Братья по магии

Снег хрустел под лапами молодой рыси, пробиравшейся на север по глубокой ночной темноте. И хотя сквозь голые и обмерзлые ветви проникал свет одинокой звезды Мильтамэль, сияние ее, затянутое пеленой серых облаков, было мутным и блеклым. Кошачьи глаза прекрасно разбирали в темноте силуэты деревьев, ведьма спешила как могла, но время ее выходило. Эльфийское сознание угасало в ней, сливаясь и срастаясь с сознанием звериным, но сбросить рысью шкуру и оказаться в ледяной, изжигающе-морозной ночи она искренне не желала. Конечно, девушка ничуть не горела желанием идти на поклон к Леснику, как окрестила молодого волшебника в мыслях Аса, и уж тем более не хотела, чтобы он стал ее новым хозяином, взамен убитой в Каменных землях ведьмы, которой Аса служила почти два века. Но мага можно уничтожить в любой момент, как только он станет угрожать ее свободе или перестанет быть ей полезным, и эта перспектива нравилась ей больше, чем вариант замерзнуть насмерть в своем шалаше или навсегда остаться в зверином обличии. Из ноздрей с каждым тяжелым выдохом вырывались облачка пара. В Каменных землях не бывало таких морозов, и Аса, убежденная в своей непобедимости, оказалась совершенно не готова к испытанию холодом. Во дворе возле двери, точно сторожевой пес, дремала огромная бурая медведица. Аса была недовольна – только этого ей еще не хватало! Лохматой громадине давным-давно полагалось убраться в берлогу и заснуть там крепким сном до весны, а она торчит здесь, охраняет своего колдуна! Рысь мягкими кошачьими шагами обошла спящую медведицу, и поскребла когтями в дверь, будто домашняя кошка, просившая запустить ее с прогулки домой. Оглянулась пугливо – лишь бы не разбудить меховое чудище, к которому странный маг питал такую нежность. «Меня воспитывали медведи...» - Аса не раз еще вспоминала до слова их разговор и мысленно старалась уловить всю возможную информацию о молодом и не по годам могущественном маге. Разумеется, только для того, чтобы использовать ее против него самого. Временами девушка развлекала себя долгими часами наблюдения за магом из укрытия. То рысью, то белкой она подбиралась к его дому и следила за каждым шагом и жестом, в попытке понять, что он такое собой представляет, и как она сможет использовать это существо. Но чем больше она видела, тем большее недоумение поселялось в ней. Потому что никогда, никогда прежде она не встречала в одном человеке такое количество бесполезных и губительных черт, называемых во всем мире добродетелями. Его служение лесу, его сострадание всему, что наполнено жизнью, готовность придти на помощь любой твари и приютить ее в своем доме, пока та не может о себе позаботиться – всего этого ведьма понять не могла. Большинство лесного зверья – живая еда, которой Аса милостиво позволяет пока бегать по лесу, и их нужно есть, а не лечить. И если заяц уже ранен, добей и съешь. А если больной и заразный, добей и выброси. Логика проста и очевидна. Зато понятен ей стал тот живой и глубокий интерес, который она читала в глазах мага при первой их встрече. Она ошиблась тогда, подумав, что он видит перед собой хорошенькую девушку и мыслит как и все мужчины. Нет, перед ним был зверь, обретший человеческий облик и дар речи, и волшебник предложил свою помощь ей так же, как после этого на глазах у Асы предлагал ее птицам со сломанным крылом, волку, попавшему в капкан, оленю, которому какой-то неудачливый охотник прострелил ногу... Она была говорящим зверем в его глазах, и только. Быть может, кого-то такое отношение оскорбило бы, но только не ее. Аса знала, в этом маг совершенно прав: она зверь, и в ней гораздо больше от рыси, чем от «эльфийской девы». Она охотник, хищник, убийца. И нет врага, который не устоит перед ней. Разве что только этот ужасный холод... Соррэнис спал здоровым крепким сном, и на шуршание под дверью не обратил никакого внимания. Обычно во дворе у него жил не один, а все одиннадцать медведей, а дом был полон полевых мышей, потому ночные шорохи и скрипы он привык попросту не замечать, иначе заснуть было бы вовсе невозможно. Сигналом настоящей опасности был рев медведя, и вскоре он заставил мага соскочить с постели и броситься к дверям. Выбежав во двор в одних брюках, Соррэнис увидел следующую картину – его медведица собиралась вскарабкиваться на дерево, с ветки которого на нее яростно шипела, выгнувшись дугою, рысь. Он сразу понял, узнал по возмущенным и вызывающим интонациям, кто прячется под обликом рыси, и немедленно попытался утихомирить обеих. - Мэру! Мэру, назад! – перекричать ревущую медведицу и гневно рычащую рысь было не так просто. – Все хорошо, Аса мой гость. Я должен был тебя предупредить, извини. Медведица посмотрела на него с недоверием, но опустилась на четыре лапы, оставив дерево и рысь на одной из его веток в покое. Недовольно оглядываясь в сторону дерева, буркнула что-то под нос и поплелась к двери. - О, брось дуться, вот тоже выдумала! – вздохнул маг, ободряюще хлопнув ее по огромной лапе. – Я ведь извинился, в самом-то деле! - Клянусь черной магией, ты и правда веришь, что это мясо в меховом мешке – разумно! – Соррэнис оглянулся и увидел на той же ветке, где пару мгновений назад сидела рысь, завернутую в шкуры девушку. – Я эту тварь вытащила из эльфийского капкана нынешним летом, а она чуть не заглотила меня целиком при первой возможности! Эй, ты! Ты, бурая! Что, думаешь, я не вижу, как ты на левую лапу припадаешь? Медведица посмотрела на Асу и раздраженно заворчала. - И не надо делать вид, будто бы ты поняла, о чем я! - Если ты пришла, чтобы оскорблять мою семью, тебе лучше сейчас же уйти, - ровным стальным голосом проговорил Соррэнис, без всякого чувства глядя на Асу. - Было дело поважней, - девушка спрыгнула с ветки, приземлившись, как кошка, на все четыре конечности. Самодовольно пройдя мимо глядящей на нее как на врага Мэру, она приблизилась к магу. – Ты сказал, что за помощью я могу придти к тебе. - Это все еще так, - кивнул маг. – Но здесь прохладновато для разговоров, - он повел обнаженными плечами, и Аса только теперь заметила, что Соррэнис был почти раздет и стоял на снегу босиком, и ей, без того промерзшей, стало еще холодней от его вида. - Согласна, - ведьма закуталась в свои шкуры, натянув их до ушей, и проследовала за магом в тепло его дома, но напоследок, прежде чем закрыть дверь, обернулась и показала Мэру язык. Медведица от изумления что-то негромко рыкнула, пораженная таким нахальством. Соррэнис прошел в кухню, взмах руки в сторону камина заставил разгореться в нем огонь. Аса уселась на стуле возле обеденного стола, пока волшебник ставил кипятиться травяной отвар, во всем Мидриэсе называемый чаем. Настоящий чай, конечно, выращивали только в далеких землях Царданов, и он не походил на здешние напитки ни запахом, ни вкусом, ни цветом. - В Каменных землях не бывает таких холодов, да? – чуть улыбнувшись спросил Соррэнис, отворачиваясь от очага и взглядывая на Асу. - Сам знаешь ответ на свой вопрос, зачем спрашиваешь? – резко ответила Аса, у которой от тепла начали нестерпимо гореть пальцы рук и ног. - Я только хотел сказать, что ты можешь остаться здесь и после того, как холода спадут. Аса кивнула, ничего другого ей и не нужно было от Соррэниса. Волшебник больше не пытался заводить разговор, что было уж совсем замечательно. В молчании он разлил по кружкам напиток, вытащил с полки варенье и сладкие сушеные хлебцы, но Аса от угощений отказалась. Ей ничего не было нужно, кроме тепла, ни разговоров, ни варенья, ни этого Соррэниса уж тем более. Прикрыв глаза, она откинула голову на стену, наслаждаясь ощущением разливающегося по телу живительного тепла. - У меня нет комнат для гостей, но в большой комнате есть диван. Я постелю тебе там, возражать не станешь? Аса промолчала. Да почему же этот маг не может любое сказанное им предложение не превращать в вопрос, на который нужно что-то отвечать?.. Тепло, треск огня и теплый отвар расслабили ее больше, чем она когда-либо позволяла себе в лесу. Сбросив с плеч грубо сшитый из волчьих шкур плащ, Аса опустилась головой на стол и незаметно для себя провалилась в сон. Сказывалась усталость – целый день ведьма провела на ногах и в обличье рыси, чтобы сюда добраться! Но теперь можно не ждать нападения каждую минуту, не стучать зубами в своей норе, вырытой в земле вместо летнего шалаша, ни о чем не беспокоиться... она не помнила такого умиротворения за весь тот отрезок жизни, что сохранился в ее памяти. Соррэнис вытащил из кладовой одеяло и подушку, которые держал там на случай, если в его запрятанном в лесной глуши доме захочет кто-то погостить. Пока Аса была первым его гостем, и он немного волновался. Расстилая на диванчике простынь, он спрашивал себя о том, нужны ли ему вообще гости, владеющие речью и устроенные куда сложней даже его мудрой и заботливой Мэру. И тут же признавал, что быть может, гости ему и не нужны – это хлопотно и отвлекает от изучения магии и прочих нужных дел, но ему хочется, чтобы эта диковатая ведьма осталась. Настоящая ведьма из Каменных земель, эльфийка-оборотень, владеющая иными чарами и живущая в ином представлении о мире! – с их первой встречи Соррэниса распирало от любопытства. Вряд ли можно было придумать лучший способ утолить этот интерес, кроме как наблюдать Асу рядом с собой каждый день, общаться с ней и выводить из себя потоком вопросов. Войдя в кухню, маг застал ее расстелившейся на столе и сладко спящей. Ему было жаль тревожить девушку, но он по себе прекрасно знал, насколько неудобно спать лицом в столешницу, и осторожно коснулся плеча, чтобы разбудить и проводить Асу до постели. Того, что случилось дальше, маг явно не предполагал... Он помнил отчетливо, что успел произнести ее имя, а в следующий миг стоял уже припертый спиной к печи, а горло неприятно холодила сталь кинжала. В глаза ему глядели озверевшие от злобы темно-серые глаза Асы. - Никогда, никогда, никогда больше не трогай меня!!! – заорала она так, будто оглохла и себя не слышала. Рывком убрала кинжал от горла и дергаными, резкими шагами отошла в сторону, отворачиваясь и пытаясь придти в себя. - Я тебя напугал, прости, - тихо произнес Соррэнис. - Напугал! Кто ты такой, чтобы напугать меня? – усмехнулась Аса, раздраженным движением забрасывая кинжал в ножны, и выдохнула. Руками провела по лицу, откидывая назад пушистые волосы, и вновь повернулась лицом. – Прошу, больше не прикасайся. Никогда, ни с какими целями, никогда, Соррэдис, если хочешь жить. - Во-первых, Соррэнис, - спокойно поправил ее маг. – А во-вторых, от чего ты защищаешь себя, если я не мог тебя испугать?.. Аса глядела на него, и магу казалось, она все-таки его убьет, но не за то, что посмел прикоснуться к ее телу, а за то, что одной фразой сразу забрался в самую глубину души. - Я убиваю своих врагов прежде, чем начну их бояться, - сквозь зубы прошипела Аса. - Но я тебе не враг, - заметил Соррэнис. - Ты пока и не мертв, - девушка пожала плечами и направилась в большую комнату, фыркнула, взглянув на подушку и одеяло, лежавшие на диване, и улеглась прямо у камина на полу, под себя подложив волчью шкуру. Маг улыбнулся, глядя на эту сцену, но и не думал ничего говорить или делать. Если Асе больше нравится валяться на полу вместо чистой постели и мягкой подушки, почему бы и нет? Пусть делает, что ей вздумается, лишь бы не во вред лесу и его обитателям.