Учитель на замену.

«Я перед ним виноват, следовательно, я должен ему отомстить»

Федор Достоевский

За три недели, пока Стайлз валялся дома, он разрисовал гипс персонажами Marvel, успел сотню раз пересмотреть «Светлячка» и все части «Звездных войн», довести отца до белого каления своими тирадами о полезной еде и допросами о расследовании и чуть не сойти с ума от скуки. Ах да, кстати, произошло еще одно убийство — алкаш, жил недалеко от их дома, неоднократно арестовывался за поджоги, был найден у себя дома, точнее одна его половина, вторую нашли в подвале, но никого его смерть особо не зацепила, по нему никто не будет плакать. Подросток, естественно, воодушевился, ведь это означало, что его теория о мстителе работает, и он с радостью и даже как-то слишком настойчиво предлагал отцу свою помощь. Но помочь себе шериф категорически запретил, дошло даже до того, что Джон угрожал сыну изъятием компьютера, а поскольку ничем другим дома в одиночестве больше заняться нечем, то Стайлзу пришлось отступить и послушаться отца. Нет, он вовсе не забросил это дело, просто отложил ненадолго. Новых зацепок все равно не было, жертва получила по заслугам, и Стайлз даже как-то начал проникаться к этому убийце, в конце концов он убивает не случайных людей, эдакий мститель, непризнанный герой его излюбленных комиксов, ну прямо-таки любовь. Подросток все чаще и чаще крутил в руках пуговицу, изо всех сил пытаясь вспомнить, где же он ее видел. Пуговица явно была от хорошего, дорогого пальто, и Стилински начал перебирать варианты на ком он видел пальто черного или серого цвета, это человек явно с хорошим вкусом, а таких, помимо Джексона, Стайлз знал немногих. Городок-то небольшой, все всё друг про друга знают, так что это даже удивительно, что кому-то так долго удается скрываться от правосудия. И если отбросить гуманность и странную привычку риппера разделывать своих жертв, подросток им восхищался. Уже не один месяц маньяку удавалось безнаказанно совершать преступления, при этом умело заметать следы, и, как Стайлз понял, этот человек не просто влился в жизнь города, он, видимо, нашел работу и нагло врет всем окружающим о своей жизни, причем так умело, что ни у кого не возникает сомнений. И это не удивительно, в Бейкон Хиллс редко происходит что-то подобное, и жители города привыкли доверять друг другу, так что убийца просто пользуется доверием людей. А еще эти убийства завораживали подростка, в них было что-то привлекательное, они не были похожи на жертв разъяренного маньяка, это был продуманный план убийства, маньяк не торопился с убийством жертв, он наслаждался процессом. Если бы Стайлз был немного того, он даже назвал бы это искусством. Стилински в последнее время так часто об этом думал, что ему самому становилось страшно, но он ничего не мог с собой поделать. Риппер занимал все мысли подростка, и у него появилось нездоровое желание познакомиться с маньяком, просто взглянуть на него, возможно, поговорить, узнать, зачем он это делает, так сказать, утолить свое любопытство, поинтересоваться, что чувствуешь, когда убиваешь человека, и Стайлз даже не боялся после этого оказаться, как выразился Скотт, в кухне на столе у этого самого маньяка перед тем, как его убьют. Главное, он добьется своего, он утолит свое любопытство, он успокоится. Но был еще один человек, который не выходил у Стилински из головы, тот, кто мешал спать ему по ночам, тот, кто, сука, за последние три недели так ни разу и не позвонил и не проведал. Питер Хейл держал свое слово и не приближался к подростку, и это бесило больше всего. Похвально, конечно, что он такой честный, и пускай Стайлз сам себе признаваться в этом не хотел, но он скучал по мужчине, скучал по его сексуальному голосу с хрипотцой, по его сильным и теплым рукам, да даже по изнурительным личным тренировкам. Подросток готов был лезть на стену от тоски и одиночества, и чтобы уж совсем не сойти с ума, он составлял план мести Хейлу — дерзкий и искусный и плевать, чем это для него закончится. Гипс должны были снять через несколько дней, и Стилински не мог дождаться, когда уже наконец войдет в кабинет к Питеру и начнется веселье. В конце концов, он же обещал учителю войну, так вот, самое время ее начать! Отец как-то сказал Стайлзу, что он продал свою совесть в третьем классе за булочку, что ж, возможно он прав, совесть у мальчишки напрочь отсутствовала или хорошо притворялась спящей. Да и стыдно подростку редко бывало за свои проделки, хотя раньше он и не делал ничего подобного. Но ведь все бывает в первый раз. Стилински специально опоздал на десять минут, чтобы все уже собрались в зале, все должны это увидеть. Начинало холодать, и тренировки перенесли в помещение, что не могло не радовать, а то Стайлз и так замерз. Пару минут подросток простоял у зеркала, приводя себя в порядок, и, оставшись довольным результатом, вошел в спортивный зал. Не замечая удивленных взглядов, а где-то даже возбужденных, Стилински прошел через весь зал, явив себя во всем великолепии, и подошел к учителю. — Мистер Хейл, у меня нет спортивных штанов, так что я сегодня в этом позанимаюсь, вы не против? У Питера даже челюсть отвисла. Такого за всю свою жизнь он еще не видел. Стайлз, не дожидаясь ответа, развернулся и, вильнув попкой, отправился за скакалкой. Все прервали свои занятия и во все глаза таращились на подростка, который в юбке, едва доходящей ему до колен, собрался попрыгать. Стилински это, кажется, совсем не волновало, он встал у стеночки, чтобы никому не мешать, и преспокойненько прыгал под испепеляющий взгляд преподавателя. Юбка то и дело подпрыгивала вместе с мальчишкой, открывая голые ляжки, и так и норовила упасть, но Стайлз придерживал ее, он ведь не извращенец, чтобы в трусах по залу гулять. Конечно, в фантазиях у Питера подросток иногда носил юбку, но некоторые вещи так и должны оставаться фантазиями, к тому же это была лишь его эротическая фантазия и он не намеривался делить ее с кем-то другим, а сейчас желающих было много. Хейл еще немного понаблюдал за мальчишкой, мысленно фотографируя этот образ, потом рявкнул на класс, чтобы все продолжили заниматься своими делами, и медленно, с грацией хищника, подошел к Стайлзу, который даже не обратил на учителя внимание. Буквально вырвав из рук подростка скакалку, мужчина отбросил ее и пристально смотрел на Стилински, ожидая объяснений, но тот кажется даже не представлял, что же могло так возмутить преподавателя. — Что это такое? — все же озвучил свой вопрос Питер. — А что, не нравится? Знаю, не мой цвет, но в магазине сказали, что мне идет, вот же сучки, наврали. Хейл громко выдохнул, закусывая губу до крови и убеждая себя, что за убийство, да еще и при свидетелях ему светит не маленький срок, а значит, надо дождаться, когда они с мальчишкой останутся одни, и тогда уже можно… да практически все. — Сними юбку, — почти спокойно потребовал учитель. — Мистер Хейл, да вы извращенец, я не буду заниматься в трусах, — возмутился Стилински. Питер наклонился и выдохнул в самое ухо мальчишки: — Стайлз, сними эту чертову юбку или это сделаю я. У подростка аж мурашки по коже пробежали, так эротически это звучало, но месть есть месть, и так быстро сдаваться Стилински не собирался. Поэтому дождавшись, когда мимо пройдет один из учеников, он чмокнул преподавателя в щечку и как можно громче произнес: — Питер, я, конечно, знаю, что ты любишь ролевые игры, но давай не здесь, на нас же смотрят. Хейл даже не обратил внимание на то, как ученик разинул рот от удивления, а потом покраснел и быстрее зашагал прочь, он продолжал испепелять подростка, а тому все было по боку, он решил растянуться, видите ли решил, что нельзя начинать заниматься без растяжки. Наклон вправо, наклон влево, Питер хрустит пальцами, наклон вперед, как можно ниже, ведь надо дотянуться руками до пола, сдавленный стон учителя, поделать мельницу и повилять задницей, чтобы убедиться, что преподаватель все еще смотрит. Смотрит! Можно продолжить. Лечь на пол и выгибать спину, периодически сдвигаясь назад, чтобы все-таки задеть задницей Хейла. — Упс! Простите, я вас не заметил. — Тебе еще не надоело позориться? — хриплым голосом из-за сбившегося дыхания спросил Питер. — А ты уже кончил? — не унимался Стайлз. Учитель схватил ученика за руку, заставляя его встать на ноги, и крепко прижал к себе, оглаживая ягодицы мальчишки, пока никто не видит. — Если не прекратишь, я выебу тебя прямо в этой юбке, — выдохнул мужчина в самые губы, и Стилински уже готов сдаться, отдаться на милость Питеру, он еще не много успел натворить, так что возможно все обойдется лишь жестким сексом, но у Стайлза же были такие грандиозные планы, он не может просто так от них отказаться. Так что, простите, мистер Хейл. Подросток всем телом прижался к учителю, и тот сильнее схватил его за задницу, и тут, в самый неподходящий момент, Стилински решил привлечь к себе внимание. — Мистер Хейл, оставьте свои эротические фантазии при себе. Я не из этих! И, сука, уходит, поправив на себе юбку и снова вильнув попкой, а все уставились на преподавателя, время от времени переглядываясь между собой и перешептываясь. — Продолжаем, — крикнул Питер, и все тут же принялись за свои дела, и уже тише, скорее для себя добавил. — Мстительный гаденыш. Питер взрослый мужчина и был уверен, что уж с одним неугомонным подростком он справится. У него у самого двое племянников, один из которых стал агентом ФБР, не без помощи любимого дяди, конечно. Но не тут-то было. На этом проблемы Хейла только начались. На следующее занятие Стайлз принес пух и поджег его… в зале… громко угорая и выкрикивая, как Мелман из Мадагаскара: «ОГОНЬ!», а потом сработали пожарные датчики… и Стайлз решил поплавать… он лежал на мокром полу и на каждую попытку преподавателя его поднять восклицал: «Дождь! Это же дождь!». Как же все-таки замечательно, что физкультура три раза в неделю! Теперь Стилински как никогда этому радовался, терпение Хейла не вечное, а значит рано или поздно оно закончится, остается только ждать. Стайлз продолжал издеваться над Питером и выводить его из себя. Один раз он забрался по канату на самый верх и уже оттуда стал кричать, что боится высоты, учителю пришлось самому лезть наверх, потому что никому другому подросток не дал себя спустить. Но даже и тогда мальчишка не сразу пошел на уступки, он еще долго отпирался, возмущаясь, что Хейл специально его вниз скинет, ведь он его уже достал, и только после того, как Питер пообещал ему, что ни за что не отпустит его, Стилински вцепился в учителя всеми конечностями и не отпускал, пока они не оказались на земле, а потом заявил: — Мистер Хейл, сколько можно меня лапать? — а потом уже тише, чтобы услышал только Питер. — Ненасытный! После того случая по школе поползли слухи, что учитель совращает своего ученика, видимо кто-то распереживался за честь Стайлза и рассказал все директору, тому это, естественно, не понравилось, и вот тут уже было не до шуток. Но не Стилински, конечно же. — Ай, ай, ай, Питер, как тебе не стыдно? — издевался подросток над преподавателем, сидя в его кабинете, он вообще имел наглость часто заходить к нему без стука и проводить там много времени. — Чего ты хочешь, Стайлз? Хейл уже устал от этих шуток, учитывая, что ему грозило увольнение, но мальчишку это, похоже, нисколько не волновало. — Отсоси мне, — пожал плечами подросток, да, ничего лучше он придумать не смог, но в любом случае, он уже победил. — Что, прости? — Сделай мне минет, и мы квиты. Питер долго смотрел на мальчишку, размышляя, всерьез ли он говорит, но потом решил, что не хочет этого знать. — Пошел вон, — только и сказал мужчина. Стилински пожал плечами, мол, я не настаиваю, и подошел к двери, напоследок бросив: — Как знаешь, только потом не говори, что я тебя не предупреждал. Я еще не отомстил тебе за то, что ты сдал меня отцу и заставил заниматься с тобой дополнительно. — Я думал, тебе нравилось, — успел вставить Питер прежде, чем мальчишка выскочил за дверь. — Шутишь? Ты чертов садист. — А ты? — А я учусь у мастера, — с улыбкой выдал Стайлз и покинул кабинет учителя. Через час, когда все занятия уже закончились, и подростку полагалось пить пиво с друзьями или играть в видеоигры, Стилински стоял у кабинета Хейла и хищно улыбался. «Что еще задумал этот паршивец?» — а Питер был уверен, что он определенно что-то задумал. Засранец вообще не давал ему отдохнуть, даже когда у них нет занятий мальчишка дозванивался ему домой и нес всякую чушь о комиксах. Мужчина уже знал всех персонажей Marvel, какие у них суперспособности, и какую себе хотел бы Стайлз, паршивец даже рассказал, кто в какой серии умрет, когда Хейл уже было собрался посмотреть пару частей. Мстительный гаденыш! Даже для него это было жестоко. Проигнорировав Стилински, Питер прошел прямо в кабинет и вместо того, чтобы рукой наткнуться на дверь, он нащупал лишь пустоту. — Какого, — чуть не ляпнул преподаватель, но вовремя себя остановил. — Где дверь? Мальчишка невинно улыбался, и ему поверил бы любой, но только не Хейл. — Тебя обокрали, украли только дверь, — пожал плечами подросток. — Отцу позвонить? И убежал, не дождавшись ответа, а потому не видел, откуда в стене оказалась дыра размером с кулак, а костяшки у Питера стали разбиты. Мало ли что могло случиться. Но настоящее веселье началось позже, когда практические занятия закончились и начались лекции. Теперь доставать преподавателя стало легче, потому что, если в зале еще можно было не обращать внимание на одного зазнавшегося подростка, то в закрытом помещении, где все, кроме одного, сидят и внимательно слушают, это проблематично. Стайлз — умный мальчик и не стал опускаться до примитивных разводов, типа кнопки на стул или натереть доску мылом, нет, Стилински поступил умнее и нахальнее — он вытащил каждый гвоздик из стола, стула, доски и невинно улыбался, ожидая прихода учителя. Когда Хейл зашел в кабинет, молчание напрягло его, а особенно пугало то, что один конкретный подросток подозрительно тихо себя вел, а это первый признак того, что что-то не так. Когда Питер поднял кружку со стола и все предметы вокруг него посыпались, никто не смеялся, вид преподавателя не позволял, все опустили головы, все кроме двух — Скотта, который испепелял друга взглядом, и самого Стайлза, который продолжал невинно улыбаться. А Хейл был похож на быка перед матадором, и в любой момент готов был напасть, даже клубы дыма шли из его ноздрей, но Стилински этого, кажется, не замечал. — Стайлз, — прорычал учитель. — Выйдем, поговорим. Не просьба! Оно и очевидно, такие, как Питер не привыкли просить, они всегда получают то, что хотят, но вот с этим трофеем промашка вышла. Как только подросток вышел за дверь он тут же оказался прижатым к стенке, а губы преподавателя оказались в опасной близости от его собственных. — Ты чего добиваешься, гаденыш? Чтобы меня с нервным срывом увезли или чтобы я сел за убийство своего ученика? — Воу! А вы планируете убийство? Я могу с этим помочь, у меня отец шериф, на нас никто не подумает. Кулак впечатался в стену в нескольких миллиметрах от головы мальчишки, и тот замолчал, а шебуршание в классе прекратилось. — У вас все в порядке? — высунулась из кабинета голова Маккола. — Все в порядке, зайдите в класс, — Хейл даже не удостоил вниманием ученика, но Скотт не уходил, он смотрел на Стайлза и ждал ответа от него. — Все хорошо, Скотт, правда, — и как бы Стилински не старался, голос его все равно дрожал, он внезапно вспомнил, что с этим человеком шутки плохи. Маккол нехотя, но все же ушел обратно в класс, но оставил дверь приоткрытой. — Я позволил тебе поиграть. Молодец, ты отомстил, — абсолютно спокойно вещал Питер. И куда пропала его ярость? — А теперь прекращай это. Мы квиты. Продолжишь, и я не стану дальше молча сидеть и смотреть на то, что ты вытворяешь. — И что ты сделаешь? — Накажу, — прошептал мужчина в самое ухо и положил свою руку на уже вставший член мальчишки, от чего тот громко вдохнул через зубы. — Не зли меня, мальчик, тебе лучше со мной дружить. Питер легонько коснулся своими губами губ подростка и, схватив его за руку, потащил в класс. Такую угрозу Стайлз не мог пропустить мимо ушей. « Накажу» — так и вертелось у него в голове. О боже, да он мазохист, но как же сексуально это звучало и как многообещающе. Ну разве Стилински мог прекратить издеваться над Хейлом? Конечно, нет. На следующей неделе учитель вошел в класс еще злее, чем на прошлом занятии, все стали переглядываться, никто не знал, что же так расстроило мужчину. А Скотт весь покраснел и старался не отсвечивать, в отличие от Стайлза, который весь искрутился на месте, потому что мысль о наказании от Питера никак не шла у него из головы, а в штанах неприятно гудело от предвкушения. — Сегодня у нас тест, — не останавливаясь, Хейл прошел сразу к столу, бросил на него свою сумку, а потом облокотился на него, рассматривая класс, хоть и так уже знал, кого надо винить в своих бедах. — Кто не хочет писать его, пусть ответит на мой вопрос. Какого цвета у меня машина? Все молчали, Скотт еще ниже опустился на стуле, а Стайлз, как ни в чем не бывало спросил: — А у вас есть машина? На лице у преподавателя появилась улыбка, которая больше напоминала оскал у волка. Что ж, мальчишка сделал свой выбор, пускай потом не жалуется. Питер подошел к Стилински, облокотился на стол и с улыбкой смотрел в наглые глаза подростка. Того, кажется, совесть совсем не мучила, он тоже облокотился на стол и наклонился вперед, и вот их разделяет всего несколько сантиметров. А Стайлз ждал и ждал, когда же учитель наконец исполнит обещанное, а ждал он напрасно, потому что мужчина не собирался давать мальчишке то, что он так хочет. Питер видел желание в глазах подростка, видел, как он закусывает губы до крови, как часто вздымается его грудь и как он ерзает на стуле, но хотел помучить Стайлза, тем более, что он не пожалеет. — Стилински и Маккол за мной, вымоете мою машину, да так, чтобы я свое отражение в ней видел. Мда, об этом гений что-то не подумал, машину-то придется вымыть. Хейл кинул подросткам тряпки, поставил перед ними два ведра с водой, еще раз оглядел свою машину и все же спросил: — Где вы столько яиц нашли? — В магазине. — Мистер Хейл, взгляните на небо, дождь собирается, ну зачем вам именно сейчас мыть машину, ведь все насмарку. Да и холодно ведь. — Тогда поторопитесь, — только и бросил Питер, оставляя подростков мерзнуть. — Я же говорил, что это плохая идея, — буркнул Скотт. — Да брось, было же весело. — Это да, — и Маккол бросил мокрую тряпку в друга, оба подумали о том же самом — мытье машины тоже можно превратить в веселье. Шутки Стайлза получались веселыми и не очень, и не всегда они заканчивались хорошо, как-то Стилински решил притвориться мертвым на уроке, Хейл еще не пришел, но половина класса была уже на месте, и то ли подросток так вжился в роль, то ли девчонка впечатлительной попалась, но в итоге вызвали полицию, и уже через полчаса Стайлз объяснял шерифу почему он притворялся мертвым на уроке. Как бы Стилински не старался у него не получилось убедить отца, что это все ради роли в пьесе, он завалился на банальном вопросе. — А что за пьесу вы играете? — вдруг спросил Джон, чтобы доказать сыну, как нелепо звучит его версия, он бы никогда не стал играть в театре. — Эм… А сказать-то было нечего, даже Скотт отказался помогать, он считал, что с этим пора заканчивать, а Питер стоял неподалеку, облокотившись о стену, и наслаждался пусть и небольшой, но все же победой. — Не переживайте, Джон, я вправлю ему мозги, можете не сомневаться, — Хейл подошел к мальчишке и, обняв его сзади, сказал так, чтобы все присутствующие услышали. — Да, малыш? Наступила гробовая тишина, все уставились на странную парочку. Раз уж сам шериф не против их отношений, то что с этим могут поделать другие, а Питер своими действиями подтвердил, что они именно парочка. Но Джон-то как раз был против этих отношений, но его сын упрямый и так просто от своего не отступит, да и за три недели о достал его своими расспросами об учителе. Поэтому старший Стилински подумал, а почему бы и нет, прострелить Хейлу голову он всегда сможет, а вот приглядывать за Стайлзом кто-то должен, так почему бы не посмотреть, что из этого выйдет. — Питер, я могу вас кое о чем попросить? — спросил шериф у учителя, когда тот рыкнул на детей, чтобы те перестали греть уши. — Все что угодно. — Раз уж Стайлз наша общая проблема, я бы не хотел оставлять его одного, и компьютер я у тебя изымаю, — Джон ткнул в сына пальцем. — Поделом тебе будет, у девчонки истерика, ее полчаса успокаивали, а ты просто пошутил. Так вот, Питер, я бы хотел попросить вас, посидеть с ним до пяти часов, пока я не вернусь, нагрузите его какой-нибудь работой, пускай отрабатывает свои косяки. Я могу на вас надеяться? — Нам будет, чем заняться, — ответил Хейл и бросил на подростка многообещающий взгляд и у того аж все сжалось внутри, ведь он помнил про наказание. — Например, ты расскажешь мне, куда дел мою дверь. Джон поднял брови в вопросе и уставился на Стайлза, который готов был со стыда сгореть. — Сын? Подросток поднял на отца стыдливый взгляд, а потом пихнул преподавателя локтем, за что получил от шерифа подзатыльник. — Да, понял я, понял, я верну дверь на место. — И кабинет мой отмоешь, после того, что ты в нем устроил, — Питер подмигнул ошалевшему мальчишки. — Что? Не было такого. Пап, я клянусь… — Ничего не хочу слышать, до пяти вечера ты принадлежишь мистеру Хейлу и будешь делать все, что он прикажет. — Но… — Стайлз, не зли меня. И подростку не оставалось ничего, кроме как замолчать и послушно принять свою участь. Шериф ушел, оставив Стилински с учителем в коридоре наедине. Глубоко вздохнув и похоронив грандиозные планы по завоеванию соседних земель в новой видеоигре, которую мальчишка только купил, он развернулся и сделал шаг по направлению к классу, но крепкие руки схватили его сзади и крепко обняли поперек груди. И Стайлз замер, не смея пошевелиться и испортить момент, хоть и был зол. — Не вздумай сбежать, малыш, — выдохнул Питер в самое ухо подростку, уткнувшись носом ему в висок и вдыхая запах мальчишки, сводящий с ума. — Я очень мстительный. А твоя задница и так уже крепко попала. Это Стилински понял еще, когда впервые увидел Хейла, а убедился в этом, когда учитель настоял на дополнительных тренировках, но Стайлз только начал свою игру и не собирался сдаваться, а это значит, пора вводить тяжелую артиллерию. За три часа, пока Стайлз разгружал грузовик с новым оборудованием для класса программирования, он порядочно устал. К счастью он не один горбатился, Джексон тоже умудрился чем-то насолить Хейлу, за что он и отправил его отрабатывать. — А что ты-то сделал? — Стилински не мог спокойно жить дальше, пока не узнает правду. — Стилински, с каких пор мы стали друзьями? — парень даже не удостоил одноклассника вниманием, больше всего на свете ему хотелось поскорее свалить от сюда, не дай бог его друзья заметят его за разгружением грузовика. — Тебе что, сложно ответить? — Стилински, — сквозь зубы выдохнул Джексон, беря себя в руки, и как только Хейл терпит его? — Я же не спрашиваю, спишь ли ты с нашим преподавателем. И ведь даже не надо уточнять, о ком идет речь. — У нас еще до этого не дошло, но думаю вот-вот… — Избавь меня от подробностей, — бросил самый гламурный парень школы и громко хлопнул дверью. Порой, а особенно когда не нужно, Стайлз бывал слишком уж откровенным, но, увы, не с теми, кто ему действительно дорог. В одиночестве, так как гламурный козел свалил, подросток, как и обещал, поставил дверь на место и стал дожидаться прихода Питера, сидя у него в кресле. На часах было уже пять пятнадцать — отец задерживался, а Стилински, как маленький ребенок, дожидался, когда его заберут. Хейл не заставил себя долго ждать и уже через пару минут завалился в кабинет — взъерошенный, в наполовину расстегнутой рубашке, явно уставший и немного злой. Увидев у себя в кресле подростка, преподаватель замер, так как мальчишка сейчас видел то, что ему не положено видеть, и Стайлз поспешил оправдаться. — Я дверь вернул на место. Питер бросил беглый взгляд на дверь, а потом кивнул чему-то, как будто он только что заметил, что раньше здесь двери не было. Опустив взгляд ниже, так как сейчас смотреть в глаза учителю почему-то было страшно, Стилински заметил, что Хейл держит что-то в руке. Проследив за взглядом мальчишки, мужчина быстро убрал неизвестный предмет в карман брюк, подошел к шкафу и вытащил оттуда бутылку виски. — Почему не ушел? — устало поинтересовался преподаватель. — Я обещал отцу, что пока он не придет, я буду с тобой. — Мы договаривались лишь до пяти. Стайлз не знал, что на это ответить, он и правда мог уже уйти, но почему-то остался, ему не хотелось уходить не попрощавшись. — Я бы подождал отца здесь, если ты не против. — А если я против? — Тогда тебе стоит подумать о том, что где-то в городе орудует маньяк, который убивает, а потом расчленяет людей, — попытался давить на жалость Стилински и никак не ожидал, что на это ответит Питер. — С чего ты взял, что он сначала убивает, а потом расчленяет своих жертв? Подросток задумался, он видел фотографии, вдоль и поперек изучил все эти дела, он знает, он просто знает. — Потому что края у ран были ровные, жертвы не сопротивлялись, а я уверен, это должно быть больно. — Может им что-то вкололи, они были обездвижены, — спокойно продолжал мужчина, потягивая виски, ему нравился ход мысли мальчишки. — Крови было не много, это говорит о том, что люди были мертвы на тот момент, когда их резали. — И это все? — Это логично, — твердо сказал Стайлз. — Риппер сначала расправлялся со своими жертвами, а потом уже разрезал их на части. — А как же месть? Или ты уже отказался от своей версии? — Они достаточно настрадались, ведь убийца дал им знать, что скоро придет за ними, он выжигал на них знак, — подросток энергично размахивал руками, отстаивая свою версию, но потом вдруг осекся, он не должен был никому об этом говорить, он обещал отцу. Учитель резко повернулся к мальчишке и подошел ближе, сжимая кулаки. — Что ты об этом знаешь? — в глазах Хейла пылал огонь, сейчас он был похож на хищника перед прыжком. — Ничего. — Стайлз, — рявкнул мужчина, и у Стилински аж мурашки пробежали по спине, а сам он застыл на месте, боясь пошевелится. — Я видел дело, так, просто листал. Питера, казалось, такой ответ устроил, в принципе, что еще можно ожидать от сына шерифа? Учитель налил подростку чай и поставил перед ним чашку, специально коснувшись его рукой, чтобы тот отмер. — Прости, если напугал. Но, как я уже говорил, тебе не стоит ввязываться в это дело. — Я и не ввязываюсь! — обиженно воскликнул мальчишка. — Спроси у отца, я уже почти месяц не занимаюсь этим делом. Хейл улыбнулся. Ну слава Богу, чем меньше Стайлз знает об этом деле, тем больше шансов, что с ним все будет хорошо. — Я верю тебе. Пей чай. Стилински наконец отпустило, а то с того момента, как мужчина вошел в кабинет, его как будто парализовало страхом, как будто он застал преподавателя за чем-то плохим. — Мм, мята? Питер кивнул. — Нравится? Мальчишка энергично закивал головой. — Я рад. Осторожно только, горячо. Но предупредил Хейл слишком поздно, подросток уже успел обжечься и пролить часть напитка себе на джинсы. Мужчина в два шага приблизился к Стайлзу и оценил масштаб трагедии. — Снимай, — бросил учитель, но пальцы у мальчишки тоже были обожены, и расстегнуть хотя бы пуговицу у него не получилось. Питер попытался помочь Стилински, но тот отказывался, уверяя, что справится сам. — Стайлз, да сними ты уже эти джинсы, — мужчина откинул руки подростка и сам расстегнул пуговицу и молнию, но, как назло, одежда не хотела сниматься. Именно в такой позе Джексон застал учителя с его учеником, когда пришел сказать, что все сделал и собирается уйти. Но Хейл, похоже не услышал, что кто-то вошел, в отличие от Стилински, который сидел лицом к двери. Ох, бойтесь учителя обиженных вами учеников, вы даже не представляете, на что они способны. Стайлз подмигнул Уиттмору, пообещав себе, что это последний раз, когда он подставляет Питера. Парень понял намек, достал телефон и включил камеру. Мальчишка шире раздвинул ноги, чуть сдвинулся, чтобы голова учителя была прямо между его ног, положил руку ему на голову, чуть погладил, а потом резко потянул на себя, заставляя посмотреть на себя, чтобы на последок мужчина увидел, как гаденыш ему подмигнул. — Мистер Хейл, это лишнее, я обещаю, что перестану издеваться над вами. Мне не нужен от вас минет, я вообще-то по девочкам. И вскочил с кресла, на ходу застегивая джинсы и вылетая вместе с Уиттмором из кабинета, пока Питер не сообразил что к чему, и не побежал убивать подростков. Слухи расходятся быстро, особенно в маленьком городке, где вообще сложно что-либо скрыть. На следующий день видео со Стайлзом в главной роли уже посмотрела почти вся школа, и только тогда подросток понял, что он сделал. Ведь учителя могли и уволить, а этого Стилински ни как не хотел, кого же он тогда будет доставать? Стайлз слышал, как по громкой связи Питера вызвали к директору, видел, как перешептываются ученики и молился всем известным богам, чтобы не пересечься с Хейлом. Мальчишка уже понял, что перегнул палку, но сделанного не воротишь, а значит, придется разгребать то дерьмо, в которое он сам себя и загнал. Он хотел пойти к директору, объяснить ему все, но боялся, что этим сделает только хуже, что уже успел рассказать Хейл? А вдруг их истории будут различаться, тогда они оба попадут. А чтобы узнать, что говорить, нужно сначала поговорить с Питером, а это не менее опасно. Поэтому Стилински решил, что не сегодня, пусть мужчина пока остынет, а уже потом они обо всем поговорят. И план был почти идеальным, все уроки он отсидел тихо, не отсвечивал и ни во что не влезал, весь день ему удавалось избегать встречи с преподавателем, но все пошло наперекосяк, когда Лоуренс, преподаватель математики, попросил его задержаться. Учитель возлагал на Стайлза большие надежды, даже собирался отправить на какой-то конкурс, но в последнее время подростку было не до учебы и он сильно скатился, чем Лоуренс был очень расстроен. Когда учитель наконец отпустил Стилински, в школе уже практически никого не было, и если бы кто-то решил совершить убийство в стенах учебного заведения, ему бы это сошло с рук. Вот такие невеселые мысли бродили у подростка в голове, когда, завернув за угол, он заметил Хейла. — Стоять! — прозвучал грозный голос, когда мальчишка собирался уже удрать. И Стайлз замер, не в силах пошевелиться, и только наблюдал, как разъяренный мужчина приближается к нему. Питер схватил подростка за грудки, впечатал его в стену так, что тот заскулил от боли, и, пока Стилински не понял, что произошло, ворвался языком к нему в рот, изучая и вылизывая, периодически прикусывая нижнюю губу. А потом так же резко оторвался, но не отошел, как того ожидал Стайлз, он прижался лбом к мальчишке и почти прорычал: — Будешь сопротивляться, я тебя прямо здесь убью. Возразить на это подросток ничего не успел, его снова заткнули поцелуем, а когда он все-таки осмелился оттолкнуть мужчину, тот схватил его за член и, дождавшись, пока Стилински успокоится, начал массировать его, дразня мальчишку. Питер запустил руку под кофту подростка и гладил его по спине, пояснице, прижимал к себе, не давая убежать, но другой так и не выпускал пах Стайлза. А мальчишка сам толкался бедрами вперед, прося, буквально умоляя Хейла не останавливаться, и тот наслаждался такой податливостью Стилински, буквально упивался ею. Когда Стайлз готов был уже кончить, мужчина отпустил член мальчишки, а потом еще и перехватил запястья подростка, когда тот хотел закончить начатое, и коварно улыбался. Стилински видел, что Питер возбужден не меньше, чем он сам, но видимо силы воли ему не занимать, раз он до сих пор еще сдерживается. — Если что-то подобное еще раз повторится, я не буду с тобой церемониться, сниму ремень и всыплю по первое число перед твоими одноклассниками. Это ясно? Подросток быстро закивал, надеясь, что когда Хейл закончит свою лекцию, то даст ему кончить. — Следующее, в дело риппера ты не лезешь, не интересуешься у отца, не ищешь никаких других способов выяснить хоть что-нибудь об этом убийце. Понял? Я не шучу, пороть буду жестко! Мальчишка еще быстрее закивал головой, закусывая губу до крови и пытаясь потереться стояком о бедро Питера, и тот, на радость Стайлза, наконец схватил подростка за член, и тот с громким стоном кончил. — И наконец, если то, что ты устроил вчера, повторится, то до конца своих дней ты будешь сосать, понял? Таких шуток я не понимаю, и от тебя такого не потерплю. Стилински уронил голову на грудь мужчины и изо всех сил старался не потерять сознание, преподаватель все еще не отпускал запястья подростка и до сих пор прижимал его к стене, не давая ни упасть, ни убежать. — Если ты будешь вести себя, как мудак, я буду тебя ебать. Жестко и очень больно. Я ясно выражаюсь? — Питер поднял голову мальчишки, заглядывая в его возбужденные глаза. — Выебу, котенок. И легонько поцеловал в губы. — Мистер Хейл! — раздался голос директора в двух шагах от них. — Ох, черт, — мужчина ткнулся носом в висок подростка, желая стоять вот так вечность со своим мальчиком, довольным и податливым после оргазма, чем объяснять этому лысому кретину, что он не совращает подростка, скорее наоборот. А вот до Стайлза не сразу дошло, на сколько сильно они влипли, а когда дошло, было уже поздно что-то менять. — Мистер Хейл, видимо наша беседа прошла зря, зайдите ко мне в кабинет, я попробую еще раз донести до вас свою позицию. Подросток попытался что-то сказать, но его спровадили. — А вы, Стилински, свободны, не смею вас задерживать. С вашим отцом я поговорю потом. Тоже мне, напугали жопу клизмой. Стайлз Питера боится больше, чем отца и директора вместе взятых. А после сегодняшнего дня его вообще вряд ли что напугает. И прежде чем уйти, Хейл бросил на него такой многообещающий взгляд, что у мальчишки даже во рту пересохло, а в штанах снова стало тесно. Может подождать Питера?