Учитель на замену.

«Война — это путь обмана. Поэтому, даже если ты способен, показывай противнику свою неспособность. Когда должен ввести в бой свои силы, притворись бездеятельным. Когда цель близко, показывай, будто она далеко, когда же она действительно далеко, создавай впечатление, что она близко.»

Сунь Цзы «Искусство войны»

Один мощный удар в челюсть и Питер лежит на полу, потирая подбородок и треся головой, пытаясь избавиться от звездочек в глазах, похоже шериф вложил в этот удар всю свою ненависть. Преподаватель даже не сомневался, что шериф Стилински нанесет ему визит, он сразу предупредил, что если с его сыном хоть что-нибудь случится, то отвечать за это будет сам Питер. А он не возражал, напротив, сам предложил присмотреть за невыносимым подростком, а Джон с радостью согласился, видя, что Стайлз, пусть и не всегда, но слушается преподавателя. Не давая возможности противнику опомниться, Джон схватил Хейла за пиджак, заставляя того подняться, и снова ударил. Учитель даже не пытался отбиваться, он послушно принимал все удары, давая шерифу возможность выплеснуть свой гнев. Когда Джон снова занес руку над лицом Питера, прозвучал совсем не детский голос. — Пап! Оба мужчины повернулись в сторону голоса. В дверной проеме, опираясь на костыль, стоял Стайлз и буравил взглядом отца, все еще державшего учителя за пиджак. Поймав взгляд сына, шериф оттолкнул от себя Питера, последний раз бросив на того презрительный взгляд, и подошел к подростку. — Как ты? — Все в порядке, — Стайлз не смотрел на отца, он, кажется, и вовсе не замечал его присутстия, а рассказывал все Хейлу. — Вывих. Жить буду. Питер кивнул мальчишке, вытирая кровь с подбородка и расправляя одежду на себе. — А ты как? — подросток, прихрамывая, подошел к мужчине и слегка повернул его голову, оценивая масштабы трагедии, надавил на покраснение под глазом, отчего Хейл, зашипев, убрал от себя руку мальчишки. — Тоже жить будешь. — Это зависит от твоего отца. Стайлз наконец посмотрел на шерифа, который огромными глазами наблюдал за развернувшейся перед ним картиной, но не встревал, ждал, что за этим последует и пытался понять, какого черта вообще его сын так переживает за преподавателя. Но подросток молчал, переводя взгляд с отца на учителя, а Джон никак не мог успокоиться, он понимал, что Питер вряд ли виноват, если Стайлз что-то задумал, то он не перед чем не остановится, пока не сделает то, что задумал. Радует только, что Хейл не растерялся и отвез мальчика в больницу и переживал он искренне. Учитывая, что с подростком все в порядке, можно было и успокоиться, но шерифу это никак не удавалось, от одной мысли, что его сын мог пострадать, его начинало трясти. — Идем, я отвезу тебя домой, — Джон потянул сына за локоть, но тот упирался. — Я не хочу, я останусь с Питером, — мальчишка сильнее прижался к мужчине, ища у него защиты, но Хейл даже не прикоснулся к подростку, он только продолжал смотреть на шерифа, который, кажется, собирался снова врезать ему. -Начнем с того, что для тебя он не Питер, а мистер Хейл, — Джон сжал руки в кулаки и постепенно приближался к Стайлзу. — Во-вторых, ты едешь, и это не обсуждается, — шериф остановился в шаге от сына и повернулся к учителю. — И наконец, с каких пор ты для моего сына просто Питер? — Ну, с тех пор, как… Закончить Хейл не успел, шериф снова ударил его и, кажется, сломал челюсть. А нет, все в порядке, может это у Джона хрустнула рука? Так и есть, шериф отошел в сторону, прижимая руку к груди. Питер же так и остался стоять, опираясь на стену и сплевывая кровь. Стайлз пытался посмотреть, куда на этот раз прилетело преподавателю, но тот постоянно перехватывал его руки и просил не провоцировать отца. Не провоцировать? Но ведь подросток именно этого и добивался! Раз учитель не хочет, чтобы ему помогли, то мальчишка разумно расценил, что он хочет, чтобы его поцеловали. Когда Стайлз потянулся к мужчине за поцелуем — слава богу шериф в этот момент разговаривал с врачом и не видел всего этого, — Питер заломил мальчишке руку и развернул к себе спиной, крепко прижимая. Тогда подросток понял, что преподаватель очень сильный и если бы он захотел, то смог бы дать отцу отпор, но Хейл позволял себя избивать, а это дорогого стоит. — Ты что творишь, гаденыш? — Питер горячо дышал в ухо мальчишки, и тот закусил губу, чтобы не заскулить, ощущения от боли в руке и от горячего шепота над ухом были совершенно разные, но в сочетании они создавали просто невероятный коктейль, но Стайлз знал, что это долго не продлится, и за это он ненавидел Хейла. — Стайлз, за мной, в машину. Живо! — не оборачиваясь, бросил Джон, подросток даже с места не сдвинулся, и дело было не в том, что его крепко удерживал мужчина, а в том, что отходить от этого самого мужчины совсем не хотелось. — Не спорь, — Питер закрыл рот мальчишке, когда тот собирался что-то сказать отцу, потом отпустил руки подростка и шлепнул по попе, заставляя следовать за отцом. — Иди. Еще увидимся. Стайлз посмотел на учителя взглядом, означающим, что возможно они увидятся, если шериф не убьет Питера раньше, потом повелял задницей перед преподавателем, и дождавшись очередного шлепка по ягодицам, похромал за отцом, услышав в след от Хейла: «Маленький извращенец!» Да, Стайлз такой. И эта одна из причин, почему Питер им так заинтересовался. — Почему ты оставил костыль? — стоило подростку сесть в машину, как вопросы продолжились. — Мне не нужен костыль, я и так нормально хожу. — Если врач сказал, что так надо… — Врач ошибается, — Стайлз чуть повысил голос, за что получил подзатыльник от шерифа. — Со мной все в порядке. Правда. — Допустим, я тебе верю, — Джон развернулся к сыну и подпер рукой голову. — Так что же случилось в школе? — Может мы сначала поедем? — Нет! Если мне не понравится ответ, я вышвырну тебя из машины, а на ходу, боюсь, ты разобьешься. Стайлз бросил обиженный взгляд на отца, но понимал, что шериф прав, в конце концов он это заслужил. — Вкратце, я соврал тебе, у меня была вчера тренировка, а сегодня еще и урок был, на который я не пришел. В общем, когда Пи… когда мистер Хейл спросил, где я был, я ляпнул, что-то вроде: «Поцелуйте меня в задницу», а когда убегал, споткнулся и повредил ногу. Джон долго буравил сына взглядом, потом все же отвернулся, вставил ключ в зажигание, но прежде, чем тронуться с места, отвесил Стайлзу еще один подзатыльник. Подросток засмеялся, через секунду его подхватил и отец, машина так и стояла у больницы, а из нее раздавался громкий смех. Мальчишка упал шерифу на колени, пытаясь успокоиться и отдышаться, и когда ему это наконец удалось, он заговорил: — Питер не виноват. — Я знаю, — Джон гладил сына по голове, они редко говорили по душам, да и вообще редко надолго оставались наедине, поэтому сейчас оба старались как можно дольше продлить этот момент. — Но пару ударов он заслужил. Стайлз резко поднялся и вопросительно посмотрел на отца. — Он совращает моего сына, — спокойно пояснил шериф, и подросток вновь опустил голову на колени отцу. — Значит, ты не против? — О, я еще как против! — в голосе Джона не слышалась злость или презрение, он был абсолютно серьезнен, и Стайлз внимательно слушал его. — Но если это означает, что хотя бы один человек на Земле сможет держать тебя под контролем, то пусть ошивается поблизости. На лице подростка появилась глупая улыбка, благо шериф этого не видел, а то мало ли о чем он мог подумать. — Но передай своему секс-символу, что если он посмеет затащить тебя в постель до твоего совершеннолетия, то я за себя не отвечаю. — Пап! — Стайлз аж подскочил на месте. — Общайся с ним, занимайтесь, можете дружить, но я против того, чтобы мой несовершеннолетний сын спал с моим ровесником. Мальчишка уже хотел что-то сказать, но Джон перебил его: — И надеюсь, мы больше не вернемся к этой теме.

***

— Забавно получилось, — протянул Маккол, пялясь в потолок. — Ты о чем? — не понял Стайлз. — Чтобы не ходить на физкультуру, ты хотел, чтобы я сломал тебе ногу. В итоге, это сделал сам Хейл, но он-то как раз хочет, чтобы ты ходил к нему на занятия. — Просто обхохочешься. Вот только я не просил его об этом. Скотт развел руками, мол: «Ну что тут поделаешь, что сделано, то сделано». — Тебе дали неделю отдыха, а ты занимаешься какой-то ерундой, — продолжал ворчать Маккол, когда друг протянул ему еще штук двадцать листков с делами о нападении маньяков. — Давай лучше в приставку зарубимся? — Потом, — отозвался Стайлз, не отрываясь от чтения очередного дела, Скотт лишь вздохнул и взял листок, лежащий на самом верху стопки. Стилински бы и рад отдохнуть, зарубиться в приставку, может, придумать еще что-нибудь интересное, но он решил помочь отцу в расследовании. Последнее время шериф почти не появлялся дома, у него было столько дел, что он не вылезал из участка, а когда Стайлз приходил проведать отца, то видел бледного мужчину с синяками под глазами и потухшим взглядом. Джон просто устал, устал искать серийного убийцу, устал выслушивать от начальства, что они все в участке бестолочи, устал, потому что за последние несколько недель они так и не продвинулись ни на шаг в поиске маньяка. Стайлз настаивал, что риппер мстит, но Джон в эту версию не верил, он не смог найти связь между жертвами, так что вариант, что они каким-то образом были связаны отпадал. Они оказались в тупике. Ни мотива, ни орудия убийства, ни отпечатков, ничего. Ничего, что могло бы указывать на убийцу. Шериф отчаялся, но к счастью его сын не готов был так легко сдаться, он день и ночь сидел, пролиставал разные дела и пытался уцепиться за что-нибудь, найти то, что другие не заметили, но пока его поиски не увенчались успехом. Пока им попадались совсем идиотские дела с тупыми маньяками. — Вот-вот, послушай вот это, — сквозь смех и слезы выдавил Скотт. — Пострадавшая, услышав за собой шаги, прибавила ход и, убедившись, что мужчина идет именно за ней, вытащила из сумочки балончик с парализующим газом и стала ждать. Когда преследователь оказался от жертвы на расстоянии вытянутой руки, женщина повернулась и прыснула из болончика на маньяка. Мужчина упал, парализованный содержанием балончика, но пострадавшая не учла направление ветра, который дул прямо ей в лицо, и паралитический газ попал и на нее. Женщина упала в нескольких метрах от нападавшего, так они и ползали: женщина, пытаясь убежать от маньяка, а мужчина, пытаясь догнать свою жертву, пока не приехали правоохранительные органы и не взяли маньяка под стражу. Маккол отшвырнул листок назад, и он, плавно лавируя, опустился на пол. Еще один безнадежный случай. Даже шестнадцатилетние подростки могли бы быть маньяками получше. — А как тебе этот экземпляр? — Стайлз давно уже наткнулся на это дело и только ждал случая, когда сможет рассказать о нем другу. — Возвращаясь домой, пострадавшая решила сократить путь и пошла темными дворами. Услышав, как кто-то бежит за ней, девушка, как она сама сказала, стала вспоминать все фильмы, которые когда-то смотрела, и думать, что же делать. Когда мужчина схватил ее за плечо и развернул к себе, молодая особа произнесла: «Наконец-то» и укусила нападавшего за шею. Маньяк, опешивший от такого, тут же убежал подальше от девушки и подал на нее заявление. Пострадавшую привели в участок, где она и рассказала, что этот самый мужчина напал на нее. Оказалось, что этого маньяка уже давно разыскивают за многочисленные изнасилования. В итоге, мужчина был готов на что угодно, лишь бы больше не пересекаться с этой девушкой. Оба подростка валялись на полу, сотрясаясь от смеха. Это же надо было додуматься — укусить преследователя! Боже, да это же гениально! Мужчина, наверно, пересрался, когда понял, что натолкнулся на вампира. Бедняга! — Нет, это все никуда не годится, — уже серьезно сказал Скотт. — Мы ищем не там. Давай рассуждать логически. — Давай, — кивнул Стайлз. — В участке говорят, что риппер спятил, а женщина просто случайно попалась ему под руку, так? — Так. — То есть медсестра после ночного дежурства решила прогуляться по лесу? А тут вдруг откуда не возьмись появился маньяк. — Логично! Значит, она не случайно там оказалось, возможно даже, что ее привезли туда насильно. — Вот именно, — подхватил Маккол. — Вряд ли ее закинули на плечо и потащили в глубь леса, путь-то не близкий. Значит ее привезли на машине. — Но на месте преступления не обнаружили следы от шин, — разочарованно покачал головой Стилински. -А тебе не приходило в голову, что это не первое его убийство, и он оставил машину подальше от того места, где собирался зарезать свою жертву? — Хм… Об этом я как-то не подумал. — А я вот чего не понимаю, криминалисты сказали, что на теле женщины они нашли порезы и синяки, что означает, что жертва сопротивлялась, но под ногтями все чисто, как будто кто-то специально все после себя подчистил. — Может, копы что-то пропустили? Может в самый последний момент, перед тем как убийца занес над ней нож, она схватила какую-нибудь палку и стукнула его? — Но ведь там ничего не было, ты сам сказал, что твой отец ничего не нашел, — Скотт подпер руками голову и смотрел в окно, за которым шел дождь, капельки воды медленно катились по стеклу и навевали какую-то грусть. -Да, раз уж он стер свою кровь из-под ногтей женщины, то тем более он забрал и ту палку, если, конечно, таковая была. Но я все равно не понимаю, — Стайлз откинулся на кровати, рассматривая трещины на потолке. — Раньше он так не поступал, почему же с этой женщиной он поступил так жестоко? — Может, он на нее запал, а она отказала ему. Все банально! — Не думаю. Здесь что-то другое. Когда психопату отказывают, он в порыве ярости убивает свою жертву, а это убийство, как ты сам сказал, было спланировано. Нет, он давно уже ее заприметил и только и ждал подходящего случая, чтобы убить ее. — Вы как обычно бесподобны, мистер Холмс, — восхищался другом Скотт, за что получил подушкой в лицо. — Получается единственная наша зацепка — это машина, следы от которой никто не видел, — подвел итог Стилински. — Дождь, — отрешенно пробубнил Маккол. — Что? — Тогда шел дождь. — Да, — подтвердил подросток. — Копы не нашли следов от шин, потому что их смыло дождем. Вот чего он ждал, убийца ждал дождя, чтобы все улики смело. Ведь за последний месяц это был первый раз, когда пошел дождь. Он неслучайно выбрал именно этот день. — Ватсон, вы не перестаете меня удивлять, — передразнил друга Стайлз. — Идем, — бросил Скотт, накидывая на себя куртку. — Куда? — В лес. — А зачем? — медленно проговорил Стилински, надеясь, что друг сам все расскажет, а не под пытками. — Ты когда-нибудь ездил на машине в дождь? Я имею в виду не по асфальту, а скажем, по лесу. Дождь и правда сотрет большую часть следов, но во время такого урагана, листья падают на землю, да что уж там, деревья валятся. Вот что надо искать! Следы могут быть под всем этим мусором, просто никому не приходило в голову искать. А мы с тобой знаем, что искать надо недалеко от места преступления и искать именно следы от шин, а не палку с кровью или оторванную пуговицу, все давно уже смыло. Стайлз быстро вскочил с кровати и схватил толстовку. — Похоже у нас новое дело, Холмс, — довольно воскликнул Маккол, пропуская друга вперед.

***

Шериф Стилински разумно рассудил, что если вызвать Питера на разговор в участок, то это будет напоминать допрос, поджидать учителя у школы, тоже так себе вариант, Джон вообще не очень хотел, чтобы их кто-нибудь видел или слышал, учитывая, что разговор будет очень личным. Тащить Хейла домой нельзя, уж кто-кто, а Стайлз точно не должен знать об этом разговоре. Поэтому шериф отправился к Питеру домой, почему-то уверенный, что его от туда не погонят пинками. Джон два раза постучал в дверь и через минуту ему открыли. На пороге стоял взъерошенный мужчина в наполовину расстегнутой рубашке и с темными кругами под глазами, учитель постоянно моргал, не до конца уверенный в том, кто перед ним стоит. — Поговорим? Хейл продолжал пялится на Стилински, сведя брови вместе и раздумывая над тем, какого черта здесь забыл шериф. — Это не просьба, — видя замешательство преподавателя, добавил Джон. — Ну конечно, — усмехнулся Питер, делая шаг назад и впуская в дом незваного гостя. Шериф прошел в прихожую и, как приличный человек, остановился, ожидая, когда покажут, куда идти. Захлопнув дверь, Хейл указал рукой на ближайшую комнату и последовал за Джоном в гостиную. — Тяжелый день? — поинтересовался Стилински, когда Питер плюхнулся на диван и закрыл руками лицо. — Много работы, — мужчина кивнул на стол, заваленный бумагами. — Ничего не успеваю. — Понимаю, — отозвался шериф. — У самого та же проблема. Вдруг что-то вспомнив, Питер поднялся с дивана и отошел на кухню, вернулся он с бутылкой Джемисона и двумя стаканами. — Не желаете? А то что-то мне подсказывает, что разговор будет не из легких. Стилински прищурил глаза, следя за тем, как преподаватель его сына разливает темную жидкость по стаканам и думал, что задумал этот человек, но подвоха вроде как не было, и шериф принял стакан, но пить пока не стал, лишь крутил его в руках. Чуть сдвинув бумаги в сторону, чтобы не мешались, Хейл случайно свалил всю эту кипу на пол, и Джон, не раздумывая, опустился с Питером на пол, помогая собирать документы. Сгребая бумаги в одну кучу, шериф случайно натолкнулся глазами на одну фотографию, которая привлекла его внимание, он перестал помогать учителю и встал на ноги, рассматривая снимок. — Вы ее знали? — все же спросил Стилински. Хейл на секунду так и замер на коленях с бумагами в руках, но благо Джон этого не заметил, как и не увидел немного раздраженный взгляд, который кинул на него Питер. — Можно и так сказать. Я как только сюда приехал, попал в небольшую аварию, а эта женщина была моей медсестрой в больнице, — преподаватель подобрал все бумаги с пола и попытался вырвать фотографию из рук шерифа, но тот категорически отказывался ее отдавать. — Жаль, что она умерла. Кстати, вы выяснили, кто это мог быть? Пришла очередь Джона испепелять Хейла взглядом, он ослабил хватку и Питер, воспользовавшись этим, вырвал из его рук снимок. — У нас есть предположения, — уклончиво ответил Стилински. Так сказать, не правда и не ложь. — Не сомневайтесь, преступник будет пойман и наказан. — Я даже не сомневаюсь, — почти выплюнул это Питер, и его лицо исказила гримаса. — Как вас понимать? Лицо учителя снова стало прежним. — Я говорю, что не сомневаюсь, что вы отыщете его. Но… — Хейл сделал глоток виски, растягивая время, чем просто бесил Джона. — Сколько этот маньяк уже убил людей? А сколько еще убьет? Не подумайте, что я сомневаюсь в нашей полиции, но, честно говоря, свою работу вы выполняете неважно. Но только не вы, шериф Стилински, вы прямо-таки эталон идеального сотрудника полиции, вы умны, смелы и справедливы. Если уж кто и сможет избавить этот город от убийцы, то это вы. На это Джон не знал, что ответить. Вроде и врезать хочется и не удобно как-то. — Давайте, вы будете заниматься своими делами, а мы своими? — медленно проговорил шериф. — Конечно, — Питер допил виски и налил себе еще, Стилински одним залпом осушил свой стакан, но от второго отказался. — А откуда вы приехали? — Джон поглядывал на бутылку Джемисона, которую Хейл как будто специально оставил на столе. — Я много где успел побывать, — уклончиво ответил мужчина. — Но родился в Новом Орлеане. — А почему уехали? Плохой город? — Город замечательный! Один только французский квартал чего стоит. Но моя душа не может без путешествий, и я уехал, надеясь однажды вернуться. Видя, как шериф поглядывает на Джемисон, Хейл налил Джону виски, но только половину стакана. Стилински улыбнулся, похоже учитель что-то знает о его проблемах с алкоголем в прошлом, может быть Стайлз рассказал. — Но вы что-то хотели, да, шериф? Недолго рассматривая коричневую жидкость в стакане, Джон осушил его и уставился на Питера. Губа была разбита, а под глазом был синяк, но все это скорее красило Хейла, чем портило. Бывают же такие мужчины, которых шрамы делают Аполлонами. Теперь ясно, что Стайлз в нем нашел, он не только красивый, но еще и умный, то есть не начитанный, а именно умный, он хорошо рассуждает и может предвидеть дальнейшие поступки людей. Вот и сейчас Хейл уже догадался, зачем пожаловал шериф. — Не буду ходить вокруг да около и скажу прямо, Питер. Я против, чтобы у тебя с моим сыном были какие бы то ни было отношения, ты его учитель, а он твой ученик. Точка. Я вижу, как вы смотрите друг на друга, и мне это не нравится. Не пойми меня не правильно, у меня всего один сын и я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось. Ты взрослый мужчина, а он еще несовершеннолетний подросток, эти отношения обречены на провал. Как только шериф перешел с «вы» на «ты» Хейл уже знал, что речь пойдет о Стайлзе, поэтому пока Джон доходчиво объяснял, чего он от него хочет, Питер раздумывал над достойным ответом. — Джон, я вас понимаю и хочу еще раз извиниться за ногу Стайлза, этого больше не повторится, но… — Питер поднял глаза на Стилински, ох, чувствовал он, что это ничем хорошим не кончится, но, черт возьми, подросток того стоил. — Но моя личная жизнь вас не касается, а Стайлз уже взрослый мальчик и может сам решать, чего он хочет. Джон весь побагровел, а руки то и дело сжимал в кулаки. Хейл продолжал самым наглым образом улыбаться, а потом и вовсе подмигнул шерифу. — Ты спал с моим сыном? — вдруг выпалил представитель власти. Питер не растерялся: — Даже если и так, то что? Слова прозвучали быстрее, чем Хейл успел как следует обдумать их. Шериф в мгновение ока достал из кобуры револьвер и направил его в голову мужчине, который наливал себе еще один стакан виски. — Уберите оружие, шериф, — не поднимая глаз, произнес Питер. — Вас посадят, плюс ваш сын будет не доволен, что вы убили его любовника. Джон взвел курок. Питер глубоко вздохнул, поставив бутылку на пол, и тоже встал. — Я не спал с вашим сыном, Джон. Но не стал бы возражать, если бы Стайлз захотел. Это было зря! Стилински ударил пистолетом Хейла по виску, тот упал на пол между столом и диваном. Из виска текла кровь и стекала вниз по шее, окрашивая в красный рубашку Питера. — Зато честно, — улыбнулся учитель. — Лучше бы было, если бы я солгал? — Было бы лучше, если бы ты думал, прежде чем говорить что-либо подобное, — Джон опустился на корточки рядом с Хейлом. — У тебя ведь нет детей? Точно нет. Тогда ты бы знал, отец готов на что угодно ради своего ребенка. — Я понимаю, — снова повторил Питер. — И поэтому честно тебе говорю, Джон, мне нравится твой сын, да и я ему в принципе симпатичен. И когда пройдет твой гнев, ты поймешь, что я не худший вариант. Я смогу удержать твоего спиногрыза от необдуманных поступков и глупых идей, и ты знаешь, что я хорошо на него влияю. Джон усмехнулся, пусть ему и не хотелось этого признавать, но Хейл был прав. Но это вовсе не означает, что он сдался, что принял правила игры Питера, это лишь значит, что он подумает. — Я снова повторю, — напомнил Стилински, после того, как выпил еще один стакан виски, налитый учителем. — Я против, чтобы ты спал с моим сыном, целовал его, да хотя бы завтраком кормил. Ты только учишь его и все. Уроки и дополнительные занятия, больше вы с ним не видитесь. Это понятно? — Вы сейчас как шериф или как отец спрашиваете? Дерзости Питера не было предела, но он ничего не мог с собой поделать. Шериф снова поднес револьвер к голове Хейла и надавил на висок, из которого не переставала литься кровь. — Как и тот и другой. Так тебе ясно? Питер зашипел от боли в виске, перед глазами стали прыгать белые пятна, и мужчина сам не заметил в какой момент и откуда схватил нож. Джон чуть отстранил дуло пистолета, но оно так и было нацелено Хейлу в лицо, но теперь к его горлу был приставлен зазубренный нож. Что ж, теперь они на равных. — Я понял тебя, Джон, — Питер сел, чтобы их лица находились на одном уровне. — Но, надеюсь, и ты понял меня. Я не желаю зла ни тебе, ни тем более Стайлзу. — Забавный способ это доказать. Мужчина усмехнулся, сильнее надавливая на нож, дожидаясь, когда по шее потечет струйка крови. Джон даже не шелохнулся, что не могло не заинтересовать учителя, через что же пришлось пройти шерифу, раз он так спокойно реагирует на приставленный нож к горлу? — Я бы предложил одновременно опустить оружие на счет «три», но думаю… — осторожно начал Питер. — Но понимаешь, что я пошлю тебя к черту, — закончил Джон. — Именно. Поэтому в подтверждение своих слов… — Хейл медленно убрал лезвие ножа от горла шерифа. — И ради нашего дальнейшего сотрудничества… Шериф убрал палец с курка и опустил дуло пистолета чуть ниже, но так, чтобы при случае ранить мужчину. — А ты неплохо с ним обращаешься, — Стилински кивнул на нож с зазубренным лезвием и с какой-то надписью на латыни на рукоятке. — Я больше люблю холодное оружие, шериф. К тому же, для него не нужно разрешение, как на револьвер. — Да, думаю, я не хотел бы увидеть тебя с пистолетом, — задумчиво протянул Стилински. — Я бы тоже хотел надеяться, что ваше оружие больше не будет направлено мне в голову. — Это целиком и полностью зависит от тебя, — напомнил представитель власти. Питер встал и подал руку Джону, убирая нож за пояс, и провел рукой по шее шерифа, оценивая нанесенный урон. — Думаю, мы квиты, — сделал заключение Хейл. — Думаю, мы поняли друг друга. Питер слегка улыбнулся. — Теперь я понимаю, откуда у Стайлза способность нарывается на неприятности. — На что это ты намекаешь? Не то, чтобы шериф был задет, но Хейл многого не договаривал, что не могло не напрягать. — Ты ведь понимаешь, что я бы мог тебя убить, и мне бы сошло это с рук, потому что ты вломился ко мне без ордера и угрожал пистолетом. Что вы себе позволяете, шериф? Может мне стоит сообщить об этом куда следует? — Питер лукаво улыбнулся. — Ох, да, наверное ты прав, — подхватил Джон. — А пойдем-ка вместе! Думаю, им интересно будет послушать о том, как преподаватель совращает своего ученика. И думаю, когда все узнают, что этот ученик мой сын, то и мне сойдет с рук твое убийство. — Один-один. Хейл плеснул в стакан жидкость, один стакан протянул шерифу, тот не стал отказываться, нервы пошаливали, и алкоголь просто был жизненно необходим. — Но признай, что во всем этом есть и светлая сторона, — заявил Питер, прежде чем выпить виски. — Это какая же? — Я, вроде как, поладил со своим будущем тестем. Джон, шокированный таким заявлением, выплюнул виски на пол и закашлялся, Хейл, довольный собой, осушил свой стакан.