Ярнам

      Тяжёлые капли уже полностью превратили длинную извилистую колею, ведущую в город, в грязное месиво. Тёмная высокая фигура быстро увеличивалась в глазах города и семимильными шагами сокращала дистанцию между ними. Ярнам был уже близко…       Грязь отлетала от копыт охотно и легко, скользя по мерзкой каше. Решительным галопом преодолевая неровный мягкий ландшафт, всадник крепко сжимал поводья, скрипя кожаными перчатками с крагами. Черное сальное поднебесье давило на всё неживое и загоняло прямо в город, приглашая к себе в гости. Мутные лужи шли рябью, сопровождая мерцающие очертания.       Факелы подсвечивали главный вход с воротами и звали к себе, как домой. Ворота внутрь были подняты железным механизмом.        По команде, подскочив ближе к поселению, пепельный конь замедлил ход и осторожно шагнул на деревянный мостик, клацая грязными копытами. Чёрный плащ свисал с боков лошади, оставляя нечистый след. Рядом с седлом, под тканью плаща, на ремешках висел дубленный колчан и мерцал серебряными стрелами.       Легко соскочив, тёмная фигура продолжила свой путь пешком. Лошадь послушно пошла следом. Из-под плаща вылезла рука и потянулась за факелом у входа. Обретя источник света, путник более уверенно направился внутрь, освещая небольшое пространство перед собой.       Внутри было темно и мрачно. Горизонт неба сливался воедино с плоскостью земли. Небесная твердь рисовала собственные волнистые разводы тёмно-аспидной смолы. В тёмной щели между высоким воротом и черной треуголкой мерцали жёлто-зелёными радужками глаза, внимательно осматривая всё вокруг. Взгляд остановился у мокрой таблички, повествующей: «Ярнам».       Побродив вокруг ещё некоторое время и убедившись в безлюдности местной улицы, фигуры углубились в город.       Место стояло мёртвой тишиной. Лишь смуглая мерзость хлюпала под ногами высоких крагов и грязных копыт. Нарушали безмолвие капли дождя, монотонно стучащие глухим отзвуком по деревянным поверхностям. Хаотично воткнутые здания по бокам образовывали мрачный тоннель в сердцевину Ярнама. Неуверенный ветер чуть колыхал низ плаща, обнажая сапоги с мутно-серебряными заклёпками. Кожаный эластичный дублёный ремень через левое плечо за спиной держал на себе сложенное орудие с острыми поблёскивающими зубцами. Подле мирно покоился с заряженной серебряной стрелой арбалет, выглядывавший дубовой рукоятью из-за противоположного плеча.       Лошадь время от времени виляла головой, стряхивая тяжёлую воду с чёрной гривы.       Ливень затих, и струйки воды перестали бесконечно стекать с конца треуголки и изножья плащевика. Хлябь под ногами начала принимать более вязкую консистенцию.       Забредая всё глубже в дебри беспросветного Ярнама, огонь горящей дубинки резко поменял своё положение на горизонтальное. Впереди, помимо мрака, стали проявляться нечеткие тёмно-жёлтые пятна. Оглянувшись, странник увидел то же самое явление. Он замедлил и без того тихий шаг и вскоре совсем остановился. Конь начал слегка топтаться на месте и ждать вместе с хозяином. Владелец же, держа факел, спокойно смотрел перед собой и ждал, одновременно прислушиваясь и контролируя обстановку сзади, — огоньки становились все четче и ярче.       В ожидании, пепельный жеребец начал нервничать. В отражении чёрных глаз была видна нечеткая картинка: приближающиеся факелы, освещающие макушки поникших голов. Подойдя, фигуры местных обитателей остановились, замыкая круг со всех сторон.       Лошадиная голова перестала фыркать и тянуть на себя. Отражения силуэтов с факелами в неспокойных глазах начали медленно увеличиваться и принимать более чёткий вид.       В свете огней виднелся только авангард местных жителей. Дальше всё смешивалось в единую массу с многочисленными, хаотично торчащими вилами, косами…       Сальные редкие волосы почти скрывали лица. Опустившееся головы смотрели в грязь.       Из потрескивающих факелов вместе с дымом поднимались искры-светлячки, угасая в жадном сгустке чёрного неба. В проклятую бездну уходил пар от дыхания присутствующих, отдаваясь недрам жадного поднебесья.        Многочисленные факелы осветили в первых рядах лица людей, резко поднявших головы. Это были заросшие пушистой щетиной лица с серым цветом кожи. Мутные зрачки с неровными расплывающимися краями глядели на незваного гостя, часть других обитателей приглядывались к пепельному скакуну.       Охотник резко обнажил опасную бритву за спиной и коротким точным ударом раскроил сальную седую голову, стоявшего перед ним обитателя здешней местности. Из щели густой струйкой полилась чёрная масса, напоминавшая смолу, — это был сгнивший мозг, потерявший свою прежнюю форму, ранее беззаботно плескавшийся в черепной коробке. Мутные глаза закатились, и тело рухнуло.       Гул раздался с задних рядов мрачной толпы и волной начал достигать первых рядов. Неживые жители пошли на нарушителя.       Встав в боевую стойку, охотник быстро коснулся мертвеца факелом, и тот, издавая измученные протяжные стоны, ярко загорелся. Бритва быстро описала полукруг над головою охотника, стряхивая густую тёмную, почти чёрную кровь. Ещё двоих добровольцев прикончил один удар, распоров им животы, тем самым обнажив их мерзкий, дурно пахнущий мир. Гнилые тёмные кишки начали обнажаться из распоротых животов. Медленно выскальзывали, словно мёртвые змеи, и покидали своё естественное место обитания. Под тяжестью уже лежащих на земле кишок начали тянуться за собой остатки. С каждым новым покойником трупный запах усиливался. Спасал лишь высокий воротник, не дававший сильно отвлекаться. И пламя — помогавшее очистить нечистого.       Конь извивался и не давал взять себя за хвост и гриву. Вставал на дыбы. Втаптывал в землю живых покойников.       В ход пошли факелы. Конь издал мучительный звук и лягнул скверных, насквозь проломив им головы.       Кровь загустевала на плаще и становилась тяжёлой ношей. Тела всё наступали и мёртвым грузом падали в грязно-кровавое месиво. Красные сгустки хаотично разлетались и пачкали здания рядом.       Воспользовавшись моментом, факел охотника полетел точно в небольшую толпу, преграждавшую путь в сердце города. Появился шанс проскочить. Не теряя времени, быстрым, ловким движением влетел на коня и начал движение. Наугад делая махи бритвой слева и справа, удалось прорваться сквозь толпу одержимых.       Чем дальше от места встречи, тем становилось темнее. Огонь за спиной охотника становился всё меньше и тусклее. И неестественные вопли стали угасать.       Дабы не привлекать лишнего внимания, лошадь послушно свернула в ближайший переулок.       По сравнению с главной — переулок казался уютным местом для всех потерявшихся в дебрях холодного города. Приземлившись на ноги, охотник оставил лошадь в покое, давая ей отдохнуть.       Тяжёлый надрывистый хрип доносился прямо из грудины бедного животного. Отхаркиваясь слюной, измученный понемногу начал выравнивать своё дыхание. Но беспокойное поведение не покидало скакуна. По правой задней голени стекали тонкие упрямые струйки крови. Колотая рана приносила страдания и заставляли поджимать под себя раненую ногу. Всадник погладил бедное животное. Большие чёрный глаза глядели на появившуюся бледно-синюю луну и принимали холодное отражение на своих больших широких зрачках.       Неожиданно прозвенел сильный, громкий гул и, завибрировав, донёсся до самых тёмных уголков города. Маленькие лужи пошли медленной рябью. Это был колокол!       Конь резко встал на дыбы, не замечая своего хозяина, протяжно неестественно заржал и галопом сорвался на призывающие удары. В считаные секунды силуэт скрылся из поля зрения хозяина. Только отдалённые и угасающие звуки копыт, только громкий протяжный гул колокола.       Казалось, это было будто гипнозом для животного. Остановить его оказалось не под силу.       Вскоре колокол перестал издавать протяжные вибрирующие звуки. Мёртвая тишина снова поглотила улицы.       Оставшись в полном одиночестве, охотник спиной опёрся о холодную стену и полез за пояс. Достав флягу и небольшой свёрток, одинокий путник отодвинул ворот плаща и немного выпил жидкости из сосуда.       Лёгким движением рук принялся разворачивать свёрток. Пергамент был немного сырым, но не настолько, чтобы быть нечитаемым:       «Прошу незамедлительно прибыть в Ярнам. Цена вопроса будет оговорена, и остальные расходы беру на себя. О, мой друг, прошу поспешить, без вас мне не справиться. По прибытию прошу сразу же идти ко мне без задержки. Но для начала вам нужно меня найти. Итак, я долго рассуждал над тем, как же вас направить к месту моего обитания. В городе есть небольшие ориентиры, которые могут способствовать моему нахождению. Будьте внимательны и не пропустите гробы, перевязанные цепью, они расставлены почти по всему городу, чтобы прийти ко мне с любой улицы. Следуйте за ними. Всё остальное — при личной встрече. Торопитесь, у нас мало времени!»