Турнир Восьми

Сознание возвращалось медленными толчками. Сперва я почувствовала под собой что-то неудобное и прохладное. Затем услышала глухой шелест листьев. В нос ударил запах леса и сырой земли. И лишь потом я открыла глаза. Ну, скажем так, бывали пробуждения и похуже. Я приподнялась на локтях, с радостью отмечая, что постепенно прихожу в себя. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался залитый солнцем лес. Судя по свету и тому, что я протрезвела, сейчас практически полдень. А это значит, что с бала-открытия прошло восемь-десять часов. Бал-открытие… Воспоминания возвращались отрывками. Вот я примеряю подаренное кем-то платье. Вот мы с Крисом заходим в комнату и знакомимся с остальными участниками. Вот у меня на руке появляется татуировка. Вот мы пьем и танцуем с Адрианом. Вот Дмитрий обнимает меня, притягивая к себе. - Что же ты учудил, товарищ? – тихо прошептала я, все еще не понимая, не являются ли воспоминания лишь очень насыщенным сном. Впрочем, был способ проверить это наверняка. Убедившись, что зрение стабилизировалось, я поднесла к глазам левое запястье. Так и есть! На нем красовалась темно-бордовая татуировка в форме восьмерки – или бесконечности, тут уж с какой стороны посмотреть. А выше… Да, это определенно резинка Дмитрия. Потому что на моих руках вчера не было абсолютно ничего. От осознания того, что у меня есть маленькая вещь, принадлежащая наставнику, мне стало тепло и уютно. Вспомнив запутанные фразы Дмитрия и связав их со своим странным пробуждением, я наконец-то пришла к вполне логичному выводу: сейчас происходит одно из испытаний Турнира Восьми. Для участия в нем нам вкололи снотворное, а затем вывезли в этот лес. Дмитрий беспокоился обо мне, поэтому занялся моей ‘подготовкой’ сам. Но что теперь делать? Я крутанулась на месте в поисках ответа – и чуть не свалилась с каблуков, зацепившихся о корень дерева. Ответ пришел сам собой: прежде всего, нужно разобраться со своим внешним видом. Нас забросили в лес, не дав даже переодеться, поэтому сейчас я щеголяла в настолько же потрясающем, насколько и бесполезном платье. О туфлях на высоченной шпильке я вообще молчу. Первым делом я убрала волосы в высокий хвост, с благодарностью понимая, что ‘сувенир’ от Дмитрия не только поддерживал морально, но и оказался полезным с практической точки зрения. ‘Думай, Роуз, думай’, - мысленно повторяла себе я, продолжая осматриваться вокруг. Не выдержав, я сняла туфли и с наслаждением ощутила под ногами прохладную землю. Уговорив себя не бросать их здесь, чтобы в случае чего использовать в качестве оружия (черт, кому я вру, я просто не хочу выкидывать лабутэны!), я медленно двинулась вперед. - Есть! Прямо к дереву был прибит небольшой листик бумаги. Бегом преодолев несколько метров, я сорвала его и принялась жадно вертеть в руках. Но, к моему разочарованию, там не было ни карты, ни даже подробной инструкции о том, что делать куда идти. На листике красовалась всего одна буква – Z. Я присела на корень дерева и принялась размышлять. Зет. Зе-е-е-е-ет. Что это может значить? Название какого-то населенного пункта? Но без карты мне его не найти. Вид дерева или другого растения? Ближе, однако, тоже не то. Фамилия, например, Зеклос? Едва ли. Задумчиво вертя в руках бумагу, я перебирала все известные мне названия и… От того, какой простой оказалась разгадка, я тихо засмеялась. В очередной раз бросив взгляд на листик, я поняла, что ошиблась с самого начала: на нем была изображена на буква Z, а буква N. Лишь повернув его под нужным углом, я смогла это понять. А N, то есть ‘норд’, означает ‘север’. Бумажка указывала мне направление! Мысленно поблагодарив Дмитрия, который во время тренировок учил меня всеми возможными способами ориентироваться на местности, я внимательно осмотрела дерево, к которому был прибит листик. Одна его сторона была покрыта мхом, что позволило мне с легкостью определить необходимое направление. Удобнее перехватив туфли, я двинулась на север. Конечно, босые ноги, в которые то и дело впивались сосновые иголки и мелкие веточки, замедляли мое движение, но так я хотя бы не рисковала подвернуть голеностоп в случае внезапной атаки. Минут через десять-пятнадцать я вышла на небольшую поляну и остановилась. К счастью, на дворе стояла поздняя весна, поэтому в легком платье мне абсолютно не было холодно. Скажу больше: если б не деревья, дающие приятную тень, мне было бы даже жарко. ‘Интересно, Крис сейчас тоже бродит где-то в лесу?’, - задумалась я, вспоминая о напарнике. - ‘Да нет, навряд ли они втянули в это мороев’. Наконец впереди замаячил просвет, на деле оказавшийся небольшой поляной. В ее центре росла одинокая сосна, которая была одним из самых высоких деревьев в этом лесу. И именно она станет моим спасением. Как я это узнала? Все просто: к одной из веток на веревке был привязан объемный мешок! Я хотела сразу кинуться к нему, но, сделав пару шагов, остановилась. А что если это ловушка? Не глупо ли рисковать, выходя на открытое пространство без всякого оружия? Сосредоточившись, я вспоминала наставления Дмитрия. В подобной ситуации он советовал сначала убедиться, что нигде нет засады. В конце концов, мешок действительно никуда не денется, а подставиться я могу запросто… Следующие полчаса я убила, крадучись обходя поляну по кромке леса. Честно говоря, меня даже расстроило, что я никого там не обнаружила: бездействие начинало утомлять. Зато теперь я с чистой совестью могла идти к мешку! - Твою мать! – выругалась я, приблизившись к дереву. Мысленно проклиная свой рост, я все же понимала, что даже будь я такой же высокой, как Эдди, мне бы не удалось достать злополучный мешок. Он был подвешен на высоте примерно четырех-пяти метров. Не желая верить в тщетность своих попыток, я несколько раз разбегалась и прыгала, надеясь зацепиться за край холщовой ткани и стянуть ценную ношу на землю. Один раз я даже попробовала залезть на сосну, но лишь оцарапала голые ноги о жесткую кору: даже нижние ветки находились настолько высоко, что не было никакой возможности до них дотянуться. Я была настолько увлечена желанием достать мешок, что потеряла связь с реальностью – и чуть не оказалась в ловушке. Если бы не раздавшийся хруст сухой ветки, я бы ни за что не заметила вампира, подкрадывавшегося ко мне сзади. Тело действовало инстинктивно. Забыв о босых ногах и коротком платье, я отбросила в сторону туфли и резким полукувырком ушла в сторону, через секунду вскакивая и бросаясь на врага. Не рассмотрев толком, с кем мне предстоит сражаться, я двумя короткими ударами в солнечное сплетение сбила ему дыхание, после чего сделала низкую подсечку. К моему удивлению, противник смог устоять на ногах и даже заблокировать новый выпад. Увернувшись от контратаки, я отпрыгнула в сторону, набрав дистанцию и наконец-то сумев рассмотреть нападавшего. - Ты! – зло выдохнула я, впервые реально понимая, что другие участники – враги, а не друзья. - Спокойнее, Роуз-Кючук, - Мехмед – а нападавшим оказался именно Мехмед – примирительно поднял руки. – Нам незачем драться. - Ты атаковал меня! – выкрикнула я, сохраняя оборонительную стойку и внимательно следя за движениями турка. - Нет. Я просто шел туда, куда указала подсказка. А напасть первой из нас решила ты. Я продолжала настороженно всматриваться в улыбающегося турка. Конечно, в Турнире Восьми мы были соперниками. Но никто ведь не сказал, что мы должны убить друг друга прямо сейчас, верно? По крайней мере, пока нам абсолютно нечего было делить. Кроме… - Я тоже хочу достать его, - проследив за моим взглядом, Мехмед улыбнулся еще шире. Я же наконец позволила себе разжать кулаки и немного расслабиться. - Хорошо. Я пока не буду нападать на тебя. Но только дай мне повод, и я ни на секунду… - Я польщен твоим доверием, Роуз-Кючук, - Мехмед шутливо поклонился. – Но сейчас у нас есть проблема поважнее, чем выяснение отношений. - Сможешь подбросить меня? – я оценивающе посмотрела на дампира. На нем также была вчерашняя парадная одежда. Что ж, не одну меня забрали с праздника. - Без проблем. - Содержимое делим пополам? – уточнила я, отходя для разбега. - Я даже предоставлю тебе право выбирать первой. В следующую секунду я рванулась вперед, набирая скорость и отталкиваясь от сцепленных в замок рук дампира. Наша синхронность была идеальной: он подбросил меня ровно в тот момент, когда я оттолкнулась от земли. Ощутив блаженное чувство полета, в следующую секунду я вцепилась в мешок. Естественно, под моим весом ветка переломилась. Падая, я понимала, что не успеваю извернуться и приземлиться на ноги… Но вместо земли меня поймали сильные руки дампира. - Осторожнее, Кючук, - его лицо было настолько близко, что я могла рассмотреть маленький желтый бриллиант в золотой сережке. – В следующий раз меня может не оказаться рядом. Пробурчав что-то похожее на ‘спасибо’, я кубарем скатилась на землю, не выпуская из рук мешок. Раздраженная предыдущей ситуацией, я чуть ли не разорвала веревку и высыпала содержимое на землю. Увидев, что именно оказалось нашей наградой, я глухо застонала. - Ты выбираешь первой, - ухмыльнулся Мехмед, а я с трудом подавила желание дать ему оплеуху. - Ботинки, - процедила я, с тоской глядя на небольшой нож в кожаном чехле. Мне до жути хотелось взять оружие, но умом я понимала: обувь сейчас намного нужнее. Без ножа я не смогу защищаться, без ботинок – сдвинуться с места. Выбор очевиден. От довольного лица Мехмеда, закрепившего оружие на поясе, меня отвлекла смятая бумажка, которую я вынула из обуви, прежде чем ее надеть. Ничего не понимая, я развернула ее: внутри оказался небольшой кусок веревки светло-синего цвета. Повертев ее в руках, я отдала веревочку Мехмеду, тем самым признавая, что в ближайшее время мы будем союзниками. - Новая подсказка? - Похоже на то, - кивнул турок. – Есть идеи? - Никаких, - бесстрастно ответила я, а потом принялась рассуждать вслух. – Не думаю, что веревка укажет нам направление. Значит, дело в чем-то другом. Например, она может быть сделана из особого материала, который подскажет, куда идти. Судя по всему, она свита из шерсти, но что-то я не вижу поблизости пастбищ с овцами. Или она вырвана из чьей-то одежды, но слишком большое количество людей любит носить синее. В конце концов, эта голубая нить могла быть вырвана даже из шейного платка твоего брата! - Вообще-то он у него лазурный, - хмыкнул Мехмед, но вдруг посерьезнел. - Погоди… Повтори, что ты сказала? - Что она могла быть вырвана из шейного платка твоего брата. - Нет. Раньше… Голубая нить? Я кивнула, все еще не понимая, к чему клонит дампир. Судя по лицу Мехмеда, он лихорадочно пытался что-то вспомнить. Я молчала, боясь сбить турка с мыслей. И лишь когда его лицо просияло пониманием, позволила себе вопросительно поднять брови. - Все просто, Роуз-Кючук. Голубая нить – и есть подсказка. - Может, ты все-таки объяснишь? – не знаю, что меня злило больше: его турецкое обращение или мое собственное неведение. - Это детская загадка. Голубая нитка… Речь о ручье! - Ну, конечно… - только и смогла вымолвить я, осознав, что все действительно оказалось крайне просто. А в следующее мгновение мы оба замолчали, жадно вслушиваясь в звуки леса. Пение птиц и шорох ветвей отходили на второй план. Сквозь них отчетливо пробивался звук бегущей воды, оставалось только определить, откуда он доносится… - Туда! – почти синхронно выкрикнули мы, указывая в сторону севера. С сожалением я засунула туфли в освободившийся мешок и оставила их у сосны, клятвенно пообещав себя вернуться за ними по завершении испытания. В этот раз путь занял куда меньше времени. Все-таки грубые армейские ботинки – удобная штука. По крайней мере, они точно лучше босых ног. Стоило нам зайти в лес, как мы неосознанно придвинулись друг к другу. Конечно, я не собиралась доверять этому турку, но лучше иметь за спиной его, чем неизвестную опасность. Уверена, Мехмед думал так же обо мне. Дойдя до ручья и убедившись, что здесь нет никакой засады, я упала на колени и принялась жадно пить. Только сейчас я почувствовала жажду, обострившуюся не только от вынужденного голода, но и от выпитого вчера алкоголя. Конечно, сон избавил меня от похмелья, но от сушняка не убежишь. - Как думаешь… - голос дампира звучал немного обеспокоенно. – Где наши морои? - Не знаю, - в очередной раз за день ответила я, размышляя, включает ли в себя понятие ‘мой морой’ Кристиана или Лиссу. Кстати, судя по спокойно ощущающейся связи, Драгомир сейчас спит, так что хотя бы за нее я могу не переживать. – Думаю, надо идти вниз по течению. - Мало шансов, что там будет подсказка… - Ага. Но нет вообще никаких шансов, что она будет здесь. На это турку возразить было нечего. Мы продолжили путь, двигаясь с разных сторон от ручья и внимательно осматривая все вокруг. Солнце медленно клонилось к горизонту, но все равно было еще достаточно высоко, чтобы причинять неудобство мороям, если бы они оказались на открытой местности. После разговора с Мехмедом я уже не была так уверена, что Криса и других не выкинули в этом лесу вместе с нами. Мы почти вышли к краю леса, деревья уже были значительно ниже и реже, чем раньше, как вдруг ручей резко вильнул вправо, спускаясь по косогору в небольшой ельник. Мы с Мехмедом синхронно переглянулись, словно решая, что делать дальше. И черт его знает, к чему бы мы пришли, если б не раздавшийся неподалеку едва различимый стон…