Что пташки напели

      Лагеря долийских кланов пахнут древесиной, припарками из трав и галлами. Слышен свист ветра и скрип аравелей, когда долийцы перемещаются из одного места в другое; звучат песни, сохранившиеся с давних времен, молитвы Митал, Андруил или Силейз, ласкает слух красивая речь на эльфийском. Лагерь долийцев — это записи давно позабытой миру истории, холодные каменные статуи эльфийских богов, разноцветные чернила для нанесения замысловатых узоров валласлина. Долийский клан был всей ее жизнью, но не этого хотели боги.       Ферелден пахнет грязью, мокрой псиной и нечистотами. Во всех городах звучат молитвы чужому богу и его пророчице, везде пьяный говор и раскатистый хохот завсегдатаев таверн, крики «Эй, остроухая!» и «Кролик!», хотя вторая фраза обычно звучит из уст знатных особ. Ферелден для нее — это вечная тоска и ощущение, что это место ей чужое настолько же, насколько она чужая тут. Это косые взгляды на ее валласлин и шепот у нее за спиной, шлюхи за углом в грязных переулках, бедняки, которые корчатся на земле. Ферелден для нее — это вечная скрытность и отчетливая неприязнь в голосе шемленов при словосочетании «Серый Страж», это вечные междоусобицы и омерзительный запах порождений тьмы, который пробирает до костей и вызывает рвотные порывы. Это ощущение того, как скверна льется по жилам, как ночь и кошмары становятся единым целым, и помогает только бессонница.       Антива пахнет морем, специями, терпким вином и кожей. Все-таки он был прав насчет кожи. Звучит шум волн и пение менестрелей, заливной смех антиванцев во время пляски на каком-то крупном празднике. Антива — это веселье и азарт, смешанные с тревогой. Это ядовитые клинки Воронов, которые могут поджидать на каждом углу. Это прикосновения теплых рук Аранная, ласкающих ее кожу, покрытую шрамами, кроткие поцелуи и долгие, хоть и нечастые ночи, которые они посвящают друг другу, полностью погружаясь в удовольствие и хоть на миг забывая обо всем на свете.       Лина всегда считала своим домом долийский клан Сабре.       Но теперь от ее долийского происхождения оставался свидетельством лишь темного цвета валласлин, посвященный Фалон’Дину.