Слышу голос из прекрасного далёка

Кирюша отлепилась от Трандуила. Он вдруг поднял руку и придержал девочку, встал и тут же поднялись другие эльфы. Все завершили танец поклоном, и стройно разошлись в разные стороны. Остались в центре зала король и ребенок. - Мои милые, думаю всем вам уже известна история этой девочки, - начал Трандуил. - Неведомыми силами ее выкинуло в наш мир. По ее поступкам я сужу, что она послана нам валар, для того, чтобы поддержать светлые силы в такое смутное время. Мы должны все объединиться, чтобы помочь этому дитя исполнить волю валар и вернуться в свой родной мир. Кирюша слушала внимательно и кивала головой. Она была полностью согласна с мудрым владыкой Лихолесья. Более того - она ощущала, что он ей нравится. И ни одна темная мыслишка в этот момент не тревожила юное сердце. - Кири Эреборская согласилась даровать нам песню из ее мира. Я слышал и более чистой и вселяющей надежду песни не было еще у человеческого рода. Кири, прошу, порадуй всех нас. Спой нам, - и Трандуил с учтивым наклоном головы поставил девочку в центр узора на мраморном полу, Кира оказалась как бы в круге. Трандуил ободряюще посмотрел на нее. Кирюша приласкала взглядом Лесного короля и кивнула менестрелям. Они были знакомые, те с которыми она репетировала свое выступление. Эльфийские инструменты заиграли вступление. Нот у девочки не было, эльфы просто подстроились и допридумали, как сопроводить ее песню какой музыкой. но их решение показалось Кирюше получше, чем музыка из фильма. Слышу голос из Прекрасного Далека... - затянула Кирюша первый куплет. Акустика в зале была куда как лучше мест, где она пела до этого и ее голосок звучал краше и чище. Она заслушалась сама себя и словно воочию представила все, что говорилось в песне. Не отдавая себе в этом отчета, она согрела песню своей энергетикой, ее душа пела вместе с ее губами. Эльфы замерли, внимая. Пожалуй, слушать они умели так же хорошо, как и петь. Их феа отозвались созвучно феа поющей девочки, соединились и поняли ее. И им она показалась такой же чистой и прекрасной как ее песенка. * * * Праздник Эрин Гален был одним из прекраснейших событий в жизни эльфов, но не всем было весело в эту ночь. Фили был в отчаянии. Спина разболелась, гном едва сдерживался, чтоб не пожаловаться товарищам. он лежал ничком, боясь лишний раз шевельнуться. Но сильнее всего был страх, что после праздника все повторится. Хоббит сбежал с кольцом, теперь Трандуил зол и неизвестно какие издевательства он придумает для пленников. Тоска по матери глодала сердце доброго и преданного гнома. Неужели он и правда сгниет в этих камерах вместе с товарищами, с дядей и братом? А мать будет ждать напрасно, а не дождавшись, выплачет все слезы. И никогда не узнает, что убил их не дракон, а какие то эльфы. Не легче на душе было и Торину. Он уже успел раскаяться в своей дерзости. Не преклонился перед Лесным владыкой? Трор считал эльфа Лесной Феей? Хороша фея - сражался с змеями севера! Покалечен, выжил и трон ему по всему, видимо, принадлежит по праву. Стыдно! Упертый гном понемногу начал осознавать, почему не рискнул вступить в бой владыка Трандуил. Он знал мощь дракона. Он понимал, что дракон уже внутри и его не победить. Он не стал рисковать своим народом. Он не принял гномов, когда те нуждались в помощи - но разве он обязан был? Особенно после нанесенной ему Трором обидой? Эти подвески... Шкатулка... Он помнит, как испуганно отдернул руку король, когда паж захлопнул крышку, как почти детским изумлением и обидой вспыхнуло лицо эльфа. Он тогда сам в недоумении посмотрел на деда. Зачем дед обидел Трандуила? Трандуил, конечно отработанным тысячелетиями усилием воли поборол чувства и лишь с укоризненной улыбкой посмотрел на смертное существо, посмевшее выставлять непомерные условия ему, Владыке Лихолесья. Не потеряв ни граммулечки достоинства, эльф просто молча повернулся и ушел, сопровождаемый своими вассалами. Торин, углубившийся в воспоминания, сидел, словно нахохлившийся ворон. Раскаяние и сожаление о содеянном теснило грудь. Кили, в отличие от брата, не воспринимал случившееся, как трагедию. Скорее, как интересное приключение. Со свойственной ему безбашенностью, парень с первого же дня постарался обратить на себя повышенное внимание рыжеволосой спасительницы. И преуспел в этом, заинтересовав эльфийку рассказами о прекрасных и холодных звездах над Синими горами, где он провел большую часть своей жизни, он рассказывал ей о сердцах и душах камней, а она о прекрасных опушках с танцующими ланями, о чудесных закатах, которые можно наблюдать с верхних этажей дворца и о бабочках, роящихся в предлунном свете. О серебряных с голубым огромных бабочках... Сейчас она, наверное, танцует на балу, поет и угощается за праздничными столами. А он с нетерпением ждет очередной встречи. Кили задумчиво подбрасывал камушек - памятку, когда по лестнице сбежали вниз быстрые шажки и Тауриэль предстала перед клеткой - не в праздничной платье, а в своем обычном костюме, с обычной прической. Гном рывком поднялся на ноги. Он был заметно ниже эльфийки, но она садилась на ступеньки и разница между ними становилась не так ярка и заметна. - У вас, там, наверху - пирушка, - заметил гном, недоумевающе посматривая на непраздничный наряд эльфийки. - Да, но я лучше проведу свободное время с тобой, - отозвалась Тауриэль. - Фили не жаловался? - Молчит, - откликнулся Кили и подбросил и поймал камушек - памятку. - Все спросить хочу, это что за камень? - полюбопытствовала Тауриэль. Кили хихикнул. - Это камень проклятья! Будет проклят тот, кто прочитает эти письмена, если он не гном!! - голос гнома вкупе с сверкнувшими глазищами произвели на Тауриэль самое ужасное впечатление. Она с обидой отпрыгнула и решила удалиться, но услышала: - Или нет! - То есть? - снова заглянула сквозь решетку стражница. - Этот камень дала мне моя матушка, чтобы я не забыл свое обещание, - с кривоватой ухмылкой сообщил гном. - Она считает меня черезчур безрассудным. - Это так и есть? - поинтересовалась Тауриэль. - Да! - крякнул смущенно Кили, и особенно высоко подкинул камушек вверх. камень отлетел вбок и упал бы в водопад, но Тауриэль успела прижать его носком мягкого сапожка. Подняла камушек, осмотрела письмена. Гладкий, тяжеленький, такой приятный на ощупь и хранящий тепло гномовой ладони. Почему то мелькнула мысль, как гном, наглый гном занимается с ней... Она встряхнула головой. Еще чего не хватало, представлять скользящую по ее коже, ласкающую ее, грубую ладонь гнома! И в тоже время она не могла не признать, что это увлекло бы ее больше, чем нежная ладонь своего собрата - эльфа. Они мило побеседовали, и оба не знали, что не одни. Что наверху, стоит с потемневшим лицом Леголас. * * * Хоббит тем времени этого самого времени не потерял ничуточки. Праздник наверху подходил к концу. Нужное количество бочек пустело. Смотритель винного подвала напраздновался должным образом и теперь рад был бы соснуть, к нему присоединились два других эльфа. Бильбо ждал, спрятавшись за ящиками. Праздник подходил к концу. Закончился он красиво и необычно, особенно для глаз скромного советского ребенка. Прошли в залу, где посреди было ...озеро. Неглубокое, искусственное озеро. Эльфы приглашали дев на танец, спокойная мелодия помогала расслабиться и поверить, что дальнейшая жизнь будет хороша и спокойна, а под конец танца в руках эльфиек замигали живые оранжевые огоньки. Это было волшебно и красиво. Эльфийские девушки вдруг наклонились над озером и выпустили из рук плавающие свечи в виде лилий. Огоньки горели именно на них. Озерко словно ожило, неописуемая красота вкупе с мелодией заворожила девочку и склеила ей и без того сонные глазки. Кирюша сама не заметила, как сползла по колонне вниз, и заснула сидя на полу, свесив набок причесанную искусными эльфийскими пальчиками голову. За девочкой пристально следили глаза-озера, от них не укрылось что девочка спит. Трандуил выцепил взглядом Иселендила и показал ему глазами на ребенка. Эльф кивнул и приблизившись, подхватил на руки тельце ребенка. Маэглор вызвался сопроводить Иселендила до покоев Кирюши. Эльфы отнесли девочку в ее комнату и уложили на кровать. Кирюша не проснулась. - Когда спит, верится, что она - посланник валар. Этот свет... Чуешь его, Маэглор? - спросил Иселендил. - По-моему - обычная человечья девочка, - отозвался Маэглор.- И уставшая к тому же. Эльфы оставили ребенка и возвратились в залы. Последние эльфы чинно расходились, перебравшие вина пытались чинно разойтись, но расходились, покачиваясь, более дозволенного. Трандуил был печален, но приятная теплота согревала его грудь. Это дитя... А скоро у него будет и Кольцо. Какая широкая началась полоса везения! Если бы эльф мог знать, что полоса везения, кончится так же быстро, как и началась! Тауриэль все щебетала с гномьим принцем. Леголас кинул последний ревнючий взгляд и неслышно удалился. Хоббит дождался наконец, когда Гэлеон и его сотоварищи упадут лбами на согнутые локти и бормоча по-детски во сне, уснут. Он, не дыша, подкрасля к стойке, на гвозде которой висела связка ключей. Тихо снял связку. Ни один ключ не звякнул. Крадучись, хоббит пошел к тюремным камерам. Кира проснулась, как от пинка. Она в комнате? Как она добрела сюда? Праздник кончился? Девочка вспомнила о пострадавшем гноме и решила проведать Фили. Переоделась в одежку маленького Леголаса. Высунула наружу носик. Во дворце было так тихо, как никогда раньше. Все эльфы вымотались на празднике и улеглись спать. Засывшие стражи не в счет они стоят неподвижно и не издают ни звука. Кирюша выползла из комнаты и поспешила вниз. Так получилось, что к камерам она успела скорее, чем хоббит. Большинство гномов спали, Фили сидел и пялился на светильник на стене. - Фили! - задышала сквозь решетку девочка.- Как ты? Гном повел плечами. - Так себе, - смущенно опустил длинные золотые ресницы Фили, но не волнуйся. пара дней и все пройдет. Кирюша вздохнула, немного ободряюще поговорила с Фили. И почему-то подумала, что гному радостно ее сочувствие. Покорила себя за то, что слишком много времени отдала празднику, и мало пострадавшему от эльфов товарищу. Да что там товарищу! - Я навещу папу, - шепнула она Фили и тот кивнул, грустно глядя, как она отходит от клетки. - Пап! - выдохнула она, приближаясь к клетке с Торином. Гном встал и шагнул к решетке. Кира просунула руки сквозь толстые прутья. Обняла, как сумела. Торин в ответ пожал легонько тонкие предплечья. - Эльфы. Не обижают тебя? Чей наряд на тебе? - Леголаса. Нет, пап, не обижают. Трандуил ко мне очень хорошо относится... - начала девочка и отшатнулась, увидев, как бешенством вспыхнули глаза гнома. - Не верь ему! Не верь морготовой Лесной фее! - прошипел Дубощит, крепко встряхнув ручки ребенка. - Кири! Он же просто ворует твое сердце! Его красота гипнотизирует, увлекает - это свойство вех эльфов. Но внутри он мерзок и холоден, ледяная пустышка! Гном презрительно скривился. - Трандуил не плохой... - беспомощно выдавила девочка. - Не плохой Трандуил обрек нас сгнить в своих застенках, пытал моего мальчика! Где твои глаза, Кири Эреборская? Почему даешь словам змеи заползти в твое сердце?! Кири во все глаза смотрела на приемного отца. Их не примирить с Трандуилом. нечего даже пытаться. Нужен просто побег. Словно в ответ на ее мысли раздались тихие шажки и хоббит возник из ниоткуда, да не с пустыми руками! В его руках гордо покачивались ключи от всех камер!