Слышу голос из прекрасного далёка

Бильбо обалдел. Да что этому королю впилось его колечко. - Я честно выиграл прелесть у одного... Горлума! - выпалил Бильбо в ответ. Вроде и ответил и лишнего не сказал. Трандуил усмехнулся, и взглянул на Халлона. Халлон вздохнул и снял со стойки витую плеть. Грубая поверхность плети обещала Фили много неприятностей. Халлон встал возле гнома, который повернул голову и посмотрел, что в руках у эльфов. Видимо, увиденное произвело впечатление на гнома, он прислонился лбом к столбу и стал с замиранием сердца ждать первого удара. Бильбо метнул взгляд на Трандуила, на Фили, вновь на Трандуила. - Я не узнал ничего нового о прелести, - ровно сказал Трандуил и кивнул Халлону. Халлон укоризненно посмотрел на хоббита, распустил плеть, размахнулся и нанес гному первый удар. Эльф не хотел ударить так сильно, но не так много опыта было у Халлона по части наказаний. Плеть с характерным звуком, огрела лопатки гнома. Фили дернулся, вмазавшись в столб носом, и тут же накатила огненная боль. Гном зажал в себе вопль и переглатывая, съежив плечи, ждал, когда боль немного стихнет. Бильбо расширившимися глазами смотрел, как наливается краснотой и вспухает полоса на коже Фили, перечеркнувшая его лопатки. Больно ли Фили? Он не издал ни звука. Только дернулся. Плеть выглядит мягкой. Может и не больно? Тогда почему остался такой след? Невысоклик помимо воли заинтересовался. Его размышления были пресечены новым вопросом: - Что представляет из себя твоя прелесть? Это украшение? Это камень? Бильбо понял принцип допроса. Может быть, Фили и не столь больно? Он же не кричит. Невысоклик насупился и отведя глаза в сторону, сжал губы. Он очень, очень не хотел говорить Трандуилу, что прелесть - это колечко. Трандуил подождал некоторое время и посмотрел на Халлона. Халлон примерился и плеть пересекла поясницу гнома. На этот раз Фили хрипло вскрикнул - потому что удар был нанесен неожиданно. Тут же Фили справился с собой и застыл, сглатывая стоны. Огненный рубец на пояснице гнома начал немилосердно саднить. Невысоклик не произносил ни звука. Фили обернулся, но не увидел лица Бильбо, только его напряженную фигурку, застывшую перед Трандуилом. - Что из себя представляет твоя "прелесть"? - стальным голосом повторил свой вопрос Трандуил. - Пойми, мне все равно, что будет с этим уродливым гномом. Если ты будешь упрям, у тебя на глазах его запорют до смерти. Бильбо словно очнулся. Нет! Смерти Фили он не желал! Тем более, такой, ужасной, переполненной страшной болью! - Это кольцо, простое золотое колечко, - пробормотал невысоклик. - Свойства? - коротко осведомился Трандуил. Бильбо снова впал в ступор. Снова плеть дважды прогулялась по плечам и лопаткам Фили, заставив того сдержанно вскрикивать и кусать губы чуть не до крови. - Не говори им ничего! Не смей! - прошипел Фили, чувствуя, что долго не выдержит такую порку. Еще немного и начнет вскрикивать во весь голос, а потом просто будет орать. - Не обращай на меня внимания! - Что? Может? Прелесть? - повторил вопросы Трандуил, покосившись на привязанного глупца. Уж не провоцировал бы, смирился. Все же, какие недалекие эти гномы! - Дарует покой, - решился соврать Бильбо. - Уставшему прибавляет сил. Трандуил ехидно наклонил голову. Наивный полурослик! Решил обмануть владыку. Короткий взгляд в сторону Халлона. Шепот синдаринского наречия. Приказ. И с усмешкой - взгляд на невысоклика, полный осознавания своего превосходства. Два дурачка. Наивные, как дети. Эльфы умеют развязывать языки замшелым от шрамов орочьим вождям, а тут... Два сопливых мальчишки. Халлон покосился на владыку. Он был много моложе Трандуила. Он не участвовал доселе в допросах с пристрастием. Он никогда ранее не держал в руках орудие возмездия. Самого его пару раз отодрали за косяки, это было давно, когда он был еще совсем зеленым. Он представляет, что испытывает сейчас гном. Жалеет ли он его? Жалеет. Пусть гном бросает на него косые ненавидящие взгляды, пусть не понимает, что эльф не может не подчиниться приказу короля. Он, Халлон, все равно сочувствует этому неразумному созданию. Трандуил когда то приказывал наказывать его самого. Он помнил свой ужас, когда ему назначили тридцать плетей. Помнил, как было больно, как темнело в глазах от попыток удержать в себе рвущиеся наружу вопли. Помнил, как раскаивался под конец наказания и самому себе мысленно обещал что никогда-никогда не оплошает. И с тех пор оплошал лишь однажды. Трандуил отдал приказ пороть гнома напоказ невысоклику, двадцать раз его должен ударить Халлон. Как же отрегулировать удар, чтоб причинить гному видимые повреждения, но свести к минимуму его страдания? Да так, чтобы Трандуил ничего не заметил. Иначе с него станется отвязать гнома и на его место отправить самого Халлона. Эльф стиснул зубы и размахнулся. "Прости," - мысленно извинился он перед гномом. - "Сделаю все, что смогу." * * * Несчастный Фили ритмично вздрагивал и рвался с привязи в такт взмахам руки Халлона. Двадцать ударов расписали его спину так, что кожа не выдержала. Кровь выступила мелкими капельками из мест, куда плеть попала несколько раз. Бильбо сдался на четвертом ударе. Хоть гном держался геройски, хрипя и рыча от боли, Бильбо видел, как тяжело ему дается удовлетворение своей гордости. Как тяжело ему не завизжать и не начать умолять о пощаде. Бильбо ринулся в ноги к королю и захлебываясь слезами, начал горячо убеждать отпустить Фили. Трандуил не внемлил воплям хоббита, но все заканчивается, и эта порка закончилась. Фили обвис на веревках, на лбу его выступили и пролились вниз по лицу капельки пота. Но в глубине души гном был очень горд. Плеть причиняла гораздо меньше боли, чем в первые удары. Наверное, он притерпелся. Он сможет терпеть еще. Нечего унижаться мистеру Бэггинсу! - Не говори им ничего, Бильбо! - вновь окликнул хоббита Фили. - И не защищай меня! Мне это не нужно! Но полурослик трясся всем телом, ползая у трона Трандуила и из его уст вырвалась правда: - Оно делает владельца невидимым! Невидимым! Его у меня забрала девчонка! Мою прелесть! Отпустите Фили!!! - Еще рано отпускать, - ответил Трандуил, с удивлением посматривая на героического гнома. - Как оно к тебе попало? Рассказывай. Бильбо начал рассказывать, захлебываясь в слезах и соплях. Фили, тем временем, отдышался и встал прямо. Гном внимательно слушал сбивчивые речи полурослика и прислонившись виском к столбу, рассматривал того, кто его бил. Халлон же не видел, что является объектом изучения, так как не отрывал взгляд от повелителя, ожидая дальнейших указаний. Халлон заметил удивленный взгляд владыки. Глупый гном! Он пожалел его, тот и обрадовался! Владыка что-то заподозрил, вон как колет взглядом, словно кинжалом. А Фили с болью и неприязнью разглядывал своего палача. Красив, впрочем, кто видел некрасивого эльфа? Упрямый взгляд, волевое лицо. Высок, златовлас. Наверное, Фили ему кажется мерзким карликом. Гном ему едва дотягивает до солнечного сплетения. Как горит спина, кажется, будто содрали всю кожу. Вот так, значит, это бывает. Фили не приходилось еще отведывать плетей по спине. Конечно, его наказывал Торин. Но когда наказывает любящий дядя - это совсем другое, да и бьют в таком случае, по известным местам. Что скрывать, им с Кили с детства частенько перепадали колотушки от матери и дяди Торина. Но вот так - это первый раз. Он только раньше читал про стойких героев, которые без единого стона переносили ужасные пытки. Много раз он представлял себя на месте этих героев и спрашивал себя тогда. А он, Фили, смог бы? А теперь он знает, каково это. Другая боль. Более резкая, более обидная, более провоцирующая не показать своей слабости. Чтобы враги не думали, что он затрепещет. Он королевской крови, принц из рода Дурина, что ему какая то эльфийская плетка, он может и должен выдержать все. Даже... все остальное. Но обида Фили на эльфа, истязающего его, пересилила мысли о геройстве и Филино самолюбование. Зачем этот прекрасный эльф бьет так сильно? В чем он, Фили, провинился перед ним? Всего лишь обозвал их мерзавцами, когда они уводили хоббита. А как их надо было обозвать? Хорошо хоть Бильбо не попало. Только что это за прелесть? Она делает невидимым и сейчас у девочки? Кири, Кири!!! Зачем этот дурной полурослик ведется на провокации Лесного короля? Он же орал ему, чтоб не смел ничего говорить! Трандуил тем временем выслушивал Бильбо, изредка уточняя волновавшие его подробности. Гнома он пока игнорировал. Мысли Фили вернулись к самому себе. Интересно, вернут его в камеру? Или правда - будут бить до смерти? Умрет он тут, никто и не узнает, как и почему. Тяжело стоять. Висеть на привязанных руках - еще тяжелее. Если его отпустят, обратно в камеру, он доползет до койки и с наслаждением на ней растянется. Будет отлеживаться. День, два. Сейчас ненавистная камера вспоминалась как самое уютное место на свете. Фили повернул голову. С этой стороны было видно Маэглора. Он ему все ноги исколотил пятками. Гном почувствовал моральное удовлетворение, поняв, что ноги Маэглора спошь в синяках. Внезапно он и Маэглор встретились взглядами. Измученный взгляд гнома, его сердитое лицо с закушенной губой, глаза, в которых плескалась боль и упертая гномская гордость, вдруг что-то тронули в душе эльфа. Маэглор внезапно ощутил словно на себе страдания существа, напоминающего упрямого мальчишку. Эльф посмотрел на своего повелителя, который все еще бархатным голосом выведывал мельчайшие подробности розыгрыша кольца. Его явно забавлял рассказ о игре в загадки Бильбо и Горлума. Маэглор невооруженным взглядом видел, что владыка прекрасно осведомлен, что это за кольцо. Не понимали того только хоббит, наивный, как дитя, да гном. Трандуил высокомерно смотрел на хоббита. - А что ты делал в моем дворце, пока кольцо прятало тебя от моих глаз? - спросил владыка. Фили рефлекторно съежился, подобрался, ожидая новых ударов. Бильбо молчал, ковырял пяткой пол. - Снова медлишь с ответом, ну, что же... - Трандуил посмотрел на привязанного гнома. Увидел, как тот съежился, нахмурился. Спина несчастного уже была расписанна достаточно, и Трандуил передумал продолжать наказание дерзкого гнома. Его взгляд пронзил полурослика. - Соображай побыстрей. Иначе я велю вновь наказывать твоего дерзкого друга. - Я не знал, что мне делать, как мне теперь быть, - всхлипнул Бильбо, - Простите, я воровал еду с вашей кухни, Ваше Величество! Это признание далось ему нелегко. Бильбо понимал, что за воровство его по головке не погладят. Но Фили! Трандуил отечески покачал головой. Бильбо все понял по безжалостным глазам эльфа. Эльф не верил, что он только воровал еду. - Отвязать гнома. Халлон. Отведи гнома в камеру. Маэглор, этого - на лавку. Фили дернулся, словно ему отвесили здоровенную оплеуху. - Не смейте! - завопил он. - Посмотрите, какой мистер Бэггинс маленький и слабый! Нельзя его на лавку! Лучше бейте меня, если вам этого так хочется. Трандуил со стоном закатил глаза. Видимо, порка гнома ничему не научила. И милость короля к себе он тоже или не понял, или... С гномом он разберется после праздника. Он вовсе не собирается держать всех гномов в темнице до самой их смерти. Он позже выяснит, кто из них наиболее безобиден, тех гномов выведут за границы Лихолесья и отпустят восвояси. Буйных - примерно накажут и тоже отпустят. Лишь господин король-без-королевства останется гнить в его тюрьме. А сейчас гном пусть уходит. Сейчас его величество желают разобраться не с гномом, а с хоббитом. * * * Фили отвязали. Пальцы эльфов, Маэглора и Халлона, такие сильные, жесткие и непримиримые, сейчас были гораздо нежнее. Ему пытались не причинить лишний дискомфорт. - Попробуешь одеться? - шепнул Халлон, склонясь над гномом, якобы снимая с его рук остатки веревки. Фили покосился на свою одежду. Прикинул. Покачал головой. Спина все еще дерет, будто тысячи кошачьих коготков гуляют по ней в разных направлениях. Маэглор быстро сунул Фили в руки его одежду, смотанную в узел. - Уводи его быстрей, - шепнул Маэглор Халлону. Халлон осторожно за предплечье повел качающегося Фили к выходу. У самого выхода Фили раскрыл рот и обернулся, чтобы снова заступиться за полурослика. Халлон отреагировал моментально - зажал ладонью рот гному и силком выволок его наружу. Маэглор тут же плотно закрыл за ними дверь. Иселендил держал за локоть дрожащего, онемевшего хоббита. Бильбо испытывал двоякие чувства. С одной стороны, ему было радостно, что Фили больше не тронут, что теперь за каждое свое неверное слово он ответит сам. С другой стороны - он не понимал, что еще надо от него Владыке Трандуилу. Его велено привязать к лавке? Зачем? Неужели будут бить за кражу? Впрочем, за кражу была суровая расплата и у хоббитов в Шире. Это неудивительно. Но страшно и горько. И так жаль самого себя! Маэглор вернулся к хоббиту и Иселендилу. Посмотрел на Трандуила. - Слушай меня внимательно, полурослик, - медленно проговорил владыка Трандуил.- Ты признался в воровстве. У меня в королевстве воров строго наказывают. И ты не избегнешь подобной участи. Но прежде я хочу знать еще кое-что. Трандуил слегка сменил позу и переложил ногу на ногу. - Раздеть его и привязать к лавке! Он у нас существо неискреннее и неразговорчивое. Боль другого существа мало на него влияла, я хочу, чтобы он сам испытал все то, на что обрек своего друга. Это будет ему очень хорошим уроком. Маэглору было искренне жаль трясущееся сопливое существо, то и дело утирающее нос и щеки рукавом пиджачка. Иселендил и вовсе не одобрял действий своего короля, но открыто возразить Трандуилу никто из них не посмел. - Ваше величество, он выдержит? - не смог не задать вопрос Маэглор, обеспокоенно глядя на своего короля. - Плети - это серьезное испытание для такого тщедушного существа, как он. В этом вопросе был явный подтекст - "а может, не надо?" Трандуил нахмурился. - Посмотрим в процессе, - буркнул он. - Сам разденешься, мистер Бэггинс или тебе нужно помочь? Бильбо переглотнул и покосился на каменную лавку. Она даже с виду была холодной. - А как мне раздеваться? - со страхом спросил он. - До пояса или... совсем? Сам того не зная, Бильбо подал Трандуилу новую идею. - Совсем! - быстро ответил король, который сперва хотел раздеть хоббита лишь ниже пояса. Поэтому он и удалил ненужного свидетеля - гнома. Чтобы не позорить маленькое существо перед его другом. Трандуил, как и все эльфы, не был злым. Но он был сердит на хоббита, и сердит очень сильно. Он почему то приходил в ужас только от одной мысли, что по его дворцу беспрепятственно все это время передвигался невидимка, а значит и видел лишнее, и слышал лишнее. А может, он и в сокровищницу ходил? Более того - проворонил кольцо девчонке, а она посягнула на спальню его Величества. Как он может знать, сколько находился в его покоях человеческий ребенок и что он видел. Особенно если учесть, что король спит обычно в одной тонкой рубашке, а ниже пояса совсем голый! Кровь прилила к щекам короля, когда он представил себе с любопытством разглядывающую его естество маленькую человеческую девочку. Нет, сейчас он этому хоббиту ноги выдернет!