайный порыв ветра коснулся желоба, и тот закачался беспокойно и беспомощно, лишенный своей, казалось бы, вековечной упорядоченности. Засохшая нитка ила намертво прилипла к желтой древесине. В небе, в просвете среди наползших откуда-то облаков, блеснуло что-то золотистое. Прямо напротив солнца. Вытатуированные на коже символы слегка пульсировали, откликаясь на мощь выплеснувшейся волны духовной энергии. Бледно-бирюзовая стена реяцу окружила растерянных школьников, зажатых холлоу в ущелье с одной стороны, и меносами из Гарганты – с другой. Алые залпы Серо стекли по стене кровавыми потеками духовной силы, оставляя за собой шипящие дымящиеся следы. «Это несложно», - девочка коротко шмыгнула носом, удерживая льющуюся из него кровь. «Другое – намного сложнее». Она почти физически ощущала изломанные, колючие линии искривленных энергетических каналов, словно воочию видела, как реяцу застревает в них, скапливаясь уродливыми наростами, неестественными сгустками, грозящими вот-вот выйти из-под контроля, либо кануть в небытие. И невозможно ни защититься, ни атаковать, если твоя сила готова в любой момент обратиться против тебя же. Нельзя сражаться оружием, которому не доверяешь. «Стать средоточием». Девочка рывком обернулась к остальным. Десять одинаковых взглядов. Непонимание. То, что должно было стать заклинанием самоуничтожения, в конце концов обернулось защитным полем. Та, которая должна была своей смертью уничтожить всех противников и завершить миссию – жива. Та, что считалась самой слабой – спасла всех. Как? И… зачем? «Школьников» не учат заботиться друг о друге, так как они сами вполне способны постоять за себя. Разве что забрать мертвое тело с поля боя, дабы ни один секрет не достался врагам. Если, конечно же, есть что забирать. Но дети поняли дальнейшее без слов. Единственная рука увечной девчонки протянулась к ним. Есть миссия, есть цель. Мы выполним ее. И вернемся… живыми.